Желать не вредно!

Снег с дождём неспешно таял, превращая тротуары элитного жилого комплекса «Белый Лебедь» в серую кашу. Температура держалась на отметке плюс один. — Эх, опять в Новый год всё плывёт, — пробормотал себе под нос Ярослав Журавлёв, с трудом удерживаясь от того, чтобы зачерпнуть ботинком очередную лужу. Уличные часы показывали 22 часа 40 минут. В руках парень нёс внушительных размеров пакеты с фруктами, коробкой изысканных конфет и, конечно, тортом. На нём был белоснежный пуховик. Светло-серые джинсы, шарф и шапка с меховым помпоном гармонировали с обувью молочного цвета. Шмыгнув носом, он подумал: «похож на снеговика, который вот-вот растает». Ноша оттягивала руки, и молодой человек прибавил шагу, заметив приоткрытую дверь подъезда. С облегчением проскользнул внутрь следом за шумной компанией: «хорошо хоть не пришлось возиться с домофоном». Ставить покупки в снежно-дождевое месиво совсем не хотелось. Отметился у консьержа, поднялся на лифте на нужный этаж, ощутил приятный аромат специй и позвонил в квартиру лучшей подруги. Там уже гремела музыка и смех. — А вот и опоздавший! Мы уж думали, ты нашел себе другую компашку, — крикнул кто-то из гостиной. Журавлёв споткнулся и влетел в прихожую, едва не раздавив путающуюся в ногах кошку. Марина, хозяйка дома, миниатюрная девушка с копной рыжих волос, тут же подскочила к нему. — Ярик, ты как всегда, в последнюю минуту! Мы уже начали беспокоиться, — она чмокнула его в щёку. — Я не мог найти нормальный торт, — он опустил пакеты на пол. — Слушай, главный вопрос: Марин, ты купила шампанское? Девушка замерла, её глаза округлились. — О, боже… — выдохнула она, хватаясь за сердце. — Совсем вылетело из головы! Прости меня, я ведь помнила! «Пожар» — так друзья в шутку называли новогоднюю традицию Ярослава. Одни считали её глупостью, другие закатывали глаза: каждый год, под бой курантов, он писал желание, сжигал лист, бросал пепел в шампанское и выпивал всё до дна. Со временем на это перестали реагировать — нравится, пусть развлекается мальчик. — Как так? — у него внутри поднялась волна паники. — Марин, ну ты же знаешь, это очень важно! Без «пожара» Новый год не праздник. — Знаю, знаю! Я так виновата перед тобой! — она чуть не плакала. — Подожди… может, кто-то сходит? Ярослав нагнулся и, застёгивая обувь, произнёс: — Нет, не успеют. Время уже… — взглянул на часы. — 23:02. Побегу сам, магазин вот-вот закроется. — Схватил шапку и рванул на выход. — Подожди! — крикнула девушка вслед. — Я скоро! — дверь захлопнулась. Он бежал по мокрому, скользкому тротуару: белоснежный пуховик блестел в свете фонарей, а под ногами хлюпал подтаявший снег. В маленьком, но хорошо оснащённом магазинчике на территории комплекса было пусто. Журавлёв схватил первую попавшуюся бутылку шампанского и поторопился к кассе. Кассирша уже была на нервах, явно мечтая поскорее уйти домой. — С вас тысяча рублей, — раздражённо произнесла она. Парень сунул руку в джинсы — пусто. Лихорадочно обшарил пуховик — кошелька нет. — Чёрт! Бумажник остался в пакете с фруктами! «Точно — внутренний карман куртки!» Нащупал что-то плотное. «Дежурная» тысячная купюра — на всякий случай. — Вот! Держите! Расплатился, схватил игристое и, едва не сбив с ног охранника у двери, поспешил к друзьям. Суета сыграла злую шутку. Ярик быстро шёл по скользкому двору, споткнулся о кирпич, скрытый в луже. Ноги подкосились. Дзинь! Бутылка выскользнула из пальцев. Зелёное стекло разлетелось на куски. Он опустился на бордюр, прямо в снежное месиво. Дал себе минутку. Резко поднялся. Джинсы, куртка — испачканы, обувь — в липких брызгах. Парень не чувствовал ни боли, ни холода — только отчаянную пустоту. — Нет! — простонал, поднял взгляд на вспыхивающие в окнах гирлянды — разноцветные, яркие. Где-то там шла вечеринка. А он один и с пустыми руками. Не обращая внимания на свой вид, Ярослав помчался обратно в квартиру, влетел в неё, как вихрь. — Что с тобой?! — вскрикнула Марина. — Кошелёк! Где мой пакет? — Вот твой бумажник, — девушка достала его из комода в прихожей. Что случилось-то? — Бутылка разбилась, нужно опять в магаз… — Но …наверное, уже не работает. Подожди, ты телефон уронил — Марина подняла гаджет. А Журавлёва уже не было. Он нёсся обратно, мокрый и грязный. — Стой! — охранник перегородил ему путь. — Молодой человек, закрыто! Касса снята. — Пожалуйста! Только шампанское! Я уже покупал, но уронил его! — Совесть имейте, — недовольно проворчал мужчина. — И так задержались. Идите, празднуйте. Ярослав развернулся и кинулся за ворота «Белого Лебедя». В соседнем, обычном доме находился круглосуточный супермаркет, работающий без выходных и праздников. Он уже не чувствовал ног. Белый пуховик теперь казался серым, шапка сползла набок. Парень вломился в магазин в 23:40. — Мне… шампанское! Любое! Продавщица кивнула в сторону алкогольной продукции. Ярик наугад схватил бутылку, расплатился — на этот раз быстро: кошелёк был в руке — и поспешил на улицу. 23:48. — Чёрт, я не успею, слишком далеко, — остановился посреди дороги, тяжело дыша. Мимо проезжал чёрный внедорожник. Не думая, парень сделал шаг, перегородив дорогу и замахал руками, как сумасшедший. Машина резко затормозила. Окно опустилось. Из темноты салона показалось красивое, строгое мужское лицо. Водитель был одет в тёмный, дорогой кашемировый свитер. — Что нужно? — голос низкий, слегка раздражённый. Ярослав, испачканный, промокший, с шампанским в руках, ошарашил его. — Помогите, пожалуйста! Ручка, бумага и зажигалка! Умоляю, у вас есть? Водитель опешил и оглядел молодого человека: грязный, помятый, но одежда явно дорогая. — Что? У тебя всё нормально? — Новый год! В честь праздника! Пожалуйста! Это вопрос жизни и смерти! — Яр молил, про себя шепча: «Пожалуйста, пусть у него всё будет!» Мужчина, видимо, решив, что это какой-то новогодний розыгрыш, протянул руку к бардачку. — Держи. — Передал ему небольшую записную книжку, ручку и серебристую зажигалку. — Спасибо! Вы мой спаситель! — парень прислонился к авто, вырвал листок и лихорадочно написал своё заветное желание. 23:59. Из радио в машине раздался торжественный голос диктора. Он схватил шампанское. БАХ! Пшш… Пробка вылетела, с глухим стуком ударив его по челюсти. Водитель от неожиданности широко распахнул глаза. Журавлёв не обратил внимания на боль, засунул бумажку в горлышко бутылки и поджег её, пальцем проталкивая пепел внутрь. В этот момент раздался бой курантов. Яр поднёс игристое к губам и начал пить. Наблюдая за этим диким ритуалом, водитель оцепенел. Последний, двенадцатый удар. — Кажется, успел! — Эй, с тобой всё в порядке? — спросил мужчина, его голос звучал теперь встревоженно. — Тебе надо в травмпункт, у тебя... тут... Ярослав коснулся челюсти — на пальцах была кровь. — Да нет, не надо, всё нормально, заживёт, — попытался улыбнуться он, но улыбка вышла кривой из‑за ссадины. — Спасибо большое, вы меня так выручили. Это действительно чудо, что в Новый год вы проезжали здесь и остановились. — Хм… Это не чудо, а одиночество. Просто ездил по городу. — Почему? — выпалил Яр, не подумав, но тут же спохватился и быстро добавил: — Извините. Мало ли какие бывают обстоятельства… И благодарю ещё раз за помощь. Водитель снова взглянул на него и, сам того не ожидая, предложил: — А не хочешь покататься со мной? Только сначала тебе бы переодеться. — С удовольствием, — без раздумий ответил Журавлёв. За эти несколько минут ему удалось как следует рассмотреть своего спасителя и тот ему определённо понравился: смуглая кожа, чёрные, аккуратно уложенные, слегка вьющиеся волосы делали мужчину похожим на итальянца или испанца — одним словом, на горячего красавца. Он похлопал себя по карманам и нахмурился: телефона не было. — Простите… Мы могли бы сначала заехать к моей подруге? Мне нужно предупредить, что я уезжаю. Смартфон у неё оставил, наверное… или потерял. Она живёт рядом. А потом — ко мне. Это минут тридцать без пробок. Ничего? — Окей. Но ты мне расскажешь, что это было за представление. Садись в машину, обработаю рану. Кстати, меня зовут Мартьян, — новый знакомый протянул руку: тёплую, крепкую, надёжную. — Маартьяян… — смакуя, произнёс Ярослав. — Красивое, редкое имя. И тебе… то есть Вам… очень идёт. Красавчик улыбнулся: — А тебя-то как зовут, чудо? — Ярослав. Но для друзей — Ярик, а для близких — Яр. — Любопытно… Ну, где живёт подруга? Диктуй адрес. Через пять минут машина подъехала к дому. — Я быстро, — парень нырнул в подъезд. По пути поздравил консьержа с наступившим. Тот окинул его удивлённым взглядом — «мол, молодёжь отрывается по полной», но всё же пожелал добра в новом году. По лестнице поднялся на четвёртый этаж. Забыв про звонок, начал колотить в дверь. Минуту спустя она распахнулась, и шокированная хозяйка прокричала: — Чёрт возьми, где ты был?! — Марин, всё потом, мой телефон у тебя? Кажется, моё желание в этом году сбудется. Завтра созвонимся. — Сейчас, — девушка метнулась на кухню и принесла гаджет. — Ты лучшая, люблю! — чмокнул её в щёку и поспешил назад. Тем временем мужчина переставил автомобиль в более удобное место. Когда Журавлёв вышел во двор, автомобиля уже не было. «Неужели передумал? Но ведь сам позвал... Ну почему уехал? Я опять что-то сделал не так?» Разом навалились досада и разочарование. Кровь отлила от лица, желудок пронзила боль. Он пошатнулся и опёрся о стену. Через минуту его подхватил Мартьян. — Что с тобой? Тебе плохо? С трудом соображая, Ярослав наконец понял: его не бросили. Выдох облегчения. Вдох. И тихое: — Кажется, голова закружилась. Уже лучше. Мартьян обнял его за поясницу и повёл к машине. Осторожно усадил на переднее сиденье, придерживая голову, чтобы не ударился, и пристегнул. В этот момент Ярослав уловил тепло его рук и лёгкий аромат приятного, чуть терпкого парфюма. — Вкусно… — прошептал, зажмурившись. Ему показалось, что мужчина намеренно долго возился с ремнём, но он так боялся обмануться, что дёрнул головой, отгоняя мысли. — Всё в порядке? — тут же всполошился водитель, взяв его за ладонь. — Да у тебя руки ледяные. Знаешь что, кататься мы не будем, сейчас отвезу тебя домой, ты переоденешься и поедем в «травму». Не нравится мне твоё состояние. — Не, не надо, не хочу. Со мной правда всё в нормально, и челюсть почти не болит. Просто я очень устал. — Ок, всё делаем по порядку. Дома у тебя кто-то есть? — Нет, родители в рабочей поездке, будут только второго. — Хорошо, точнее не очень. Если не боишься, предлагаю заехать в магазин (знаю один хороший, который точно сегодня работает), накупить продуктов и остаться у тебя, так сказать, праздновать. А утром решим, как быть. — Можно обойтись без покупок, у меня полно еды. Отец — шеф-повар в ресторане, и у нас всегда есть что-то вкусное. Папа готовит сам. И нет, я не боюсь пригласить тебя к себе, — быстро продиктовал адрес. Они помчались по пустым улицам. Через двадцать пять минут подъехали к двум одинаковым четырнадцатиэтажкам. — Моя та, что левее. Мартьян мастерски втиснулся между фонарным столбом и криво припаркованной «Ауди». Всю дорогу Ярослав был как на иголках: его тянуло к этому человеку, рядом с ним было спокойно, но здравый смысл настойчиво шептал — «Ты с ума сошёл, кто вообще приглашает незнакомца к себе?» Но парень был так впечатлён встречей и помощью красавчика, что игнорировал доводы разума, позволяя сердцу одержать безоговорочную победу. — Ты какой-то напряжённый, — заметил Мартьян. — Может, все же заедем в травмпункт? Или завтра встретимся? Кажется, ты меня боишься. — Я... я просто вспомнил, что оставил шампанское у магазина. Ярослава охватила паника: вдруг желание не сработает, ведь он, кажется, не выпил весь пепел? «Может, оно всё ещё там… Сочтёт ли Мартьян меня совсем ку-ку, если я попрошу вернуться?» — мелькнуло в голове. — Извини, а не могли бы мы поехать обратно? Мне очень нужно забрать бутылку. Взгляд Мартьяна невольно задержался на бледном лице с огромными голубыми глазами, пушистыми ресницами и ссадиной на подбородке. Его потянуло — провести ладонью по мягким волосам, лизнуть за ухом, пососать аккуратную мочку. Он вздрогнул, когда Журавлёв тихо добавил очередное «прости». — Конечно, вернёмся. Пристегнись. А про себя подумал: «Никогда не попадал в такую дурацкую ситуацию, но, кажется, не отказался бы её повторить. В этом парне есть что-то особенное. И этот взгляд… по-моему, я пропал». Машина тронулась. — Ну, может, наконец расскажешь, что это был за перформанс с запиской? — усмехнулся Мартьян. — А это… в общем… — Ярослав пожал плечами. — Когда мне было девять, мы на Новый год поругались с отцом. Сейчас понимаю, что из-за ерунды. Он заявил, что никаких подарков не будет и Деда Мороза не существует, что всё это обман. Я кричал, что он врёт, а отец, несмотря на мамины уговоры, отправил меня в комнату и велел ложиться спать. Но дедуля пришёл ко мне со стаканом сока — кажется, яблочного. Принёс ручку и бумагу, протянул и сказал: — Пиши желание. Потом мы сожгли листок, и я выпил напиток с пеплом. А он добавил: — В нужное время, если поверишь, оно обязательно сбудется. — Но отец говорит, что это чушь?… — А что отец? Его право — не верить. Главное — самому быть уверенным. Ярослав усмехнулся и тихо произнёс: — Вот тогда я и написал: «Хочу встретить настоящего Деда Мороза». — И что, встретил? — Представляешь, да. Но только много позже понял, что это дедушка постарался. Он увидел, что я пожелал и договорился с пожилым мужчиной — ночным сторожем в магазине стройматериалов. Тот был с седой, почти серебряной бородой и собакой хаски по кличке Сосулька, у которой сверкали нереально голубые глаза. Дед достал для него костюм — красный халат, расшитые серебряной нитью сапоги, и мешок. Купил для меня подарок — крутые кроссовки. Когда пошли гулять второго января, мы как будто случайно встретили его в парке. Я даже заплакал. Дед Мороз подошёл, достал красиво запакованную коробку и сказал низким голосом: — За то, что верил в меня, вот тебе подарок. Похлопал по плечу, разрешил погладить собаку (у неё на голове был колпак Санта-Клауса — это я потом узнал) и улыбнувшись добавил: — Меня ждут дети. Попрощался, помахал рукой и скрылся за поворотом. Мы вернулись домой. Отец попросил прощения — сказал, что были проблемы на работе. С тех пор это стало моей традицией. Ведь некоторые детские желания реально сбылись. А когда мне исполнилось семнадцать, дед умер. Я пообещал, что в его память каждый Новый год буду повторять наш обычай. В четырнадцать мы с ним уже перешли с сока на шампанское. Ну, и зачем отказываться от ритуала, который работает? Вот такая банальная история с продолжением. — И да, спойлер, — хихикнул Яр, — у неё будет бесконечное количество глав. Мартьян присвистнул: — А ты удивительный. В этот момент они припарковались у магазина. Никого вокруг не было — лишь одинокая бутылка поблескивала в свете фонаря. Ярослав отстегнулся, вышел из машины, схватил своё «сокровище» и вернулся в салон. — Всё, можем ехать, — выдохнул он, поглаживая этикетку. И спустя несколько минут, будто придя в себя, тихо произнёс: — Тебе, наверное, всё это кажется глупым. Взрослый детина, а верит в сказки… — как сказал мне однажды отец. Печально вздохнул, прикрыл глаза и мягко добавил: — Понимаешь, для меня это связь с дедом. Так я ощущаю его рядом — его помощь и поддержку. Мартьян, немного помедлив, положил ладонь ему на бедро. Пальцы двигались едва заметно — будто пытались сказать то, что словами не объяснить. — Я очень уважаю людей, у которых есть свои традиции, и которые, несмотря ни на что, им не изменяют. И знаешь что, давай так: когда приедем, ты примешь душ, переоденешься. Включим телевизор, пролистаем все каналы, остановимся на каком-нибудь новогоднем огоньке, возьмём вкусняшки, закутаемся в плед или одеяло, выключим свет и просто посидим — поедим, посмотрим, поговорим. Как тебе мой пенсионерский план? — улыбнулся мужчина. — Мне очень нравится. Если честно, я очень устал. Некоторое время они ехали молча. Монотонный гул шин и огни за окном убаюкивали, растворяя напряжение, скопившееся за день. Мартьян умело припарковал машину на том же месте, помог Ярославу выйти, и они направились в подъезд. На лифте поднялись на третий этаж, и Журавлёв открыл дверь с цифрой семнадцать. Мужчина чуть прищурился: его собственная квартира имела тот же номер. «Хороший знак,» — подумал он, и они вошли в уютную прихожую. В нос ударил аромат цитрусовых. — Располагайся, — сказал Ярик, включая свет в просторной гостиной. — Я скоро. В соседней комнате он достал сменные вещи и отправился в ванную. Быстро принял душ, надел белый флисовый спортивный костюм и плюшевые тапочки кремового оттенка. Волосы подсушил полотенцем. Осмотрел лицо: болячка на ссадине размякла, кожа припухла, и начал проступать приличный синяк. Порывшись в ящике с мазями, достал антисептик, обработал рану, встряхнул головой и вышел в коридор. Мартьян оказался на кухне. — Надеюсь, ты не против, я немного похозяйничал — чайник поставил. Кстати, у тебя телефон разрывается от сообщений. Ярослав вяло опустился на стул, взял смартфон и первым делом ответил родителям и Марине, заверив, что с ним всё в порядке. Затем посмотрел на мужчину и предложил: — А давай просто завалимся спать. У нас отличный диван — включим телек вместо света и будем отсыпаться, сколько захотим. Ой, а может, тебе завтра на работу или по делам? — Никуда мне не надо, — Мартьян наклонился над ним, осторожно приподнял голову, осмотрел ссадину и нежно провел пальцем. — Больно? — Не особо, просто чешется. — Тогда иди, разбирай свой шикарный диван, а я — ополоснусь. Только дай, пожалуйста, во что-нибудь переодеться и полотенце. Ярослав, с трудом поднявшись, пошёл в свою комнату. — Вот, штаны будут чуть коротковаты, зато футболка и толстовка — в самый раз. Он передал аккуратную стопку бежевого белья, и мужчина отправился в душ. Минут через пятнадцать тот вошёл в гостиную, которая к этому времени превратилась в уютную спальню. Большой телевизор на канале релакса тихо транслировал звуки потрескивающего огня на фоне шума ночного моря. Парень, так и не раздевшись, лежал на диване — в спортивном костюме, в котором напоминал большого плюшевого медведя. В его позе было что-то настолько трогательное, что Мартьян на миг застыл. Он давно не ощущал этого тихого чувства покоя и уюта, которое рождается не из вещей, а из присутствия человека, с которым хорошо даже в коммуналке. Яр приоткрыл глаза и постучал по одеялу в приглашающем жесте. Пришлось лечь рядом, тоже в одежде. Журавлёв устроился на плече Мартьяна и, засыпая, прошептал: — Спасибо, что появился в моей жизни. Мужчина погладил его по спине. Сон никак не приходил: в голове мелькали события дня — утренние распоряжения в редакции, роскошная квартира в стиле рустика, бесконечные поездки по городу. И везде одно и то же глухое одиночество. Он был «хорошим» мальчиком и большую часть жизни скрывал свои предпочтения. Рано женился — на дочери бизнес-партнёра матери. Через два года брак распался со скандалом: жена забеременела от другого. Спустя ещё два Мартьян признался родителям в том, кого предпочитает на самом деле. Его, как и ожидалось, выкинули из семьи и родного города. На новом месте пришлось заново собирать себя по кусочкам. Работа в журнале спасла: образование и опыт позволили занять достойную должность. Мартьян пытался наладить личную жизнь, но дальше случайных связей дело не шло. И вот теперь он лежал в одной постели с человеком младше себя лет на десять — и впервые за долгое время захотелось простого: возвращаться домой, где тебя ждут; вместе засыпать и просыпаться. Он посмотрел на устроившегося в его объятиях парня, поцеловал в макушку, крепче прижал к себе и, позволив на секунду представить общее будущее, наконец уснул. Ярослав проснулся первым. Резко вскочил, почувствовав рядом чужое тепло, и тем самым разбудил Мартьяна, который сонно пробормотал: — Доброе утро, медвежонок— и приподнялся на локтях. На него смотрел слегка опухший молодой человек с внушительным синяком и болячкой на челюсти. Рука автоматически потянулась, чтобы погладить ушиб, и Ярослав не стал противиться. Мартьян провёл пальцами по контуру лица и век, задержался на губах, наклонился и тихо подул на ссадину. — Очень больно? — Ноет, но терпимо. Приму обезбол. Мужчина дёрнул его за рукав и, уложив голову себе на грудь, начал поглаживать и перебирать мягкие волосы. За окном шёл снег, видимо, был небольшой минус, а на экране телевизора сменялись зимние пейзажи. Вдруг, неожиданно, Мартьян спросил: — У тебя есть загранник? Поедешь со мной в Японию на несколько дней? Журавлёв, ошарашенно, взглянул на него. «Мне не послышалось?» — он был влюблён в Азию и мечтал объездить её вдоль и поперёк. Но Мартьян по-своему растолковал реакцию парня и быстро выпалил: — Ты там ничего не подумай, это просто предложение без каких-либо условий. У меня назначена встреча по работе с редактором одного довольно популярного японского издания на девятое января, и мне захотелось сделать тебе рождественский подарок. Ярослав закивал в знак согласия и начал целовать лицо мужчины со словами: — Ты мой Дед Мороз, мой волшебник! Это же было в списке моих желаний! Поцелуи постепенно перешли в поглаживания — горячие, требовательные, будто ищущие каждую линию тела. Одежда мешала, и они без слов принялись снимать друг с друга всё лишнее. Когда Ярослав добрался до подтянутого пресса любовника с ярко очерченной V-образной мышцей живота, он тихо застонал. У него ещё не было таких мужчин — взрослых, жгучих, и при этом до боли одиноких красавчиков, с которыми хотелось не одноразовой встречи, а чего-то настоящего. В свои двадцать три он ни разу не жил вместе с парнем: все отношения казались поверхностными. Но Мартьян был другим — не пытался затащить его в постель, переживал за рану, не думал только о себе. И это тело… сколько же часов он провёл в спортзале, вылепливая себя до совершенства. — Хочу тебя, — прошептал Ярослав, утыкаясь лицом в его живот. — Всё равно, как: ты во мне или я в тебе. — Мы можем меняться, — простонал Мартьян, когда Яр прикусил его сосок. Он и представить не мог, что ему так повезёт с этим мальчиком: редкий случай, когда желания и чувства слились воедино. Переплетённые тела, ладонь в ладонь, дыхание — одно на двоих. Это было не просто занятие любовью, а таинство — соитие тел и душ. Они не слушали голос разума, не шли по пути логики, а доверяли лишь внутренним ощущениям и каждый понимал — это моё. Им не понадобились месяцы, чтобы узнать друг друга, ведь с первой секунды оба почувствовали — это то, что они искали всю жизнь. Далее последовал совместный душ, горячие поцелуи и смена позиций. Теперь Ярослав медленно и даже слегка лениво брал своего мужчину. Мартьян извивался, умолял большего, насаживался сам на прекрасный член своего любовника. В душе каждого вспыхивали фейерверки. Это был только их праздник, который открыл дверь в новую, но такую долгожданную жизнь — вместе, хотя ещё вчера они были незнакомцами. Позже парни лежали, тесно прижавшись кожа к коже, молча; лишь большой палец Мартьяна мягко поглаживал запястье Ярослава. В тот момент исчезли все сомнения, страхи и границы. Осталось только ощущение полной гармонии — будто они наконец нашли то, что давно потеряли. И пусть мир за окном оставался холодным и равнодушным — здесь, в объятиях друг друга, они наконец были дома.