Stranger Things 5

3 ноября 1987

      Утро в Хоукинсе начинается как обычно. Солнце встаёт на горизонте, обещая хороший и солнечный день, что очень редкое явление в начале ноября. На улице веет прохладный осенний ветер. Листья всё больше опадают с деревьев, готовясь к зиме. А маленький городок начинает просыпаться, собираясь на работу и учёбу. После того землетрясения, как объявила военная полиция, город изрядно пострадал: большое количество жителей выехало после такого и больше не вернулось. В городе был объявлен карантин. Люди тут застряли. Ни выехать теперь, ни заехать на территорию этого маленького, но уютного городка Хоукинса. После резкого и незапланированного приезда Байерсов в Хоукинс семья Уилеров приютила их к себе. Они знали друг друга ещё со школы, а теперь и дети их дружат с самого детского сада, поэтому было бы очень некрасиво и некультурно оставить жить их где-то на улице. Майк был только рад, что Уилл будет жить с ним под одной крышей: чаще будут видеться, в любое время смогут поиграть в любимую игру D&D, смотреть любимые фильмы, обсуждать разные темы, делать вместе домашнее задание, читать комиксы. Всё это теперь стало обычной рутиной. Джонатана и Уилла поселили в подвале. Ребята уютно обустроили себе спальное место и были очень благодарны такой щедростью миссис и мистера Уилера. Старший решил спать на стареньком диване, а Уиллу выдали матрас. Майк хотел, чтобы старший жил с ним в одной комнате и спал с ним в кровати, говоря, что та широкая и поместятся вдвоём без проблем, но Карен с Джойс были против. А вот Джонатан иногда ночью пробирался в комнату Нэнси, до утра ночуя у неё. Так Байерсы стали одним целым с Уилерами, одной большой семьёй.       Семья Уилеров уже давно встала и была занята утренней рутиной. Карен готовила на кухне завтрак для семьи, Холли расставляла по столу тарелки и раскладывала приборы, Майк пытался достучаться в ванную комнату, которую, по его мнению, заняла старшая сестра, позабыв о том, что в доме есть ещё люди, которые так же спешат. Миссис Уилер уже всё приготовила и, наконец-то докричавшись до Холли, которая что-то увлечённо рассматривала в окне, попросила собрать банду на завтрак. Девочка подбежала к лестнице, что вела на второй этаж, и крикнула: — Завтрак! Старший брат, стоявший под дверью ванной комнаты на втором этаже, повернулся вполоборота к лестнице и в ответ крикнул: — Иду! После развернулся обратно и сильнее стал стучать в дверь. — Нэнс, ну давай! Пусти меня, или я отолью прямо здесь! — всё так же отчаянно пытался Майк достучаться до сестры. Не успел парень достучаться, как дверь распахнулась, а за ней стояла мама Уилла. Сначала немой шок, а после стыд накрыл с головой Майка. Он опустил стыдливо глаза в пол и уже нормальным тоном ответил: — Простите, миссис Байерс. Слегка отступая от дверей, давая женщине проход, пробормотал он. Джойс спокойно вышла из ванны, но на её лице явно было написано сначала удивление, а потом сарказм. Почти полностью выходя из ванны, она кинула Майку лишь одно слово: — Не расплескай. И ушла вниз, на завтрак. В этот же момент из соседней комнаты вышла Нэнси, которая взглянула на брата и пошла сразу же за Джойс следом вниз, кинув тихое, короткое и саркастическое «Вау…». Майк лишь закрыл глаза, всё ещё как-то неловко стоя на месте, и на выдохе лишь кинул в пустоту: — Чёрт… И всё же, наконец отпуская этот неловкий момент, решается уже наконец-то зайти в ванную.       А в подвале царит ещё тихая, сонная тишина. Братья мирно спят в своих постелях, совершенно не слыша, что творится наверху. Подвал был хоть и сырым, с запахом старого дома — в воздухе висел неприятный запах пыли и чего-то ещё, — но очень уютным и тихим местом, где Уилл мог в тишине сесть и предаться вдохновению. Нэнси всегда говорила, что это захламлённое место, куда можно было забросить какую-нибудь забытую Богом вещь и закрыть дверь, не возвращаясь туда больше. Для партии же этот подвал носил в себе очень долгую историю. В этом подвале было проведено очень много посиделок за D&D: частые споры, разногласия, победы и проигрыши. Этим ребята очень дорожили. Для Уилла же запах подвала был ассоциацией старого человека, а Макс всегда говорила, что тут воняет, как подмышка Майка. Но это был их маленький мир, в который очень редко могла заглянуть только Карен или Тед, чтобы позвать на ужин ребят, или, когда было уж очень поздно, то разгоняли детей по домам. Подвал был уютным убежищем от внешнего мира. Майк очень много времени там проводил, пока Байерсы не поселились там.       Уилл и Джонатан сладко спали. Было слышно лишь тихое сопение изредка. Байерс-младший, как всегда, поздно лёг спать, засидевшись над скетчбуком, пытаясь найти вдохновение для нового рисунка, но в голову лез лишь один человек — Майк Уилер. Объект симпатии, с которым он теперь живёт под одной крышей и видится теперь куда чаще, чем всегда. Но, кажется, сейчас Уиллу было не до приятных снов. Ему снится снова кошмар. Изнанка. Он почти ничего не помнит, как оказался там или как он там прожил неделю без еды и воды. Но он прекрасно помнит этот удушающий запах в атмосфере, эти летающие частички, похожие на хлопковый снег. Он помнит, как там темно, холодно и страшно. Помнит, как за ним гонялся Демогоргон, пока просто не отключился и не очнулся на руках своей заплаканной матери. Каждый такой сон сопровождался холодным потом, учащённым дыханием и скомканным одеялом в руках. Страх накрывал его с головы до пят. Невольно могли пойти мурашки по коже. Сон был таким реальным… Таким чётким… Благо Холли пришла звать ребят на завтрак. Девочка открыла дверь в подвал и крикнула вглубь, чтобы те точно услышали: — Завтрак! С улыбкой на губах она закрыла дверь и побежала сама за стол, помогая маме дальше. Джонатан подорвал голову, отрывая её от тёплой и мягкой подушки, еле как открывая заспанные глаза. Яркий свет, что шёл от маленького окошка, почти под самым потолком подвала, встречал их, обещая немного тепла сегодня. Он быстро осмотрелся, а после рука потянулась к часам, что стояли на журнальном столике, где время показывало уже 7:16. Голова Уилла резко оторвалась от подушки, и глаза хотели сразу широко открыться, но резкий и ослепительный свет, что проступал прямо на них, не дал этого сделать. На голове волосы торчали в разные стороны, будто гнездо для птиц, а кулаки так и сжимали край одеяла, ещё полностью не отходя от кошмара. Это был всего лишь жалкий кошмар. Поэтому он отбросил это, как всегда, на самый задний план и, подняв тело на локтях, он развернулся к брату, сонно смотря на него и на часы, что держал Джонатан, который был, мягко сказать, в шоке. — Чёрт, чувак, мы проспали! — хриплым, ото сна, голосом сказал Байерс-старший и поставил часы на место. — Ты не завёл будильник…? — хрипловатым и глухим голосом пробормотал Уилл, всё ещё жмурясь от яркого солнца. — Я думал, ты завёл! — досадно воскликнул брат, кинув руку вверх, а потом вниз. Оба тяжело вздохнули. Решив не медлить, они подорвались с кровати и побежали собираться.       За столом сидело две семьи — Уилеры и Байерсы, — и все о чём-то разговаривали, спорили или просто шутили. Кто-то себе ароматный свежий кофе наливал в чашку, кто-то — апельсиновый сок в стакан. Все с аппетитом ели, передавали тарелки, если что-то понадобилось. Уилл разговаривал с мамой, что-то обсуждая, иногда поглядывая на Майка, что сидел рядом. С ним он обсуждал домашку, которую они сегодня должны будут сдать на истории. Джонатан что-то бурно обсуждал с Нэнси, Холли читала какую-то фантастическую книгу, а Тед, сидевший в центре стола, наблюдал, как его бекон, по его просьбе, чтобы передали, разбирали сидящие люди по бокам стола, оставляя ему жалкий маленький кусочек. Раздражённо вздохнув, он вернулся обратно читать свою газету, что принесли утром под дверь дома. А Карен иногда поговаривала с сыном, узнавая планы на сегодня, а оставшееся время ела спокойно, без разговоров.       Все всё доели с аппетитом. Каждый взял свою грязную посуду и кинул в раковину на кухне, поспешно направляясь схватить свои вещи и бежать на выход. Нэнси с Холли первее всех выбежали в коридор, кинув короткое «Пока!». Старшая дочь побежала заводить машину, а младшая быстро доложила тетради в рюкзак, закрывая его на замок. Джонатан просил брата собираться чуть быстрее, направляясь к выходу из дома, а за ним уже бежал Уилл, натягивая на плечи рюкзак. Миссис Уилер крикнула дочери, чтобы та одела куртку. Джойс тоже поспешила на выход, натягивая куртку, оборачиваясь к Карен, которая несла дочери тёплую одежду, а на прощание — обнять и поцеловать в щёку Холли. Она поблагодарила маму и выбежала на улицу, крикнув радостное «Пока». Женщина глянула на собирающуюся подругу, провожая её тоже. — Карен, прости. Не могу тебе помочь, я опаздываю, — с досадой говорит Джойс, закрывая за собой дверь, даже не выслушав до конца. — Всё в порядке, Джойс. Правда, я понял… а… — смотря на закрывающуюся дверь, обрываясь на полуслове, сказала Карэн, понимая, что сейчас ей придётся самой мыть гору посуды. Сзади подошёл её муж, наблюдая за всей этой картиной. — Сколько ещё это будет продолжаться? — раздражённо обращается он к жене, которая стала направляться обратно на кухню. — Что ты хочешь, Тед, а? Выгнать их на улицу? — вскидывая руки в разные стороны, раздражённо отвечает женщина, вздыхая, вновь направляется на кухню. — А так можно было? — уже в пустоту бормочет мужчина, так же тяжко вздыхая.       На улице был прохладный ветерок, из-за которого на коже появлялись мурашки. Нэнси с Джонатаном сели в машину и выехали первыми, направляясь на работу. Следом за ними выехала Джойс на машине, а после выехали Майк с Уиллом на своих велосипедах. А вслед кричала Холли, чтобы её подождали. Она разогналась, села на велик и стала догонять ребят, начиная ехать наравне с ними. Уилл изредка поглядывал на Майка, что ехал слева от него. Солнце ярко светило, а небо было почти чистым. Осенние, сухие листья опадали с деревьев, укрывая землю собой. — «Утренний сквок», Майк. Мы всё пропустим, — чуть ближе подъехав к брату, говорила Холли, смотря на радио, что висит на руле велосипеда Майка. Уилл вновь перевёл взгляд на друга. Тот потянулся к кнопке включения радио, нажал её, и оттуда сразу донёсся женский, позитивный голос. — Доброе утро, Хоукинс! Это радиостанция «WSQK-сквок»! — и после приветствия прозвучал звук резиновой курицы. Холли широко улыбнулась и перевела взгляд обратно на дорогу, продолжая крутить педали своего розового велосипеда. — Сегодня в Хоукинсе обычный день: всего 13 градусов, дождь не обещают, вероятность ареста нулевая, вертолёты летают низко. Но хватит о погоде. Сегодня замечательный день у меня — диджея Робин Бакли, вашей подруги и затейницы, также известной Рок-н-Робин! Почему этот день для меня особенный? Да потому что это мой 500-й эфир. Да, вам не послышалось: пять и два ноля! — позитивный звук аплодисментов прозвучал из радио. — А значит, я в эфире дольше, чем Джимми Быстрорукий Ли со своей хрипотцой. Когда старина Джимми уматывал из Хоукинса быстрее, чем орудовал своими руками, ваша покорная слуга, разинув рот, смотрела, как под ней разделяется земля, и выкашливала загадочную перхоть. И с тех пор я застряла тут с вами, мои братья и сёстры по карантину. Однако, признаться честно, я счастлива как никогда, ведь, если хорошо задуматься, как можно хотеть отсюда уехать? Где ещё вы на планете найдёте такое поразительное добрососедство военных и гражданских лиц? А эти бесплатные обязательные медосмотры? Ну круто же! Надышавшись этими осенними снежинками, мы теперь не знаем, всё ли с нами в порядке, — следом проследовал звук кашля из включённой кассеты, которую включил Стив, что работал вместе с Робин на радиостанции. — Доподлинно неизвестно. В конце концов, это же было «Неведанное явление природы», — импровизируя голос робота, продолжала ведущая, даря улыбки слушателям и хорошее настроение на целый день, — последствия которого в итоге залепили гигантским металлическим пластырем. Ужасно, но зато какая замечательная вышла горка. А вообще, ребята, хватит кататься по этому огромному пластырю. Убьётесь же! Да и парни с оружием… Они этого не любят. От слова «совсем». Раз уж мы заговорили о том, что нельзя, держитесь от зоны мобильного армейского комплекса, она же З-МАК или, как я её называю, «Биг Мак». Понятия не имею, что там происходит, но нутром чую, что они неспроста озаботились тем, чтобы вы туда не совались. Ну и ладно — в вашем распоряжении весь остальной Хоукинс. Рано или поздно нас отсюда выпустят. А пока радуйтесь своему дому, готовьтесь к экзамену, смакуйте ужин, ходите на свидания. Кстати, у вашей покорной слуги как раз намечается рандеву. Вы не ослышались, дамы и господа, Рок-н-Робин идёт на свидание! — и раздаётся громкий и весёлый звук курицы, что выкрикнула после разжатия. — И кому же это так повезло? — игривым тоном начала дальше рассказ по радио Робин. — Много будете знать — скоро состаритесь, ребятки. Кому надо знать — знает. И, если ты меня сейчас слушаешь, а я на это надеюсь, следующая песня для тебя, солнышко. В радио стала играть музыка, но прошло пару секунд после включения, и связь стала разрываться, звук стал идти обрывками, иногда с неприятным режущим звуком. Майк попытался исправить это, но связь в край пропала. Холли досадно вздохнула, и они уже стали доезжать до школы. Майк с Уиллом повернули на дорогу к старшей школе, а младшая сестра — к средней школе Хоукинса. Ребята прикрепили свои велики к велосипедной решётке и направились внутрь. Пробираясь через толпу людей, Уилл решил разбавить тишину между ними вопросом: — А где Дастин вообще? Он с самого утра не отвечает на рацию, — с беспокойством в голосе говорил Уилл, пытаясь отыскать его в толпе людей, что проходила мимо. — Похоже, снова с Энди сцепился, — смотря вдаль, где стояли шкафчики прямо напротив коридора, говорит Майк, начиная идти быстрее. Но Лукас успел первее них добраться до Дастина, поэтому ребята успели уже под конец всего этого шоу. — Всё правильно. Таким придуркам не стоит размножаться и распространять идиотизм в этом мире, — подходя уже вплотную к ребятам, начал унижающую речь Майк. Уилл же стоял чуть позади, наблюдая за всем этим. Энди нервно усмехнулся и поднял уголок губ вверх, развернулся к Хендерсону, тыкая пальцем на разорванную футболку у горловины, и решил закончить этот конфликт. Мимо проходящие ученики оглядывались на всю эту заваруху, а кто-то и вовсе останавливался, ожидая какой-нибудь драки, но те лишь перекинули пару «ласковых» и разошлись по-тихому. — Переоделся бы ты, Хендерсон. Нечего демонстрировать эту рвань, — под конец толкнул того в металлические шкафчики и стал идти отсюда подальше, намеренно задевая плечом Лукаса, одаряя самым гневным взглядом. Дастин, стоявший спиной к холодным шкафчикам, поднял одну руку и показал в спину Энди средний палец, а уголок губ дрогнул, создавая еле заметную ухмылку на лице.

***

— Хватит их провоцировать, — слегка взволнованно начал Лукас, идя за Дастином вместе с Майком и Уиллом. — О, так это я виноват? В том, что ношу футболку? — саркастически вскрикнул Дастин, раскидывая руки в разные стороны, всё так же продолжая идти к нужному кабинету на урок. — Не просто футболку, — пытаясь идти наравне с другом, пробираясь через толпу людей, продолжал хоть как-то вразумить своего друга Лукас. Он понимал, что это всё очень дорого для него, что они были хорошими друзьями с Эдди, но нужно же иметь свою голову на плечах и понимать всю серьёзность ситуации в данный момент. — Я не могу, как вы, закрывать глаза на ту пургу, которую он несёт про Эдди, — слегка жестикулируя при разговоре, всё так же продолжал Хендерсон, пробираясь через людей, не оборачиваясь даже к собеседнику, пытаясь хоть немного притормозить и спокойно поговорить. Тон был ровным, но в нём всё так же слышалась пассивная агрессия, как острый меч, с каждым взмахом ранил ребят всё сильнее и сильнее. — Эдди было начхать на то, что о нём говорят эти придурки, — уже подключился и Майк в разговор, помогая Лукасу вразумить друга хоть немного.       А взгляд Уилла вновь перевёлся с Дастиного затылка на лицо Майка, что шёл рядом. Эти чёрные кудри, которые так и хотелось накручивать на палец, щенячьи, добрые глаза, выразительные скулы, веснушки на лице, разбросанные яркими пятнами… Всё это он продолжал рисовать в своём скетчбуке. Каждый чёртов вечер. Он садился где-то в углу дивана, укрывался пледом Джонатана, попивал горячий чай с лимоном и рисовал. Каждый раз планирует нарисовать какой-нибудь пейзаж или что-то из D&D, но в итоге выходило лишь лицо Майка Уилера. Таких рисунков было слишком много. Мусорка была уже переполнена скомканными листами из тетради с этими рисунками. Он всё так же продолжал пытаться понять свои чувства, но каждый раз, как под напряжением, вздрагивал и пытался избавиться от этих мыслей. Он должен понимать, что это будет не взаимно, должен… Но не может. Это же не правильно… Испытывать чувства к другу детства? Да ещё и к своему полу? Вся жизнь его была неправильна, но и сделать он ничего не мог. Как бы Уилл ни пытался подавить эти чувства, как бы ни пытался отдалиться от Майка, но в итоге делал ещё больнее себе. Майк определённо не такой, ведь он в отношениях с Оди, и Уилл, наоборот, рад за друга. Всегда помогал обоим, подталкивал, давал советы, а сам тихо плакал в своей комнате, чувствуя в районе сердца адскую боль. Но в последнее время Уилл стал замечать, что Майк с Оди стали отдаляться друг от друга, а общение стало сухим и обыденным. Сколько бы ни спрашивал он у друга, всегда ответ был один: «Да ничего такого. Просто у неё частые тренировки и не хочу подвергать её опасности». Спустя время и Дастин с Лукасом стали что-то странное подозревать, а спрашивать не решались, поэтому оставили это дело за этими голубками — не в первый же раз они ссорятся, а потом сходятся. — Зато он бы думал, как найти и убить Векну, — из мыслей Уилла выдернула последняя фраза, которую сказал Майк. Он отвёл взгляд, продолжая дальше обходить людей и пытаться ни в кого не врезаться. — И ты считаешь, что я об этом не думаю, Майк? — останавливаясь посреди школьного коридора, возмущённо, чуть на повышенных тонах, начал уже Дастин. — Серьёзно? Майк мотнул головой, будто уклоняясь от удара, и продолжил дальше спорить с другом: — Ты сражаешься на два фронта и не вывозишь, — поправляя лямку рюкзака на своём плече, всё так же спокойно говорил Майк, на выдохе. Уилл посмотрел на Дастина, потом на Майка, а потом решил вставить свои пять копеек: — Майк прав, Дастин. А вдруг тебя покалечат? — Ты нарываешься, — закончил Лукас за Уилла, уже немного посерьёзнее, чем до этого. — Помнишь, что сказал Хоп? Не надо высовываться. — Осматриваясь по сторонам, проверяя, что бы никто не подслушивал их разговор, и чуть тише в конце подчеркнул предложение. — Соблюдай правила. Затаись, — начал перечислять список правил Байерс. А Майк тем временем взглянул на Уилла, будто изучающе, пытаясь прочесть его эмоции. Подлавливая его на сказанном, решает продолжить за вместо старшего список. — Готовиться к вылазке. — Вы вообще себя слышите? — с усмешкой на лице и в голосе воскликнул кудрявый, подымая свой взгляд на друзей. — Затаиться? Соблюдать правила? Это же ни разу не наш метод. — Господи… — выдохнул Уилер бессильно, понимая, что это как с дятлом разговаривать, закатил глаза и просто сдался. — Надо быть верными себе. Мы должны стеной стоять за своих. Мы выступаем за правое дело до победного конца, — продолжал Дастин, будто девиз фриков зачитал, который был нелепо написан на стене напротив. При упоминании «Мы» он тыкал в друзей, обозначая и себя, и их, фриками, которые должны отстаивать свои границы в этом обществе. — Ты нас не слушаешь, — уже не зная, как достучаться до друга, не выдержал Синклер, пытаясь из последних сил держаться, что бы не наорать на Дастина, который стоял, оперевшись о стену. — Нет. Это вы меня не слушаете, — подвёл итоги разговора, оторвался от стены и направился дальше, до нужного ему кабинета. — Дастин! — хотел было его остановить Уилл, но понял, что толку будет мало. Поэтому рука так и зависла в воздухе. Майк с Лукасом лишь бессильно вздохнули и бросили эту затею. Ребята немного успокоились и направились в кабинет, на урок.

***

— Эта фиговина должна быть где-то здесь, — раздражённо Робин всё так же нервно пыталась найти инструкцию по вышке, на которой случился перебой. Дастин сказал поискать там неисправность. Она резко закрыла нижний ящик в столе, встала с корточек и направилась искать в другой комнате. — Дастина спрашивала? — так же копаясь в груде бумаг в поисках чего-то нужного, спросил Джонатан, поворачиваясь к Робин, которая поспешила пройти мимо него к другой стопке бумаг. — Он выключил рацию, — переворачивая стопку с ног на голову, перечитывая всё в быстром темпе. — С ним стало сложно, — добавила Нэнси, сидя возле тумбочки, где было так же немало разных папок и справочников. — Не начинай, — встрял и Стив в этот разговор, что-то долго прочитывая в справочнике. — Да уж, пожалуйста, — отчаянно добавила Робин, подбирая ещё одну маленькую стопку пожелтевших от старости бумаг. — Гляньте! — крикнула Нэнс и положила папку на стол, указывая взглянуть на это. — Нашла. Ребята все подбежали к столу, став внимательно смотреть документ. Уилер стала листать страницы инструкции одну за другой, пока Стив не затормозил её, указывая пальцем на определённую строчку, подойдя вплотную к девушке, что та аж немного опешила, взглянув без проблем на лицо Харрингтона, который был полностью сосредоточен на прочтении текста. — Стой! Вот оно. «Вынесенный трансивер», — проведя пальцем по строчке, прочитал Стив и стал указывать остальным взглянуть на это. Потом перевёл взгляд на лицо Нэнси, которое было так близко. Он почувствовал запах цветочных духов, которыми часто пользуется девушка. Но та решила не обращать внимание на это и сосредоточенно стала читать дальше. — И где именно находится этот вынесенный… прибамбас? — непонимающе вскинула брови Робин, так же пытаясь что-то рассмотреть, но просто перевела взгляд на Харрингтона. А Джонатану явно такое поведение Стива не понравилось. Он одарил его ревнующим взглядом, но что-то сказать он даже не осмелился.       Ребята вышли на улицу к вышке, что стояла возле здания WSQK. Они все вместе посмотрели наверх. Вышка была очень высокой и огромной. Стив и Джонатан решили сами решить эту проблему, но, как всегда, это была не просто помощь, а сражение — кто быстрее вылезет на самый верх и починит поломку. — Значит, кто-то должен вскарабкаться на вершину этой высоченной вышки и… — начала Робин, неотрывно смотря наверх, издав в конце звуки починки, жестикулируя действия. — Без страховки и снаряжения это вроде как небезопасно, — с сомнениями начала кудрявая, жмурясь от яркого света, что падал прямо на лицо. Руки были в разных боках, а голос — неуверенным. — То есть это работёнка для старины Стива Харрингтона, — уверенно отозвался Стив, стоя справа от Робин, которая явно скривилась от сказанного другом. Стив стал выходить вперёд, ближе к конструкции, и снимать попутно куртку, бросая Робин в руки. — Только давай не в третьем лице, — с возмущением откликнулась блондинка, недовольная таким вызовом от Харрингтона. Следом делает шаг вперёд и Джонатан, что стоял по левую сторону от Нэнси. — А я думаю, — встав рядом со Стивом, смотря вместе с ним ввысь, — это как раз дельце для Джонатана Байерса, — и последовал такому же примеру, став снимать свою джинсовую куртку. Стив обернулся к Джонатону, одарив его взглядом, в котором читался вызов. Прямо сейчас между ними бушевала гроза, буря и сильные порывы ветра, не предвещая ничего хорошего. Это было сейчас не партнёрство или помощь другу, а настоящее сражение. Робин с Нэнси на это лишь переглянулись и показательно закатили глаза, не став даже комментировать весь этот цирк. Стив обернулся и мельком глянул на девушек, а потом — обратно на Байерса, изучая его профиль, что так хорошо сейчас был видно. Но прошло всего пару секунд, и парни стали переговариваться и спорить всё же, кто лучше подойдёт в помощь, направляясь по ходу к огромной конструкции. — Напряжение! — окликнула Харрингтона Бакли, замечая, как тот целенаправленно стал идти к лестнице. Он резко обернулся и одарил её таким злобным взглядом, что та даже свободную руку подняла вверх, как невиновная. — Если не хочешь поджариться, — тут же выпалила она, надеясь сейчас не получить по шапке. Робин никогда ещё такого Стива не видела и была, мягко говоря, в шоке, что у него есть такая сторона. — Да. Знаю, — буркнул тот, сменяя курс к небольшому кирпичному зданию, где был весь контроль напряжения. — Я не дурак. — Открыв дверь и зайдя вовнутрь, в нос тут же ударил противный запах сырости, металла и резины — от кабелей, что там проходили огромными грудами под потолком и стенам. Схватившись за рычаг контроля подачи электроэнергии, он стал крутить на ноль, перекрывая полностью поток напряжения. Довольный своей работой, Стив вышел наружу, слегка щурясь от яркого света солнца, и тут же непонимающе посмотрел на Джонатана, что стал карабкаться по металлической лестнице. — Ты чего это? — непонимающе окликнул младшего, который тут же остановился и завис на ровном месте. — Я справлюсь, чувак. Не парься, — обернувшись в пол-оборота, крикнул Байерс-старший и снова стал карабкаться наверх. — Вот же хитрый… — пробурчал себе под нос Харрингтон, тут же срываясь с места и сломя голову побежал к противоположной лестнице, став так же быстро лезть ввысь. Он принял вызов. Но давать форы какому-то Байерсу Харрингтон уж точно не планировал. Но вот только какова им выгода от того, кто первый доберётся и найдёт поломку? Или дело даже не в этом? Ребята быстро перебирали перекладины, быстро передвигаясь по ржавой лестнице вышки. Высота была немаленькой, а починить нужно было в любом случае, поэтому никто из них сдаваться не планировал. Нэнси тяжело вздохнула и отвернулась, став смотреть куда-то вдаль, на горизонт, а солнце ярко освещало её лицо, даже немного пригревало. Робин последовала такому же примеру, но стоять и молчать уже не было сил. — И почему в твоём присутствии в них просыпается неандерталец? — с ухмылкой, негромко стала говорить Робин, осматривая профиль Уилер старшей. Та, в свою очередь, окинула её многозадачным взглядом, вскинув брови вверх. — Даже не спрашивай, — тяжело ответила кудрявая. А во взгляде читалось, что она что-то точно знает, и интерес набирал обороты. — Погоди. То есть это не из-за тебя у них каждый раз так крышу сносит, что они готовы тут войну устроить, лишь бы быть первым? — искренне не понимала блондинка, явно на полном серьёзе сейчас. — То есть я имею в виду… Джонатан со Стивом имеют что-то большее, чем просто соревнование? Типа у них что-то в этом плане…? — стала жестикулировать, не в силах сказать это вслух, чтобы ещё по шапке от старшей, случаем, не получить лишний раз. — Ну… Ха… — снова тяжело вздохнув, собираясь с силами. — Джонатан — сто процентов нет, но вот Стив, думаю, точно что-то имеет большее, чем простое сражение или соперничество, — всё же стала рассказывать Нэнси, понимая, что так просто теперь не отделается от Робин. — Я это заметила ещё будучи с ним в отношениях, в 83-м, в самый разгар его популярности в школе. Тогда я думала, это просто ревность к нему, ведь я стала часто с ним общаться. Сейчас я вижу, что это была реальная ревность, но ко мне. Когда он разбил фотоаппарат Джонатана, на Рождество он попросил подарить ему новый, но попросил не говорить, от кого, сделать вид, что это от меня, а щёки его горели от смущения и неловкости этих действий. Тогда-то я и убедилась в своих догадках, но я ведь правда не думала, что всё так закрутится, что теперь я встречаюсь с Джонатаном Байерсом, — стала поверхностно рассказывать свои наблюдения, вспоминая прошлое. — Я не буду утверждать точно, это лишь догадки и мои наблюдения. — Господи… — прошептала Робин, широко раскрыв глаза и рот, в немом шоке. — И он всё это время молчал! Господи! — вскрикнула блондинка, но тут же получила злобный взгляд Нэнси, которая слегка мотнула головой в сторону вышки, показывая, что их, как бы, могут услышать. — Эй! Потише, — шикнула та, прикладывая указательный палец к своим губам. — И не говори никому об этом. Делай вид, будто я ничего и не рассказывала тебе. — Прости. Просто я бы никогда не подумала, что наш Стив Грива Харрингтон… — смотря уже вдаль, тихо промолвила Робин, задумываясь теперь над сказанным и складывая в своей голове огромный пазл. Вдруг послышался звук двигателя грузовика. Обернувшись, Робин с Нэнси увидели знакомый грузовик. Это был Мюррей. — Я думала, доставка будет только завтра, — наблюдала блондинка, слишком задумчиво и предвкушая каких-то новостей. — Я тоже… — с ноткой тревоги в голосе ответила Нэнс, так же неотрывно наблюдая за движением транспорта, которое парковалось возле здания «Сквок». Обе знали, что едет Мюррей не только с обычным товаром и едой, но и с новостями. А вот хорошими или плохими — предстоит узнать.

~~~

      Тем временем парни уже почти докарабкались до самой вершины вышки. Дыхание было сбитым, руки и ноги уже изрядно устали, пот лился в три ручья. Волосы на висках и затылке неприятно липли, а маленькие капли пота, что были на висках, затылке, лбу и даже на спине, неприятно стекали, оставляя после себя мокрые дорожки. Кофты неприятно липли к телу, а горловина и ткань под руками была насквозь мокрая. Ребята уже полностью выдохлись, но никто из них сдаваться не собирался — это была драка за то, кто быстрее доберётся и починит неисправность наверху.       Когда они добрались уже до конечной платформы, резко, устало, но с силой положили руку — Стив правую, а Джонатан левую — прямо на металлическую платформу, жадно хватаясь за неё. Тяжело дыша, они выкарабкались почти под самый верх и взглянули друг на друга, понимая, что в этом соревновании у них ничья: оба достигли финиша одновременно. Но когда взгляд Стива скользнул к рукам, Джонатан решил проследить и тоже посмотреть. Руки. Они вцепились друг в друга. Потные, тёплые и слегка шершавые руки прикасались друг к другу. Прошёлся разряд тока, и Джонатан резко оторвал свою руку, полностью подымаясь на платформу. Стив всего две секунды втыкал взглядом уже в пустое место, а приятное ощущение всё ещё чувствовалось на руке. Последовав тому же примеру, он тоже вылез на самую вершину. Байерс старший направился к коробке с индикатором, который горел красным, и стал осматривать кабеля под ней. Толстые чёрные кабели шли от этого щитка вниз — тут-то и была найдена поломка. Один из кабелей был раскручен на две части. Он присел на корточки и стал внимательнее осматривать данную картину, потом взялся за две части и стал скручивать их. Стив стоял позади и смотрел на вид, что открывался с вышки, и был просто поражён. Весь Хоукинс был прямо на ладони. Вид был просто прекрасный, а прохладный ветерок обдувал лицо, развивая волосы на ветру. Свежий, приятный и такой холодный воздух ударил в нос уже сильнее, когда дыхание было уже выровнено. Он обернулся посмотреть наконец, что случилось, и застыл, нервно сглатывая от такого вида, который теперь открылся ему за спиной. Джонатан сидит на корточках, пытаясь скрутить два кабеля. Джинсы плотно обтягивали бёдра и ягодицы, открывая неимоверную картину Стивеному взору. Ком в горле не давал нормально вдохнуть — он и вовсе перестал дышать, а сердце, что до этого бешено колотилось от такого напряжения, пропустило удар. Кровь в жилах стала кипеть, в животе странно кольнуло, а розовые щёки, что были красноваты от прилива крови при движении по вышке, теперь были красными уже по другой причине. Странное желание стало крутиться в голове, заставляя прямо сейчас сдвинуться с места, подойти и схватить Джонатана за волосы и так страстно… Нельзя. Нельзя портить и так трудно построенные отношения с Байерсом, тем более он в отношениях с прекрасной девушкой — что может быть лучше? Абсолютно ничего. А Стив просто Стив. Пора давно смириться с такой долей, но почему всегда так больно ему? Постоянно. Сколько бы ни смотрел, ни общался, делал какие-то приятные и полезные вещи — абсолютно всегда было плохо. Он пытался забыть. Пытался унять эти ужасные чувства, неправильные чувства. Старался найти себе девушку и наконец наладить свою жизнь, но всё всегда заканчивалось крахом. Все те чувства, взгляды, прикосновения, даже интимные моменты — все они были не теми. Без него всё было не то, и это было хуже и больнее любого выстрела в сердце. Постаравшись унять эти мысли, взять над собой контроль, он подошёл ближе, наблюдая за действиями рук Джонатана. Он быстро закрутил два провода и встал, став смотреть уже на щиток с индикатором, который должен был сменить цвет, но изменений никаких не последовало. Стив не стал медлить, подошёл вплотную к Джонатану и бахнул кулаком по коробке — и цвет тут же сменился на зелёный, всё заработало. Он довольно ухмыльнулся и посмотрел на Байерса, изучающе. Тот повернул голову к нему, став смотреть в глаза напротив, которые были так близко. В ореховых глазах плясали довольные огни и что-то ещё — очень странное. Лица были в нескольких сантиметрах друг от друга, а взгляды были устремлены только друг на друга. — Классика, — довольный своей работой, выдал Харрингтон, ещё шире улыбнувшись. Младший слегка занервничал от таких действий, поэтому слегка толкнул Стива в сторону и направился к перилам — сообщить девчонкам, что проблема была решена. Но и старший не стал медлить, так же сдвинулся с места и направился к самому краю. Они вдвоём жадно схватились за металлическое перило и нагнулись, закричав в унисон: — Я починил! Но внизу их встретила мёртвая пустота. Никаких Робин и Нэнси не было — как ветром сдуло. Оба тяжко вздохнули и бессильно упёрлись локтями в перила, став смотреть вдаль, на красивые виды, которые открывались с такой высоты. — Красиво, — тихо, почти еле уловимо сказал Джонатан, не отрывая взгляда с зелёных деревьев и голубого неба, такого чистого и яркого. — Что? — тут же, как будто от подзатыльника, дёрнулся Стив, не понимая, послышалось ли ему или всё это было снова в его голове. В ответ он получил тишину. Не став тут долго торчать, ребята пошли спускаться вниз уже медленно, ведь вскарабкиваться куда легче, чем слазить с такой высоты, особенно без подстраховки.

~~~

      Задняя часть мини-фуры открылась, и Мюррей тут же полез внутрь, став подтаскивать ближе ящики с заказами. Внутри были полки, ящики, мешки и запах разных продуктов, которые он привозил специально для своих ребят. — Так-с… — став в спешке идти, бородатый мужчина в кепке с эмблемой, как у машины сбоку. — Сегодня Санта притаранил полный мешок. Взявшись за один из мешков, он потянул его к выходу. Спрыгнул с фургона, раскрыл мешок и стал доставать всё по одиночке, раздавая девушкам их заказы. — Новехонький телеметрический трекер. Такие днём с огнём не сыщешь, — протянув маленькую коробочку Робин, оживлённо стал рассказывать Бауман. Девушка оценивающе покрутила коробку с задумчивым взглядом. Следом он открыл картонную коробку и достал оттуда два огромных металлических ящика, очень тяжёлых, и вручил Нэнси, которая схватила их и чуть не повалилась от этой же тяжести, еле устояв. — Этого Хопу хватит на маленькую войну, если вдруг у него засвербит. Отвернувшись вновь к ящикам, пододвигая ближе уже другой, набитый капустой: — Салат заказывали? — достав одну из капустин, спросил с усмешкой Мюррей. А девушки и бровью не пошевелили — ожидали куда более важную вещь, чем всё это. — С гранатовым соусом, — довольный своей работой, с улыбкой проговорил тот, доставая следом настоящую гранату, демонстрируя её девицам. Те попытались выдавить улыбку, но выходило плохо — настроения и вовсе не было веселиться. Нэнс кинула мимолётный взгляд на подругу, а та широко улыбнулась и кивнула головой, неотрывно наблюдая за всеми действиями мужчины. — Я спрятал гранаты в салатовых листьях… — уже не так весело повторил для себя Мюррей, осознавая сказанное. — Ладно. И тут же резко двинулся снова перебирать ящики, притягивая нужный. Теперь это был ящик с бутылками напитка. — Энергетик — подзарядить Оди, — снова показывая вытащенную бутылку с жидкостью, уточнил Бауман. Тут уже стали подходить Стив с Джонатоном, которые внимательно стали смотреть на стоящий фургон. Ускорив темп, они быстро оказались в задней части, наблюдая за всем происходящим. — Энергетик, говоришь? — тут же появился Стив, услышав знакомое слово. — Дай-ка. Запыхаясь, попросил он, хватая брошенную бутылку, благодарно подняв её. Открыл крышку банки и стал жадно глотать воду, утоляя жажду. — Вот только не советую его заедать… — достав странную коробку из мешка, интригующе протянул Мюррей, — арахисовой пастой! Показав упаковку Стиву, радостно протараторил бородатый, протягивая её заказчику. Он даже прекратил пить энергетик, выхватывая коробку себе и благодарно кивнув товарищу. — Батончики! Как же я по ним скучал, — широко улыбнулся, рассматривая знакомую коробку. Джонатан кинул краткий взгляд, увидев счастливого «ребёнка». — Спасибо, — поблагодарил Стив Мюррея. — Не волнуйтесь, мистер Байерс, вам тоже есть подарок, — засунув руку в карман, интригующе и успокаивая немного нервного Джонатана, достал оттуда кассету. — Знаю, тебя не вставляет джаз, но от такого заманчивого предложения… — поводив кассетой перед лицом, завораживая ею юношу, — трудно отказать, -почти шёпотом проговорил Мюррей, подмигивая ему и довольно улыбнувшись. Байерс выдернул из рук эту кассету и спрятал в задний карман своих джинсовых штанов. Девушки на это лишь взглянули друг на друга, вскидывая брови. Это было как общение, в котором было реальное непонимание происходящего. — А начальнице станции, — стукнув тонкой папкой с бумагой по голове Нэнси, заставив обратить на него внимание, — причина моей ранней доставки, — уже тише, посерьёзнее стал говорить мужчина, протягивая её девушке. Уилер-старшая зверски глянула на Мюррея, но ничего не сказала, а лишь открыла папку и стала изучать информацию на бумагах. Были составлены огромные таблицы с разной информацией: числа, названия, указание точек доставки и многое другое мелькало на нескольких листах бумаги. Ребята стали кучкой и начали рассматривать привезённую информацию от Санты. Сверху, над таблицей, было обведено время «22:00» красной ручкой. — Поджог? Сегодня? Но это же… — Слишком рано, знаю, — перебил её Мюррей уже серьёзным тоном, а взгляд был точным, как стрела. — То, что они хотят сделать в Изнанке, требует серьёзного матобеспечения. — Да уж, тут уйма всего, — удивлённо проговорила Робин, всматриваясь во все детали, указанные в таблице. — Полагаю, разгрузка всего этого добра займёт как минимум пару часов, — уверенно подчеркнул Санта, точно просчитав всё до мелочей. — У Хоппера будет полно времени для вылазки, — продумывая действия, закрыла папку Нэнси, уже смотря на доставщика документов. — Может, сегодня наконец-то найдём этого ублюдка и покончим с этим, — с надеждой уверенно сказал Мюррей.

***

      Школьная столовая была огромной и просторной. Почти все ученики собирались там на обеде перекусить или же просто за компанию посидеть поговорить. Стоял сильный шум. Все о чём-то весело разговаривали: кто-то домашку обсуждал, кто-то учителя за его спиной обсуждал. У кого-то вечеринка намечалась, а кто-то просто сидел и кушал в тишине, сам на сам. Лукас, Майк и Уилл взяли себе подносы с едой и направились за свободный стол возле окна. Удобно устроившись, Майк поставил радио в конце стола, и они стали ожидать, когда же Рок-н-Робин выйдет вновь в эфир, где, возможно, объявит о новой вылазке. Майк сел напротив Уилла, а Лукас — сбоку, возле Майка, принявшись есть. — Короче, у него точно крыша едет, — открывая банку напитка, всё же решил разбавить эту «тишину», вновь говоря про Дастина. Лукас поставил банку обратно на поднос и взглянул на ребят. — Он хочет возродить «Адский клуб». Уилл посмотрел на Лукаса немного удивлённо, будто не верил его словам. А Майк чуть не подавился молоком, которое собирался пить. — Что? Он так и сказал? — посмотрел на Синклера, а потом перевёл взгляд на Байерса, что сидел напротив, пытаясь понять, не послышалось ли ему. Уилл так же взглянул на Майка, и их глаза встретились. Хоть это был и короткий зрительный контакт, но в нём промелькнула незаметная искра, которую ребята так и не замечали. Старший, как ошпаренный, явно немного занервничал и тут же перевёл взгляд на Лукаса. — Да. На выходных. Он говорил о поисках заблудших агнцев, — сам в это не веря, прищурившись, стал рассказывать Лукас. — Да уж, футболка — это ещё цветочки, — слегка ударив рукой по столу, безнадёжно говорил Уилл, продолжая дальше копаться вилкой в еде. Странное чувство преследовало его с самого утра. Еда вовсе не лезла в желудок, поэтому он делал вид, что хотя бы пытался есть. Это заметил Майк, который перевёл взгляд на Уилла, а потом на поднос, где была нетронута еда. Хотел было что-то спросить, но Лукас вновь начал про Дастина. — Говорю же, у него кукуха поехала. В этот момент на стол прилетел полный поднос еды, а следом на стул приземлился Дастин. — У кого кукуха съехала? — одарив всех своим безразличным взглядом и тоном, сказал Хендерсон. Ребята перевели на него свой взгляд и занервничали, стали переглядываться между собой. — У… — начал первым Уилл, но имя из головы вылетело вовсе. Он нервно посмотрел на Майка, ожидая помощи. Брюнет понял без слов и удачно выпалил нужное имя. — Энди! — ответил резко Уилер, а Лукас одарил этих обоих странным взглядом, уплетая на ходу нарезанный салат из капусты. — Энди! — тут же следом за кудрявым ответил Уилл, вспоминая наконец, как того задира зовут. — Энди, — повторил за ними и Лукас, переглядываясь с ними, надеясь, что Дастин не слышал, про кого на самом деле ребята разговаривали. — Больной на голову, — подытожил Майк, стараясь сделать серьёзное лицо. Взгляд бегал то к Дастину, то к Уиллу. Напряжение висело в воздухе и давило очень неприятно, даже душило, из-за чего нога нервно стала дёргаться под столом. Это было незаметно, но Байерс ощутил это, будучи сидящим напротив Майка. Он ловил эти мимолётные взгляды. В них была паника и страх снова начать спорить с другом, пытаясь вразумить, наконец добиться понимания от Дастина, который, как баран, упёрся рогами и не хотел никого слушать. — Да, — выпалил Уилл, сам не понимая до конца, что сейчас в принципе происходит и почему только он с Майком сейчас пытались спасти ситуацию. Лукас лишь с прищуром посмотрел то на одного, то на другого и стал ещё быстрее есть, будто у него сейчас этот поднос заберут. — Да. Как он утром на тебя наехал, — всё же решился так же заговорить Лукас, пробормотал, слегка нервничая и уж больно странно смотря на Дастина. — Да, это был… — снова этот взгляд на Майка, намекая, чтоб он не сидел как истукан и не пялился на него, а спасал ситуацию. Они одарили друг друга взглядом — мимолётным, быстрым. Уилл не успел ничего договорить, и Майк перебил его, сам закончив мысль. — Зашквар, — коротко бросил Майк, ожидая хоть какой-то реакции от Дастина. — Ага, — неуверенно выпалил Лукас, вновь бегая глазами от Уилла к Дастину и Майку. — Жестоко. Дастин на это наиграно отреагировал эмоцией, будто: «О, несомненно. Солидарен с вами», — а потом уставился в свой поднос с едой. Следом такому же примеру последовали и Майк с Уиллом. Брюнет хотел что-то сказать другу напротив, но радио заработало, и послышался голос Робин, которая вернулась в эфир. Ребята резко дёрнулись от неожиданности и уставились на радио. — Привет, друзья. Это Рок-н-Робин. Мы снова в эфире. Надеюсь, вы без меня выжили. У нас возникли досадные технические неполадки. А чтобы загладить вину, предлагаем вашему вниманию трек, который перевернёт вашу душу… наизнанку, — последнее слово она особенно выделила, давая своим сигнал. Заиграла Diana Ross — «Upside Down», и партия тут же подорвалась с места.

I said upside down

You're turning me

You're giving love instinctively

Around and round you're turning me

— Вот чёрт! — выругался Лукас, посмотрев на ребят растерянно. — Уже? — так же шокированно воскликнул Уилл, отрывая взгляд от радио и смотря на Майка, который отмёрз наконец-то от неожиданности. — Дай бумагу! — нервно крикнул Майк другу, и тот сразу же полез в рюкзак за блокнотом и ручкой. — Давай! Быстрее! — подгонял его Лукас, подсаживаясь к Майку ближе. Такому же примеру последовал и Дастин, усаживаясь с правой стороны от Уилера. Байерс наконец-то вытаскивает блокнот с ручкой и передаёт его брюнету. Тот хватает его, и их пальцы невольно соприкасаются, но так же быстро отрываются, пропуская через них разряд тока, из-за которого они резко отдёргивают свои руки. Неожиданно перекинувшись взглядами, Майк поспешно начинает открывать ручку, готовясь делать записи. Уилл встал со стула и обошёл стол, встав сзади ребят, упираясь одной рукой в стульчик Лукаса, а другой — в стул Майка, слегка наклоняясь, чтобы лучше слышать радио. А пальцы у двоих до сих пор чувствовали этот разряд, который был мимолётным, на долю секунды, но таким резким и неожиданным. В груди невольно стало распространяться приятное тепло, а щёки приобретали лёгкий оттенок розового — незаметный, но оба это прекрасно чувствовали. Уилл посмотрел на ту самую руку, через которую он почувствовал тёплые, нежные пальцы Майка, и уголки губ дрогнули, выдавая лёгкую улыбку на устах. Но весь этот момент обрывается, когда на радио раздаётся голос девушки, которая подготовила уже интересные факты. — Прежде чем вы пуститесь в пляс, вот вам несколько фактов. Диана Росс родилась в северной части Детройта, — и Майк начинает писать, записывая слово «Север». — В 1961-м Берри Горди, через «Г», свёл её с «Мотауном». Майк внимательно слушал ведущую, но Байерс так низко наклонился, что тот стал чувствовать горячее дыхание на своём затылке, и от этого он оцепенел, перестав слушать радио на долю секунды, пока Уилл не постучал по спине Майка, чтобы он наконец уже записал букву, и тот наконец отмирает, продолжая. Следующая запись пошла, и это была буква «Г». — Она сразу стала номером один, — ручка вновь черкнула на листе бумаги «1». — Потому с 64-го по 67-й год аж десять песен The Supremes держались в топе. Да-да, целых десять. Уилл снова слегка дотронулся до плеча Майка, который о чём-то задумался, а потом на автомате сделал новую запись — «10». — В 78-м она снялась в фильме «Виз», который с треском провалился в прокате. Хотя мне он, в принципе, зашёл. Майкл Джексон в роли Страшилы! На это стоит посмотреть. Только запаситесь попкорном — эта история на целых два часа, — и ручка вновь стала вырисовывать на бумаге «два часа». — Ну всё, урок окончен. Всё записали? Готовьтесь к контрольной. Жги, Дайана. И теперь играла только музыка, ведущая отключилась от эфира до конца песни. Парни резко подорвались со своих стульев, бросив еду недоеденной, схватили сумки и побежали к выходу из школы, на спортивное поле. Быстро пробегая его, они прошли через лес к одинокому столику, где было тихо и не было лишних пар глаз и ушей. Уилер положил на этот деревянный, старый стол подшивку, наполненную бумагами с разными картами и записями. Раскрыл её на карте и выкинул из маленького синего мешочка фигурки, что сделал Уилл своими руками специально для друга, дабы был ориентир и представление картины задания. — Итак. Если эти данные верны, то колонна матобеспечения прибудет в Хоукинс ровно в 22:00. Значит, Хоппер должен пробраться по тоннелям к З-МАК не позднее 21:00, — указывая пальцем на нужную точку, объяснял план действий. — Лукас, мы на наблюдательном пункте. Хватая две маленькие фигурки, Майк продолжил рассказывать, ставя их на точку чуть дальше от предыдущей. — Если никаких проблем не будет, то колонна должна будет въехать в З-МАК в 22:15. Когда начнётся поджог, мы дадим Хопперу сигнал действовать, — посмотрев на ребят, убеждаясь, что все всё понимают, ставит новую фигурку на машину. — И тут начинается вылазка. Хоп — в Изнанке, движется со скоростью порядка 50 км/час, а вы с Харрингтоном — по внешней стороне. Двигая две машинки с фигурками сверху, он продолжал демонстрировать, как всё должно пройти. — Не забудь, вам надо придерживать телеметрию… — На минус 60 и минус 70 децибелов. Легко, — перебил его Дастин, закончив всё за Майка, подтверждая, что он всё чётко помнит. — Колонна должна проехать обычным маршрутом. Главная, Корнуоллис-роуд, поворот, — продолжал двигать фигурками, следом рассказывая план действий. — Если вы попадёте под красный… — Мы проскочим, — вновь перебил его Дастин, закатив глаза. — Не на глазах у копов, — добавил Уилл, продолжая вникать в план. — Помни, если вас остановят, мы потеряем Хопа — и нам конец, — подключился и Лукас, ведь задание серьёзное, а Дастин слишком халатно ко всему стал относиться. — Я понял, — вздохнул кудрявый, вновь уставившись на карту. — По Корнуоллис-роуд — примерно десять километров, — продвигая маленькие копии машин по нужному направлению. — Когда колонна проедет мимо заправки — даём Хопу команду на высадку. И вот он на границе сектора «Г1». Высаживая фигурку на этот сектор, Майк подытоживает уже план, проверив ещё раз, все ли его слушают. — У него будет целых два часа на поиски Векны. Итак, в общем и целом всё предвещает очередную успешную вылазку. Закончив рассказывать план действий, Майк отклоняется от стола и осматривает всех ребят, что стояли и смотрели всё ещё на карту, что-то запоминая для себя. Дастин как-то странно стал смотреть на карту, а потом — на Майка с Лукасом, прочищая горло, будто хотел бы что-то сказать, но не набирался смелости. — Что? — раздражённо уже начал брюнет, оборачиваясь к Хендерсону всем корпусом. — Что-то не так? — Аэ-э… Нет… Ну, как бы… думаю, всё чётко, — начал за Дастина Лукас, немного запинаясь, всё ещё переваривая всё сказанное. — Да. Всё чётко. Более чем. Просто… чего такого интересного в секторе «Г1»? Что там может заинтересовать Векну? — складывая руки на груди, начал всё же Дастин свою мысль, которую продумывал параллельно, пока Уилер рассказывал общий план задания. — Магазин электроники, пара домишек и магазинчик. Типа Векна решит затариться хавчиком? — саркастически, как и всегда, выпрыснул Дастин. — Не важно. Действуем по плану. По-другому в Изнанку не попасть — только через З-МАК во время поджога. Оказавшись внутри, методично прочёсываем сектор. И так — пока не обнаружим его, — уже чуть поспокойнее стал объяснять Уилер, вновь вернув взгляд на карту в уменьшенном варианте. — Если только он ещё не мёртв. У тебя классный план, просто… сколько было вылазок? Уже больше тридцати? И ни одной зацепки. Оди не может его найти в ванне, а у Уилла после землетрясения не было мурашек. — Что? — уже встрял и Уилл, услышав такое про себя. На лице была гримаса недопонимания сказанного Дастином. — Что стало с Векной? Его поджарили и накачали свинцом. Потом он пролетел три этажа. Может, мы прочёсываем поле боя, в котором уже, типа, победили? — продолжил кудрявый, упираясь руками о стол, чтобы вновь просмотреть карту. — Ты забыл, что рассказывала Нэнси? — уже не выдерживая, Майк с восклицанием прервал монолог друга, окончательно уставая спорить с Дастином. — Ладно. Представим, что он всё же жив. Почему Уилл его не чувствует? — посмотрел он уже на Байерса, который стоял в недоумении.       Уилл мог бы сказать про свои сны и про состояние в последнее время, но всё это мало наталкивало на присутствие Векны. У него просто осталась открытая рана после всего пройденного, поэтому это до сих пор продолжает его мучать. Не став ничего говорить, юноша просто опустил взгляд в землю, чувствуя себя виноватым, ведь он ничем не мог помочь сейчас ребятам, просто мешался под ногами у ребят, совершенно ничего не делая, а всё потому, что Джойс не отпускала его ни на одну вылазку, говоря, что это слишком опасно или просто была такой же травмированной после пропажи сына в 83-м. Но ведь сейчас каждый из них был важен, так почему он должен сидеть и наблюдать за этим всем с лавочки запасных, пока остальные подвергают себя опасности быть пойманными военными? Даже тот же самый Майк, за которого он больше всех переживал, проще простого мог попасться на глаза военным и получить хороший выговор — это если ещё мягко сказать. — Дастин, Уиллу и так досталось. Хватит полагаться только на него и думать, что только с помощью его способности сможем отыскать цель. Может, Векна разорвал с ним связь, чтобы мы не могли найти его. Ты не думаешь, что это наносит сильный вред ему? — вступился за него Майк, явно недовольный тем, как Хендерсон сейчас наезжает на Байерса. А тот немного шокировано взглянул на Майка, не ожидая такого. Уилер заступился за него, хотя вроде никто никого и не оскорблял — было приятно даже от такого жеста со стороны младшего. — Мы продолжаем поиски, даже если нужно ещё 100, 1000 вылазок. Мы не остановимся, пока не убедимся, что эта безносая гниющая мразь мертва и больше никогда сюда не вернётся. И ребята согласно стали кивать его словам, ведь каждый хотел отомстить ему. Майкл протягивает руку, сразу смотря на Уилла, который непонимающе посмотрел на руку, а потом на обладателя этой невероятно красивой руки. У кудрявого было дикое желание, чтобы друг прикоснулся к его руке, взял его за руку, пожал руку — хоть что-нибудь, лишь бы почувствовать его руку в своей. Он всячески пытается подавлять эти чувства, боясь не взаимности, быть отвергнутым или показаться странным, поэтому просто скрывал это, прятал в самый тёмный и пыльный шкаф, хотя знал, что такое к хорошему не приведёт. Особенно это стало часто проявляться, когда понял, что чувства он пытался подавить к Уиллу с помощью Эл, сам того даже не понимая. Он и Оди приняли решение расстаться после приезда с Калифорнии. Разломом стал момент, когда он, как плюнуть в пустоту, выпалил своей девушке, что любит её и боится потерять. Но даже в тот момент он ничего не почувствовал — абсолютно. Эти слова всегда он хотел сказать Уиллу. Всё это чёртово время, проведённое с Одиннадцать, всё это он хотел делать со своим другом. Он был просто трусом, который пытался с помощью девушки утолить чувства к совершенно другому человеку. Жалкий идиот, который прогнулся под общество, думая, что это всё ошибка природы, всё это — сплошная ошибка, но как же Майкл ошибался. В день отъезда семьи Байерсов он всё осознал. Тогда на душе стало неприятно пусто, холодно и больно. Поцелуй Оди, на который Майк никак не ответил. На слова «Я люблю тебя» — и слова не проронил. Уже тогда он понял, что все эти чувства были не к девушке, а к парню, его лучшему другу детства. Поэтому было принято решение расстаться с Эл, всё мирно и спокойно обсудив. Ему пришлось это сделать, как и ей. Они стояли как две неподвижные стены, которые не могли двигаться и выстраиваться дальше. Майк долго не понимал или просто не хотел принимать тот факт, что Уилл, его друг детства, для него не просто друг, а что-то большее простого друга. Об этом он решился рассказать Эл, которая спокойно отнеслась к этому и, наоборот, была рада, что Майк ей рассказывает такое. Парень просто больше не мог держать эту тайну в себе, да и надо было как-то смягчить ситуацию. Она не отвернулась от него, а приняла его таким, какой он есть. Поддерживает его во всём, часто теперь обсуждают эту тему, громко смеясь в комнате у Оди.       Про расставание они решили не разглашать всем, оставили эту тайну между собой. Он попросил молчать девушку, потому что был ещё не готов об этом разглашать — ему нужно время всё обдумать, понять себя и чувства к Уиллу. Каждый раз, задумываясь о том, что бы признаться другу и рассказать ему о своих чувствах, как ошпаренный дёргался и покрывался мурашками, потому что в голову сразу лезли плохие мысли: «А вдруг он не такой? Может, это не взаимно? Вдруг он разрушит их многолетнюю дружбу одним своим жалким признанием в чувствах? Уилл точно не захотел бы после такого с ним разговаривать, отвернулся б и забыл про него». Эти мысли были его самым страшным кошмаром, из-за которого ему покоя не было. Каждый взгляд, прикосновение или посиделки в тишине наталкивали его на разговор по этой теме, но те самые мысли, которые мучают его даже во сне, били в самое сердце, а в горле был противный ком, который и слова выдавить не давал. Руки начинали предательски дрожать, ноги — подкашиваться, а слова превращались в непонятный монолог, запинаясь при попытке выдавить даже жалкое «Спокойной ночи». Майк это ненавидел, но страх был сильнее, а дружба — куда дороже всего этого. Он просто принял решение любить его тихо, не раскрывая истины. А сердце всё равно предательски начинало быстрее стучать, когда он видел эту искреннюю улыбку на лице Уилла, когда они играли в D&D и ребята выигрывали, и снова эта победная улыбка. Иногда и вовсе пропускало удар — например, случай, когда часто засматривался на него и тот замечал чужой, пристальный взгляд: глаза в моменте встречались. Те самые карие, как плитка молочного шоколада, глаза Майка и зелёные, как летняя свежая трава на солнце, глаза Уилла. Пролетала некая искра. Хотелось поддаться этому чувству. Дать волю эмоциям и раскрыть свои самые тёмные тайны, но одна лишь мысль, представление того, как друг с отвращением будет потом смотреть на него, — покоя не давала и подавляла этот порыв, заставляя каждый раз отдирать свой взгляд от лица любимого человека, от таких желанных рук, от таких глубоких и родных глаз, в которых хотелось утонуть с головой и забыться навсегда. Он иногда закрывался в своей комнате по вечерам, доставал старую, пыльную коробку со своего шкафа и, в тишине, разбавленной только своим сердцебиением, которое учащалось при прочтении всех тех писем, написанные для Уилла, но так и не отправленные в Калифорнию. Каждое письмо заканчивалось тремя словами: «С любовью, Майк». Все письма, до единого. Во всех них конец был один, и в каждом было вложено столько чувств, эмоций и воспоминаний. Иногда слеза предательски стекала по щеке — то ли от боли, то ли от чувств, которые прорывались наружу, пробивая ту металлическую броню, построенную для своей же безопасности, что сдерживала хаос на душе и сердце. Он попытался дать хоть как-то сигнал Уиллу, чтобы тот положил свою руку на его, прикоснулся наконец к нему: взгляд был щенячим, умоляющим, но тот будто боялся обжечься, не хотел прикладывать первый руку, поэтому продолжил просто пялиться. Лукас же посмотрел на руку Майка, потом на Уилла, который сверлил одним своим взглядом эту руку, а в конце перевёл взгляд на обладателя, замечая странный взгляд тёмных карих глаз. Он пытался понять, что между этими двумя уже достаточно давно. Слишком подозрительные, частые и долгие взгляды у них друг на друга, прикосновения... Хотелось бы узнать правду, но он знал, что это не его дело, и им лучше самим разобраться со всем этим. Да и вообще, что за бред у него в голове. Отбросив эти странные мысли, Лукас поймал на себе умоляющий взгляд Уилла. Всё же решившись, он первым положил руку, накрывая сверху руку Майка, получив на это лишь взгляд, который явно был недобрым, и уже стал жалеть, что влез в это всё. Следом положил руку уже и Уилл, слегка улыбнувшись и взглядом поблагодарил Синклера, а вот от Уилера он получил взгляд полного разочарования и явного недовольства, который тот попытался скрыть. Но выход всё равно нашёл. Майк выгнул ладонь почти дугой, дотронувшись кончиками пальцев руки Уилла, и почувствовал странный холод от него, что было очень странным, ведь на нём была кофта и бомбер. Но долго пялиться на друга он не стал, переводя свой взор на Дастина, который о чём-то задумался. Уилл же чувствовал лёгкое тепло возле своей ладони, и это было приятно, но холод стал накрывать его с каждой секундой всё сильнее. Он не понимал, что происходит, и подумал, что на улице просто очень холодно, поэтому отбросил навязчивые мысли и так же перевёл взгляд на Дастина. — Хочу увидеть его сердце на своей тарелке. — серьёзным тоном прозвучали эти слова, и рука так же резко приземлилась на ту построенную пирамиду из других, чужих рук. — За Эдди. — уже с горечью и дрожащим голосом сказал Дастин, посмотрев на Майка. — За Эдди. — все остальные так же поддержали его, почтив память их герою. — На счёт «три»: «Хана Векне». — оглянув всех вокруг присутствующих людей, собираясь подытожить их план, сказал Лукас с лёгкой улыбкой на губах. — Раз, два, три... — Хана Векне! — хором закричали парни и вскинули свои руки вверх к небу, радуясь хорошим концом построенного ими плана и вероятной победой над Векной. Дастин звонко засмеялся, когда Лукас начал издавать звуки гориллы и накинулся на Майка со стола в мимолётные объятия, задевая и утягивая Дастина следом. Уилл лишь с широкой улыбкой наблюдал за всем этим по ту сторону стола, радуясь вместе с ними. Но весело уже не было, когда эти странные чувства начали накрывать его слишком резко и сильнее, чем до этого. Улыбка с лица быстро сползла. Он стал отходить от стола и ребят. Дыхание стало учащаться, будто вот-вот начнётся паничка. Воздуха становилось мало, дышать было очень тяжело. Он начал ртом хватать воздух всё больше и больше, но лёгкие будто стали сжиматься с каждым вдохом сильнее, не давая пространства кислороду. Холод стал пробираться до самых костей. Он отходил от ребят очень медленно, но достаточно далеко. Когда тело оцепенело, ноги перестали идти, голова непроизвольно стала запрокидываться, а глаза смотрели прямо. Он стал слышать детские голоса и смех. Их было слишком много. Небо стало крутиться перед глазами. Сердце стало бешено стучать, будто вот-вот пробьёт дыру в груди. Непонятное ощущение накрыло его разум. Он не мог сдвинуться с места, сказать что-то. Контроль над телом был полностью потерян. Сначала небо крутилось очень медленно, как гипноз, а потом резко закрутилось так быстро, что голова закружилась и тело повело в сторону. Благо контроль над телом ему тут же вернулся, и он успел вцепиться руками в дерево. Дышать стало намного легче, хоть и было сбито, как будто тот марафон пытался пробежать, а глаза уставились в одну точку, как после шока. Сердце продолжало долбить грудную клетку, но это ощущалось уже и в висках. Резкий холод, который неожиданно накрыл его, отступил. Ребята, что до этого стояли возле стола и весело смеялись, заметили странное поведение. А если быть точнее, то самым первым заметил Майк. Следом за взглядом друга проследовал и Лукас с Дастином. Но когда они увидели, что тот резко стал падать и схватился в последний момент за дерево, то сорвались с места. Лукас и вовсе стол перепрыгнул, пока остальные в спешке оббегали его, направляясь к Уиллу. Вид, конечно, был у того болезненный. Лицо было бледным, а мешки под глазами стали ещё виднее и чу-чуть приобрели красноватый оттенок. На лице проступил холодный пот, незаметный, но Байерс его чувствовал. Первым добежал Майк, сразу хватая того за плечо, не сильно дёргая, чтобы тот и вовсе не свалился на землю. — Уилл! Ты чего? — обеспокоенно начал спрашивать его Уилер, пытаясь посмотреть тому в лицо. Рука крепко сжалась на чужом плече, давая понять, что он рядом. — Всё нормально. Я в порядке. — с отдышкой быстро протараторил Уилл, чувствуя, как чужая рука разжалась на плече и переместилась на спину, успокаивающе поглаживая. Лукас так же обеспокоенно хотел придержать друга за плечо, но, как только его рука легла рядом с Уилеровой, он получил странный взгляд от него — то ли злость, то ли ревность, то ли просьба о помощи. А может, и всё сразу. Но, решив не рисковать, он просто убрал руку, дав Майку самому с этим разобраться. Но вот чувство дежавю его окутало, будто такое уже когда-то происходило. Дастин, стоявший сзади всех, увидел всю эту ситуацию и перекинулся взглядами с Лукасом, который незаметно пожал плечами и вернулся обратно наблюдать за происходящим. — Это он? Это был Векна? — не понимая всего происходящего, резко начал допрашивать его Майк, слыша тяжёлое дыхание, похожее на отдышку. Уилл уже чуть увереннее стал опираться руками об дерево, но одна всё же отпала от дерева, начиная висеть как тряпочка. Майк хотел было уже придерживать друга, но тот упёрся понадёжнее одной рукой в дерево. Отдышка всё ещё присутствовала, сердце колотило, но уже не так сильно. — Не знаю. Я почувствовал себя странно, а потом в глазах всё закружилось. — на выдохе, всё так же нервно протараторил старший, задирая свою голову обратно, вновь смотря на небо, которое уже не крутилось. Вернув контроль своей висящей руке, еле как помахал ею ребятам, показывая, типа с ним всё в порядке. Но кого он обманывал? Разве что себя. А Майк в это время разглядел лицо друга. Оно было бледным, а мешки под глазами стали ещё чуть темнее, чем до этого, проступил даже красноватый оттенок. Тёмные, как цвет хвои, глаза смотрели в пустоту. Это уже не на шутку пугало его. С самого утра он заметил странное поведение старшего. А может, оно было и до этого таким же, просто он идиот, который этого не замечал? Или Уилл так хорошо скрывал это от него? — Не знаю. Может, и ничего такого. — выдыхая вновь, уже чуть хриплым голосом договорил Уилл, выравнивая своё дыхание. Он развернулся к ребятам всем корпусом, не без помощи Майка, который придерживал его, помогая развернуться, упираясь спиной в дерево. Слабость накрыла его огромной волной, от чего ноги подкашивало, намереваясь просто упасть в груду листьев на сырой и холодной земле. Увидев наконец лицо, Лукас с Дастином были слегка в немом шоке. Они перекинулись переживающими взглядами и вновь уставились на Байерса. — Может, просто иногда нервничаю перед вылазками. — уже чуть поспокойнее говорит Уилл, уставив свой взгляд на Уилера, который всё так же переживал и в любой момент готов был ловить ослабленное тело. Он был серьёзным и твёрдым. Дастин же не верил в сказанное. Весь его вид давал это понять. — Да, я тоже нервничаю. — всё же решился сказать Лукас сквозь странный ком в горле. И ребята перевели свой взгляд на Синклера, внимательно слушая его. — Но голова при этом не кружится. А у тебя? — уставив глаза свои прямо на Майка, намекая, что это сто процентов не просто из-за нервов, и тот прекрасно знал, но давить на него ему не хотелось. — Может, он рядом. — это был не вопрос, а подтверждение. Уилл с ужасом посмотрел на Майка. Неужели он понял, что тот что-то скрывает? Но как? Он хотел что-то сказать младшему, но их прервал звонок на урок. Ребята все нервно обернулись на доносящийся звук из здания позади и обратно — на Уилла, который упёрся руками в колени, продолжая выравнивать дыхание. — Короче, в «Сквоке» в шесть. И не опаздывать. — обращаясь к Дастину и Лукасу, быстро кинул им Майк, вновь возвращаясь к Уиллу. Ребята повторили сказанное, всё ещё пребывая в странном ощущении недосказанности. В глазах не кружилось, но вот голова после такого ходила кругом, создавая дезориентацию. Осилив эту слабость, он стал расправляться, нервно поглядывая на Уилера, который придержал его за плечо, помогая устоять на ногах. Быстро вернув контроль телу, он поплёлся за остальными, пытаясь так же не опоздать. — Не спеши. — притормозил того. — Нормально? — идя рядом с Байерсом, обеспокоенно спросил кудрявый, одаряя его заботливым взором. — Да-да... — понимая, что всё это время он пялился прямо на Майка без каких-либо мыслей, он отодрал свои глаза наконец от него, смотря на дорогу, по которой шёл, чтобы не спотыкнуться ещё. — Точно? — не уверовав в сказанное, уточняет Майкл, положив свою руку вновь на плечо. — Не переживай. — уже более уверенно отчеканил Уилл, приближаясь к столу, где всё так же валялась открытая тетрадь с картой и стоящими на ней его фигурками. Лукас с Дастином схватили свои рюкзаки и побежали в школу. Майк помог дойти Уиллу до стола. Он сгрёб фигурки в мешок и захлопнул карту, закидывая её в рюкзак, натягивая уже одну лямку на своё плечо. Шатен же всё ещё приходил в себя. Он постоял, подождав Майка, хотел было потянуться за своим рюкзаком, но Майк перехватил его в другую, свободную руку, помогая Уиллу дойти до школы. Он одарил Майка доброй и благодарной улыбкой, принимая помощь.

***

      Школьный день подошёл к концу. Все ученики начали выбегать из здания: кто-то заваливался в школьные автобусы, кто-то хватал велосипеды и спешил домой, кто-то решил пройтись пешком, а кого-то забирали на машине. А Майк торчал возле входа в среднюю школу, ожидая свою младшую сестру, Холли. Последний ребёнок вышел из здания, отцепляя свой велосипед от решётки, и медленно поехал по дороге. Майк взглянул на часы на запястье — 15:58, устало вздохнул и поплёлся внутрь. Коридоры казались знакомыми и родными. На стенах висели поделки учеников с уроков рукоделия, доски почёта и разные школьные новости. Здание было пустым, без единой души. Быстро проходя длинный коридор, он заметил сестру, сидящую на скамейке и читающую книгу. Та выглядела задумчивой, грустной. Майк подумал, что что-то случилось, и прибавил скорость. — Холли! — крикнул брат, в спешке подходя к ней. Девочка отрывает свои глаза от прочтения книги и смотрит на Майка. — Ты чего? Идём уже. У меня дела. — Прости. — поникшим голосом пробормотала младшая, опуская взгляд в пол. Она отложила книгу и вновь посмотрела на брата. — Мне велели ждать здесь. — и посмотрела на дверь кабинета, где сидела её классный руководитель и мама, о чём-то серьёзно разговаривая. Майк проследил за тем, куда смотрела его сестра, и увидел в окне дверей, как его мама и учитель разговаривали. Мать была немного нервной и грустной. Учитель тоже не была весёлой. Оттуда можно было услышать, как они обсуждали сегодняшний инцидент с воображаемым другом Холли. Майк выдохнул и сел рядом. — Снова твой таинственный друг? — продолжая дальше смотреть на дверь, а потом уже на сестру, которая была явно не в порядке. — Мистер Что? — Он просто хочет помочь. — Помочь? — не веря своим ушам, повторил Майк, вскидывая брови вверх. — Как? — уже чуть поспокойнее спросил. — Он меня защищает. Говорит, что в Хоукинсе есть чудовища и что они едят детей вроде меня. — упоминая про монстров, голос немного дрогнул. Её это немного пугало, и она верила. Майк нахмурился, переваривая сказанное, о чём-то даже задумываясь. Всё только что сказанное наталкивало только на одну мысль, но это было даже не логично, поэтому решил просто успокоить сестру. — Чудовищ не существует, Холли. — возвращая взор на Холли, успокаивающим голосом тихо сказал Майк, приподнимая слегка уголки губ, но это была не правда. — Я тебе не верю. — огорчённо, так же тихо, ответила девочка, смотря в глаза напротив. Майк понимающе кивнул, продумывая дальнейший разговор. Он правда любит свою сестру и переживает за неё. И всё сказанное ею было до боли знакомым, но верить в это он отказывался, ведь это просто ребёнок с очень широкой фантазией, ведь так? — Тебе страшно из-за того, что случилось. Все эти страшилки иногда и меня пугают. — Ну конечно. — усмехнулась девочка, а глаза предательски стали поблёскивать от собирающихся слёз. Она подняла свои глаза куда-то вверх, пытаясь сдержать неприятные, колючие слёзы. — Не веришь? Тут все напуганы до смерти. Но есть вруны, которые типа не бояться. — понимая, что разговор заводит в тупой угол и видеть слёзы сестры он и вовсе не планировал, поэтому стал немного отталкиваться от темы, немного отвлекая её от всего этого. — Вроде того дурака из твоего класса... Как там его? — хмурясь в попытках вспомнить имя мальчугана, про которого часто рассказывала Холли, говоря всегда в плохом контексте о нём и что он постоянно что-то вытворял. — Дерек? — улыбнувшись сквозь слёзы, помогает ему младшая, радуясь, что брату было не плевать на всё это. — Да. — наконец вспоминая имя, немного радостно продолжает старший. — Дерек. Небось писается ночью. Уилер младшая усмехнулась с шутки брата, явно соглашаясь с ним. И, невольно моргнув, предательская слеза всё же скатывается по щеке. На лице появилась улыбка, и Майк невольно тоже улыбнулся, разбавляя эту обстановку хоть как-то. — Знаешь, кто защищает меня? — отрицательный, немой ответ от сестры. Брат в спешке начал снимать рюкзак с плеч, хватаясь за замок и со звуком открывая его, доставая оттуда синий мешочек, а с него маленькую фигурку воина. — Майк Отважный. — демонстрирует он, показывая её в близи. Сестра с интересом стала её разглядывать, а грусть и вовсе ушла, заменяясь интересом разговора. — Он делает вылазки в подземелья. — А что это значит? — не понимающе, но с великим интересом спрашивает Холли, продолжая смотреть на фигурку, что держал старший брат. — Ну, он исследует подземные миры, сражается там с чудовищами, злыми колдунами и всякой нечестью. Но Майк Отважный ничего не боится. — при рассказе он смотрел то на фигурку, то на сестру, с интересом продолжал кудрявый. — Так что, когда мне страшно или я нервничаю, я просто представляю, что он рядом, и успокаиваюсь. Может, когда снова испугаешься, тебе не понадобиться Мистер Что. Возможно, тебе нужна — запнувшись, придумывая имя её герою, отважному воину, Майк немного задумался, смотря на фигурку в своих руках, — Холли Героическая. — Холли Героическая? — немного не понимая брата, но с детским интересом спрашивает сестра, подсаживаясь чуть ближе. Майк выдохнул, обдумывая, а стоит ли сейчас? Но отбрасывает всё на задний план и продолжает: — Хотел подождать ещё пару лет, но... — и рука полезла обратно к мешочку, доставая оттуда уже другую фигурку. Она была такого же размера, как и предыдущая, но только это была девочка, блондинка, с какой-то интересной палкой в руках, похожей на факел или мини дубинку. Он протянул чуть ближе её к Холли, давая поближе рассмотреть, а потом отдаёт её ей на сохранение, как талисман. — Она жрица, а значит, у неё есть божественная сила. — девочка с восторгом и детским интересом рассматривала жрицу, слушая дальше брата. — Она умеет отгонять злых духов, но круче всего то, что она может открыть портал в другой мир и телепортировать тебя куда захочешь. — Холли оторвалась от маленькой фигурки и удивлённо слушала Майка, смотря уже на него. — Ну так что? Этот твой лажовый мистер Что так может? — с нескрываемой ухмылкой проговорил брат, смотря на улыбающуюся Холли, которая усмехнулась с этого. — Нет. — шмыгнув носом, но с нескрываемой улыбкой на лице, уверенно сказала она. Майк был рад помочь сестре и развеселить её. На его лице тоже непроизвольно появилась широкая улыбка, и он с добротой смотрел на Холли, которая вместе с ним улыбалась и усмехалась со сказанного её брата. — Она тебя защитит. — уже чуть серьёзнее сказал Уилер. — Обещаю. Холли положила маленькую фигурку себе в рюкзак и благодарно обняла своего брата, утыкаясь носом в плечо, а Майк в ответ обнимает свою сестру, а улыбка на лице так и расцветала, ярко сияя на лице кудрявого. Но и у девочки улыбка была не менее яркой и искренней. Это были самые приятные обнимашки старшего брата и младшей сестры. В них Холли чувствовала безопасность, будто в округе не осталось ни одного монстра, который бы мог навредить ей. Она была безмерно благодарна своему брату, который всегда её поддерживает и помогает в сложные моменты.

***

— Это было странное ощущение. Ни разу в жизни такого не чувствовал. — сидя у больничной койки, продолжал тот. — Майк думает, что, возможно, Векна где-то рядом, что он наконец-то объявился. — тихим, спокойным голосом рассказывал Уилл, упираясь локтями в колени, руки сплетены в замок, а смотрел он только на Макс, что лежала в коме. В палате было тихо. Только звук приборов разбавлял звенящую тишину. Девушка с рыжими волосами, собранными в две косы, лежала на койке, совершенно не реагируя на звуки. Она была в коме, по крайней мере, так сказали врачи, на протяжении двух лет. После того как Векна переломал ей все кости, а зрение пропало, она медленно умирала на руках у Лукаса, пока просто не перестала дышать. Но случилось какое-то чудо, и она ожила. Как сказал доктор, это была клиническая смерть длиною в несколько минут. Все кости срослись со временем, а из комы она так и не выходила. Лукас каждый день навещает её с надеждой, что она скоро очнётся. Друзья тоже приходят по несколько раз в неделю — поговорить или просто посидеть в тишине, вспоминая прошлое. Макс лежала живой. Она дышит, сердцебиение присутствует, но в сознание так и не возвращается. Лукас часто включает кассету с её любимой певицей — Kate Bush «Running Up That Hill». До этого она не раз спасала Мэйфилд от проклятья Векны, но сейчас она не возвращается. Мама тоже часто навещала дочку, но в последнее время стала часто оставаться на работе, задерживалась и по этой причине не могла навещать так, как Лукас. Поэтому по её просьбам Лукас вместо неё навещал и сидел по несколько часов, разговаривая, слушая музыку и просто ожидая хоть какого-то знака. На стене над кроватью висела бумага, а на ней красным маркером были нелепо нарисованы два человечка. Это был рисунок Макс. Она нарисовал себя и Лукаса с коробкой попкорна, сидящими в кинотеатре на свидании. То самое обещанное свидание в кинотеатре, которое он так и не осуществил. Не успел... Лукас сидел рядом с Макс и Уиллом, но очень подавленным, огорчённым. Каждый раз сердце сжимало от боли, когда видел девушку в таком состоянии. Он всё ещё помнит ту лучезарную улыбку на её устах, тёплые объятия, поцелуи, просмотры фильмов у него дома, прогулки на улице, посиделки у Майка в подвале за D&D и как Макс злилась, когда ребята проигрывали. Слёзы невольно стали накапливаться в глазах, но Лукас старался это быстро скрыть. — Если это так, может, мы его сегодня найдём. — смотря на лежащую девушку, рассказывал парень случившееся за сегодня. Голос хоть и был ровным, но тоже подавленным. Больно было смотреть на подругу в таком состоянии, поэтому повернулся к Лукасу, что сидел рядом и тоже смотрел на Максин. — Ты как считаешь, Лукас? — вытягивая из роя мыслей, обращается он к другу, понимая, что тому надо сейчас побыть одному в палате. — Ну да, в этот раз мы его наверняка найдём. — немного растерянно сказал он, возвращаясь из мыслей. — Включим кассету? Пойду куплю колу или что-то с кофеином, а то ночь явно будет долгой. — медленно вставая со стула, он направляется к выходу из палаты. — Тебе взять? — слегка прикасаясь к плечу Лукаса. — Нет, не надо. Спасибо. — отрывая свой взгляд, вновь растерянно отвечает. Уилл ушёл. В палате теперь было только двое. Тишина давила на и так тяжёлую голову от всего этого. Лукас посмотрел на рисунок, что висел на стене, и тяжело вздохнул. Взял коробку, вытащил кассету и вставил её в магнитофон, включая музыку. На коробке было чётко написано: «Для Макс!» Так Лукас продолжил и дальше сидеть, смотря на девушку с горечью в глазах и бурей на душе.

It doesn't hurt me (yeah, yeah, yo) Do you wanna feel how it feels? (Yeah, yeah, yo) Do you wanna know, know that it doesn't hurt me? (Yeah, yeah, yo) Do you wanna hear about the deal that I'm making? (Yeah, yeah, yo)You

***

      Уилл взял выпавшую колу из автомата и хотел уже идти, но увидел среди большого количества людей знакомый силуэт. Он остановился и стал рассматривать повнимательнее приближающегося человека. Узнав наконец, кто это был, стал отзываться. — Робин! — с приподнятыми уголками губ позвал он, ожидая, что девушка увидит и услышит его, но та поспешно ушла за угол, так и не услышав ничего. — Рок-н-Робин! — уже крикнул парень, вытянув свободную руку вверх, думая, что это как-то поможет его заметить среди толпы. Поняв, что это бессмысленно, он сдвинулся с места, направляясь в ту же сторону, куда ушла девушка. Робин быстро проскочила по коридору, обходя встречных людей, и зашла в палату, закрывая за собой дверь. — Итак, у меня хорошая новость и плохая, — упираясь спиной в закрытую дверь, начала сразу девушка. — Что ты тут делаешь? — удивлённо и радостно спросила Вики, выбрасывая засохшие цветы в мусор, а воду из вазы вылила в раковину. — Говорят, лучше начинать с плохой: пришлось отменить наше сегодняшнее свидание, — смотря в пол, виновато сказала Робин, сама же не радуясь от этой новости. Девушка начала отходить от раковины, направляясь обратно к прикроватной тумбочке, но после услышанного резко затормозила, а улыбка с лица исчезла. Разочарование, не иначе. — Понятно… — тихо, почти шёпотом, с грустным тоном сказала она и продолжила дальше заниматься своим делом, не оборачиваясь к блондинке. — Но хорошая новость в том, что я забронировала столик на завтрашний вечер в 20:00, — подбегая сзади, поспешно стала тараторить Робин, пытаясь загладить вину хорошей новостью, но Вики собиралась уже выходить из палаты. Рука потянулась к ручке двери и уже открыла её, чтобы просто уйти, как вдруг далее услышанное заставило вновь резко остановиться и шокировано обернуться к собеседнице, смотря с недоверием. — «У Энзо», — закончила говорить, нервно теребя свои руки. — «У Энзо»? — положительный кивок головы. — И как же именно мы можем себе это позволить? — недоверчиво стала говорить рыжеволосая, прикрывая дверь вновь, но не закрывая полностью. — То есть как я могу себе это позволить? — подчеркнула она себя, исправив сказанное своей девушкой. — Потому что ты, зайка, не заплатишь ни цента, — довольная собой, игриво стала говорить Робин, ставя Вики в ещё больший шок. Вики одобрительно кивнула, подходя ближе к Рок-н-Робин. — «Как» в квадрате. — Я украла деньги у сбитого жмурика. — Не смешно, — чуть посерьёзнее, чем до этого, перебила Вики. — Мистер Пентергаст был очень милым, — указывая рукой на дверь за своей спиной, объясняла она, подходя к Робин вплотную. — И весьма богатым, — улыбка с каждым разом становилась всё шире, а в глазах горел огонь азарта. — Робин… — отчаянно начала та, но её снова перебили. — Послушай. Ужин за мой счёт, ладно? Но, возможно, на десерт… — положив свои руки на плечи хрупкой девушки, начала Робин, медленно скользя ими вниз, к кистям, — я была бы не прочь увидеть тебя в этом чепчике. Она подняла руку к голове Вики и нежно провела кончиками пальцев по головному убору медсестры. Голос у Робин был тихим, но игривым. Вики подняла на неё свои тёмно-голубые глаза, смотря ими прямо в глаза своей девушки, а та была готова утонуть в них с головой. Эти глаза она узнает среди тысяч. Такие родные, глубокие и любимые. Руки остановились на слегка порозовевших щеках Данн, а улыбка на лице Бакли была азартной, заманчивой и такой желанной. — Только в нём, — прикусив губу, прошептала уже в конце. Вики помотала головой и тоже невольно улыбнулась. — Какая же ты противная! В следующий момент Робин двинулась вместе с Вики, хихикая, неожиданно утыкаясь вместе с ней в стену палаты и удивлённо охая, а рыжеволосая девушка заливается звонким смехом, будучи прижатой к стене. Руки блондинки были по обе стороны головы Данн, поэтому попытка отступления была бы провалена в любом случае, а лицо было так близко, что она чувствовала горячее дыхание на своих губах, а хитрый взгляд заманивал всё больше. Уилл поспешно шёл тем же самым коридором, куда завернула и Робин. Глаза бегали в поисках знакомого человека, и, проходя мимо дверей, которые вели в палаты, он резко тормозит, слыша из-за одной из дверей очень знакомый заливистый женский смех. Он делает два шага назад, осматривая приоткрытую дверь. Подходит ближе, собираясь зайти в палату, кладёт руку на ручку двери и приоткрывает её, но тут же нервно прикрывает обратно. Оцепенев, как статуя, стал смотреть в щель. Улыбка спала с его лица, будто ветром сдуло, а дышать он и вовсе забыл как. Рот был приоткрыт в немом шоке и явном понимании того, что он сейчас видит. — Ты это специально? — смеялась, кладя руки девушке напротив на талию. — А то! — в ответ усмехнулась, лбом припадая к чужому лбу, заглядывая прямо в голубые, как океан, глаза. Руки блуждали по чужому телу, продолжая заигрывать и заманчиво шептать разные милые слова. Парень приблизился к щели в двери, продолжая подглядывать. Что-то странное кольнуло в груди, а ноги стали ватными. Он узнал чужую тайну и продолжает дальше за этим всем подглядывать — это неправильно. В голове звучало только одно: «Ну же, Уилл, уходи! Ты уже достаточно увидел! Вдруг застукают и тебя? Не хватало ещё больше неприятностей сейчас». Но на душе стало как-то приятно. Странно приятно, и это пугало его ещё больше, ведь в таком ключе он постоянно представлял себя и Майка на их месте, и это было как ножом по свежей ране, ведь у Байерса и шанса не было. Или он просто боится действовать и получить отказ? Да, именно. Он просто боится потерять многолетнюю дружбу, которой Уилл так дорожил. Приходится просто смириться с тем, что его чувства не взаимны, и просто наблюдать за Майком издалека. — Я как-нибудь смогу тебя уговорить надеть этот костюмчик? — слова звучали, как мурлыканье, в самые губы девушки. Робин стала медленно опускать руки вновь по плечам к предплечьям, а Вики переместила свои руки на чужие локти. Обе девушки улыбались во все тридцать два, а зрительный контакт никто прерывать не хотел. Уилл следил за движением рук. Очень внимательно, но глаза были стеклянными, напуганными, а рот всё так же был приоткрыт в немом шоке. — Но это же… — подняв свой взгляд, он наконец-то увидел, кто же это был. А Робин тем временем отстранилась ото лба и припала своими губами к чужим, затягивая в такой желанный поцелуй. Рука, держащая жестяную банку колы, от ещё большего шока и страха разомкнулась, и банка полетела на пол. Глаза широко раскрылись, а нижняя челюсть ещё больше отвисла. Это была Робин… Он сейчас буквально раскрыл секрет Рок-н-Робин! Да к тому же и подглядывал за ней. Но как только он увидел поцелуй, а банка со звуком упала и ударилась об пол, взрываясь и выплёскивая жидкость от встряски и давления, Уилл отморозился наконец и осознал, что сейчас буквально раскрыл себя. Сорвался с места и, что есть мочи, побежал подальше от этого места. Девушки тут же разорвали поцелуй и отстранились друг от друга, когда услышали резкий звук возле двери. Обе были напуганы и в шоке, смотрели на дверь. Робин двинулась быстро к двери, открыла и увидела на пороге банку колы, с которой фонтаном летел напиток. Посмотрев сразу направо — никого подозрительного, налево — и бинго! Странный парень с причёской под горшок, в жёлто-синей кофте с красными вставками на рукавах, бежал в попыхах, еле как удачно заворачивая за угол, попутно чуть не сбив с ног людей. — Кто это? — вышла за ней и Вики, увидев того же парня. — Чёрт… — осознанно выругалась Бакли, меняясь в лице, став серьёзной и явно не сильно радой такому.

***

— Дастин, это Лукас. Ответь. Приём, — пытался связаться, но в ответ была лишь тишина. — Дастин, ответь. Приём, — снова тишина. Это очень сильно напрягало парня. Он не мог себе места найти и бродил туда-сюда уже целых сорок минут. — Дастин, ты опаздываешь на час. Мы уже переживаем. Ждём тебя в «Сквоке», — продолжая метаться с одной стороны в другую возле здания WSQK, безостановочно пытаясь связаться с другом по рации. — Дастин, если ты слышишь, ответь. Приём, — и снова пустой треск в рации. Ребята стояли и наблюдали за этими жалкими попытками выйти на связь с Дастином. На улице светило солнце. Небо было чистым, голубым. Вечер всё ближе — солнце уже приближалось к горизонту, окрашивая небо в розоватые оттенки. Ветер становился уже попрохладнее, но всё такой же свежий и приятный. Робин бежала к ребятам из здания с какими-то новостями. Лукас прекратил попытки связаться, чтобы услышать, что будет говорить та. — Его мама тоже не знает, где он, — притормаживая, говорит запыхавшаяся девушка, останавливаясь возле Стива, который стоял со сложенными руками на груди и щурился от яркого света, что светило в лицо. — Блин, Хендерсон… — безнадёжно выпалил Стив, уже не надеясь на появление младшего. — Он придёт. Как всегда, — всё ещё верил Уилл, успокаивая ребят, хотя сам до конца не верил в это. — Попробуй ещё раз, — подходя ближе, попросил Харрингтон у Синклера. Майк стоял в стороне, краем уха слушая ребят, а сам высматривал кого-то на горизонте, где светило ослепительное солнце. Посмотрев внимательнее, он увидел три приближающихся силуэта. Это были Оди, Хоппер и миссис Байерс. — Ну же, Дастин. Ты там? Земля вызывает Дастина, — уже на последних нервах пытался связаться Лукас, но всё чётно. — Хорош прикалываться. Всё серьёзно. Нам уже пора, — твёрдым тоном начал парень, клацая рацией в надежде услышать хоть какой-то ответ. Оди увидела ребят вдалеке и стала идти быстрее, махая ребятам, а потом побежала, преодолевая расстояние в считаные секунды. Майк в ответ ринулся, не желая ждать. Они не виделись уже очень давно, с месяц точно. Многое за это время произошло, и не терпелось всё это рассказать подруге. Майк и Эл затормозили уже в тот момент, когда заключили друг друга в крепкие объятия. Улыбка на лице сияла, как лучи солнца. Отстранившись, девушка посмотрела за спину Майка, где стояли Лукас, Стив, Робин и Уилл. Все они с надеждой ожидали получить ответ в рацию. Уилер проследил за взглядом девушки, и улыбка, как и у неё, пропала, став уже посерьёзнее.

~~~

— Думаешь, у Дастина всё хорошо? — сидя на крыше радио-базы, начала девушка, присаживаясь в позу лотоса почти у самого края. — Надеюсь. Он сегодня был чудной, — Майк смотрел на солнце, которое пряталось за горизонт. Небо окрашивалось в яркие жёлтые и розовые оттенки. На небе уже виднелись первые маленькие звёздочки, а ветер утих. На улице была тишина, очень приятная и успокаивающая. Воздух свежий, приятный, чистый. Все тяжёлые и неприятные мысли разом пропадали, освобождая уже и так тяжёлую от всего этого голову. — В смысле? — немного не понимала его Одиннадцать. — Злой, напуганный, шальной какой-то, — вспоминая сегодняшнюю перепалку в школьном коридоре утром, аж неприятно становилось в груди. — Не в себе, — отрывая карие глаза от горизонта, уже смотря на собеседницу, нахмурено говорит Майк. — Хоппер тоже, — опуская глаза в пол, не очень-то и весёлым тоном пробормотала Оди. — Не в себе. Майк понимающе кивнул пару раз головой и снова рассматривал горизонт, где не было края, лишь сплошная поляна с зелёной травой, которая иногда подрагивала от лёгкого ветерка. — Может, мы просто устали от всего этого? — задумавшись, продолжил Уилер. — Столько времени торчим здесь, не зная, где Векна, и конца-края этому не видно. И в голову уже чего только не лезет. Нам бы хоть какую-то зацепку найти, — устало, но всё так же чётко и мягко говорил Майк. — Может, так и будет, потому что Уилл что-то почувствовал. Он тут же вспомнил ситуацию в школе сегодняшнюю, как Уиллу резко плохо стало, а на душе стало неприятно. Тогда он хотел был помочь Уиллу, но тот твердил, что всё хорошо и просто не беспокоиться, а Майк не мог. Каждый раз сердце болезненно сжималось, когда видел боль в таких любимых глазах, когда ему было плохо и он что-то не договаривал, но ответа на вопросы получал неполными. Недосказанности висели в воздухе, давя с каждым разом на голову всё сильнее, не давая спокойно спать и здраво мыслить. — Если Уилл почувствовал… — Это неспроста, — закончил вместо Оди Майк, небрежно перебив её. — Может, сегодня что-то найдём. Может, это последняя вылазка, — вроде и радостно, а вроде и беспокойно говорил Майк. Он не знал, что будет, если убить Векну. Смогут ли они после этого наконец-то спокойно жить и не думать, как бы выжить в этом городке? Девушка грустно кивала словам Майка, понимая, что её друг очень беспокоится за будущее, а ещё больше всего — за Уилла, который в последнее время очень сильно отдалился от Майка, стал закрытым, тихим. — Найдём Векну и положим всему этому конец, — уже смелее сказал он, а у девушки скапливались слёзы в уголках глаз, понимая, что они, возможно, совсем скоро смогут спокойно жить. — И что потом? — дрожащим голосом, со слезами на глазах, спросила Оди, смотря на лицо Майка, где тоже читалась усталость и постоянный стресс. — После того как избавимся навсегда от Векны? И она грустно улыбнулась, усмехаясь с его слов. — В моих компаниях после победы все живут долго и счастливо, — вспоминая ту самую игру D&D, в которой каждая победа сопровождалась мирной жизнью, как ни в чём не бывало. — Счастливо — это как? — Ну, обычно отряд не возвращается в свою родную деревню, потому что много всего произошло, они всякого повидали, и в итоге они странствуют и селятся в далёком мирном краю, в каком-нибудь прекрасном месте с тремя водопадами или вроде того, и начинают всё сначала. Вместе, — улыбка на лице была еле заметная, но несла она в себе лишь надежду на лучшее. — Думаешь, такое возможно для нас? — слёзы всё сильнее скапливались в глазах, из-за чего те блестели при свете вечернего солнца. — Да. Конечно, — задумчиво, тихо и уверенно сказал Майк. — Ну, три водопада не гарантирую, но в остальном — да, конечно, — усмехнулся, дабы поднять немного настроение Оди. Девушка вместе с ним улыбнулась, выдохнув немного с облегчением. — Если Векны не станет, что нам помешает? — и Эл уже чуть веселее посмеялась, собираясь что-то спросить у Майка. — Ты в порядке? — голос дрогнул, а улыбка задрожала, а потом и вовсе спала с лица. — Да. Просто думаю об этом всём, и в голове сплошная каша, — вытирая слёзы тыльной стороной руки, шепчет Оди, сменяя улыбку на более спокойную, обыденную. — А что на счёт Уилла? Ты хочешь всё оставить вот так? — интерес, но голос всё равно подрагивал, а слёзы всё ещё скатывались, обжигая порозовевшие щёки от эмоций. — Не уверен в прекрасном и сказочном конце паладина и волшебника, — лицо и вовсе потеряло счастливую эмоцию, сменившись колючей болью, что неприятно отдавалась в груди, а руки вцепились в собственные колени, скрывая вихрь из эмоций, что сейчас были готовы вот-вот пробить ту броню рыцаря, которая упорно и преданно защищала его столько лет. — Как насчёт не паладина и волшебника, а Уилла и Майка? Может, история имеет шанс сменить направление и пойти по новой тропе, их личной тропе? — уже более спокойно стала говорить Эл, вытирая остатки слёз краем рукава кофты, а другой рукой схватилась за чужую, немного подрагивающую, руку. — Хотел бы я, чтобы так всё и было… — прошептал Майк, а одинокая слеза скатилась по щеке, на которой были рассыпаны такие яркие и красивые веснушки. Броня треснула и выпустила первые шипы, которые до адской боли впились в плоть сердца, пронзая его насквозь. — Возможно, у них будет открытый финал, где каждый найдёт своё предназначение в жизни и наконец забудет об этом всём, — закрывая глаза, он невольно отворачивается от девушки, быстро смахивая предательскую слезу. — Майк… — шепнула та и сжала покрепче руку, но потом решила просто обнять его, показать, что она готова всё до единого выслушать и даже подставить своё плечо, чтобы тот мог поплакать. Она готова так сидеть в тишине и просто молча поддерживать Майка, хотя бы на мгновение, давая забыть всё это и побыть просто пустым, свободным от всего этого тягаря. Оди крепко обняла Уилера, удобно уложив голову кудрявого себе на плечо. Нет, он не плакал. По крайней мере, не сейчас. Он просто дрожащими руками вцепился в спину хрупкой девушки, сжимая в кулаках ткань тёмной кофты, и закрыл глаза, на мгновение стараясь забыть об этом чувстве, дать отдохнуть себе и своему сердцу, которое уже получило не первый удар или трещину. — Спасибо тебе… — пробубнил он куда-то ей в плечо, тихо, почти уловимо для слуха. Одиннадцать медленно стала поглаживать рукой по голове брюнета, иногда случайно задевая торчащие кудри. — Эй, голубки! — Майк дёрнулся от резкого звука, а глаза нервно забегали в поисках источника. Выглядывая с крыши вниз, ребята обнаружили, что это был Лукас. — Шерив почти готов, — сообщил им Лукас, смотря на крышу здания, где были как раз Майк с Оди. — Пора начинать. Пошли. Майк закатил, конечно, глаза, когда услышал «голубки», но не стал возражать, а лишь переглянулся с Джейн, получая такой же взгляд, в котором читался протест на счёт сказанного Лукасом. Уилер ещё пару секунд потупился взглядом в пустоту, потёр глаза, стирая накопившуюся лишнюю жидкость, и встал, помог девушке, и они быстрым шагом направились вниз, на выход с крыши.

~~~

      Джойс помогала собирать сумку Хопперу, пока остальные собирали в кучу оружие, заполняли магазин до отказа и передавали всё это Хопу. Майк одел тёмно-зелёную шапку, из которой торчали по бокам и сзади чёрные кудри, маскировочную жилетку и штаны, вместе с ребятами перебирая всё, что было выложено на столе, передавая ребятам дальше. А глаза то и дело цеплялись за фигуру напротив, изучающе осматривая его. Уилл сосредоточено помогал собирать экипировку, передавая всё в руки Хопу. Из-за угла вышел Джонатан с коробкой в руках. Открыв её, он достал оттуда трекер и активировал его, отдавая Джиму. — Трекер включён, — сообщил Робин, которая сидела возле микрофона, через который они будут общаться с Хоппером во время вылазки. — Ясно, — чётко ответила девушка, прокручивая что-то на одной из коробок передач сигнала. — Харрингтон, есть сигнал? Трекер включён? — зажав кнопку у микрофона, чётко и ясно сказала блондинка, ожидая ответа. — Сейчас проверю, — раздалось с мини-колонки на столе, за которым сидела Робин. — Как повернуть приблуду Хендерсона? — через пару секунд вновь раздался голос Стива в рации. — А... Есть идеи? — решила обратиться она к ребятам, что стояли недалеко, почти готовыми к выходу. — Там есть предохранитель. Где-то под штурвалом, — тут же ответил Уилл, оборачиваясь к девушке. — Под штурвалом должен быть предохранитель, — раздался голос Бакли в рации, которая была в руке у Стива. — Предохранитель... Без него, конечно, никак, — в пустоту пробурчал Харрингтон, откладывая пока рацию. Обе руки он положил на руль, прикреплённый к потолку машины, начиная дёргать его. Убедившись, что он точно на предохранителе, стал искать именно его. Нащупав что-то, он снял крючок, и приблуда Хендерсона стала крутиться. Прокрутив антенну немного, Стив подсоединил сигнал и надел наушники, прислушиваясь к равномерному пику. Услышав сигнал, он схватил рацию и активировал её. — Есть сигнал. Правда, довольно слабый, — смотря на индикатор децибел, где показывало 55. Вернув одну руку на руль, парень стал медленно прокручивать антенну, настраивая сигнал. Цифры на индикаторе стали увеличиваться, а звук в наушниках становился громче и чаще звучать. — Окей. Сигнал стабильно на 90 децибелах. Не знаю, как без Хендерсона следить за сигналом и вести машину, — сообщил в рацию, ожидая приказов. — Инспектор Гаджет молчит? — удивлённо спросил Хоппер, слушая весь разговор. — Не отвечает, — поправляя лямку рюкзака, сообщил Майк. — Я могу следить за сигналом, — вдруг встрял Уилл в этот разговор. — Ты останешься здесь, — чётко и ясно дала понять Джойс. Она всегда переживала за младшего сына, особенно после той пропажи пару лет назад, после которой вся жизнь перевернулась с ног на голову. — Я устанавливал эту антенну, я всё знаю, — уже с небольшим возмущением начал спорить сын, пытаясь доказать, что он не безнадёжен и может ребятам помочь. Друзья смотрели то на Уилла, то на Джойс, слушая семейные разборки. — И речи быть не может. Там всё просто, — всё так же настаивала на своём Джойс. — Не так уж и просто, — продолжал сын, протестуя, уже не выдерживая такого отношения к себе. Он ведь уже не маленький, беззащитный мальчик, который нуждается сам в помощи. Майк лишь с сожалением смотрел на друга в затылок, понимая, что спорить с миссис Байерс отнюдь бессмысленно. Хотелось сейчас подойти и попросить отойти на пять минут, поговорив наедине, но время задания поджимало, придётся отложить этот разговор на потом. — Джонатан, ты же справишься? Старший взглянул на младшего, который в ответ посмотрел на него, понимая, что Уилла ставят в ничто, выставляя его беспомощным ребёнком, который всё ещё ничего не понимает. Уилл сразу изменился в лице. Надежда пропала, теперь он был огорчён, что снова будет торчать на радиостанции, ничем не помогая остальным, просто мешаясь под ногами. — Да. Думаю, да, — голос неуверенно дрогнул, а из-за кома в горле слова вырвались с запинкой. — Лучше не думать, а знать, — твёрдый и хрипловатый голос Хопа, от сигарет, прозвучал строго. — Потеряешь меня — я не вернусь. Положительный кивок и уверенное: — Я справлюсь. И Хоппер пошёл подниматься на верх, начиная вылазку. Уилл вновь посмотрел на брата, а потом взгляд скользнул в пол, утыкаясь туда, лишь бы не демонстрировать свои эмоции. Но Майк знал. Всегда знал. И он безумно хотел помочь ему, но спорить сейчас со старшими вообще не было времени — нужно было уже начинать действовать. Машина двинулась, выезжая к заданной точке, следом выехал Лукас с Майком на велосипедах. Их задача была подъехать к военной базе и незаметно пробраться в церковь, откуда они будут выслеживать движение в закрытой зоне и давать ориентир Хопу.

***

      Пробираясь через тёмные, пыльные и грязные туннели, Хоппер дошёл до нужной точки. Просветив фонарём ещё раз вперёд и назад, убедившись, что всё чисто, он стал подниматься по металлической лестнице на верх, к деревянным доскам. Сдвинув их в сторону, мужчина аккуратно вылез, вновь осматриваясь, убеждаясь, что всё безопасно. Автомат держал наготове. Став медленно и тихо идти по заброшенному магазину техники, Джим дошёл до выхода, присел на корточки и стал следить за движением снаружи через маленькую щель досок, которые были прибиты на гвозди вместо окон, разбитых после землетрясения. Хоть это была уже не первая вылазка, да и он имел хороший опыт, план тоже был продуман, а всё равно переживал, хоть и не показывал этого. Сердце колотилось, билось о рёбра, маленькая капля пота стекала по виску, а глаза строго следили за происходящим на З-МАК, чтобы не пропустить ни единого момента. Лукас и Майк уже были на месте и следили сверху, в церкви. Синклер наблюдал через бинокль, как военные группами ходили по закрытой зоне, осматривались и охраняли территорию. Машины и грузовики стояли, набитые оружием и боеприпасами. Майк сидел рядом, передавая данные от Лукаса по рации для Хопа. Остальные же сидели в здании WSQK, ожидая хоть какого-то объявления от ребят. Все были на нервах, потому что задача была не из простых. Джойс сидела за столом, возле рации, через которую она будет общаться и руководить делом. Уилл, Оди, Робин и Нэнси сидели в тишине. Робин лежала на диване и нервно теребила руками край подушки. Уилл стоял, упёршись поясницей в стол, совсем поникший. Оди сидела на стуле, ожидая хоть каких-то вестей по рации. Нэнси же просто сидела на боковине дивана и была уверена на сто процентов: сегодня всё пройдёт успешно. — «Сквок» вызывает «Воронье гнездо», — чётко и громко проговорила в рацию. — У нас пока тишина, — раздался тут же ответ Майка. Через полминуты рация снова издала звук. — У нас движуха. Четыре грузовика, внешние восточные ворота, — чётким, спокойным голосом сообщил Уилер, получив сигнал от Лукаса. Все, кто слушал, напряглись, ожидая движения. Нервишки дёргались, как струны гитары, с каждым разом всё сильнее давя на голову, раздаваясь болью в висках, а пульс учащался. Ребята перекинулись взглядами, в которых читался страх и неведение дальнейших действий. — Поджог начнётся через пять, четыре, три, два и... бум! Хоппер поправил наушник, где он отлично слышал ребят и мог с ними так же разговаривать. Услышав команду поджога, он привстал с корточек, начиная готовиться к движению. Уилл и Оди нервно схватились руками за колени, сжимая их, слушая голос Майка, который звучал отлично, но тихо в рации. — Грузовики поехали, — тихо повторил за Лукасом кудрявый, наблюдая за всем. Два поджигателя сжигали плотный слой плёнки со стены, откуда доносились истошные звуки, как будто жгли рой летучих мышей. Тяжёлые клубки дыма стали распространяться по территории базы, заставляя всех без противогаза разойтись, опустошая территорию и давая возможность Хопперу быстро пробежать к грузовикам и запрыгнуть в один из них. — Путь свободен? — раздался шёпот хрипловатого голоса в рацию. — На востоке чисто, — неотрывно наблюдал за всем в бинокль темнокожий, негромко передавая Майку все движения на базе. — Восток — чисто, — раздалось в наушнике у шерифа. — А на западе? — Стоп. У нас помеха, — резко раздалось в рации, и ребята все привстали со своих мест. Время поджимало, а действовать всё ещё нельзя. — Ну же… — шептал про себя Джим, уже начиная немного нервничать. — Чисто, — через десять секунд сообщил Майк, резко, чётко и внятно. Хоппер тут же натянул ткань на лицо, прикрывая рот и нос, чтобы не надышаться дыма, и быстро двинулся на выход, пробегая по чистой дороге в клубках тяжёлого дыма от огня, которым всё ещё сжигали некий портал, покрытый красной плотной плёнкой. Он добежал до грузовика и одним рывком запрыгнул в него, тут же прячась среди груды ящиков с оружием. — Он в машине, — облегчённо выдохнул Уилер в рацию, заканчивая свою работу с перерывом на два часа. Все с облегчением выдохнули, услышав хорошую новость. Дело оставалось за малым. — Он внутри. И Джойс с большим облегчением громко выдохнула, в душе радуясь, что у них всё идёт чётко по плану. — Джонатан, как сигнал? — вновь подключилась к рации женщина. — Появился, — раздалось в ответ. — Фургон поехал, — повторила Джойс в рацию, сообщая хорошую новость Хопперу. Нэнси взяла зелёный маркер, подошла к прожектору, на котором лежал файл с картой, и медленно стала вести линию движения машин, демонстрируя ребятам, как проходит задание. Все внимательно наблюдали и следили за картой. Уилл с облегчением отошёл от стола, подходя ближе к старшей Уилер, неотрывно глядя на карту. Но долго это облегчение не продержалось. Странные ощущения нахлынули волной: стал подступать ледяной холод, страх накатил огромной лавиной на разум, а следом — неведомая агрессия, но не его. Это были чужие чувства. — Хоппер, как слышно? — связалась Джойс с Хопом, проверяя связь. — Слышу вас чётко и ясно, — тихо раздалось в рации, и все переживания у женщины отступили полностью, давая голове здраво мыслить. — Хорошо. Сложная часть позади. — Говори за себя. Мне ещё нужно отсюда спрыгнуть, — с нескрываемой ухмылкой прохрипел Джим. — Мне кажется, или мы едем быстрее, чем обычно? — настороженно спросил он, замечая сменившуюся скорость транспорта. — Немного быстрее. Прыгай на травку. — Ха. Хотел на асфальт, но поищу травку… — не сдержал смешка Хоппер, но вдруг резко замолчал, и в ту же секунду раздался странный грохот. Ребята дёрнулись со своих мест, когда услышали резкий звук в рации. Уилл же ещё сильнее на это отреагировал, потому что странные ощущения накрыли ещё сильнее, чем до этого, и очень резко. — Что происходит, Хоппер? — тут же обеспокоенно начала пытаться связаться Джойс, на эмоциях громко говоря. — Хоппер, ты слышишь? — Голос предательски подрагивал, а руки слегка дрожали, зажимая кнопку на микрофоне. — Хоппер! — Да. Слышу. — Что там случилось? — чуть поспокойнее продолжила Байерс старшая. — Не знаю. Мы резко встали, — встревоженно сообщил им Хоппер, пытаясь осмотреться с грузовика. — Почему они встали? — в ужасе спросила Робин, прижимая подушку крепче к груди, сильнее теребя её край, а глаза тревожно бегали то по ребятам, то на Джойс. — Солдаты… — начала подходить ближе Оди, а слёзы предательски подступали к уголкам глаз. — Они его обнаружили. — Прошептав, остановилась, глядя на обеспокоенную Джойс. Уилл и сам двинулся за ней, не меньше беспокоясь за ситуацию, но тело стало тяжело поддаваться движению. Будто окаменел. То же чувство, что было утром в школе. Глаза широко раскрылись, не скрывая ужаса, который он себе представлял. Холод пробирался до костей, неприятное ощущение в груди сдавливало лёгкие. — Мы точно не знаем, — твёрдо ответила Нэнси, не поддаваясь панике раньше времени. Хоппер младшая тревожно бродила туда-сюда, понимая, что задание провалено и Джим сейчас в опасности.       Байерс младший оцепенел, не мог сдвинуться с места. Он смотрел на Оди, а сердце бешено колотилось, отдавая болью в рёбрах. Адский холод накрыл всё тело, вызывая табун мурашек. Тело не слушалось, будто не его вовсе. Дыхание учащалось, лёгкие больно сжимались, не давая вдохнуть полной грудью. Знакомое чувство прошлось по затылку. Это был тот самый ледяной холод, который вызвал сильные мурашки. Страх, злость, агрессия, переживание, непонимание — всё смешалось в душе ураганом, и от этого хотелось закричать. Эти эмоции с такой болью ударили в разум. Глаза нервно забегали, дышать стало громко. Трясущаяся рука потянулась к затылку, где скопился холод, вызывая противные колючие мурашки, глаза широко распахнулись. Он стал терять картинку перед глазами — она поплыла, размылась. Вместо привычных лиц Уилл видел Изнанку… Но не как во сне, а на яву, как прямую трансляцию того, что происходило там сейчас. Он бежал. Очень быстро бежал. Уилл слышал тяжёлые, быстрые шаги. А потом разум затуманился. Грудь стала вздыматься всё чаще и сильнее, плечи дрожали и вздымались то вверх, то вниз. В рации раздался странный звук, похожий на скрежет Демогоргона. Джойс подорвалась с места, отходя от рации на два шага, а остальные вышли из своих мыслей, подходя ближе, осознавая весь страх ситуации. Всё пошло не по плану. Уилл всё так же стоял на месте. Рука упала с затылка, глаза закатились в Изнанку, веки подрагивали с болью. Дыхание перебило, дышать он не мог, прерывисто, жадно хватая хоть капельку воздуха. Голова судорожно затряслась, Байерс с болючим вздохом приподнял голову. Он видел, как военные стреляют в него, с ужасом крича, а потом как те в страхе пытались убежать, выжить, но противные, неестественно длинные руки с когтями раздирали людей на кусочки. Море крови, в которой он купался. Крики ужаса, отчаянья и звуки выстрелов с автоматов. Голова снова судорожно задрожала, повернувшись чуть правее. Картинка в глазах начала мигать, будто приступ эпилепсии. Глаза дёргались, продолжая наблюдать кошмар. Он хотел кричать, плакать и биться в агонии. Всё выглядело как кошмар наяву, но выключить его было невозможно. Свет в помещении часто мигал, похоже, как при перебоях с электричеством. Девочки испугались ещё больше, осматривая потолочные фонари, которые часто замигали. Уилл видел, как эти руки разрывают ткань крыши грузовика, а оттуда выглядывает перепуганный военный. Следующее, что он увидел, — как его безжалостно стали разрывать на органы, а потом просто выкинули с машины. Тело покатилось, вываливая с себя остатки плоти, а сам он стал убегать, далеко от того места, по непонятным ему дорогам. И в ту же секунду кислород полностью перестал поступать в лёгкие. Последний тяжёлый, болезненный и громкий вдох… и тело, как камень, полетело на пол. От сильного размаха Уилл с силой ударился головой об бетонный пол — и почувствовал это, но двинуться или хоть что-то сказать было невозможно. Контроль над телом полностью потерян. Тело упало с сильным грохотом, от чего все ребята испуганно обернулись и обнаружили лежащего на полу Уилла. Его голова судорожно дрожала, а глаза были закаты на Изнанку. Вместо зелёных радужек — белки. Лицо бледное, нижние веки покраснели, как после слёз. Он не дышал, не мог больше. Судорожно пытался ухватиться за воздух, но почти безуспешно. Голова металась то влево, то вправо, то запрокидывалась, то просто дрожала. Джойс сорвалась с места и побежала к сыну, пытаясь его отозвать, но тот не реагировал. Его здесь не было. Он был в Изнанке. — Уилл! Нет! — кричала Джойс, падая на колени рядом с телом сына. Робин, Оди и Нэнси подбежали к нему и стали пытаться вернуть сознание. — Очнись! Уилл! Байерс старшая дёргала его за плечо, а Оди с Робин поддерживали его, чтобы он перестал дёргаться, пытались успокоить. Тут щиток резко загорелся. Из него стали лететь яркие искры от перепада напряжения, вызывая возгорание. Все обернулись и смотрели на это с нескрываемым ужасом. А потом свет погас. Стало темно. Оди положила голову Уилла себе на колени и придерживала её, чтобы он не травмировал себя ещё больше. Джойс сидела напротив, нависая над сыном и продолжая отзывать его, надеясь, что он наконец придёт в себя. Робин побежала выяснять причину возгорания щитка, а Нэнси сбегала к шкафу за фонарём. Посветив им, она с ужасом наблюдала за лежащим телом: оно не дышало, изредка подрагивала голова, глаза были пустыми, сплошной белок. Губы слегка дрожали, будто он пытался что-то сказать. — Уилл, очнись! Давай, милый, — держала его за щёки, отзывая своего младшего сына, но реакции не было. — Уилл, очнись! — встревоженно, дрожащим голосом продолжала Джойс. — Уилл! Очнись! — уже кричала женщина, а в глазах был ужас, страх и переживание. Голова снова начала дёргаться во все стороны, веки задрожали. Он снова видит. Снова чувствует и слышит. Он всё знает. Всё. Голова ещё немного запрокинулась, и Оди крепче удерживала его, чтобы не вывернуть шею. Джойс била по щекам, возвращая Уилла в реальность. Он видит, как Демогоргон бежит полями и улицами. Быстро перепрыгивает сломанные вышки и деревья. Оно остановилось. Следующее, что парень видит — дом Уилеров, но только в Изнанке. Он всё понял. Мысли Демогоргона были его, и он всё уже понял. Хотелось закрыть глаза, закричать и сказать им… Но сколько бы он ни старался, всё было зря. Брюнет чувствовал эту жажду каждой клеткой тела. Монстр сорвался с места и побежал, но тут резко он слышит голос матери: — Очнись! — удар по щеке, картинка пропадает, заменяясь размытым лицом матери. Но Изнанка вновь вернулась. Резко, больно и неприятно. Ещё один удар, уже сильнее. Снова обрывки картинки, и уже более чёткое родное лицо. Крик стал более чётким, приближённым, а не эхом в голове. От удара Уилл резко принял позу сидя. Дыхание вернулось, лёгкие больше не сжимались с болью, кислород стал поступать в мозг. Глаза вернулись с Изнанки. Они были напуганы, дезориентированы, метались по всему помещению. Губы дрожали и жадно хватали воздух. Дыхание громкое, резкое и дрожащие. Глаза намокли от слёз, а руки, к которым вернулся контроль, резко сцепились в замок, крепко обнимая Джойс, которая была не меньше напугана. Он стал хвататься руками за спину мамы, тяжело дыша. Речь была невнятной, глаза покрыты пеленой слёз. Холод отступил. Кровь вновь начала качаться по венам. Сердце стучало сильнее, возвращая привычный ритм. В груди почти не болело, но страх остался. Последние фрагменты снова всплыли перед глазами как воспоминания, и от этого становилось ещё страшнее. Всё тело дрожало, а руками он цеплялся за маму как за последнюю опору, за которую смог ухватиться перед падением во тьму. Страшную тьму. — Мама! — закричал дрожащим голосом, утыкаясь лицом в хрупкое плечо. Он знал, что сейчас в безопасности, но страх всё ещё оставался, заставляя рыдать и задыхаться. — Всё хорошо, — успокаивающе гладила его Джойс по затылку и дрожащей спине. — Я здесь. — Отстранилась немного, чтобы взглянуть в глаза сына, в которых был сплошной страх и слёзы, готовые хлынуть лавиной. Тяжело дыша, задыхаясь от резкого притока кислорода, Уилл пытался восстановить дыхание, сдерживая слёзы. Взгляд был потерян, дыхание прерывистое, как после приступа паники. — Всё хорошо. Просто дыши, — с облегчением выдохнула Джойс, обнимая в ответ своего сына. Оди же просто закрыла глаза, успокаивая себя: одна проблема уже была позади. — Что случилось? — Подождав, пока Уилл отдышится и немного придёт в себя, с ходу спросила Джойс, всё так же медленно, дрожащими руками поглаживая его по голове и щеке. — Я его видел, — прошептал Уилл, а голос предательски дрожал. Первая слеза скатилась по щеке, оставляя мокрую дорожку. — Что? Кого ты видел? — Не понимала Джойс, уже с новой волной паники. — Демогоргона, — глаза снова широко раскрылись, а говорить всё ещё было тяжело, поэтому шёпотом он пытался выдавить ответ. — Он идёт… Он идёт за ними. — Еле слышно произнёс Уилл, а картинка перед глазами расплывалась от слёз, которые хлынули, перестав сдерживаться. — За кем? За кем он идёт? — уточнила Байерс старшая, паника подкатывала к горлу. Осилив контроль над телом, всё ещё трясясь, как при приступе, Уилл медленно повернул голову в сторону Нэнси, что стояла рядом и светила фонарём. Глаза, полные болючих слёз, поднялись и смотрели прямо на неё. Больше он ничего не смог выдавить, лишь слёзы беззвучно скатывались по бледному лицу, разбиваясь об бетонный холодный пол. Нэнси сразу поняла всё без слов. Её глаза наполнились осознанием и переживанием. Прямо сейчас к ним домой бежит это чёртово существо, где находятся Холли, Карен и Тед, не знающие о надвигающейся заварухе. Уилл бессильно уткнулся в мамино плечо и тихо всхлипывал. Он чувствовал себя жалким, беспомощным, да ещё и обузой для всех, особенно для друга детства. Девушка быстро всё обдумала, а Оди вызвалась добровольцем, чтобы помочь. Джойс одобрила это, но попросила быть крайне осторожными и ни в коем случае не попасть на военных или копов. — Робин, останься. Свяжись с Хоппером, парнями — объясни всё, — твёрдым голосом отдала приказ Нэнси, идя вместе с Оди в спешке к выходу. Робин лишь бежала позади, получая задание. — Хорошо, — всё ещё напуганная, но со здравым смыслом, приняла приказ. — Сможешь включить питание? — Попробуем, — неуверенно ответила блондинка, не зная, куда деть руки, и просто теребила пальцы. — И сразу звони мне домой. Скажи, чтобы уходили оттуда, — повернувшись к Бакли, с надеждой попросила Уилер старшая. — Ладно, — уже чуть спокойнее ответила она, провожая девочек на выход. Оди и Нэнси сели в машину. Мотор издал лёгкий рык, и машина двинулась к дороге, направляясь к дому Уилеров, куда сейчас бежал монстр. Нэнси не знала точных мотивов, но помнила, что тогда показал ей Векна — и теперь это сбывалось. Страх охватил её, и она вжала педаль в пол. Машина понеслась ещё быстрее, преодолевая большое расстояние.       Убедившись, что девочки выехали, Робин побежала искать переносную рацию, чтобы связаться с Майком и Лукасом. Отыскав её среди подушек на диване, она дрожащими руками настроила волну и зажала кнопку, активируя связь. — Майк! Лукас! Приём! — на повышенных тонах, в спешке начала пытаться связаться с ребятами девушка. Взяв фонарик, стала светить в сторону, где на коленях сидела Джойс, обнимая сына, который тихо плакал ей в плечо, всё ещё приходя в себя после такого «припадка». Парни сидели тихо, ожидая дальнейших приказов от «Вороньего гнезда», иногда поглядывая на базу, проверяя обстановку. Когда в рации раздался резкий скрежет, а следом обеспокоенный женский голос, ребята, не ожидавшие такого, подскочили на месте, но быстро среагировав, Майк ответил: — Робин? Что происходит? Приём. — Он посмотрел на время на своих часах, которые висели на запястье, не понимая, что случилось. — Нэнси попросила оповестить вас. У нас случилось… такое… А… Я даже не знаю, как это всё описать… — встревоженно тараторила девушка в рацию. Майк перебил её, не желая тянуть время: — Робин! Говори как есть! — твёрдым тоном ответил кудрявый, оставив после себя неприятный скрежет. — Уилл видел, как Демогоргон направлялся на ваш дом, в Изнанке. Нэнси и Оди поехали к вам домой. Меня попросили вернуть свет и связаться с Хоппером, — Робин перевела дух и уже более спокойно продолжила объяснять. Она всё ещё стояла и смотрела на младшего, который успокоился и обернулся к ней. Глаза были красными от слёз, губы уже не дрожали, ужас с лица пропал. Взгляд был виноватым и напуганным, щёки мокрые от недавних слёз, стекших как водопад. — Что? Уилл видел Демогоргона? В Изнанке? — теперь уже с беспокойством тараторил Майк. — А со светом что случилось? — спросил Лукаc, подключившийся к разговору. — Это всё из-за Уилла, я так предполагаю. Сейчас попробую починить и дозвониться в дом Уилеров, — Робин подошла к сгоревшему щитку. — Майк, Лукас, выезжайте в дом Уилеров. Срочно! Возможно, вы быстрее доедете, чем Нэнси с Оди. Да и здесь работа у меня надолго. — Закончив связь, Робин бросила рацию на стол и открыла щиток. Всё внутри было сгоревшим. Провода вроде уцелели, а это радовало — значит, есть шанс вернуть свет.       Джойс встала с колен, помогая Уиллу подняться и придерживая его за плечи. Парень с трудом поднимался, хватаясь рукой за голову, где был ушиб после удара о твёрдую поверхность. В голове зазвенело, стало очень тяжело, и, вероятно, шишка вылезет. Джойс усадила его на стул возле стола, а сама побежала к холодильнику за льдом. Рация снова издала скрежет, а следом раздался голос обеспокоенного Майка, который, по всей видимости, уже ехал на велосипеде с Лукасом домой: — Робин! Ответь! Что с Уиллом? — встревоженно пытался связаться кудрявый, получая странный взгляд от Лукаса, едущего рядом. Девушка обернулась на звук, а Байерс младший уже держал рацию и складывал антенну, прерывая связь. Было приятно слышать родной, обеспокоенный голос, но противно показывать свою слабость, раскрывая, что всё это время он ужасно себя чувствовал, а на самом деле это была связь с Векной, о которой он молчал. Робин озадаченно взглянула на него, но не решалась спрашивать. Джойс уже вернулась со льдом, завязанным в тряпку. Она аккуратно приложила его к ушибленному месту на голове, и Уилл с болью зашипел, но почувствовал облегчение. Он взял лед рукой, сам подпирая голову, а взгляд оставался пустым, словно он снова видел все события в Изнанке, как кассету на повтор.

***

      Ночной свежий воздух обдувал лицо парней, которые спешили на велосипедах к дому Майка. В голове у кудрявого был рой мыслей, которые он не мог разложить по полкам. Сейчас он находился между двух огней: сорваться и свернуть с дороги, поехать к Уиллу и убедиться, что с ним всё в порядке, или ехать дальше с Лукасом, спасать маму, отца и младшую сестру? Сердце разрывалось от такого выбора. Хотелось услышать голос Байерса и просто убедиться, что с ним всё хорошо — этого было бы предостаточно. Но давящая боль в висках, закипающая кровь и непонимание всей ситуации заставляли крутить педали быстрее, надеясь вовремя добраться до дома и убедиться, что все в безопасности. Брови были нахмурены, между ними проступила складка, а губы сжались в тонкую линию. Глаза смотрели только на дорогу, но мысли были совсем не здесь. Лукас это заметил. Он был не меньше напуган ситуацией: Хоппер потерялся в Изнанке, связь пропала, Уилл снова связан с Векной, и сегодня у него уже был второй припадок, по догадкам Майка. Семья Майка находилась в большой опасности, а неизвестность давила на голову. — Не переживай, Майк. Уилл под присмотром Робин и миссис Байерс. Он сильный парень, с ним ничего не случится, — чуть ближе подъехал Лукас, ускоряя движение колёс велосипеда и замечая взгляд друга, его задумчивость и странную ауру. — А вот твои родители сейчас могут быть в большой опасности. — Да… Да, ты прав… — Одёрнувшись от своих раздумий, брюнет ускорился и вырвался вперёд. Но всё вокруг будто остановилось. Будто время не шло вовсе. В ушах была полная тишина, до звона бесящая. Голова окунулась в океан мыслей и чувств. Сейчас важно поскорее доехать до дома, твердо твердил он себе, но мысли всё равно возвращались к одному человеку.       На небе мерцали крошечные белые точки — звёзды. Маленький полумесяц освещал дорогу, по которой ехали два подростка, спеша прокручивали педали в попытках ускориться. Прохладный ветер приятно обдувал лицо, прогоняя навязчивые мысли. Выбившиеся клочки чёрных кудрей из-под шапки слегка подрагивали от порывов ветра. Пальцы рук на раме немного замёрзли, но сейчас это было совершенно не важно. Дорога изредка освещалась наружным освещением, а фонари на транспорте еле освещали асфальт, из-за чего приходилось иногда притормаживать, чтобы объехать ямы и мусор, занесённый сюда ветром.