Поездочка

Аластору не хотелось расставаться с оленими, но надо побывать и в других местах. Ведь Чарли хотела отправиться в Нарамити и Люцифер скорее всего тоже присмотрел место куда бы он хотел наведаться. Поэтому погладив лань на прощание и пошёл к мужу и дочери которые его ждали. — Не расстраивайся. - приободрил его муж. — Если мы тут останемся надолго то обещаю каждый день будем сюда заглядывать. - улыбнулся и приподнял его за подбородок. — А если нет? - переспросил с грустью брюнет. — Все равно постараемся сюда наведаться почаще. Та и я думаю мы тут пробудем надолго ведь олени это уже причина остаться тут. - сказал Морнигстар с легкой улыбкой на лице. Аластор кивнул. Заприв прядь волос за ухо любимого, Морнигстар взял своё чудо за руку и вместе с дочерью пошли гулять по парку.

***

Выйдя из парка они отправились в Нарамити. Это был старый район с уютом. Тут были и магазинчике и кафе хоть и маленькие по размеру. Много милых вещей, сладостей. Можно также было гулять и рассматривать. Но наша тройка не собиралась просто смотреть. Все трое решили купить что-то для других друга. Люцифер решил купить для своего Аластора таби-носки ведь Ал иногда жалуется, что в тапочках иногда неудобно ходить, а спать тем более, японский чай. — Он не навредит? - спросил блондин у продавца. — Можете быть спокойны в чае все травы безопасны для здоровья. - ответил мужчина. — Просто у меня муж беременный и я хочу знать не навредит ли он ему. — Для беременных он тем более безопасен, но если боитесь то проконсультировайтесь с врачом. Даже если нельзя пока то ваш муж может пить его после рождения ребёнка. Отлично помогает особенно когда послеродовая депрессия. Люцифер купил чай и решил, что пока его любимый не родит не будет давать чай. Не то что он не доверял этому продавцу, но решил не рисковать им и ребёнком. Для Чарли решил купить брелок в виде ветки сакуры, а также две плюшевых игрушки в виде дракончиков и сумочка ведь на старой сломалась ручка. Если для папы Чарли знала, что можно купить, то для Аластора она не знала та и чтобы было полезно в его положение поэтому решила спросить у продавца. — Подойдет U‑образная подушка для беременных NICEkids обеспечивает поддержку спины, живота и ног, помогая снизить боль и улучшить сон при боковом положении. Она особенно удобна в третьем триместре и может использоваться после родов для кормления или отдыха. — Папа сейчас на пятом месяце. - сказала девушка, смотря на продавца. — Нечего страшного во время и после пятого месяца беременности это незаменимая вещь. Та и как я говорил ранее она пригодится даже после родов и будет служить даже для обычного отдыха. А ещё также можете взять подушку MINICAMP Long Maternity & Lumbar Support Pillow with Organic Cover (Navy Blue) создана для беременных и людей, которым нужна долгая поддержка спины или живота во время сна или отдыха. Органический чехол из дышащего материала приятен к телу и подходит чувствительной коже, а удлинённая форма подушки помогает разгрузить поясницу и улучшить осанку во время отдыха. И если возьмете то значно дешевле выйдет чем за одну. — Ладно. И можете дать мне статуэтку в виде уточки. А то у меня второй отец очень их обожает. - сказала младшая Морнингстар, протягивая деньги. — Конечно. - сказал продавец и стал все упаковывать. Взяв свою покупку Чарли пошла искать отцов. Аластор купил для них с Люцифером парные кружки для него красная, для Люцифера голубая и на обоих было написано I love you❤️. Для Чарли подарочный набор в котором были чай, свеча, сладости и чашка. — Ну что купили, что хотели? - спросил Люцифер, держа пакет. — Да. - ответили младшая Морнигстар и Аластор. Погуляв ещё немного они вернулись в отель. — Пап, Ал, вы, не будите против если я схожу в СПА хочу немного расслабиться та и снять напряжение в теле? — Тут в отеле? - спросил с подозрением блондин. — Да пап. Если захотите то можете потом ко мне присоединиться. Младшая Морнигстар зашла в комнату чтобы взять пару вещей и вышла, оставив своих отцов наидине. — Я пойду приму ванну, Люцифер. - сказал Аластор, подойдя к шкафу чтобы взять все необходимое. — Тебе помочь? - спросил Морнигстар, подойдя к нему. — Если хочешь конечно. Зайдя в ванную, Люцифер открыл кран и заткнул пробкой. Вану стала заполнять теплая вода, затем в воду капнула капля ароматной пены. Затем Морнигстар разложил и водные принадлежности. — Али, ты, готов купа... - но последние буквы канули в лету. Ведь увидев своего любимого блондин почувствовал то чувствовал ещё четыре месяца назад — возбуждения. В последний раз они занимались сексом четыре месяца назад. Хоть врач и разрешал интимную связь, но сам Морнигстар решил не рисковать ведь сроки были ещё маленькие и рисковать ребёнком и Алом ему не хотелось. А сейчас Люцифер чувствовал как это возбуждение множится на четыре раза. И как ему хочется погулять пальцами по этому прекрасному телу, зацеловать его, снова почувствовать тепло этого прекрасного тела с нежно-коричневым цветом. — Люцифер, все хорошо? - спросил Аластор, став перед мужем. А эти губы. Морнигстар конечно мог и целовать их и так, но не прикусывать до крови, жадно целовать, что аж все соки выпьются. Этого он не мог делать, но сейчас ему очень хотелось снова почувствовать вкус этих желаних губ. — Люци, ты, меня слышишь? Но тут блондин прижимает его к стене, а затем и впивается в столь любимые и желаные губы. Язык провёл по зубам с внутренней стороны рта, сорвался первый стон с уст Аластора, Люцифер сплёл свой язык с чужим. Морнигстар зарылся пальцами в волосы любимого. Аластор ответил на поцелуй с неожиданной жадностью, короткими ногтями впиваясь в плечи Люцифера. Четыре месяца воздержания превратили их привычную близость в нечто первобытное, голодное. Воздуха в легких становилось всё меньше, а шум наполняющейся ванны казался фоновым гулом для стука двух сердец. Люцифер нехотя разорвал поцелуй, но лишь для того, чтобы спуститься ниже. Его губы, горячие и влажные, прошлись по челюсти Аластора к чувствительной точке за ухом. — Слышу... теперь слышу, — прохрипел Люцифер, обжигая кожу дыханием. Его ладонь медленно скользнула вниз по груди Аластора, задерживаясь на каждом изгибе, пока не достигла того самого места округлого, твердого живота. Аластор судорожно выдохнул, его спина выгнулась, плотнее прижимаясь к прохладной плитке стены. Этот контраст ледяная стена и невыносимый жар тела Люцифера заставлял его чувства обостряться до предела. — Люцифер... подожди, — выдохнул Аластор, его голос сорвался на тихий хрип, когда пальцы мужа начали осторожно оглаживать натянутую кожу живота. — Ты же... ты же боялся. — Больше не боюсь, — Люцифер поднял взгляд, и в его глазах Аластор увидел смесь обожания и первобытной страсти. — Я хочу чувствовать тебя. Всего. Каждое изменение. Люцифер подхватил Аластора под бедра помогая ему удержать равновесие и мягко подтолкнул к краю широкой ванны. Вода уже почти заполнила её и пушистая пена лениво колыхалась на поверхности. Морнигстар опустился на колени перед сидящим на бортике мужем. Он начал покрывать поцелуями живот Аластора, двигаясь медленно почти благоговейно вызывая у того тихие прерывистые стоны. Аластор запустил пальцы в светлые волосы Люцифера, направляя его и в этом жесте было столько же доверия, сколько и нетерпения. — Пожалуйста. — прошептал Аластор, отбрасывая остатки своей обычной сдержанности. — Хватит осторожности. Я хочу снова почувствовать, что принадлежу тебе. Люцифер улыбнулся хищно, но нежно и потянул Аластора за собой в теплую воду где пар скрыл их лица, оставляя место только для касаний, всплесков и тяжелого общего на двоих дыхания. Вода в ванне уже опасно подступала к краям. Ткань мгновенно облепила тело Люцифера, но он этого даже не заметил. Все его внимание было сосредоточено на мужчине перед ним. Длинные, шоколадно-коричневые волосы Аластора обычно аккуратно собранные теперь рассыпались по его плечам и мокрой спине тяжелыми прядями липнув к коже и спускаясь до самой поясницы. В густом паре ванной комнаты этот водопад волос казался почти черным. Люцифер усадил Аластора к себе на бедра, лицом к себе, придерживая его за поясницу и помогая распределить вес так чтобы округлый живот не создавал дискомфорта. Вода выталкивала их тела вверх, даря Аластору долгожданную легкость. — Ты с ума сошел... Прямо в одежде. — выдохнул Аластор, обхватывая шею мужа руками и запуская пальцы в его мокрые светлые волосы. Его собственные длинные пряди плавали в пене, обвивая их обоих словно живые шелковые путы. — Плевать на одежду. — прорычал Люцифер, впиваясь в его губы. Он начал двигаться сначала осторожно, прислушиваясь к каждому вздоху Аластора к каждой его реакции. Мокрая ткань рубашки Люцифера грубовато терлась о чувствительную кожу груди Аластора создавая дополнительное возбуждающее трение. Аластор откинул голову назад и его длинные коричневые волосы ушли под воду, расплываясь по поверхности как ореол. Его пальцы судорожно сжались на плечах Люцифера, сминая мокрую ткань. Каждый толчок в теплой воде отзывался во всем теле тягучим, сладким жаром. Люцифер одной рукой крепко держал его за затылок не давая отстраниться, а другой нежно поддерживал снизу, чувствуя, как внутри Аластора пульсирует жизнь. — Люци... — простонал Аластор, когда ритм стал быстрее. Сплетение их тел, плеск воды о борта ванны и тяжелое дыхание слились в единый звук. Люцифер замер на мгновение, прижавшись лбом к плечу мужа когда почувствовал под ладонью легкое едва заметное движение внутри живота Аластора. Ребенок отозвался на их общую страсть. Это осознание выбило остатки самообладания. Он начал двигаться резче, глубже, заполняя собой всё пространство пока Аластор, содрогаясь в его руках не уткнулся лицом в его мокрое плечо, заглушая крик и путаясь пальцами в собственных бесконечных волосах. Люцифер не давал Аластору опомниться от первой волны наслаждения. Его губы влажные и требовательные переместились с шеи на ключицы, а затем ниже. Промокшая белая рубашка Морнигстара стала почти прозрачной, липнущей к телу, но он игнорировал это полностью сосредоточившись на муже. Он начал медленно спускаться поцелуями по груди Аластора, уделяя внимание каждой детали. Аластор задыхаясь вцепился пальцами в бортики ванны его волосы пропитанные водой и ароматной пеной, тяжелыми прядями оплели его руки и плечи. Когда Люцифер достиг живота он замедлился. Его ладони бережно обхватили округлость пятого месяца. Он прижался губами к натянутой коже, оставляя мягкие почти благоговейные поцелуи. Аластор почувствовал как внутри все сладко сжалось контраст между жаром рта Люцифера и влажным воздухом ванной заставлял его дрожать. — Люци... Что ты... — выдохнул Аластор, когда почувствовал как муж осторожно прикусил кожу чуть выше линии бедер. — Я так долго ждал возможности снова коснуться тебя здесь. — прохрипел Люцифер, поднимая взгляд полный темного, неразбавленного желания. Морнигстар перешел к бедрам. Его руки скользили по нежно-коричневой коже которая в воде казалась атласной. Он развел ноги Аластора шире, устраиваясь между ними. Его пальцы начали дразнящее исследование, поднимаясь по внутренней стороне бедер к самым чувствительным местам. Аластор закусил губу, пытаясь сдержать стон, но когда Люцифер приник губами к нежной коже паха его самообладание окончательно рухнуло. В воде движения Люцифера были плавными, но напористыми. Он ласкал Аластора так словно хотел компенсировать все месяцы вынужденной осторожности. Его язык и зубы работали в тандеме, вызывая у Аластора вспышки искр перед глазами. Коричневые пряди волос плавали вокруг них, путаясь в руках Люцифера когда тот притягивал мужа ближе к себе за поясницу, не давая ускользнуть от этого сладкого мучения. Аластор выгнулся в его руках, чувствуя как напряжение внизу живота достигает пика, перемешиваясь с ощущением полной власти Люцифера над его телом. Несмотря на приятную тяжесть в теле Аластор не собирался оставаться лишь пассивным получателем ласки. В его глазах вспыхнул знакомый азартный блеск который не смогла погасить даже беременность. Он подался вперед, перехватывая ладони Люцифера и прижимая их к бортику ванны. Его длинные, мокрые, волосы, тяжелые от воды, хлестнули по плечам, когда он сменил позу, устраиваясь удобнее. Теперь сидя прямо на бедрах мужа Аластор чувствовал через плотную, промокшую ткань брюк твердость его желания. — Ты слишком долго мучил меня своей «осторожностью», дорогой. — прошептал Аластор прямо в губы Люциферу, обжигая их своим дыханием. — Теперь моя очередь. Аластор медленно с расстановкой начал двигаться, подаваясь тазом вперед. Он намеренно прижался своим округлым, чувствительным животом к паху Люцифера. Трение мокрой ткани штанов о нежную кожу живота и одновременное давление на возбужденный член мужа создали невероятный коктейль ощущений. Люцифер издал низкий, гортанный звук, похожий на рык и его пальцы непроизвольно впились в бедра Аластора. — Али… Что ты творишь? — выдохнул он, запрокидывая голову когда Аластор плавно качнул бедрами, усиливая нажим. Аластор лишь усмехнулся, наслаждаясь своей властью. Он продолжал ритмично тереться животом, ловя каждое прерывистое дыхание Люцифера. Это было интимно и по-новому ощущение жизни внутри Аластора которая теперь физически разделяла и одновременно соединяла их в этом трении, сводило Люцифера с ума. Коричневые пряди волос Аластора щекотали грудь Люцифера, пока брюнет дразняще посасывал мочку его уха, не прекращая пытку бедрами. С каждым движением Аластора вода в ванне выплескивалась через край, но им обоим было все равно. Аластор чувствовал как пульсирует желание Люцифера под его кожей и это знание заставляло его двигаться еще смелее заставляя Морнигстара буквально плавиться в его руках. Люцифер, тяжело дыша, откинулся на спинку ванны, полностью отдаваясь во власть Аластора. Он позволил мужу задавать темп, чувствуя как тот наслаждается вновь обретенным контролем. Но оставаться просто зрителем Морнигстар не мог его руки, словно живой огонь, продолжали свое исследование. Пока Аластор ритмично прижимался к нему, втираясь животом в плотную ткань мокрых брюк, Люцифер нашел пальцами его поясницу, бережно массируя напряженные мышцы. Он знал, что на пятом месяце эта зона особенно нуждается в ласке. Его пальцы выводили успокаивающие круги в то время как губы находили чувствительную кожу на внутренней стороне локтей и запястьях Аластора. — Веди, любимый. — прохрипел Люцифер, подхватывая одну из длинных коричневых прядей и поднося её к губам. — Делай всё, что хочешь. Каждый раз когда Аластор подавался вперед, Люцифер слегка подталкивал его бедра навстречу, делая их трение невыносимо острым. Одной рукой он продолжал поддерживать живот мужа снизу создавая опору, а другой ласкал его грудь заставляя Аластора выгибаться в спине и издавать сдавленные, хриплые звуки. Это было двойное удовольствие Аластор чувствовал себя хозяином положения, но при этом каждая его клетка отзывалась на тягучие точные движения рук Люцифера. Длинные волосы Аластора путались между ними, связывая их в один мокрый, горячий узел. Люцифер то и дело притягивал его за затылок для коротких, глубоких поцелуев, забирая стоны прямо из губ и возвращая их горячим шепотом от которого по телу Аластора пробегала дрожь, заставляя его двигаться еще быстрее. Аластор действовал неспешно, смакуя каждое движение. Его пальцы, длинные и изящные скользнули под пояс насквозь промокших брюк Люцифера. Ткань отяжелевшая от воды, поддавалась с трудом, что только добавляло интриги. Когда Аластор наконец освободил разгоряченную плоть мужа он на мгновение замер, любуясь контрастом его собственный золотой загар и бледная кожа Люцифера в свете ламп ванной. — Четыре месяца это слишком долгий срок для воздержания не находишь? — прошептал Аластор и его голос обычно звонкий сейчас звучал низко, с хрипотцой. Он не стал сразу переходить к решительным действиям. Аластор обхватил Люцифера ладонью, но вместо быстрого ритма начал медленно, дразняще вести руку вверх и вниз едва касаясь кончиками пальцев самой чувствительной зоны. Одновременно с этим он подался вперед, прижимаясь своим округлым, теплым животом к бедру Люцифера. Это мягкое, живое давление заставило Морнигстара судорожно вздохнуть и до белизны в костяшках вцепиться в бортики ванны. Люцифер понимал правила этой игры. Он не хотел чтобы всё закончилось слишком быстро. Ему хотелось заново изучить Аластора каждую новую линию его тела. Он устроил мужа поудобнее, позволяя его пояснице опереться на свои колени под водой. Одной рукой Люцифер придерживал Аластора за затылок, пропуская сквозь пальцы его бесконечные коричневые волосы которые тяжелым шелком плавали в пене, а другую руку опустил вниз. Зная, что из-за живота Аластору трудно переносить резкие толчки, Люцифер нашел другой подход. Его пальцы начали неторопливое почти ленивое исследование между бедер Аластора. Он действовал вдумчиво, то надавливая чуть сильнее, то едва касаясь кожи, заставляя Аластора то и дело прерывать свои ласки и закусывать губу чтобы не вскрикнуть слишком рано. Они балансировали на этой грани в шаге от пропасти, но намеренно отступая назад. Аластор то ускорял движение руки, доводя Люцифера до точки невозврата, то внезапно замирал, переключаясь на глубокие, влажные поцелуи в шею мужа. Люцифер отвечал тем же стоило Аластору выгнуться в его руках готовому сдаться наслаждению как Люцифер замедлялся, переходя на нежные поглаживания живота, успокаивая и в то же время разжигая новый вид жара. — Ты... издеваешься надо мной. — выдохнул Аластор его длинные пряди облепили лицо Люцифера, создавая интимный занавес. — Мы просто наверстываем упущенное время. — отозвался Люцифер, обжигая его ухо дыханием. — Я хочу чтобы ты чувствовал каждую секунду. Каждое мое касание. Вода в ванне уже начала понемногу остывать, но им обоим казалось, что воздух вокруг наэлектризован до предела. Живот Аластора разделяющий их тела стал не преградой, а особым проводником нежности Люцифер постоянно возвращался к нему ладонью, чувствуя как там внутри всё замирает в такт их движениям. Они продолжали этот тягучий, томительный танец, наслаждаясь самим процессом, звуками сбитого дыхания и случайными всплесками воды, сознательно оттягивая тот момент когда контроль будет окончательно потерян. Этот момент стал для них не просто разрядкой, а актом глубочайшего доверия. Понимая, что привычный ритм может быть слишком утомительным для Аластора, Люцифер решил сменить тактику сделав финал максимально интимным и чувственным. Люцифер притянул Аластора к себе так близко как только позволял живот и заставил его обхватить себя ногами, создавая под водой тесный замок из их тел. Он поддерживал мужа за поясницу, снимая всю нагрузку в то время как Аластор уткнулся лбом в его мокрое плечо, тяжело дыша в изгиб шеи. — Смотри на меня, родной. — прохрипел Люцифер, заставляя Аластора поднять голову. Вместо того чтобы просто ускорить движения рук, они начали синхронно двигаться бедрами в теплой воде, используя её сопротивление и плотность. Это было медленное, тягучее трение «кожа к коже». Округлая тяжесть живота Аластора прижималась к низу живота Люцифера и в этом было что-то первобытное и священное. Особенным этот момент сделал Люцифер он накрыл ладонью руку Аластора которая всё еще сжимала его плоть и начал направлять её движения, одновременно другой рукой лаская самого Аластора. Они двигались как единый механизм. В какой-то момент Аластор почувствовал резкий толчок ребенка внутри тот словно участвовал в их общем ритме. Это осознание новой жизни, зажатой между их разгоряченными телами стало тем самым катализатором. Аластор широко распахнул глаза, его зрачки расширились, поглощая радужку. Его волосы, пропитанные пеной и водой тяжелым пологом накрыли их обоих, отрезая от остального мира. — Люцифер... Сейчас... — выдохнул он, теряя остатки своего знаменитого контроля. Люцифер не стал отвечать словами. Он впился в губы Аластора глубоким, властным поцелуем, забирая его стон себе. В этот миг грань между ними окончательно стерлась. Оргазм накрыл их не резким всплеском, а мощной, долгой волной которая казалось парализовала всё тело. Под водой их мышцы судорожно сокращались в едином ритме. Аластор до боли сжал плечи мужа, чувствуя как наслаждение вибрирует в каждой клетке, отражаясь теплом в животе. Люцифер же содрогаясь всем телом, прижал мужа к себе так крепко словно боялся, что тот растворится в этом паре. Когда тишина вернулась в ванную прерываемая лишь всплесками воды о мрамор, они еще долго сидели неподвижно. Мокрые коричневые пряди перепутались с промокшей белой рубашкой Люцифера, а их дыхание медленно выравнивалось становясь общим. Это был не просто секс это было признание в любви сказанное без единого слова в тишине японского отеля. Как бы Люциферу не хотелось остаться тут надолго, но Аластора надо сполоснуть, а потом отнести в комнату, одеть и под теплое одеяло. — Надо тебя, помыть малыш. - сказал Люцифер, встав и найдя пробку вытянул её чтобы спустить воду. Люцифер аккуратно помог Аластору подняться, придерживая его под локоть пока вода с тихим всхлипом уходила в сток. Оставив мужа сидеть на широком бортике ванны, он переключил кран на лейку душа предварительно настроив температуру так чтобы она была лишь слегка теплее кожи на пятом месяце перепады температур Аластору были ни к чему. Мягкие струи чистой воды начали смывать остатки ароматной пены и следы их недавней страсти. Люцифер действовал сосредоточенно и бережно он проводил рукой по спине Аластора, смывая пену которая осталась в его длинных коричневых волосах. Капли воды стекали по округлому животу и Люцифер на мгновение задержал на нем ладонь, чувствуя под пальцами спокойное тепло. — Почти все. — тихо произнес он, выключая воду и набрасывая на плечи Аластора одно полотенце, а второе на его мокрые, тяжелые волосы. Люцифер подхватил Аластора на руки, стараясь распределить его вес так чтобы не создавать давления на поясницу. Он вынес его в прохладу спальни где воздух пах свежестью и деревом. Бережно опустив мужа на край кровати, он быстро достал из шкафа его любимую свободную пижаму из тонкого хлопка. Он помогал Аластору одеваться медленно сначала штаны на мягкой резинке, затем легкая рубашка. После этого Люцифер уложил его на подушки и накрыл тяжелым, уютным одеялом, подтыкая его по бокам словно кокон. — Теперь отдыхай. — Люцифер мягко поцеловал его в лоб, а затем занялся его волосами. Он сел рядом и начал осторожно промакивать влажные коричневые пряди полотенцем зная, что если их не высушить Аластор может простудиться. — Я выключу кондиционер, а то мне нужно чтобы ты и наш маленький оленёнок были в тепле. Аластор разнеженный и согретый лишь едва заметно улыбнулся, прикрывая глаза под мерные, успокаивающие движения рук мужа. Продолжение следует