Пепел скорби / The ash of grief

Джейк знал, что он облажался. — Папа, это была не моя вина! — слёзы навернулись на глаза Ло’ака и потекли ручьем, когда Джейк подтвердил то, что и так пугало и раздирало Ло’ака изнутри: он убил собственного брата. У Джейка не было времени осознать своё горе. После похорон Нетейама он с головой ушёл в то, что у него получалось лучше всего: в постоянный поиск новых занятий, в строительство планов, в защиту своей семьи. Джейк знал, что столкновение с RDA неизбежно: это только вопрос времени. И, чёрт возьми, он собирался быть готовым, когда это произойдет. Даже после шестнадцати лет жизни среди На’ви Джейк никогда не терял самообладания морпеха. Солдат не может остановиться, чтобы погоревать на поле боя; как он сможет продолжать в том же духе делать то, что должен делать? Как он мог продолжать делать то, что было необходимо, то, что требовалось для выживания? Много лет назад, ещё на Земле, Джейк понял — с такой травмой не справиться. Можно запихнуть её как можно глубже, разложить по полочкам, закрыть эти воспоминания, как закрывается походная аптечка, которую хотелось никогда не открывать. Неудивительно, что ПТСР и депрессия встречаются у ветеранов так часто. В глубине души какая-то часть Джейка понимала, что это нехорошо — он знал, что ему стоило бы оплакивать Нетейама в том числе за пределами Дерева Душ. В самые спокойные моменты, когда его руки замирали и появлялось пространство для размышлений, травма, которую он заталкивал как можно дальше, начинала всплывать на поверхность, как масляное пятно всплывало на воде. То, что обычно было всего лишь шепотом, начинало кричать ему: «Это твоя вина. Ты заставил нас покинуть лес и прийти сюда. Смерть твоего сына на ТВОЕЙ совести.» Джейк знал, что если он позволит своему голосу стать слишком громким — если он сейчас сорвётся, — то может больше не подняться. С чего ему начать процесс принятия? Всё, чего он когда-либо хотел, — обеспечить безопасность своей семьи; и всё, что он делал в последнее время, имело впечатляющие последствия. Джейк не мог ничего не чувствовать. Стоило отодвинуть в сторону вину и горе — и вот, остаётся место лишь для гнева, кипение которого привело к тем ужасным вещам, которые он наговорил Ло’аку. В пылу гнева ему было легче обвинить в смерти Нетейама импульсивную натуру младшего сына, чем взять ответственность на себя. Ло’ак оттолкнул отца и отвернулся, тихо всхлипывая, а потом убежал. Лицо Джейка слегка исказилось, как только он произнес это, и он возненавидел себя за то, что увидел: на лице его сына промелькнула обида. Как только эти слова слетели с его губ, они показались ему неправильными. Он хотел пойти за ним, но потом остановился. «Трус,» — обвинил Джейка разум. «Не можешь признать свои ошибки; ни с Ло’аком, ни с Нетей…» Джейк понизил голос в голове до шепота. Вместо того, чтобы последовать за сыном, он вернулся к маруи их семьи. Он не знал, сколько времени просидел так, потягивая каву, глядя на огонь и пытаясь ни о чем не думать. В какой-то момент рядом появилась Нейтири, хотя Джейк и не подозревал о её появлении, пока она осторожно не забрала у него чашку и не опрокинула её. Возможно, это и к лучшему. Кава всё равно ему никогда не нравилась. — Иди к нему, Джейк, — тихо сказала Нейтири. — Или ты потеряешь ещё одного сына. Джейк вздохнул. Каждый раз, когда он пытался поговорить с Ло’аком, у него ничего не получалось. Воспитание второго сына всегда было непростой задачей — Ло’ак был эмоциональным, вспыльчивым, он действовал, не обдумывая всё до конца. Короче говоря, он был точь-в-точь как Джейк, и это пугало его до смерти. Отец надеялся немного умерить это безрассудство — заставить сына понять, что выполнять приказы необходимо. Чем больше старался Джейк, тем больше Ло’ак раздражался его приказом — и это разочаровывало всё больше. Итак, он перестал пытаться, держась за последний волосок контроля, даже когда внутренний голос шептал: «Он всего лишь ребенок. ТВОЙ ребенок. Ты не можешь винить его за то, что сделал сам.» Джейк снова заткнул этот голос, пытаясь втиснуть его в свою мысленную коробочку тревоги, но та была опасно близка к тому, чтобы наполниться доверху и взорваться. Джейк снова вздохнул. — Мне нечего ему сказать. Нейтири выпрямилась. — Не вини Ло’ака, — Джейк внутренне содрогнулся, когда его жена озвучила его последние мысли. Нейтири на мгновение посмотрела на океан, прежде чем снова повернуться к нему. — Ты сказал, что сможешь защитить эту семью. Что в состоянии сделать это, — её голос был тих, но в нём слышалось холодное обвинение. Джейк опустил глаза, сцеплённые руки слегка дрожали, когда он пытался говорить ровным голосом. — Да, я думал, что здесь мы будем в безопасности. — Джейк, наш сын мёртв! — Нейтири набросилась на него. В её глазах вспыхнул гнев. «Видишь, она тоже винит тебя. Все знают, что это твоя вина!» Джейк ещё раз попытался затолкнуть голос поглубже, но коробка тревоги была переполнена. Она оказалась заполнена доверху, и его хлипкий самоконтроль испарился. — Я был неправ! — взорвался Джейк, подняв голову и посмотрев на свою жену. — Что ты хочешь, чтобы я сказал? Что каждое решение, которое я принимал для этой семьи, было неправильным? — голос Джейка повысился, срываясь от эмоций. — Что я убил нашего сына? — Джейк быстро отвернулся, губы его дрожали, когда он сдерживал слезы. Тот факт, что Нейтири не утешала его и не спорила с ним, ранил сильнее, чем он мог выразить словами. Перед ним зияла черная бездна горя и вины. Этот обвиняющий голос теперь был свободен, повторяя: «твоя вина, твоя вина, твоя вина». Пока Джейк боролся со своим горем, Нейтири терпела поражение от своей ненависти. — И всё же мы до сих пор здесь и до сих пор защищаем этого пришельца! Когда до Джейка дошел смысл слов Нейтири, яд в её голосе заставил Джейка забыть о страданиях. Он нахмурился. — Если бы мне пришлось выбирать между розовокожим, — выплюнула она, и её лицо исказилось, — и моей семьей, я бы убила его прямо сейчас! — Её голос стал пронзительным, когда она схватила нож и повернулась, чтобы выйти из маруи. Джейк стряхнул с себя отвращение к самому себе и бросился к жене, чтобы остановить. — Стой. Прекрати! Она немного сопротивлялась, когда он попытался отобрать нож. Джейк не хотел случайно поранить её, у неё и так было ранено и перевязано плечо. — Нет, мы не будем этого делать, — он, наконец, вырвал нож у неё из рук. — Мы не будем этого делать! Он отбросил нож в сторону, внимательно посмотрев на свою пару. Это была Нейтири, его любовь, мать его детей — весь его мир. Когда она слегка запыхалась, а в её глазах полыхала ярость, Джейк с трудом узнал свою жену. Эта Нейтири, стоявшая перед ним, напомнила ему обезумевшую от горя Нейтири на тонущем корабле RDA, приставившую нож к горлу Паука. Джейк знал: это был не просто блеф, вынуждающий Куоритча освободить Кири. Он знал, что когда-нибудь этот разговор должен был состояться. Очевидно, это «когда-нибудь» наступило. Нейтири была ослеплена предубеждением против людей. Джейк не винил её; он знал, как сильно она пострадала от рук небесных людей. Нет, он не винил её, но он также не мог позволить ей продолжать жить с этим ядом в сердце. Во время их траура он только разрастался, как разрастается гноящаяся рана. Пришло время вмешаться. — Может быть, ты забыла, но однажды ты уже предпочла розовокожего своей семье, помнишь? — Джейк указал на себя. Нейтири подняла глаза, на мгновение сменив гнев на удивление. Джейк вскинул брови, осторожно протянув руку Нейтири. — Ты не можешь так жить, любимая. В ненависти, — Джейк почти прорычал последнее слово, и его клыки блеснули в свете костра. Джейк заметил, что его жена удивлена таким воспитательным действием. У Нейтири, похоже, тоже была своя травма, или, может быть, она просто никогда не осознавала ненависти, которая росла внутри неё. Пламя этой ненависти, которое раньше было всего лишь тлеющим угольком, погребенным под покровом горя, внезапно разгорелось в пламя. — Я ненавижу их, Джейк! — Нейтири сжала кулаки, тяжело дыша. Она отвернулась от него и принялась расхаживать по комнате. Слова полились из неё потоком, вырываясь из глубины её сердца. — Я ненавижу их. Я ненавижу их маленькие розовые ручки, — она сглотнула, поворачиваясь к мужу. — Я ненавижу безумие в их головах, — она указала на свою голову, её голос срывался, глаза были дикими. Вот и всё. Что касается интервенций людей, Джейк решил, что до сих пор они были довольно успешными. Он ненавидел это; его жена уже настрадалась, и он ковырялся в её ране. Но она должна была увидеть. Нейтири должна была понять, что ненависть к целому виду из-за грехов некоторых не только отравляла её доброе сердце, но и была жестокой по отношению к хорошим людям в их жизни. «А как же Норм? Макс? Они только что спасли тебе жизнь, они наблюдали, как растут наши дети. Сражались за нас, когда RDA вернулось — чёрт возьми, они были с нами, когда мы отправили их собирать вещи в первый раз. Ты тоже их ненавидишь?» Какая-то часть Джейка смутно сознавала, что он тоже закипает, и это, вероятно, означало, что он скажет что-то, о чем потом пожалеет. Снова. — Внутри я человек, — язвительно заметил Джейк. — Ты меня ненавидишь? — он пытался подчеркнуть свою точку зрения, заставить её увидеть иронию. Однако крошечная, испуганная часть его сердца задавалась вопросом: «может, ненавидит?». После шестнадцати лет совместной жизни, после войн, потерь и всего, что они пережили, хватит ли их любви, чтобы пережить эту бурю? Или, в конце концов, боли оказалось слишком много? Нейтири потрясенно моргнула, прежде чем опустить взгляд. Сердце Джейка сжалось в груди. — Я всегда буду для тебя чужаком, не так ли? Независимо от того, как долго я проживу в этой шкуре, — После стольких лет, проведенных в качестве члена её Народа… этого всё ещё было недостаточно? Он всё ещё был кевон — чужаком? Разве недостаточно было быть Торуком Макто, пройти сквозь глаз Эйвы, говорить и жить как один из них? Разве недостаточно было того, что он любил её всем сердцем? Что у них родились дети и они создали семью? Он просто хотел, чтобы она увидела изъяны в своих предрассудках, но обида Джейка наконец выплеснулась наружу. «Чёрт бы побрал этот дурацкую, переполненную коробчку травм.» — Ты ненавидишь своих детей? — с горечью в голосе спросил он. — С их инопланетными руками? — Он насмешливо пошевелил пальцами. — Нет, — прошептала она, и по её лицу скатилась слеза. Джейк видел, что она перестала сопротивляться. «Хватит, ты высказал свою точку зрения, » — сказал себе Джейк. Но он был в ударе, и его было не остановить. — Тебе стыдно? — настаивал Джейк. — Каждый раз, когда они совершают ошибку, каждый раз, когда они ведут себя иначе… Это из-за того, что в них есть что-то человеческое, верно? Нейтири тихо рыдала прямо перед ним. Слёзы катились по её щекам всё быстрее. — Да, — выдохнула она. Джейк видел, чего ей стоила её честность: на лице Нейтири ясно читалось горе. В нем боролись желание утешить, неподдельная обида и гнев из-за её признания. Гнев победил. Джейк вздохнул, прижав уши. Он стиснул зубы, взбешенный тем, что предубеждение его любимой распространилось на их собственных детей, на него самого. «Естественно, На’ви не могут ошибаться, да? Каждый раз, когда мы терпим неудачу, это происходит из-за нашего человеческого наследия, верно, любимая?» Нейтири продолжала плакать, мгновение смотрела на Джейка, а затем отступила назад, прерывисто дыша. Она повернулась и, спотыкаясь, пошла прочь. Тихие звуки её рыданий были слышны сквозь нежный плеск волн под их домом. Гнев Джейка тут же улетучился. Он разочарованно выдохнул и закрыл глаза. «Это, должно быть, настоящий талант — заставить двух людей, которых ты любишь, убежать от тебя в слезах за один вечер. Ты действительно попал в десяточку, морпех.» Возможно, заставив Нейтири признать глубину, а также парадоксальность её ненависти, он мог бы изменить её мировоззрение, но сейчас это было второстепенно. Независимо от его мотивов, Джейк заставил Нейтири плакать, чего он терпеть не мог, и не собирался оставлять её одну в её горе. Он бросился за ней. К счастью, она успела лишь немного скрыться из виду, прислонившись к опорной балке для сетчатых переходов, соединяющих маруи. — Прости, любимая, — сказал Джейк, подходя к ней сзади. Её дыхание было неровным, рука лежала на перевязи, а сама Нейтири вся сжалась. — Прости, — он обнял Нейтири сзади и притянул к себе. — Прости меня, — повторил он, чувствуя, как она слегка дрожит, прижавшись к нему. — Мы просто должны быть сильными прямо сейчас, — сказал Джейк и ей, и себе одновременно. Казалось, что всё разваливается на части. Вероятно, так оно, чёрт возьми, и было. Но Джейк знал, что если они с Нейтири будут вместе, то смогут разобраться во всем остальном. — Наша семья — наша крепость, — Джейк произнес это с благоговением, как мантру, как молитву. Нейтири напряглась в его объятиях и повернулась к нему лицом. Её заплаканное лицо задело его за живое. Джейк опустил руки. — Как она может быть нашей крепостью, когда всё вокруг рушится? — Нейтири смахнула слезы с глаз и посмотрела на свою пару. Выражение лица Джейка изменилось. — Любимая, я же извинился. Я не хотел причинять тебе боль… — Кехе, — Нейтири сглотнула, опустив взгляд. — Я не это имела в виду. Я имела ввиду тебя и Ло’ака. Дело в потере нашего сына. И дело во мне, — голос Нейтири дрогнул, когда она снова встретилась с ним взглядом. — Я не испытываю к тебе ненависти, мой Джейк, — она прерывисто выдохнула. — Я никогда не смогла бы ненавидеть тебя. Я не испытываю ненависти к нашим детям… — Я знаю, мне не следовало этого говорить… — Дай мне закончить! — она взмахнула хвостом и ударила Джейка по ноге, так близко они стояли друг к другу. — Я пытаюсь объяснить. Губы Джейка скривились от это незначительной доли характерной для неё дерзости. — Извини, я помолчу, — он сделал вид, что зашивает себе рот. Один уголок её рта на мгновение приподнялся, но затем она снова стала серьезной. — Мне кажется, будто… внутри меня воюют две стороны. Одна из них — это любовь к моей семье. Другая — моё отношение к небесным людям. Джейк ободряюще кивнул. Было важно об этом поговорить. — Я смотрю на мальчика, и все, что я вижу, — это его отец. Я смотрю на людей и вспоминаю все, что они у меня отняли, — она стиснула зубы, прежде чем тяжело вздохнуть. — Но я также знаю, что небесные люди сражались на нашей стороне, что Норм, Макс и другие ребята из верхнего лагеря были нашими друзьями. И что если бы не небесные люди, у меня не было бы детей, — Нейтири положила руку Джейку на сердце. — У меня не было бы тебя, муж мой. Джейк накрыл её руку своей. — И я люблю тебя, мой Джейк, — её улыбка была тёплой, хотя и немного неуверенной. — Я тоже люблю тебя, дорогая, — Джейк коротко улыбнулся, прежде чем его лицо снова стало серьёзным. — Но ты всё ещё стыдишься меня, — он пристально посмотрел ей в глаза. Нейтири выглядела потрясенной. — Нет! Нет, мой Джейк! Я… Джейк убрал свою руку с её ладони и махнул в сторону их дома. — Ты только что сказала это! Я понимаю, ты ненавидишь людей настолько, что стыдишься, что вышла замуж за одного из них. «Вот и всё, что нужно для примирения, » — проворчал его внутренний голос. — Мой Джейк. Послушай, — взмолилась Нейтири. Джейк встретился взглядом со своей парой, привлеченный почти отчаянными нотками в её голосе. — Я горжусь тем, что ты мой муж. Я горжусь тобой. И я обожаю наших детей. Я бы не хотела, чтобы они — или ты — были другими. И всё же… и всё же… — она смущённо прижала уши. — Я не могу объяснить это как следует. — Всё равно попытайся. Я слушаю, — подбодрил её Джейк. Нейтири открыла рот, затем снова закрыла, подергивая хвостом. Её глаза загорелись от внезапного озарения. — Пойдём, мой Джейк. Тсахейлу, — она взяла Джейка за руку и потащила его обратно к их дому. — Что… Ты собираешься установить связь прямо сейчас? — нахмурился Джейк. — Ты уверена, что это хорошая идея? Нейтири остановилась и повернулась к своей паре. — Мой Джейк, ты сможешь лучше увидишь меня через тсахейлу, — она положила руку ему на щеку. — Ты не сможешь избегать этого вечно, любимый. Джейк прерывисто выдохнул. Они с Нейтири не устанавливали связь с тех пор, как погиб Нетейам — ещё один довод, заставляющий его чувствовать себя неудачником, на этот раз мужем-неудачником. Пары-На’ви зависели от тсахейлу в плане близости, которая выходила далеко за рамки физической. Супруги часто собирались вместе, даря друг другу утешение на самом глубоком уровне, особенно после тяжелой утраты. Однако это слияние разумов и душ имело тенденцию обнажать всё. Это было эгоистично, но Джейк не знал, сможет ли он с этим справиться — что, если он установит связь и почувствует, как сильно Нейтири винит его? Что, если в абсолютной ясности их связи он почувствует её негодование, её обвинение? Не то чтобы он винил её; в конце концов, он винил себя. Более того, Джейк также не был уверен, что сможет вынести тяжесть их общего горя. Джейк знал, что рано или поздно они выступят против RDA. Ему нужно было быть стойким, и он не был уверен, что вообще сможет устоять на ногах, если позволит себе почувствовать то, чего так долго избегал. Но, глядя на полное надежды лицо Нейтири, он понял, что может дать только один ответ — он сложился как карточный домик, никогда не отказывая своей любви в том, чего она действительно хотела. Джейк глубоко вдохнул и протяжно выдохнул. — Хорошо, да, давай сделаем это. Лёгкая улыбка Нейтири уже была достаточной наградой. Они едва успели подойти к своему маруи, как до них донесся тихий детский голос — к тому же плаксивый. — Но почему я должна ложиться спать? Я не хочу ложиться, Кири, — голос Тук отчетливо доносился сквозь тихий шум воды, набегающей на берег под ними. Дети приближались к маруи с другой стороны. — Почему ты так удивляешься, Тук? Ты каждый вечер ложишься спать в одно и то же время. На самом деле, ты не спала дольше обычного! Тук слегка взвизгнула, вероятно, Кири её пощекотала. — Да, Тук, не расстраивайся, — раздался голос Паука. — Я тоже собираюсь ложиться спать. Джейк и Нейтири посмотрели друг другу в глаза, без слов придя к взаимопониманию. Входить сейчас в дом и пытаться уложить детей спать с их нерешенными проблемами — особенно связанными с Пауком — не было хорошей идеей. — Давай же, — пробормотал Джейк. — Кири уложит Тук спать, всё будет хорошо, — уговаривал он её, потянув Нейтири в противоположную от приближающихся детей сторону, к лесу, окружавшему дома Меткайина. Пресную воду в деревне добывали из лесных ручьев. Джейк знал, что Нейтири любила проводить время, вспоминая о доме, который она покинула. Подлесок и виноградные лозы здесь были гуще и ближе, и Джейк почувствовал острую тоску по дому, по их старому лесу и клану. Они легко бежали трусцой вдоль гигантских, похожих на мандрагоры корней деревьев, которые служили опорой всему Ава’атлу. Росший там мох блестел при каждом шаге. — Наверное, это достаточно далеко, — Джейк перешёл на шаг, в то время как Нейтири оценивающе огляделась по сторонам. Они остановились у небольшого водопада, — если только метровый каскад можно было назвать водопадом, — тихие всплески воды в бассейне внизу придавали воздуху умиротворенность. Всё вокруг сияло от великолепной биолюминесценции Пандоры. Как всегда, Джейку показалось, что природа планеты бледнеет по сравнению с Нейтири. Её веснушки засияли, когда она повернулась к нему с мягкой улыбкой. Джейк обхватил её лицо обеими руками, нежно поглаживая большими пальцами скулы. — Я когда-нибудь говорил тебе, какая ты красивая? — его глубокий голос был полон тихой признательности. Нейтири подошла к нему ближе. — Хм, я не слышала, чтобы ты так говорил, — бровь Джейка поползла вверх, зная, что он часто говорил ей это. — По крайней мере, не сегодня. — Нейтири положила одну руку ему на грудь, другая всё ещё была на перевязи. — Возмутительная оплошность, — пробормотал Джейк. Он приподнял её лицо, чтобы приблизить его к своему. Нейтири закрыла глаза, когда он сократил расстояние между ними. — Ты такая красивая, любимая, — Джейк запечатлел нежный, как перышко, поцелуй на её полных губах. Он неохотно отстранился, так как было бы легко — слишком легко — отвлечься на другой вид близости. Нейтири, должно быть, думала о том же; она слегка надулась, когда он отстранился. Джейк слегка усмехнулся, опустился на колени и осторожно усадил Нейтири напротив себя. Когда их взгляды встретились, Джейк увидел, что в глазах его пары отражаются его чувства — тревога за то, что они могут увидеть вместе, но также и надежда на то, что они станут сильнее, чем когда-либо. — Уэл нати камайе, — прошептала Нейтири, прежде чем осторожно объединить их куру. Джейк и Нейтири восхищенно ахнули. Ничто не могло сравниться с этой глубокой связью, которую они испытывали друг к другу в супружеских узах. Присутствовало ощущение тела другого человека — отдаленно напоминающее связь с икраном или другим животным, — но на этом сходство заканчивалось. Это было больше похоже на слияние душ, их мыслей, чувств и ощущений, сливающихся воедино. Когда два существа становились единым целым, всегда наступал момент дезориентации, но через мгновение они могли ясно мыслить, общаясь внутри связи, без необходимости говорить вслух. Они могли обмениваться не только словами, но и образами, и воспоминаниями. Джейк как-то пытался объяснить это Норму. Это не было чтением мыслей, и не было похоже на то, что каждая частичка другого человека внезапно оказывалась на виду… это было больше похоже на следование за потоком сознания. Вместе они могли бы направить поток туда, куда хотели. Джейк и Нейтири встретились взглядами, когда Джейк потянулся вперёд, чтобы сжать свободную руку Нейтири обеими своими большими руками. Их общая скорбь по сыну постоянно присутствовала в их сознании, как тёмный, бурлящий водоворот. По обоюдному согласию они держались молодцом, несмотря на то, что водоворот скорби грозил затянуть их на дно. В конце концов, на этот раз у них была особая миссия. Им нужно было расставить все точки над и после всего, что было сказано. — Покажи мне то, чего ты не могла объяснить мне раньше, — уговаривал Джейк свою жену. Нейтири закрыла глаза. — Вот что я чувствую, когда думаю о Небесных людях. Воспоминания проплывали мимо них в потоке; некоторые задерживались, другие быстро проносились мимо. После многих лет совместной жизни Джейк почти все их видел раньше. Там была Сильванин, сестра Нейтири, и другие дети На’ви, застреленные боевиками RDA в здании школы. Она никогда не забудет лица своих родителей, когда тело ее сестры привезли в Хоумтри. Там было уничтожено древо голосов. Там было так много воспоминаний — в том числе о том, как они поженились, — но всё это было уничтожено в считанные мгновения бульдозерами небесных людей. Разрушение Дерева-Дома. Ужас, который она испытала, когда оно упало… Столько жизней прервалось!.. Люди были раздавлены теми самыми ветвями, которые когда-то служили убежищем для её клана. Джейк тоже пережил это, но это было ничто по сравнению с тем, что пережила Нейтири, у которой были глубокие родовые связи со своим домом и целая жизнь воспоминаний о тех, кто погиб. Тот ужасный момент, когда она нашла своего умирающего отца с воткнутым в его тело куском Дерева-дома… Так много воспоминаний связано с битвой за Древо душ. Эти образы возникли быстро — вероятно, из-за того, что они были пережиты в безумном хаосе битвы, — и они были ужасны. Ракеты и выстрелы обрушивались на икранов, их всадники падали с большой высоты. Везде витал запах крови, выхлопных газов и масла. Момент, когда лысый Небесный человек в защитном костюме убил её икрана, Сэзе. Побег Па’ли, охваченная огнем огнемётов. Попытка освободиться из-под танатора. Секунда в шаге от смерти от руки полковника-демона. Вид умирающего Тсу’тея. Поиск всех погибших и раненых. Воспоминания потекли дальше, к возвращению RDA. Они снова потеряли свой дом; огромные участки их леса сгорели дотла. Неужели это действительно было меньше двух лет назад? Переезд в верхний лагерь, начало партизанской жизни в попытке ослабить хватку небесных людей в её доме. Ужасный момент, в который их детей похитили в лесу, когда они обнаружили некую странную форму демона Куоритча, воскрешенного небесными людьми, чтобы мучить семью Салли. Сердце Нейтири сжалось, когда она вспомнила, как снова покидала свой народ, свою мать, свой ДОМ. Джейк беспокоился, что в этой связи возникнет горечь, поскольку Нейтири помнила, что именно Джейк заставил их покинуть их дом; но вместо этого он почувствовал только усталую грусть своей любимой. Прежде чем мысленно заговорить с ним, она подарила ему волну утешения через эту связь. — Ты старался изо всех сил, муж мой. Теперь я знаю это. Я также знаю, что нет ничего хорошего в том, чтобы подвергать сомнению планы Великой Матери и её планы на нашу жизнь. Кто может сказать, что случилось бы, если бы мы остались? Возможно, весь Верхний лагерь, а вместе с ним и наша семья, могли погибнуть. Джейк содрогнулся от неприкрытой правдивости этой связи. — Но это моя вина. Я заставил тебя покинуть свой дом. Ты потеряла свой дом в третий раз, и это ничего не изменило. Они все равно нашли нас, и мы проиграли… и мы проиграли… — Джейк сдерживал рыдания. И вот оно. Последнее, что небесные люди забрали у Нейтири. Её первенец. — Нетеям, — выдохнула Нейтири, вспомнив ужас и отчаяние, которые она испытала, когда жизнь покинула сына у неё на глазах. Джейк вспомнил, как сидел рядом; каким беспомощным он себя чувствовал, какой холодный ужас охватил его тело, когда он увидел, что пуля прошла насквозь, когда увидел, как Нетейам пытается дышать. Он слишком часто видел подобные ранения раньше и знал, что это значит. — Наш сын, — мысленно и в унисон произнесли Джейк и Нейтири, их горе и воспоминания слились в одно общее переживание. Этот бурлящий водоворот горя манил к себе, чёрная вода захлестывала их сердца, угрожая утянуть на дно. Джейк надеялся, что позже у них будет время для полного траура, но не раньше, чем он сможет помочь Нейтири справиться с её ненавистью и гневом. Если не разобраться с этим сейчас, то выяснение их горя только подольет масла в огонь. С усилием Джейк вернул их общее сознание в настоящее. — Я понимаю, почему ты их ненавидишь, — Джейк посылал волны любви и понимания через их связь. — Ты так много страдала… Я этого не отрицаю. Но я хочу, чтобы ты действительно подумала о том, почему ты говоришь, что ненавидишь их всех. Раньше всё было не так. В глубине души я знаю, что это неправда. Джейк обратил её внимание на другие воспоминания. Они вместе вспомнили, как пытались спасти Грейс; как Нейтири с благоговейной нежностью положила руку на лицо Грейс-человека, после того как та ушла в объятия Эйвы и больше не вернулась. Нейтири оплакивала свою бывшую учительницу. Джейк указал ей на тот момент в лачуге связи. Джейк, в своем человеческом обличье, не смог дотянуться до экзопакета. Задыхаясь, он, наконец, потерял сознание. Преимущество этой связи в том, что, несмотря на то, что именно тогда его память померкла, он мог видеть всё глазами Нейтири. Она поняла, почему не смогла разбудить Джейка в его образе аватара, и в панике бросилась в хижину. Она бросилась через разбитое оконное стекло и обнаружила безжизненную фигуру небесного человека Джейка. Когда Джейк и Нейтири вместе испытывали облегчение в этот момент, их чувства и мысли были такими свежими, как будто они переживали их в реальном времени. Нейтири взяла Джейка на руки, пытаясь растормошить его. — Джейк! Мой Джейк! — она заметила экзопакет и, вспомнив, как Грейс носила такой же, поспешно приложила его к его лицу. Нейтири помнила, как её сердце колотилось от страха, когда она молилась Великой Матери, чтобы он сделал вдох. Джейк начал хватать ртом воздух, хватаясь за маску и плотно придавливая её, делая глубокие вдохи. Нейтири вспомнила, как Джейк смотрел на неё с глубокой нежностью, поднося руку к её лицу. — Я тебя вижу, — сказал он ей. Нейтири вспомнила, как она улыбалась, как слезы катились по её лицу, испытывая глубокое облегчение от того, что она успела. Несмотря на то, что Джейк был в человеческом обличье, она чувствовала к нему только любовь. Не было ни капли отвращения к его коже, его человеческим глазам, его человеческим рукам. Она по-настоящему увидела его дух, его душу — ту часть Джейка, которая всегда будет Джейком, независимо от того, в какой форме он будет. — Я вижу тебя, — сказала она ему, и это было правдой. Нейтири накрыла его маленькую человеческую ладошку своей и закрыла глаза, испытывая удовлетворение и облегчение. Джейк чувствовал, как сильно она его любит. Джейк вспомнил, как у них родился второй сын. Ло’ак появился на свет с криком. — Мы должны были знать, что с ним будут проблемы, — начал поддразнивать жену Джейк. Они вместе посмотрели «воспоминание», когда Моат приложила их новорожденного к груди Нейтири. — Эйва подарила тебе еще одного сына, ма ите, — сказала Моат с нежной улыбкой. В воспоминаниях Джейк шептал Нейтири слова поддержки, рассказывая ей, какая она сильная и удивительная, и не замечал, что у их второго сына есть несколько… отличий. — Мой Джейк, посмотри! — Нейтири взяла маленькую ручку Ло’ака одним пальцем, выражение её лица сияло. — Он похож на тебя! Джейк рассмотрел своего новорожденного повнимательнее, отметив крошечные пучки тонких волос, которые намекали на брови, и — да, точно — десять пальцев на руках и ногах. Он не был похож на Нетейама, он скорее походил на Кири. Джейк беспокоился, что в клане его будут дразнить за его непохожесть на других, но оматикайя приняли его так же горячо, как когда-то Джейка. Воспоминания заставили их двигаться дальше и быстрее, так как Ло’ак быстро вырос из младенца в младенца побольше, а затем и в маленького ребенка. Джейк подтолкнул Нейтири локтем через связь — она всегда смотрела на Ло’ака с любовью и радостью, потому что он был так похож на её мужа. — Тебя не волновало, что я выгляжу по-другому, — напомнил ей Джейк, — и тебя не волновало, что Кири или Ло’ак выглядят по-другому. Так почему ты говоришь, что тебе стыдно, когда они ВЕДУТ себя по-другому или совершают ошибку? Что изменилось? — Джейк мысленно подтолкнул Нейтири, пытаясь понять, почему у неё на сердце такая тяжесть. — Эта ненависть отравляет твой дух, дорогая. Она растет, — Джейк почувствовал, как рука Нейтири сжалась в кулак. Нейтири вздрогнула, и внезапно в её сознании всплыл образ Паука. — Я знаю, что он ребенок, — она резко вдохнула. — Но я вижу его, и я вижу его отца-демона. — Если бы она говорила вслух, она бы зашипела. — Я наблюдала, как он растет вместе с нашими детьми, и я беспокоюсь, что он… он… ЗАРАЖАЕТ наших детей своими манерами небесных людей. Джейк покачал головой. — Детка, в этом ребенке больше от На’ви, чем от человека, — он взял её сжатый кулак и прижал к своему сердцу. — Когда мы впервые встретились, ты сказала мне, что у меня сильное сердце. Позже ты сказал мне, что моё сердце — сердце На’ви, что оно бьется для людей, — Джейк слегка улыбнулся. — Это правда. Но я также получаю удовольствие от того, что Эйва позволяет мне жить в моем теле На’ви. У Паука сердце На’ви, он просто застрял в человеческом теле. Нейтири слегка покачала головой, но Джейк ещё не закончил. — А то, что сделала Кири, — засмеялся Джейк. — Это просто безумие. Он? может дышать воздухом? Выращивает куру? Я имею в виду, что на это должна быть воля Эйвы, верно? Точно так же, как я прошел через её Глаз и живу в этом теле, — Джейк постучал себя по груди. — Разве я не прав? Нейтири тяжело дышала. — Я согласна… чтобы такое стало возможным, на то должна быть воля Эйвы. Я могу понять — внутри — и я знаю, что он не его отец, но всё же это чувство остаётся в моем сердце. Я хочу, чтобы оно исчезло, но не могу просто уничтожить его. — Нейтири подняла глаза и встретилась взглядом с Джейком. — Любимый, ты сказал много вещей сегодня вечером, тяжелых вещей, — Джейк начал извиняться, — но это были те вещи, которые мне нужно было услышать. Мне нужно было напомнить, что тот, которого я люблю больше всего, когда-то был небесным человеком. Джейк улыбнулся её любимой кривой улыбкой. Связь между ними стала теплее, когда любовь охватила их обоих. — Я постараюсь, — она выпрямилась и кивнула. Джейк облегченно вздохнул. — Это всё, о чем я прошу, дорогая. — Возможно, со временем Эйва поможет мне увидеть его, — Нейтири с надеждой посмотрела на Джейка. — Ты прощаешь меня? За то, что я заставила тебя думать, будто стыжусь тебя, нашей семьи? Джейк протянул руку и нежно убрал косы с её лица. — Только если ты простишь меня за то, что я заставил тебя плакать. — Да, мой Джейк, — вслух ответила Нейтири. Это был первый раз, когда кто-то из них заговорил вслух с тех пор, как они сделали тсахейлу, и внезапный звук среди мирной вечерней тишины заставил их обоих вздрогнуть от неожиданности. — Иди сюда, любимая, — Джейк крепко обнял Нейтири, помня о её травмированном плече. Они всё ещё были связаны через цахейлу. Джейк использовал связь, чтобы чувствовать её рану, как свою собственную, пытаясь понять, насколько сильно она её беспокоит. — Сейчас плечо не болит. Только если я слишком сильно натяну тетиву, — Нейтири вздохнула, уткнувшись Джейку в шею. Она вдыхала его успокаивающий, знакомый запах; её хвост медленно подрагивал от удовольствия. — Я был так напуган, что потерял тебя, — признался Джейк. Нейтири почувствовала тень страха Джейка, который он помнил через связь. — Ты не отвечала по рации, и когда я увидел, что сделали люди пепла… — Джейк потряс головой, словно пытаясь отогнать навязчивые образы. — Это было всё, что мы могли сделать. Просто увезти детей в безопасное место, и тогда существовала реальная возможность, что полковник может ударить меня в спину, если я засну, — Джейк почувствовал, как Нейтири напряглась при упоминании Куоритча. Она всё ещё считала безумием то, что он помог им. Джейк молча согласился. — Может быть, это и к лучшему, что я был занят, защищая их, так что я не сошел с ума от беспокойства за тебя, — Джейк медленно водил руками вверх и вниз по спине Нейтири. Она благодарно выгнулась от его прикосновения. — Ну, я здесь, мой Джейк. Я вернулась к тебе, — она отстранилась, чтобы посмотреть на него. — Что бы ни случилось, мы по-прежнему есть друг у друга. — Спасибо Эйве за это, — с улыбкой сказал Джейк. Его взгляд скользнул по её лицу, затем вниз по телу и снова вверх. Нейтири вспыхнула, почувствовав его восхищение через связь. Она ответила тем же, проведя рукой по мускулистым рукам и плечам Джейка, оценивая его телосложение, красивое лицо. — А теперь поцелуй меня, — приказала она. Джейк шутливо отдал честь, заставив её закатить глаза, но в остальном он, не теряя времени, подчинился: нежно коснулся рукой её лица, притягивая к себе. Их губы слились в обжигающем поцелуе. — Прошло слишком много времени, — подумал Джейк сквозь их связь, наклоняя голову, чтобы углубить поцелуй. Нейтири ахнула, когда Джейк обнял её за талию, притягивая к себе вплотную. — И кто в этом виноват, мой Джейк? — Нейтири поддразнила его в ответ, её рука скользнула по спине Джейка. — Вот как? Что ж, я лучше наверстаю упущенное, — Джейк со вздохом оторвался от её губ, покрывая поцелуями подбородок Нейтири и спускаясь вниз по шее. Он слегка прикусил её ключицу, улыбаясь в её кожу, когда Нейтири одобрительно застонала. Джейк потянулся к шее Нейтири, чтобы расстегнуть её топ, но в замешательстве сел, когда оказалось, что развязывать нечего. — О, я и забыл, что ты просто перевязана из-за травмы плеча, — мужчина нежно поцеловал её в то место, куда попала стрела. Нейтири улыбнулась этому нежному жесту, проведя рукой по волосам Джейка. Джейк нежно провел рукой по её прикрытой груди и ухмыльнулся, когда она выгнулась от его прикосновения. — Думаю, мне лучше оставить всё как есть. Я никогда в жизни не смогу вернуть повязку на место, — усмехнулся он. — Тогда тебе придется вернуться к Ронал, чтобы она наложила повязку ещё раз. Нейтири нахмурилась. — И я бы определенно предпочла этого не делать. Так что моему мужу-скауну лучше ничего не портить. — Понял, предупреждён, — Джейк снова притянул её к себе, дразняще проводя руками по её спине. Он нежно потянул её за хвост, вызвав у любимой недовольное шипение. Нейтири чувствовала это через связь — обычно, чем больше она шипела на него, тем больше это его заводило. Она закатила глаза от полного отсутствия у него раскаяния — Джейк хитро улыбался. Он усадил её к себе на колени, так что её бедра оказались на нём. Он тоже издал хриплое шипение, когда Нейтири прижалась к затвердевающему члену. Джейк крепко схватил её за бедра и резко толкнулся в неё. — Ах-х, мой Джейк, — выдохнула Нейтири хриплым голосом. Прежде чем Джейк успел понять её намерение, она ловкими движениями развязала его набедренную повязку. Ещё более впечатляло то, что она сделала это, используя только одну руку. — Оу, чёрт! — Джейк рассмеялся, когда она отбросила повязку в сторону и начала развязывать завязки на своих бедрах и хвосте. — Помедленнее, детка. — Нейтири почувствовала его веселье через тсахейлу. — Я подумала, что, возможно, мы не должны отсутствовать слишком долго, так как дети не знают, куда мы пошли, — Нейтири продолжала возиться с завязками на своей набедренной повязке. Она разочарованно зашипела… Скорость, с которой она развязала повязку Джейка единственной рабочей рукой, не давалась ей при развязывании своей собственной повязки. — Эй, позволь мне, — Джейк отвел её руку в сторону, помогая развязать завязки. Теперь, когда она была полностью обнажена, если не считать повязки, Джейк открыто любовался ею. — Я бы хотел, чтобы ты не торопилась, я бы не хотел торопиться сам, — его руки лениво скользили по её бедрам. — Как бы мне это ни нравилось, — Нейтири пошевелила бедрами, заработав резкий вздох от своей пары. — Мы будем нужны нашим детям. А тебе нужно пойти, найти Ло’ака и извиниться. — Это портит весь настрой, — пробормотал Джейк. Нейтири пристально посмотрела на него. — Хорошо, хорошо, — Джейк развел руки в умоляющем жесте. — Я пойду и поговорю с ним позже. — Хорошо, — одобрительно кивнула Нейтири, прежде чем одарить его нахальной улыбкой. — Ты сможешь «не торопиться со мной», как только я снова смогу пользоваться обеими руками. — Это свидание, — сказал Джейк с ухмылкой, сверкнув клыками. — Кстати, о твоей травме, что для тебя лучше? Я сверху, ты сверху… — Я сверху, наверное, — Нейтири мягко оттолкнула его назад одной рукой. — Отлично, я могу насладиться видом, — Джейк закинул руку за голову, изображая непринужденность. В его глазах светилось вожделение, когда Нейтири устроилась у него на бедрах. Джейк провел другой рукой по её стройному животу, кончики его пальцев коснулись нижней части груди под бинтами. — Ты уверена, что мы не можем просто чуть-чуть размотать это… — Скаун! Если ты испортишь повязку Ронал, я слезу с тебя и пойду обратно в деревню, — она предупреждающе оскалила зубы. — Ладно, ладно, я просто спросил, — ухмыльнулся Джейк. Нейтири покачала головой. — Неисправимый самец, — подумала она через связь. Джейк мысленно пожал плечами, не переставая улыбаться. Нейтири положила одну руку ему на грудь для равновесия, слегка зашипев от досады — она была бы не прочь снять повязку. Женщина поняла, что если её рука не была на перевязи, то она использовала её слишком часто, нарушая приказ Ронал отдыхать. Глаза Джейка были полны сострадания, он знал, что она терпеть не может, когда её ограничивают в движениях. — Дай мне знать, если устанешь, мы можем поменяться. — Ты слишком много волнуешься, мой любимый, — она двигала бедрами вперед и назад, скользя вдоль его затвердевшего члена. Джейк прерывисто выдохнул. — Эй, это моя работа. На данный момент я профессионал в вопросе беспокойства за тебя… О, чё-ёрт, — Джейк закрыл глаза с тихим стоном, когда Нейтири опустилась на него одним плавным движением. — А еще ты слишком много болтаешь, —- ухмыльнулась Нейтири. Джейк мысленно согласился с ней через связь. Чёрт возьми, он согласился бы со всем, что она сказала бы в тот момент. Джейк был слишком рассеян, чтобы продолжать разговор, за исключением нескольких отборных ругательств как на на’ви, так и на английском. После этого Нейтири, довольная, лежала на груди Джейка, хотя и немного неловко, с одной рукой на перевязи. Джейк широко зевнул, острые клыки блеснули в мягком свете листвы вокруг них. — Нам лучше поскорее встать, а то я засну прямо здесь, — сказал Джейк хриплым голосом. — Ммм. Да, я ведь сказала, что нам нужно возвращаться, — согласилась Нейтири, хотя и не попыталась встать, лениво помахивая хвостом. — Как мило, — вздохнула Нейтири, лениво играя одной рукой с куру Джейка. После их занятий любовью их связь, наконец, прервалась. — Останемся тут ещё ненадолго? — Конечно, дорогая, всё, что захочешь, — Джейк крепче прижал Нейтири к себе. Он знал, что вскоре ему предстоит тяжёлый разговор с Ло’аком. Угроза со стороны Куоритча и RDA продолжала висеть над ними дамокловым мечом. Но в тот момент, когда Нейтири была в его объятиях, а ночь окутывала их, как одеяло, Джейк был спокоен.