«Олег был мужем Рюрика…» - неважно, что имеется ввиду «доверенным лицом», — мой мозг уже не спасти
Не секрет, что человек всегда любил играть в игры. Сначала придумать объяснение чему-то непонятному и порой пугающему, а потом начать что-то как-то делать с этим выдуманным объяснением — одна из любимых игр человечества на все времена.
Окружающую природу и её феномены человек, как известно, издревле объяснял наличием где-то разумных сил (духов и/или божественных начал), управляющих погодой, морем, реками, ветром, насылающих грозы и шторма, вызывающих землетрясения и извержения вулканов и так далее. Эти могучие силы когда-то, до появления человека, сделали небо голубым, огонь — ярким и горячим, землю — плодородной, а воду — живительной, прозрачной и текучей. Их способности и мощь вовсе не воспринимались, как сверхъестественные, поскольку сами по себе эти силы стояли над человеком, повелевая тем, что его окружало. Уверенность человека в божественном происхождении природных стихий проистекала, по мнению ученых, из того, что никак иначе (чем деятельностью творца-демиурга и созданных им духов-помощников) древние люди не могли объяснить для себя наш мир и подавляющее большинство явлений природы. При этом, их разум искал и желал найти объяснение, которое бы позволяло чувствовать себя в относительной безопасности и отчасти контролировать происходящее в природе.
Как только появилась письменность (вроде как, она возникла в Древней Месопотамии примерно 5.000 лет назад), люди начали описывать повелевающие природой силы или
природные стихии. Через описание появления этих сил, обретения ими могущества, их свершений/творений и прочих дел человек убедительно объяснял себе различные явления природы. Стихиям посвящали эпические поэмы, гимны, молитвы, клинописным письмом выбиваемые на глиняных табличках. Помимо текста, таблички содержали подобие иллюстраций… Так исследователи (археологи, эпиграфисты, лингвисты и востоковеды), а затем и мы, узнали, как выглядели описываемые первыми писателями герои первых текстов — Стихии…
То ли наше человеческое подсознание, то ли наоборот — наше сознание, склонно везде и во всем искать свое подобие или зеркало, в котором отразились бы присущие нам, Homo Sapiensам, черты, но бесспорный факт в том, что человек всегда был склонен очеловечивать все вокруг. Воплощения Стихий у древних шумер (как и у всех остальных древних и менее древних народов) выглядели и вели себя, как люди (только апгрейдированные или модифицированные). Разумеется, внешне Стихии были не слишком похожи на среднестатистических граждан первых городов: Эриду, Ура, Урука, Ниппура и других. Скорее они напоминали правителей и высшую знать этих городов. Высокие ростом (а иногда и гигантские), с выдающимися физическими и интеллектуальными данными, наделенные многими сверх-способностями (от «простого» чтения мыслей, ясновидения и исцеления наложением рук, до левитации, телекинеза, телепортации, пирокинеза, криокинеза, электрокинеза, терракинеза, аэрокинеза, биокинеза, прохождения сквозь твердые предметы, создания порталов и многих других недоступных обычным смертным способностей), совершенные телом, бессмертные, вечно молодые красавцы и красавицы в роскошных одеждах и невероятной ценности великолепных украшениях — этот устойчивый архетип будет кочевать из региона в регион, от юга к северу, через океаны и моря. У древних египтян, древних греков, римлян, скандинавов, славян он будет таким же, как у майя, ацтеков и инков, никогда не соприкасавшихся с европейской и ближневосточной системами мироустройства, мифологией и космологией. Ту же картину — то есть, антропоморфных демонов, богов-небожителей и прочих «фантастических тварей» с кучей крутых скилов мы найдем, если обратимся к мифологии Древнего (да и современного) Китая или заглянем в веками жившую обособленно от остального мира Японию. Все цивилизации в своих мифах объясняли сложившийся миропорядок взаимодействием между собой (и реже с людьми) различных антропоморфных Стихий.
1. Наблюдение и описание, создание мифа, легенды, сказки
Первое, что человеку, только что понявшему, как с помощью знаков можно записать информацию на носителе, необходимо было сделать, так это описать мир, в котором он живет, историю его возникновения, а также существующее в настоящий момент положение дел. Этим первые грамотеи Шумера и занялись. Надо сказать, что занимались они этим важным делом с большим энтузиазмом. Благодаря чему, в XIX веке вниманию ученых, расшифровавших шумерский и отделивших его от аккадского и вавилонского, предстали прообразы сценариев появившихся в прошлом веке телевизионных «мыльных опер» и современных фэнтезийных сериалов от Netflix и HBO. Оказалось, что подробно описываемые на клинописных табличках в форме поэм взаимоотношения Стихий напоминали жизнь в большой и сложной по составу семье, каждый из членов которой обладал своей индивидуальностью, характером, привычками и особенностями.
Так Энлиль (Стихия Воздуха и Ветра, «Господин дуновений») находился в перманентно тлеющем противостоянии с Энки (Стихией Воды). В поэме «Энки и порядок в мире» они спорят о том, как управлять миром и делят сферы влияния над природными ресурсами и ремеслами. А если говорить о характерах, то Энки представлялся мягким, хитрым и дружелюбным к людям богом мудрости, в то время как Энлиль являлся сторонником дисциплины и порядка, воплощая суровую, карающую сторону природы.
Стихии, как и положено силам природы (и людям), были совершенно непредсказуемы. Они могли внезапно (и без особых причин) менять уже принятые решения, нарушать обещания, ломать ранее заключенные пакты, вести себя безрассудно. Считалось, что если Стихии ссорятся на своем небесном совете (он назывался Упшуккина), то конфликт может перерасти в войну между городами-государствами на земле.
По поведению Стихий шумеры могли предсказать глобальные события среди людей и вероятность того или иного исхода уже свершавшихся дел. В частности, благодаря Инанне или Иштар (воплощавшей стихийную энергию любви и войны, а еще планету Венеру и Грозу), Нинне (воплощению Луны, покровителю времени и календаря) и Уту или Шамашу (олицетворявшему всевидящее око Солнца) в Шумере зародились первые зачатки астрологии.
2. Служение, поклонение, принятие миссии
Продолжаем про шумер. Я подробно останавливаюсь на них, потому что они считаются первой настоящей цивилизацией со всеми её признаками. Именно они были первопроходцами в мифологии и в целом в литературе. Все последующие (египтяне, вавилоняне, греки, римляне и прочие скандинавы с готами) во многом повторяли уже пройденный ими литературный и исторический опыт.
Давайте немного точнее обрисуем то, что издревле считали Стихиями.
Стихия — это дух, содержащий в себе божественное начало, который может управлять материей, по желанию облекаясь в материальную форму живого, разумного, антропоморфного (человекоподобного) индивида, но являющийся, по сути, духом сил природы (ветром, солнцем, небом и так далее) и способный физически воплощаться в силу природы, чьим олицетворением является. Разница между Великим Стихиями (повелителями Воздуха, Воды, Земли, Огня) и просто духами (повелитель реки, хозяйка горы, королева леса), а также демонами (не забываем о демонах!) лишь в иерархии и масштабе личности. Демоны — злокозненные, недобрые (неблагие) силы природы также не имели своего культа (о культах поговорим чуть ниже), всячески вредили людям и Стихиям, несли хаос, болезни и разрушение и считались «сломанными» или падшими Стихиями. Иногда в демонов превращались души умерших людей, но люди эти, как правило, были особенными, благословленными Стихиями, или погибли несправедливо/насильственно.
Человек, по мнению древних, был слугой (или рабом) Стихии, совершенно сознательно, без тени стыда или вины, занимая позицию «нижнего» перед лицом могучих сил природы. Эти силы, являясь «личностями», подчас обладали тяжелым, переменчивым и непредсказуемым характером. Поэтому, чтобы смягчить их нрав и задобрить, в Шумере строили Зиккураты, пытались сгладить последствия божественных «размолвок» с помощью богатых жертвоприношений, стремясь умилостивить каждую стихию по отдельности. Майя, с инками и ацтеками, тоже не отставали у себя, в Южной и Центральной Америке, у них также были и храмы-пирамиды, и человеческие жертвоприношения, превращавшиеся в настоящие бойни, если вдруг Стихия насылала неурожай, дожди или эпидемию. Такие же бойни, с массовым принесением в жертву новорожденных, устраивали и в Карфагене (Северная Африка) в честь Баала (управлявшего небом, солнцем и плодородием) и его красавицы-жены, богини-матери Танит. По той же схеме действовали и брахманы в Индии, и шаманы у всех подряд индейцев Северной Америки, наших местных саамов, хантов, манси, якутов, бурятов, алтайцев, чукчей, нанайцев и прочих. Духов надо задабривать, угождать им, служить им. Знавшие «протокол» общения со Стихиями быстро выделились в особую касту — жрецов, друидов, брахманов, волхвов, первосвященников.
Культы Стихий возникали, простите за тавтологию, стихийно по всей планете, от крайнего севера до лесов Амазонии. Где-то для Стихий воздвигали величественные храмы (Египет, Вавилония, Древняя Греция, Древний Рим), где-то святилища друидов наподобие Стоунхенджа. Древние славяне
жили в лесу, молились колесу также, по данным ученых, сооружали деревянные капища, правда, не такие монументальные, как Ньюгрейндж в Ирландии или Карнакские камни во французской Бретани.
Литературные памятники (эпические поэмы и легендариумы) наиболее развитых культур содержат немало мифов и сказаний, в которых описывается не просто поклонение какому-то божеству, но служение ему, выполнение прямых приказов и поручений, возложенной на человека миссии, исполнение уроков/обетов, данных во имя или под давлением Стихии.
У древних греков Посейдон часто «назначал» героев таковыми (Тесей, Ясон), давая им кое-какие способности (а не только задания) и стараясь помогать, приглядывая за ними «одним глазом». У Дж.Толкина в «Сильмариллион» этим любил заниматься Ульмо — местный коллега Посейдона по управлению стихией воды (по совместительству честь и совесть всех Стихий). Ульмо назначает человека Туора спасать эльфов Гондолина от другой Стихии — Мелькора-Моргота, ставшего воплощением искажения и зла. До этого он успешно шлет пророческие сны эльфам Тургону и Финроду, сподвигнув каждого к строительству городов — Гондолина (Тургон) и Нарготронда (Финрод). Полуэльфийку Эльвинг Ульмо спасает просто из сострадания (или потому, что у нее в руке был драгоценный сильмарил), когда та кидается из окна своего замка, преследуемая сынами Феанора.
Даже такой пролетарский писатель, как М.Горький в «Старуха Изергиль» пробует на вкус тему миссии человека, действующего по отношению или, вернее сказать, вопреки воле слепой Стихии. В легенде о Данко Стихия — это преграда, которую нужно преодолеть. Гнилое болото, тьма, «каменные деревья» и гроза символизируют страх и упадок духа. Горький показывает, что человек (Данко) велик, но лишь тогда, когда его порывы и действия созидательны и несут благо. Как только человек (или другое живое существо) пытается «поглотить» природу, подмять/подстроить/переделать её под себя, Стихия безжалостно стирает его личность.
Ещё древние знали — конфликтовать со Стихией, бросая ей вызов, человеку (эльфу, орлу и т.д.) можно, а иногда и необходимо, но лишь с целью принести добро и благо людям (эльфам, орлам и т.д.), а не из эгоистических побуждений или гордыни.
3. Противоборство со Стихией, покорение её человеком
Слышали такое утверждение: «Человек — царь природы»? Так вот, его придумали те, кто очень страдал от непроработанного комплекса неполноценности и, как следствие, мечтал хоть над кем-нибудь подоминировать и хоть где-нибудь поцарствовать.
Вот о таких не желающих «ждать милостей от природы» героях и противостоящих им Стихиях, стоящих на страже хрупкой экосистемы, мы и поговорим. В литературе (особенно жанра эко-хоррор) немало сюжетов о «венцах творения», пытавшихся переделывать природу под свои нужды, не считаясь ни с чем и ни с кем, и сполна получивших от Стихий за свою глупость, недальновидность, безответственность и сумасбродство. Эти сюжеты деконструируют миф о человеке-хозяине, выводя Стихию как активную и мстительную силу.
В произведениях классиков, вроде «Моби Дик» Г.Мелвилла или «Песнь о Гайавате» Г.У.Лонгфелло, Стихия выступает как искуситель или испытатель, а человек неминуемо вступает с ней в противоборство. Стихия уже одним свои существованием, своей красотой и первозданной мощью, кажется, дразнит, вызывает на бой. Человек откликается, они сражаются. Исход такой битвы заранее предрешен — Стихия сильнее человека и победить ее можно лишь покорившись ей, вступив в контакт, договорившись, а не упорствуя в безумии стать равным Творцу или превзойти его.
Рэй Брэдбери в своем рассказе «Здесь могут водиться тигры» (по нему в СССР сняли мульт) очень метафорически и красиво описывает покорение человеком, бороздящим космос на кораблях, чья скорость «равна скорости Бога», седьмой планеты 84-й звездной системы. Планета земного типа — Стихия, мыслящая, все понимающая, умеющая читать в сердцах и помыслах, дружелюбная к высадившимся на ней гостям, милостиво позволяет им наслаждаться прекрасным климатом, завораживающими пейзажами, левитацией, превращает воду для них в вино и молоко… Она стремится порадовать их, играет, веселится сама и веселит астронавтов. Но к жестокому захватчику планета безжалостна — она создает его самый страшный страх (тигра) и убивает готовившего мощный взрыв и бурение бездушного злодея.
Сюда же я бы включила и сюжеты (в основном из мифов), в которых Стихия выступает как проклинающая/карающая человека сила. Проклятие Стихий — тяжкое бремя. Кара от Стихии может быть ужасна: наводнение (всемирный потоп), землятресение, извержение вулкана, засуха, эпидемии, ураганы, ливневые дожди и шторма, обвалы и взрывы в шахтах, лавины в горах, цунами у побережья — вот лишь неполный список бедствий, которые недовольная или разгневанная Стихия может обрушить на слабых и жалких в сравнении с ней смертных. Далеко не всегда Стихия, карая людей, насылая на них бедствия, убивая их массово, действует справедливо. Не всегда она действует открыто, показывая людям свою истинную природу. У Дж. Толкина, к примеру, такая злокозненная Стихия, покровитель кузнечного ремесла и горнодобывающей промышленности, стремящийся к идеальному порядку и гармонии в мире, выглядящий как приятный и заслуживающий доверия молодой человек, фактически топит своими действиями целый густонаселенный остров (хотя отправка острова на морское дно вряд ли входила в его планы).
Коварство Стихии, как сообщают мифы и литература, может погубить. Нельзя доверять словам тех духов и богоподобных сил, чье происхождение нельзя проверить.
Описаны в литературе и частные случаи кары от Стихии, когда наказанию подвергался отдельный человек. Помните миф о Фаэтоне? Зевсу пришлось его пристрелить, как загнанную лошадь, потому что этот заносчивый самоуверенный гордец, не умея управлять солнечной колесницей, встав на место своего отца Гелиоса, натворил на планете ужасных бед. Отсюда мораль — не гневите природу, не возгордитесь, не мните себя ее хозяином, иначе жестоко поплатитесь.
Есть ли у Стихии душа?
Небольшое отступление перед последней частью, в которой речь пойдет о романтике. Часто приходится читать и слышать о том, что фатальной ошибкой человека при взаимодействии со Стихией оказывается её очеловечивание, поиск души там, где ее нет. Ведь душой обладает только человек (надо погуглить, кстати, доказали ли уже ученые наличие у человека души или все еще блуждают в трех соснах), а Стихии ее не имеют. А что же они, в таком случае, имеют? Сердце? Разум? Самосознание?
Будучи продуктом человеческого воображения и желания объяснить мир посредством нахождения в нем человекоподобных сил, управляющих природой и устанавливающих законы Вселенной, Стихии наделены душой. Их ею наделил сам человек. Именно человек поселил душу в том, что без его появления оставалось бы неодушевленным. Однако душа Стихий иной, нежели человеческая, природы. Она более древняя, более глубокая, более архетипичная (стабильная) и, осмелюсь сказать, более совершенная, чем душа человека.
Наши души всегда индивидуальны, эмоциональны, привязаны к телу, стремятся к любви, к признанию, пониманию, взаимности и поддержке. Душа Стихии — Anima Mundi (или «Душа Мира») может быть обезличенной, она живет по иным законам бытия, она острее видит красоту мира, эстетику природы и всего сущего, она может любить своеобразной любовью, похожей на магнитное притяжение. И наконец, кому-то она может казаться холодной, отстраненной, своевольной, непонятной, ускользающей. Но это обманчивое впечатление. Душа Стихии просто живет в другом биологическом ритме, являясь высшим духом, не зависящим от материи в такой степени, в какой от нее зависит человек.
Мы плавно переходим к четвертой части, в которой человек становится избранником, в определенном смысле, возлюбленным Стихии.
4. Союз, романтическая связь между Стихией и человеком
Заключительная (и моя любимая) разновидность взаимодействия человека со Стихией, характерная, кстати, как для современной литературы, так и для и фанфикшна. Да, в фанфиках мы тоже очень любим этот троп. Но о фанфикшне порассуждаем в отдельном разделе. Сейчас речь о классической и современной литературе. Хотелось бы отметить, что романтическая связь, возникающая между Стихией и человеком, может прописываться в самых различных литературных жанрах: в мифах (это же не устаревающая классика, когда Зевс влюбляется в очередную человеческую красотку, Посейдон не отстает, а еще туда же разные Гермесы, Дионисы, Аресы и прочие Аполлоны — все обожают смертных женщин… и юношей), в сказках (как у Г.Х. Андерсена в «Русалочке» и отчасти в «Снежной королеве»), народных рассказах (как у П.П.Бажова в «Уральских сказах»), фэнтези (как у Дж.Р.Р.Толкина в легендариуме «Сильмариллион») и даже фантастике (как у С.Лема в «Солярис»).
Романтическим отношениям или союзу между Стихией и человеком почти всегда предшествует очеловечивание Стихии. Она является человеку (или другому человекоподобному существу) в облике прекрасного внешне, манкого и привлекательного субъекта противоположного пола. Здесь у нас не просто очеловечивание, потому что герой видит в облекшейся в плоть Стихие не абстрактного человека, но великолепную женщину или божественно красивого мужчину, а себя противопоставляет этому субъекту, изначально подсознательно ставя зарождающиеся «отношения» с неординарным незнакомцем или необычной незнакомкой на обкатанные рельсы «я — мужик, она — баба» или «я — женщина, он — мужчина». Иногда «человеческое обличье» Стихии — это иллюзорный облик, иногда — одна из ипостасей Стихии, что при желании может выглядеть как красивейший белый бык, величавый лебедь или, извините, пресловутый золотой дождь. Появление перед человеком Стихии, воплощенной в прекрасном плотском «человеческом» облике знаменует начало романа, показывая человеку — он избран Стихией, исподволь внушая ему чувство некой эксклюзивности, особенности, отмеченности по сравнению с теми, кому божество никогда не являлось и на кого никогда не падал дивный божественный взор.
Соединение Стихии и человека, их супружество (мы сейчас не об интрижках и перепихонах «на разок», а о серьезных вещах), это никогда не союз равных. Стихия, во всей своей мощи, в своей сверхъестественной притягательности снисходит до низшего существа… Именно она зачастую совершает жертву, отказываясь на время или навеки от части (или даже от всего) своего могущества, ради связи с простым
смертным, пусть даже и выдающимся своими положительными качествами, человеком. У меня этот троп есть в фике «Сказка о Гильмирэн», созданном по мотивам сказаний нуменорцев из «Неоконченные предания Нуменора и Средиземья» Дж.Толкина.
Встречаются сюжеты, в которых Стихия призывает человека в свою обитель, делая возлюбленного/возлюбленную частью другого мира (подводного, подгорного, воздушного или вообще потустороннего), наделяя необычными способностями, бессмертием, вечной юностью, раскрывая тайны мироздания, секреты непревзойденного мастерства и воплощения совершенства. В сказе П.Бажова «Каменный цветок» Хозяйка медной горы забирает в свои роскошные владения молодого и талантливого резчика по камню, мастера Данилу. В подобных историях человек утрачивает свою человеческую природу и становится подобен Стихии (если не полностью, то хотя бы отчасти), а опции возврата к простым человеческим радостям бытия на грешной земле может не быть.
Надо сказать, что воплощенная Стихия (божественная или полу-божественная сущность) почти всегда оказывается для своего избранника/избранницы роковой личностью. Да-да, тем самым роковым мужчиной или роковой женщиной, встреча с которой меняет всю дальнейшую судьбу героя или героини. Как правило, человек сразу и безоглядно влюбляется в принявшую человеческий облик Стихию. Но даже если выбор Стихии не взаимен и ее «чувства» не разделяются человеком, он или она способны либо с помощью чар/волшебства/ворожбы склонить объект внимания к связи, либо жестоко покарать за отвержение и уязвленную божественную гордость. И в большинстве случаев такие союзы не заканчиваются на мажорной ноте «и жили они долго и счастливо», даже если вначале все развивается вполне неплохо. Есть у влюбленной Стихии и третий путь — отпустить незаинтересованного человека на все четыре стороны и отстать от него со своей великой любовью. Но путь этот могущественные «небожители» выбирают редко.
Человек и Стихия в фанфиках
Я, наверное, сейчас многих разочарую, ибо, рассказывая о взаимодействии человека и Стихии в фанфиках, не открою Америку. В фанфикшне, что касается сюжетов, в которых человек сталкивается со Стихией, творится примерно то же самое, что и в сюжетах древних мифов, классической и современной литературы. «Любить луну», влюбиться в воплощение силы природы, в Стихию, — очень популярный сюжетный троп. Я тоже недавно открыла его для себя и успешно использую в фиках.
Романтизация и очеловечивание сил природы в фанфикшне приобретает более выраженные черты и серьезные масштабы, чем в литературе или мифах. Многим авторам и читателям нравится погорячее. Появляются метки вроде «секс с использованием сверхспособностей», «секс-магия», «ритуальный секс», «секс с использованием магии» и другие, недвусмысленно говорящие о том, что многие не прочь написать (и прочитать) горячие сцены с участием персонажей, обладающих силами и способностями, превосходящими условную норму.
Для очеловеченных Стихий в фанфиках, как и для Стихий из сюжетов на клинописных табличках за 3.000 лет до Н.Э., характерна человеческая психология. Они ревнуют, скучают, отчаиваются, радуются, гневаются и любят. Персонаж-человек влюбляется в другого человека, который в действительности является духом леса, воплощением шторма или даже самой смерти (или кем-то вроде хозяина царства мертвых). Такие сюжеты характеризует метка «неравные отношения», ведь они повествуют о классической «невозможной любви» между тем, что смертно и тем, что вечно.
Магический реализм фанфикшна, где Стихия становится партнёром в магической системе, с которым человек заключает пакт, обменивая что-то на силу и сверхъестественные способности (в аниме и игровых фэндомах), заменяет собой культ Стихий, для которого были характерны жрецы, идолопоклонничество и танцы с бубнами вокруг тотема.
Нередко в фанфиках мы наблюдаем хорошие попытки придать образу Стихии дополнительную осязаемость и глубину через «Character study» — исследование персонажа, его психологии, душевного состояния, экзистенциального кризиса, моральных дилемм, метаний, страхов, малейших оттенков его чувств. Вместо эпичного описания битвы Тора с Ётунами, мы читаем о том, как Стихия грома, молнии, бури и плодородия смотрит на свои руки после боя, ощущая тяжесть Мьёльнира, как ответственность или бремя. Мы узнаем, о чем он думает, понимая, что бессмертие — лишь затянувшееся ожидание перед встречей с Хель.
Любопытны и сюжеты, в которых наблюдается своеобразная смена ролей — не Стихия выбирает героя-человека, а человек выбирает стать новой Стихией или её хозяином (фики с меткой «Мэри Сью» или «Марти Сью»). Человек в таких работах показан либо действительно всемогущим, либо, без малейших объективных предпосылок (чисто по желанию левой пятки автора), на раз подчиняющим своей воле персонажей (в том числе и природные силы), которые в каноне обратили бы на него столько же внимания, сколько обращали на дорожную пыль под ногами.
Бывает, что в фиках (в основном по различными аниме-вселенным) люди делятся на касты по принципу владения Стихиями. Уже подразумевается, что это как бы сверх-люди (уберменши, нем.
Übermensch), уподобленные Стихиям. Взаимодействие здесь строится на обучении, преодолении ограничений своего «родного» элемента или конфликте противоположностей (Огонь vs Вода).
Как и в древних легендах, в фанфиках Стихии могут выступать судьями, карателями, очищающими инструментами для людей. Герой может пройти через метафорическое «чистилище» или испытание, данное Стихией (природную аномалию, катастрофу, шторм, лесной пожар), чтобы переродиться, обновиться, начать все с нуля, осознав прежние ошибки. Так Стихия помогает человеку в его катарсисе.
Эволюция самосознания человека и ее отражение в историях про взаимодействие человека и Стихии
Раб природных сил, терпящий по их прихоти и вине страдания и тяготы, жрец (волхв), приносящий, чтобы умилостивить их, жертвы, человек постепенно становится сначала их покорителем, вступающим в противоборство со Стихиями, а затем, переосмыслив себя и мир вокруг, перевоплощается в тоскующего партнера, ищущего диалога, понимания, принятия.
Это чудесное перевоплощение находит прямое отражение в литературе и, в частности, в фанфикшне. Однако это не дорога с односторонним движением — Стихии, в своем милосердии к человеку, тоже делают шаги навстречу, проявляя внимание и заботу как к отдельным людям, так и к человечеству в глобальном смысле.
В моем гибриде ориджа и скандинавских мифов под названием «Санитар» (наверняка и у других авторов встречается нечто подобное) Тор, несмотря на скептицизм Одина, решает стать тем, кто помогает отдельным людям, заслуживающим, по его мнению, помощи, избежать преждевременной кончины и начать жизнь заново. Он является на землю в человеческом облике и буквально спасает героев от самих себя, помогая преодолевать жизненные неурядицы.
Сначала человек вообще плохо понимал Стихии, находя их капризными, своенравными, непредсказуемыми. Он пытался выжить в полном опасностей мире, задабривая Стихии жертвами, строя грандиозные храмы, посвящая им молитвы, гимны, баллады, сказания, легенды.
Развитие технологий (Век Просвещения, Промышленная революция) дало человеку возможность почувствовать себя уверенней в отношениях со Стихиями. Литература XIX и XX веков полна примеров триумфа человека над природой. Мы не без гордости за весь человечески род читаем о покорении Северного полюса, строительстве каналов, плотин, освоении целины. Силы природы воспринимаются в этих произведениях, как ресурс, как у Базарова в «Отцы и дети» — «Природа не храм, а мастерская, и человек в ней работник». Сюжеты воспевают героизм человека, который, согласно заветам Мичурина, «взял милости от природы».
В конце XX и начале XXI века в массовой культуре происходит переосмысление отношения к природе. Экологические кризисы и катастрофы, исчезновение многих видов, глобальное потепление, показывают хрупкость и несостоятельность концепции контроля над силами природы. Постепенно человек понимает, что он не царь, а часть системы и его главная задача — максимально экологично в эту систему интегрироваться (хоть многим и не слишком симпатична идея о том, что мы — лишь винтики или шестеренки в сложнейшем механизме, который являет собой окружающий нас мир). С каждым годом самосознание человека становится более зрелым, рефлексивным. В литературе и фанфиках (фанфикшн, как оформившийся жанр, появился сравнительно недавно — в конце 60х гг.) образ человека становится эмпатичным по отношению к утратившим свой божественный статус Стихиям, хочет жить в симбиозе, в диалоге, во взаимовыгодном партнерстве и даже в любви.
В современной литературе человек любит Стихию, но без прежнего страха и раболепства, не как что-то недостижимое и грозное, а как нечто близкое, прекрасное, совершенное в своей аутентичной, настоящей и неповторимой красоте. Он пересматривает концепцию избранности, осознавая себя избранным природой для особой миссии — оберегать её (иногда от самого себя), поддерживать её, сохранять равновесие экосистем, восполнять отнятое предыдущими поколениями и, наконец, смиренно любоваться ею, как только истинно влюбленный может бесконечно любоваться возлюбленной.
