The whale's song

— Хизаши, долго ещё? — ворчал Айзава, стоя перед ванной. — Ты там уже полчаса, если не больше. Я тоже хочу в душ! Дверь приоткрылась, из узкой щели повалил пар и показалась мокрая светлая голова. — Ну, если тебе так сильно хочется, можешь пойти вместе со мной, — Хизаши хихикнул и, приоткрыв дверь чуть шире, протянул руку с намерением затащить мужа к себе. Айзава резко отпрянул. — Я устал с дороги, дай мне просто помыться! Хизаши цокнул, улыбнулся, но всё же закрыл дверь в ванную. Мужья впервые за долгое время выбрались куда-то вдвоём. В прошлый раз, во время отпуска, место выбирал Ямада. Его выбор пал на шумный Нью-Йорк, и Шота всю неделю таскался за супругом, нагруженный пакетами с новыми кожаными вещами. В этот раз место для отдыха выбирал Шота. Он не любил шум, предпочитая тишину и покой. Его выбор пал на небольшой архипелаг к северо-востоку от Японии. Сначала требовалось долететь до центрального острова, а оттуда на лодке гостей доставляли к личному домику на берегу океана, где они оставались наедине с природой на целую неделю. В таком месте, конечно же, были проведены все коммуникации: связь, водопровод, а продукты закупались заранее. Со стороны казалось, что Хизаши и Шота просто несовместимы. В голове не укладывалось, как самый громкий герой и человек, всем сердцем ненавидящий шум, могли уживаться вместе. Всё было просто: наедине они идеально дополняли друг друга. Ямада становился заметно тише и спокойно рассказывал, как прошёл день, лишь изредка подшучивая над парой, по его мнению, глупых учеников. Сотриголова же в такие моменты просто находился рядом: то заплетал светлые волосы мужа, то перебирал его длинные пальцы или же просто сладко дремал, уткнувшись в шею или плечо супруга. Они оставались собой, уважали чужие границы и всегда прислушивались друг к другу. Шота спокойно готовил пасту карбонару на маленькой кухоньке, когда руки Мика обвились вокруг его талии, а мокрая голова легла на плечо. — Беги тоже в душ, я сам закончу с ужином. Сначала Шота вздрогнул от неожиданности, но, поняв, что угрозы нет, облегчённо вздохнул и побрёл в ванную.

***

Закончив с водными процедурами, мужчина с полотенцем на плечах вернулся в комнату и плюхнулся на кровать. Домик представлял собой небольшую студию: прихожая со шкафом, длинный коридор, дверь в ванную слева, а дальше — пространство, совмещающее кухню и спальню. Правда, от спальни там была лишь кровать с парой тумбочек. Упав на постель, Шота увидел супруга, глядящего в окно с чашкой чая в руках. Его зелёные глаза с необычными зрачками-спиралями задумчиво всматривались в пустоту океана. — Заши, — прервал тишину черноволосый, — у нас там ужин не сгорел? — Нет, я всё выключил, — так же глядя в окно, произнёс мужчина. Его длинные светлые волосы, всё ещё влажные, аккуратно спадали на оголённые плечи. Это выглядело безумно красиво. Айзава и сам не заметил, как оказался позади него и коснулся губами шеи. — Шо, тут так тихо и пасмурно... — Хизаши будто не обратил внимания на жест мужа, погружённый в свои мысли. — Есть такое, но, думаю, завтра будет ясная погода. Пошли поедим, Заши.

***

Было уже около восьми вечера. Солнце только начинало скрываться за горизонтом, но из-за плотных облаков, обволакивающих небо, темнота сгущалась быстрее, чем обычно. Мужчины решили выйти на берег и немного прогуляться; перед ними открывался прекрасный пейзаж. Зелёный мыс, величественно возвышающийся над океаном, в фиолетово-розовых сумерках, казался таким серым, но стоило подойти ближе, как становился виден густой ковёр из диких трав и мелких цветов, которые продолжали цвести даже здесь, на ветру. Высокая трава колыхалась здесь, и так хотелось упасть в нее и долго глядеть на небеса. – Поднимемся наверх, или займёмся этим уже завтра? - просил Шота блондина. Хизаши вновь задумавшись смотрел в сторону океана, будто его что-то манило туда. Зелёные глаза при таком освещении казались ещё более глубокими чем обычно. Волосы непослушно летали по ветру. – Да, давай потом, пожалуйста. Чтобы мы могли не торопиться и все тщательно рассмотреть до темноты. - сказал он, оглядываясь на мужа и улыбаясь своей привычной широкой улыбкой.

***

Ночью Айзава встал, чтобы попить воды. Он аккуратно поднялся, на ощупь прошёл к кухонному столу и включил настенную лампу. Отхлебнув из стакана, он с удивлением обнаружил, что в кровати он один, а мужа рядом не было. Причём штаны супруга висели на стуле у постели, не хватало только кофейно-бордового свитера. В уборной супруга тоже не оказалось, как и на крыльце дома. Зато Шота, выйдя на улицу, смог разглядеть на пляже знакомую фигуру: тот сидел на песке и смотрел вдаль. «Может, ему нужно просто побыть одному?.. Или здесь слишком тихо для него?..» — думал про себя Айзава. Он не собирался подходить и спрашивать, что произошло. Как минимум, было бы невежливо прерывать чужие раздумья. Шота лишь вернулся на кухню, налил себе чаю и стал дожидаться его возвращения. Отдалённый шум прибоя и треск лампы постепенно убаюкивали, и мужчина не заметил, как уснул прямо за столом. Проснулся он от ярких солнечных лучей, пробивающихся через жалюзи и слепящих глаза. Он обнаружил, что бережно укрыт любимым свитером Хизаши, а сам муж уже лежит в кровати под одеялом и мирно сопит. Иногда всем нам необходимо одиночество, особенно в таком месте, поэтому Айзава тихо прошёл на кухню и приготовил им завтрак. Первый день пролетел незаметно. Они исследовали эту крохотную, но чудесную частичку земли, нашли множество прелестных цветов и трав. Забыли про обед. Залезли в море прямо в одежде и долго пытались разглядеть морское дно в поисках его обитателей, но безуспешно. Вечером, безумно уставшие, вымотанные, но счастливые, они вдвоём завалились в ванну и чуть не уснули прямо там. К счастью, Хизаши вовремя встрепенулся и не дал мужу клюнуть носом в воду. Первый день отпуска (если не считать дня приезда) прошёл замечательно! Вновь кровать, тёплые объятия, пальцы, нежно перебирающие чёрные локоны... А потом — холод. Блондина снова нет рядом. Шота опять выходит на крыльцо и видит, как супруг сидит на берегу, неподвижно глядя на лунную дорожку, уходящую вглубь океана. На душе неспокойно. Сердце бьётся чаще от необъяснимой тревоги, то и дело пропуская удар. Что-то явно было не так. Обычно этот общительный и жизнерадостный человек быстро приходил в себя даже после самых тяжёлых раздумий, но в этот раз тишина словно затягивала его, как омут. Шота вернулся в кровать, но сон не шёл. Он прислушивался к монотонному шёпоту прибоя, и этот звук, ещё днём казавшийся целебным, теперь вызывал лишь раздражение. «Может, эта тишина для него слишком громкая?» — пронеслось в голове у Айзавы. Он привык, что Хизаши — это воплощение звука, энергии и движения. Здесь же, на краю мира, его муж казался лишь бледной тенью самого себя. Шота перевернулся на бок, глядя на пустую половину постели. Ему хотелось выйти, обнять Хизаши за плечи и заставить его вернуться, но он знал: насильно вытащить человека из его собственной головы невозможно. Оставалось только ждать, пока тот сам не найдет дорогу обратно в их общую реальность. В тревожных мыслях Айзава засыпает. Просыпается он, уже обволакиваемый мягкими солнечными лучами. Муж рядом тихо сопит и обнимает его, утыкаясь носом в чёрные волосы. Всё говорит о том, что ночных метаний будто и не было, что это лишь дурной сон. Хочется верить в это… Ведь Айзава никогда не подаст вида, что его тревожит происходящее, но внутри он продолжит переживать и терзать себя догадками.

***

Ещё один день вместе — тихий и спокойный. Айзава читает книгу, Хизаши дремлет, положив голову ему на грудь, и просыпается только ближе к вечеру. В их домике горит приглушённый свет, на столе мерцают свечи и стоит небольшой букетик полевых цветов. Из динамиков планшета льётся нежный джаз. Они танцуют и смеются, растворяясь в моменте. Пьянящее спокойствие и умиротворение достигают своего пика, и все прошлые страхи отступают на задний план. Но когда на остров вновь озарило лунное сияние и ночь окрасила все своими чернилами, морок вернулся. Шота проснулся от резкого порыва ветра, ворвавшегося в приоткрытое окно. Место рядом с ним снова было холодным. В этот раз он не стал ждать на кухне или пытаться заснуть. Он вышел в ночную прохладу, решив во что бы то ни стало поговорить с мужем. Силуэта Хизаши не было на привычном месте, лишь тень мелькнула вдали, у самого подножья того самого мыса с высокой травой. Шота позвал его по имени, но голос потонул в усиливающемся шуме прибоя. Он поспешил следом, ощущая, как тревога в груди разрастается, мешая дышать. Хизаши словно не слышал его. Он начал подниматься по крутой тропе, ведущей на вершину, в его движениях не было чего-то необычного, чуждого его обычному образу, шаг был уверенным, хотя казалось, вот-вот он сорвётся на бег. Когда Шота, запыхавшись, добрался до вершины, он увидел Хизаши на самом краю обрыва. Блондин сидел спиной к нему, подставляя лицо бризу, и казалось, что он вот-вот провалится в эту бездонную ревущую темноту. Светлые волосы так красиво развивались и сверкали в лунном свете. — Хизаши! - крикнул Шота, едва переводя дыхание после крутого подъёма. — Шо, почему ты не спишь? - Блондин обернулся к нему и мягко улыбнулся. — Объясни мне, что происходит! Почему ты постоянно уходишь?! Хизаши негромко рассмеялся и жестом пригласил Шоту сесть рядом. — Ты вовремя. Он как раз обещал показаться. — Кто – «он»?.. - Сердце черноволосого пропустило удар. - Скажи честно, ты нашёл здесь кого-то другого? Ты больше не хочешь быть со мной? - С одной стороны, лицо Айзавы оставалось привычно безразличным, но голос звучал пугающе серьёзно. Ямаду будто током прошибло. Он никак не ожидал, что его ночные прогулки приведут к такому: муж всерьёз решил, что он ему изменяет! — Шота, да никогда в жизни! - Блондин порывисто схватил супруга за плечи, так что тот оказался прижат к земле. Сверху нависло растерянное лицо Хизаши, который, казалось, сам был готов расплакаться от такого недопонимания. Его светлые волосы рассыпались по лицу Шоты. — Тогда что всё это значит? Объясни, - настойчиво потребовал Айзава, прижимая ладонь к его щеке. – Я сейчас покажу тебе его, только прошу, не сердись! - на секунду Хизаши закрыл глаза и что-то промычал себе под нос. Он бережно помог Шоте подняться и усадил его рядом с собой на самом краю мыса, придерживая за плечо. Блондин снова глубоко вдохнул, прикрыл веки и издал странный, низкий, вибрирующий звук. Это не было похоже на его обычный оглушительный крик — скорее на глухое, мелодичное гудение, которое, казалось, уходило глубоко под воду, будто говоря с самим океаном. Сначала стояла тишина, прерываемая лишь шумом разбивающихся волн. Шота уже хотел было что-то сказать, как вдруг далеко впереди гладь воды начала сильно колыхаться. Из черной глубины, разрезая поверхность, мощным рывком показалось огромное существо. Огромный кит взмыл в воздух, на долю секунды застыв в грациозном прыжке точно на фоне огромного, ослепительно белого диска полной луны. Его величественный силуэт четко отпечатался на светящемся небе, а тысячи брызг рассыпались вокруг, подобно драгоценным камням. Спустя мгновение зверь с оглушительным всплеском обрушился обратно в пучину, оставив после себя лишь медленно расходящиеся круги и завороженного Шоту, который наконец понял, ради чего его муж каждую ночь покидал их тёплую постель. — Это была наша последняя встреча. А теперь пойдём домой, Шо, я совсем замёрз.

***

Они медленно спускались по крутой тропе. Оба молчали: никто не знал, с чего начать разговор. Шота всё ещё был заворожён увиденным, но когда они вышли на ровную дорогу, всё же смог выдавить из себя: — Объяснишь наконец, что это было?.. Хизаши негромко хихикнул и, кажется, впервые за последние дни улыбнулся по-настоящему открыто. — Ну ты же знаешь мою причуду — «Голос». Я могу менять громкость, тональность и т.д… В первый день, когда мы только плыли сюда на катере, я почувствовал их. Они пели глубоко под толщей воды, километрах в двух под нами. — Погоди, «они»? - переспросил Айзава, внимательно глядя на мужа. — Да, они. Горбатые киты — животные социальные, они живут группами и постоянно общаются. Я, честно говоря, очень давно хотел проверить, смогу ли я настроить свои связки на их частоту и понять их. А тут такая возможность! Я просто не мог её упустить. — Мог бы хотя бы намекнуть… Дурак ты, Заши. Я уже чёрт знает что успел себе напридумывать, - тихо проворчал Шота, чувствуя, как огромный камень падает с его души. — Возможно и так. Зато мечту исполнил, с китами поговорил! - Хизаши остановился и загадочно посмотрел на небо, усеянное мириадами звёзд. - Они уже уплыли. Их маршрут лишь изредка проходит через эти воды. Но тот старик хотел всё же показаться на прощание. Так что теперь, мой дорогой Шо, можешь спать спокойно. Я больше никуда от тебя не сбегу. - договорил мужчина, уже подходя к дому. Он легонько и довольно чмокнул мужа в висок, и быстро зайдя домой, шлепнулся на кровать в форме звёзды, растянув все свои конечности в разные стороны. Айзава, глядя на эту картину, улыбнулся про себя, и, стянув куртку, улёгся на супруга, заключив его в объятьях, без намерения больше отпускать его когда-либо. – Я люблю тебя, Заши. Прошу, говори обо всем и не молчи. – Шо...обещаю. - мужчина мягко погладил по спине темноволосого. - и я люблю тебя. А теперь – спать.