Чувства мелким шрифтом

Энди медленно выныривала из объятий сна. Она была выжата как лимон и даже сейчас, все что ей хотелось — это продолжать лежать в объятиях Миранды и никуда не идти. Она устала. Казалось, что Хэмптонс был сном сна. Хотя прошел всего месяц с их поездки. Август вступил в свои права и Нью-Йорк буквально плавился от жары. Кондиционеры работали на полную мощность и лишь в помещениях можно было хоть немного отдохнуть от удушающей жары. К сожалению Энди слишком много времени проводила в городе, ища информацию, и за последние две недели, ее решимость не брать машину Миранды для поездок по городу пошатнулась. У Пристли было несколько личных автомобилей, но все они были с механикой, а Сакс плохо дружила с механической коробкой передач. Она до сих пор содрогается от воспоминаний, когда Миранда заставила ее пригнать ее Порш из автомастерской, когда она работала на нее. Машина конечно была прекрасна, но черт возьми, механическую коробку передач придумал явно один из бесов из нижних кругов ада. Брать ее мерседес с Роем было бы вообще верхом наглости. Он довольно часто нужен самой Миранде, да и Энди чувствовала себя несколько некомфортно разъезжая по городу с личным водителем. Одно дело, когда Миранда подвозила ее на работу утром и другое самой без супруги разъезжать в автомобиле с личным водителем. Сакс все еще старалась придерживаться своих принципов в плане денег и показательной материальной состоятельности. Так что эти дни Сакс страдала на заднем сидении такси без кондиционеров и порой с целым букетом специфических ароматов в этих самых машинах. Немного потянувшись чтобы снять скованность с мышц, Энди уютнее прижалась к Миранде. У нее еще было время немного полежать в объятиях Пристли. Она снова была завалена работой, но все же старалась придерживаться нормированного графика работы. Конечно это означало что много работы она брала на дом, но уж лучше так, чем пропадать сутками в редакции. Да она работала, но при этом была дома, с девочками, Мирандой. Была частью семьи, а не приходящим гостем со стороны. Она помогала девочкам с уроками, когда им нужна была помощь, проводила вечера в кабинете с Мирандой за бокалом вина, пока любимая редактировала книгу. И это было так бесценно, так дорого Энди, что она не хотела ничего менять. Миранда слегка нахмурилась и чуть крепче прижала ее к себе, а затем медленно открыла глаза. Андреа с любовью наблюдала как медленно Миранда возвращается в реальный мир, как загораются ее глаза и осмысленный взгляд обращается к ней. В этом взгляде было все. Любовь, нежность, страсть. Улыбка сама по себе растягивает ее губы и Андреа не удержавшись медленно и чувственно целует все еще сонные губы супруги. Пары секунд хватает чтобы Миранда ответила ей. Улыбаясь в поцелуе, Энди отодвигается и подняв руку, нежно убирает растрепанную челку Миранды с ее глаз. — Доброе утро, — какое счастье просыпаться с Мирандой. Пусть Энди устала, хотела плюнуть на все и прогулять работу, пусть ее терзали моральные вопросы. Она была счастлива. Это было ровное тихое счастье, а не ослепительный фейерверк. И Энди это нравилось. — Доброе, — Миранда улыбается ей и притягивает ее к себе сильнее, буквально сгребает в охапку и крепко прижимает к себе, словно Сакс большой плюшевый мишка. Девушка не против и тихо смеется над действиями жены. Новые поцелуи, короткие мягкие, нежные. Только они одни убирают половину усталости из разума и тела Андреа. Через некоторое время, они все же расстаются и начинают собираться на работу. Энди по привычке идет в гостевую комнату чтобы там принять душ. Она знала, что если пойдет в душ вместе с Мирандой они точно опоздают на работу. И даже девочек нет чтобы им напомнить о времени. Они сейчас с отцом где-то на лазурном берегу Франции. Грег всегда забирал девочек на месяц перед школой и увозил их из страны к морю. В этом году это была франция. Быстро приняв прохладный душ, Андреа вернулась в их спальню и пройдя в гардероб решала во что ей сегодня одеться. После Хэмптонса Андреа окончательно переехала в спальню Миранды как и ее вещи. Свою прошлую комнату она использовала больше как склад старых, но памятных вещей, которым не было особо место в доме Пристли, но избавиться от них Энди не могла. Девушка думала часть из них все же распаковать и найти им место в своем кабинете, но пока что руки не доходили. Выбрав легкую почти что прозрачную белую рубашку и широкие льняные брюки, Сакс потратила время чтобы подобрать подходящее белье. Через сорок минут полностью одетая и накрашенная, Энди уже была на кухне, готовя для них с Мирандой нехитрый и легкий завтрак. Когда Миранда спустилась вниз ее уже все ждало на столе. Легкий поцелуй в щеку, был ее наградой за старание. Улыбнувшись девушка присела рядом с Мирандой и они в тишине быстро поели. Привычная рутина была тем что так необходимо обеим женщинам. Их обоих ждала рабочая неделя и если жара хоть чуть-чуть не спадет, то лично для Энди это будет та еще неделя. Если конечно она снова будет бегать по городу. Пока что Дэвид молчал и сказал заняться текучкой. В целом Энди была не против. В редакции прекрасно работали кондиционеры. Выходить из дома не хотелось, но Энди все же собрав свою сумку с необходимыми ей мелочами, дожидалась Миранду в холле. Рой уже подъехал и ожидал их. Улыбнувшись любимой Энди мягко и чувственно поцеловала Миранду перед выходом из дома. Пристли в последний раз ей улыбнулась, прежде чем наделу свою светскую маску спокойно холодности и безразличия. Энди еще училась надевать уличную маску, но все же постаралась не улыбаться. Жара была плюсом лишь в одном. Не многие папарацци отваживались разбивать лагерь под окнами таунхауса. Да и они не давали повода, для очередного цирка. Оказавшись в машине, Энди позволила себе все же немного насладиться комфортом и роскошью. Да она держалась своих принципов, но все же позволяла себе наслаждаться привилегиями, когда она была вместе с Мирандой. Машина плавно начала свое движение и Энди мысленно собирала себя в кучу, готовясь к новому долгому рабочему дню. Сакс вспомнила что сегодня будет редакционная планерка, но она ее не касалась. Она не была еще полноправным журналистом, потому и находиться на ней не должна была. Девушка достала свой телефон и открыв рабочий профиль стала смотреть что у нее сегодня в планах по работе. Ее брови внезапно поднялись вверх, когда в своем расписании она увидела ту самую планерку, на которой ее не должно быть. — Что-то случилось? — Миранда уловила ее удивление и пристально посмотрела на нее. Энди посмотрела на жену и пожала плечами снова смотря на экран телефона. — У меня в расписании редакционная планерка. Она лишь для штатных журналистов. Какого черта я в ней участвую? — Энди нахмурилась и снова посмотрела на Миранду. Та задумчиво смотрела на Энди и тоже пожала плечами. — Возможно, Дэвид хочет показать тебе как принимаются редакционные решения, до того как статья действительно доберется хотя бы до верстки, я уже не говорю о печати. На редакционных планерках обычно принимаются решения о чем делать новый выпуск и на что делать упор в материалах. Так как ты работаешь в отделе расследований, то скорей всего будут обсуждаться прогрессы расследований которые уже в работе и обсудить новые расследования, — Миранда говорила спокойно и уверенно. Пусть Подиум и отличался от Таймс, но все же общие редакционные вещи между ними существовали и кому как не Пристли знать всю эту кухню изнутри? Энди почувствовала как начинает нервничать. Одно дело показывать результаты своей работы лишь Дэвиду, и совсем другое показывать их редактору. Да и будет ли вообще Энди хоть что-то говорить на этой планерке? Возможно Миранда права и Дэвид просто хочет показать ей как принимаются редакционные решения, без ее личного участия. И почему он не предупредил ее об этом в пятницу? Вопросы роились в голове девушки и ни о каком спокойствии и речи не было. Миранда мягко сжала ее руку вырывая Андреа из мыслей. Сосредоточившись на супруге Энди медленно выдохнула, только сейчас осознавая, что невольно задержала дыхание. — Это просто редакционная планерка. В этом нет ничего особенного. Дэвид одобрил твою информацию, а он прошел через сотни таких планерок. Он твой наставник и он будет главным на этой планерке. Ты будешь лишь наблюдать и учиться. Как и всегда, — Миранда говорила четко, уверенно, смотря девушке в глаза, заземляя ее и гася ее панику. Порой когда что-то выбивалось из привычной рутины Энди накрывало. Не каждый раз, да и вообще если честно редко, но все же это случалось. Миранда каким-то шестым чувством улавливала это состояние Сакс и всегда приходила ей на помощь, помогая ей вырваться из петли своих мыслей, которые все больше и больше накручивали девушку. Энди кивнула, с трудом сглатывая, ставшей вязкой, слюну. Миранда протянула ей бутылку воды и Сакс снова кивнув, взяла бутылку и сделала пару жадных глотков. Она ненавидела это состояние. Это было с ней всегда сколько она себя помнила, но на ее счастье случалось редко. Пусть она и умела выходить из таких ситуаций и без чужой помощи, с Мирандой это удавалось в разы быстрее. Еще раз выдохнув Сакс слегка повела плечами и шеей чтобы снять скованность с мышц. Ее рациональная часть наконец-то включилась и паника отступила полностью. И как раз вовремя — они остановились возле здания Таймс. Крепко сжав руку Миранды Энди несколько секунд смотрела в ее глаза в которых была любовь, а еще спокойствие и поддержка. Она ничего не говорила, да это и не нужно было. Энди все знала, видела в глазах Миранды. Улыбнувшись девушка наклонилась и мягко поцеловала Миранду в губы. Она редко позволяла себе подобное, но сейчас ей это было необходимо. Разорвав поцелуй, Энди выскользнула из машины и уверенно направилась к зданию. От паники не осталось и следа и она была готова приступить к новому рабочему дню. В целом день Энди можно было бы назвать обычным и рутинным. Это помогло ей окончательно собраться и когда пришло время планерки, она уже даже предвкушала это собрание. Ей было интересно как проходит этот процесс. Они с Дэвидом вместе вошли в большой конференц зал. — Будешь сидеть и слушать. Говори только когда редактор будет напрямую обращаться к тебе. У тебя пока что нет своего голоса, но тебе будет полезно увидеть и эту сторону нашей работы, — Дэвид сел в одно из кресел за длинной стороной стола и Энди села рядом с ним, согласно кивая на его слова. Все как и говорила Миранда. Просто еще одна ступень ее обучения. Ничего особенного. Постепенно конференц зал заполняли журналисты, разговаривая между собой и рассаживаясь по местам. Через пятнадцать минут в зал вошел редактор их отдела Дрейк Бейзил. Он шел энергичным шагом направляясь к правому краю стола где оставалось пустое место во главе стола. — Приветствую всех. Начнем. Барбара, что у тебя с твоим расследованием? — все спокойно воспринимали столь резкий старт начала работы и сразу же включились в работу. Барбара Рихт села прямее и поправив стопку папок перед собой начала говорить. Все слушали внимательно, не перебивали, Дрейк делал пометки, кивал иногда задавал уточняющие вопросы. В целом все было даже обыденно и ничем особо примечательным не было. В середине собрания Дрейк дошел до Харриса. — Харрис, что там у тебя? — Бейзил поднял взгляд на мужчину поверх очков, продолжая что-то дописывать в своем блокноте. — НКО и серые схемы финансирования образовательных центров города. Я нашел несколько источников, которые дали нужные наводки и я нашел любопытную схему. Скоро подам черновой вариант статьи, — Андреа невольно села прямее когда Дэвид заговорил. Но его слова слегка задели Сакс. Выходило так что всю работу проделал он сам. Горечь внутри неприятно жгла изнутри. Но как и сказал Дэвид у нее нет еще своего собственного голоса в редакции. Она пока что низшее звено пищевой цепочки. — Образовательный центр Кеннеди не трогаем, ты помнишь? — Дрейк пристально посмотрел на Дэвида и тот спокойно кивнул. — Конечно, — Дэвид говорил все так же спокойно, а в голове Энди тут же закрутились колесики. Почему этот центр они не должны трогать? Что в нем особенного и почему Дэвид должен молчать про этот центр. Сакс пристально посмотрела на мужчину, но отвела взгляд, когда он повернулся к ней. Ей это не нравилось. И не только потому что ее роль в нахождении информации была низведена к нулю, но еще и потому что им диктовали кого не трогать. Сакс почти не слушала доклады других журналистов, обдумывая слова Дрейка и реакцию Дэвида. Как и говорила Миранда в целом собрание было узнать прогресс в расследованиях, выделить новые важные темы для будущих расследований и кому какое расследование достанется. Это Харрис мог сам выбирать с чем ему работать, у других почти что и не было такой возможности. Конечно Блэйз старался учитывать личные предпочтения журналистов и давать им темы под их профиль, но все же темы выбирали не сами журналисты. Точнее не совсем они сами их выбирали. Все собрание продлилось чуть больше двух часов и Энди все это время хотела лишь одного — уйти отсюда. Возможно это новый опыт и важная ступень для ее обучения, но почему-то внутри себя Сакс чувствовала лишь горечь и неприязнь. Внешне она все так же держала маску вежливого интереса и делала вид что ей действительно все это интересно, но внутри росло стойкое желание уйти из конференц зала. Когда собрание было окончено, Энди не спешила в первых рядах покинуть конференц зал. Она все еще создавала видимость винтика в системе. Пусть ей и хотелось покинуть это место, она все еще понимала важность их работы. Пусть и оказалось, что правила игры иные, и ей они неприятны, они часть системы в которой она работает. И возможно будь она старше, как Дэвид, она согласилась бы с этими правилами… Но… Энди спокойно покинула конференц зал и направилась в кафетерий взять себе воды и подумать. Дэвид не стал ее останавливать и что-то ей говорить и это тоже говорило громче любых слов. Главный вопрос который терзал разум журналистки. Что есть правда и какая цена у нее? Энди не знала. И не знала у кого спросить чтобы ее не посчитали наивной дурочкой верящей в то что все должны быть честны и искренне. Только она знала цену своей правды и на что она готова чтобы эту правду отстаивать. А на что она готова? Сакс не знала.