Инопланетный котик хочет в ротик

***

— Цзюцзю, пошли спать? — Ло Бинхэ бесцеремонно зашел в святую святых, кабинет Шэнь Цзю, но тут же неуверенно замер на пороге. — Трахаться? — Шэнь Цзю недовольно изогнул бровь, отрываясь от ноутбука. — Если хочешь, — соблазнительно улыбнулся Ло Бинхэ, но на него уже никто не смотрел. — Не хочу. Чудовище, я работаю, — Шэнь Цзю больше не поднимал головы от экрана. — Любимый, сколько ты написал за сегодня? А за неделю? — дальше должна была быть речь, о необходимости здорового сна, но Ло Бинхэ не дали договорить. — Думаешь, я исписался, и на этом мне надо закончить карьеру? Ты это хотел сказать? Для этого все время отвлекаешь от работы? Считаешь, я больше ни на что не способен? По-твоему я ничтожество?! — Нет же, дорогой… — тут Ло Бинхэ хотел вставить слово и объяснить, что прерывает его только по важным поводам, например, пора есть или спать, но Шэнь Цзю не дал ему объясниться. — Если я, по-твоему, такой никчемный можешь катиться отсюда и забыть мое имя, дорогой. Ах, да, это же наш общий дом, но ничего, я ждал дня, когда мы больше не сможем сосуществовать на одной территории. У меня есть запасной вариант, дорогой, — его интонации сочились язвительностью. — Шэнь Цзю! — Ло Бинхэ в панике смотрел на Шэнь Цзю. — Что Шэнь Цзю? Я всю жизнь Шэнь Цзю! Избавишься от меня, приведешь толпу любовников, милых, послушных и талантливых. Не то что твой никчемный дорогой. Ты разве не рад? Успешная карьера, молодой, красивый, богатый, все тебя хотят. Ты ведь только и ждал удобного повода выкинуть меня, да? И не надо врать в глаза, как ты меня любишь. Со сцены ты всем фанатам кричишь, что любишь. Взгляд Ло Бинхэ совсем помрачнел. — Котик, все не так! — Ах, теперь я котик? И много у тебя других котиков на стороне? Вечно где-то шляешься, потом парфюмом несет неделями. С меня хватит! Я же с самого начала знал, что ничего хорошего не выйдет. Как меня только угораздило начать с тобой отношения! Я тебя ненавижу, понял? После переселения на Землю, ты — мой второй фатальный промах в жизни. Проклинаю каждый день. — Я не первый? Шэнь Цзю захлопнул крышку ноутбука, сверля Ло Бинхэ злобным взглядом. — Так и будешь стоять и молчать? Мне повторить? Ты ублюдок, который испортил мне жизнь. Угораздило же меня встретить такого как ты. Меня тошнит от одного твоего вида. Помрачневший взгляд Ло Бинхэ не отрывался от Шэнь Цзю. — Еще не доходит?! — голос Шэнь Цзю сорвался на крик. — Больше видеть тебя не могу! Чтоб ты подавился, пока мне изменяешь! А перед этим страдал сто десять лет двадцать два дня и шесть часов. — Сто десять лет двадцать два дня и шесть часов? — на лице Ло Бинхэ мелькнуло удивление. — Кретин! Ты мой муж уже сто десять лет двадцать два дня шесть часов и почти пятнадцать минут. А ведь еще прошло время до свадьбы! Глаза Ло Бинхэ на мгновение озарились, но в следующее мгновение потемнели. Не произнося ни слова, он медленно, но неотвратимо направился к Шэнь Цзю. У Шэнь Цзю быстро-быстро билось сердце, он чувствовал, что шанс сбежать еще есть, но простые пути не для него. Бронзовый подсвечник под старину на семнадцать свечей сам собой прыгнул Шэнь Цзю в руку, Шэнь Цзю нежно погладил бронзу подушечками пальцев. Ло Бинхэ замер в двух метрах от него. Темные сгустки теней выглянули из-под рукавов его халата. Зрачки Шэнь Цзю в удивление расширились. — Ублюдок, ты же обещал! — Шэнь Цзю покрепче перехватил подсвечник. — А-Цзю, ты тоже много чего мне обещал, — голос Ло Бинхэ был непоколебимо спокоен, — но разве сдержал обещания? — однако тени исчезли. Ло Бинхэ подошел вплотную к Шэнь Цзю, с интересом смотря на подсвечник. — Дорогой, ты все сказал? Или есть что добавить? — От твоих завываний в микрофон раскалывается голова. Самые паршивые звуки, которые я в жизни слышал. Если неделями слушать в наушниках по двадцать четыре часа, от чего угодно заболит голова, ухмыльнулся про себя Ло Бинхэ. — Еще? — Секс с тобой отвратителен. У тебя кривой нелепый член, который вечно куда-то тычется. Твои лобковые волосы слишком жесткие. Ты слишком много кончаешь. В кровати тебя всегда слишком много! И эти щупальца! Их много! Чего у них было много, так это секса. И в чем Ло Бинхэ уверен: Шэнь Цзю бы давно его бросил, если б ему не нравился его член. Однако Ло Бинхэ с нежностью вспоминал момент, когда осознал, что Шэнь Цзю его любит не только за член. — И готовить не умеешь. Если бы Ло Бинхэ сказал Шэнь Цзю, что тот готовить не умеет, Шэнь Цзю просто пожал плечами, он правда не умел готовить. Ло Бинхэ умел готовить — тоже правда. Так что очевидно... этими обвинениями Шэнь Цзю хотел сказать совсем другое. Ло Бинхэ внимательно смотрел на Шэнь Цзю, уже догадываясь, что происходит. — И твое молоко… — Котик… — Не перебивай! Опять не слушаешь! — Говори, дорогой. — Скисшее!.. Вот!.. — Шэнь Цзю замялся. — Что-то еще? — Еще… я… — Шэнь Цзю нервно прикусил губу, — пометил твою гримерку. — Правда? Котик, я верно расслышал, ты пописал в моей гримерке? — Неверно! — Шэнь Цзю снова взорвался. — Парфюм. Это был парфюм! Что с тобой не так? — Да? А я читал, что метить территорию для котиков норма, — серьезно продолжил Ло Бинхэ. — Так ты не метил территорию в моей гримерке? — Метил… — недовольно вздохнул Шэнь Цзю. — Котик, ты писал на мой диван? — Только чуть-чуть… — Шэнь Цзю смущенно опустил голову. — А духами я метил много! Только попробуй туда кого-то привести! — Не водил и не буду, — Ло Бинхэ прямо посмотрел на Шэнь Цзю. — Обещаешь? — Обещаю. Веришь мне? — Немного… Но даже так, ты самое мерзкое чудовище, с каким я знаком! На руках мозоли от количества слов, которые я посвятил тебе в романах. — Знаю, котик, я их все читал. С нетерпением жду твою новую книгу. Надеюсь в следующем романе я все еще твоя главная муза. Глаза Шэнь Цзю неожиданно покраснели: — Хватит надо мной издеваться! Ты знаешь, что я больше не могу! Ло Бинхэ осторожно протянул руку, чтобы погладить Шэнь Цзю по голове, но тот отдернулся и огрызнулся, злобы в голосе стало меньше: — У меня снова болит голова, и это как всегда ты виноват. — Дорогой, ты принял лекарство? — Ненавижу лекарства. — Давай так, сейчас я почешу тебе за ушком, и станет легче? — Только попробуй, — Шэнь Цзю отчаянно вцепился в подсвечник, который сжимал все это время. — Котик, не бузи, поставь подсвечник на стол, — Ло Бинхэ протянул руку к подсвечнику. — Тронь меня, и ты пожалеешь. Изуродую лицо, чтоб больше никто на него не пялился. — А-Цзю, дай мне, — Ло Бинхэ протянул руку, но Шэнь Цзю замахнулся и ударил его в плечо, не сильно, однако острый край оцарапал кожу до крови. — Я предупреждал. В следующий раз будет в голову. — Котик, да ты весь горишь, — Ло Бинхэ с силой перехватил подсвечник, вырвал его из рук Шэнь Цзю и поставил подальше. — Пошли, примем лекарство? — Мяу! Нет! Отойди! — А если так? — Ло Бинхэ достал небольшой флакон из ящика стола и покрутил им перед лицом Шэнь Цзю. — Не делай этого! — взвыл Шэнь Цзю. — Хорошо, я не буду его использовать, а ты как хороший котик пойдешь со мной сам. Договорились? — Нет! Я не хочу, — упрямо всхлипнул Шэнь Цзю. — Тише дорогой, — Ло Бинхэ все-таки пшикнул из флакона в сторону Шэнь Цзю. — Мяуу-у!.. — Шэнь Цзю отчаянно вскрикнул, затыкая себе рот и нос рукой, чтобы не вдыхать. Но облако аромата стояло густое, он еще раз приглушенно всхлипнул и затих, отведя руку. — Вот так, мой хороший, пойдем, я тебя осмотрю, — Ло Бинхэ протянул Шэнь Цзю руку, чтобы помочь подняться, но тот вяло отмахнулся. Ло Бинхэ убедился, что внимание Шэнь Цзю приковано к нему, и пшикнул еще несколько раз. Его феромоны всегда действовали эффективно, иначе Шэнь Цзю не хранил бы их в своем столе. Шэнь Цзю перестал сопротивляться, обмяк, и Ло Бинхэ легко подхватил его на руки. Шэнь Цзю расслабился и прижался лицом к голой груди в вырезе халата. — И еще ты воняешь, — уже беззлобно пробормотал Шэнь Цзю. — Я тоже люблю твой запах, дорогой. Шэнь Цзю заерзал в руках Ло Бинхэ. — Потерпи немного, скоро станет легче, — Ло Бинхэ погладил его по голове, Шэнь Цзю глубоко вдохнул запах Ло Бинхэ и еле слышно заурчал. Прижимая к себе любимого кошака, Ло Бинхэ отнес Шэнь Цзю в просторную спальню, аккуратно положил его на живот и подоткнул под бедра мягкую подушку. Шэнь Цзю больше не сопротивлялся, и Ло Бинхэ облегченно выдохнул. Самое сложное осталось позади. Перед течкой Шэнь Цзю всегда начинал нервничать. Раньше Ло Бинхэ бывало реагировал импульсивно, но за сто десять лет тридцать два дня шесть часов и уже тридцать минут, включая дни от знакомства до свадьбы, научился лучше заботиться о Шэнь Цзю. Сначала надо было выслушать, а потом приниматься за действия. — Болит? — Ло Бинхэ погладил Шэнь Цзю по спине сквозь тонкий шелк и плавно провел рукой до ягодиц, не решаясь трогать дальше. Шэнь Цзю тихо взвыл, закусывая простыню. По количеству сказанных Шэнь Цзю слов Ло Бинхэ догадался, что между ягодиц у Шэнь Цзю должно быть все опухло и ныло. Некоторые представители расы котолюдей или как их официально задокументировали первые колонисты на кошачью планету — расы «мяумяу», болезненно переживали гормональные изменения, когда организм готовился к течке. Кроме того Шэнь Цзю в детстве подорвал здоровье, и хотя он прошел курс реабилитации, но последствия остались: с новым циклом он периодически испытывал нервное потрясение. — Давно начало ныть? — от ласкового голоса Ло Бинхэ кончик хвоста Шэнь Цзю затрясся под одеждой. Шэнь Цзю замотал головой. — Так ты принимал лекарство? Шэнь Цзю по-партизански молчал, Ло Бинхэ к такому привык. — Котик, ответь, пожалуйста, — Ло Бинхэ терпеливо продолжил гладить его по спине. — Нет. Я был занят, — недовольно и вымученно ответил Шэнь Цзю. — Хорошо, — Ло Бинхэ улыбнулся, ему с трудом далось научить Шэнь Цзю отвечать на подобные вопросы, но это того стоило. — Можно я посмотрю? Покажешь своему мужу? — ладонь Ло Бинхэ легла Шэнь Цзю на ягодицу. Вместо ответа Шэнь Цзю уткнулся лицом в подушку, и Ло Бинхэ больше не спрашивая, задрал вверх его халат и потянул свободные штаны и белье вниз. Слаженная «командная работа» так же была их личным достижением. Шэнь Цзю приподнял таз, помогая себя раздеть. Ло Бинхэ больше не задавал вопросов, покладистость Шэнь Цзю говорила за себя. Ло Бинхэ ловко, не доставляя Шэнь Цзю лишнего дискомфорта, перехватил аккуратный чувствительный хвост не длиннее ладони, в юношестве Шэнь Цзю пришлось его купировать из-за инфекции, и отвел его в сторону. Ягодицы Шэнь Цзю были плотно сомкнуты, Ло Бинхэ с нежностью их погладил. — Пожалуйста, раскройся, надо посмотреть, как внутри. Шэнь Цзю недовольно фыркнул, но послушно завел руки назад, обхватил ягодицы и развел в стороны, с его губ сорвался болезненный стон. Ло Бинхэ цокнул языком, когда увидел красный припухший анус. — Котик, у тебя все распухло и покраснело. Придется немного потерпеть. — Не хочу. Мяу-у. Не трогай, — по инерции продолжил сопротивляться Шэнь Цзю, но феромоны Ло Бинхэ, действовали на него как сильное успокаивающее средство. — Я быстро, обещаю, скоро все пройдет, — Ло Бинхэ тем временем скинул шелковый халат и остался в одних кожаных обтягивающих штанах. — Если не пройдет, я тебя исцарапаю, — Шэнь Цзю повернул голову, заглядываясь на кубики пресса своего мужа. — Котик, царапайся сколько хочешь, на твоем муже все быстро заживает, — Ло Бинхэ погладил Шэнь Цзю по спине, и Шэнь Цзю от удовольствия прогнулся и выпустил в подушку когти, его пушистые кошачьи уши встали торчком. Обычно кошачьи уши Шэнь Цзю скрывал на публике используя аксессуары, например, надевал аккуратный ободок, и люди верили, что его уши ненастоящие, хвоста-то не торчало, как у мяумяу из медийного пространства. Мода на искусственные кошачьи уши появилась у землян на волне популярности интереса к мяумяу. Однако от нервного или сексуального возбуждения уши всегда вставали и подергивались, что выдавало хозяина с головой. — Вот так, дорогой, вот так, какие хорошенькие ушки, — Ло Бинхэ погладил Шэнь Цзю по голове и почесал кошачьи уши, Шэнь Цзю издал тихий звук, то ли фыркнул, то ли стеснительно мурлыкнул. — Какой у меня послушный котик, — Ло Бинхэ сел на колени рядом с Шэнь Цзю, продолжая чесать за ушами. Тем временем из спины Ло Бинхэ вылезла пара черных щупалец. Шэнь Цзю тихо мяфкнул, косясь глазами. — Дорогой, если ты будешь послушным котиком, я дам тебе твое любимое лакомство. А взамен — ты дашь мне осмотреть себя внутри. Договорились? Шэнь Цзю нервно забил хвостом, но повернул голову и послушно кивнул. — Мой послушный котик, — Ло Бинхэ нежно провел пальцами по губам Шэнь Цзю, а затем развел его губы шире. В приоткрытый рот уткнулось щупальце. Шэнь Цзю бессознательно ухватился за щупальце, облизывая его кончиком языка. Ло Бинхэ с умилением представил, как однажды, Шэнь Цзю все-таки напишет об этом в своей книге, и Ло Бинхэ сможет перечитывать, о чем тот думает, пока с блаженным лицом посасывает щупальца. Но его муж дико стеснялся этой привычки, и на уговоры вставить в книгу свои личные впечатления наотрез отказывался. Впрочем, Шэнь Цзю так же уверял, что во всех книгах исключительно его фантазии, но Ло Бинхэ читал внимательно, и точно знал, что часть сюжетов описывает их личный опыт, так что он не терял надежды. Ло Бинхэ прикрыл глаза, ему надо было сосредоточиться и выпустить сущность, которую обычно подавлял, изредка освобождая ее только перед Шэнь Цзю или наедине. Хотя Ло Бинхэ с детства был оторван от своих сородичей и научился идеально мимикрировать под окружение, когда он прошел половое созревание, то узнал: что он неземного вида, и у него есть дополнительные конечности, которые втягиваются в тело — как и у других представителей его вида с далекой планеты. Но даже для своего вида Ло Бинхэ редкая особь — «королева улья» — чье тело вырабатывает особенную жидкость, с помощью которой королевы на его родной планете когда-то держали в узде колонии настоящих «машин-убийц», его родной вид. Межгалактический союз, правда, истребил их планету, но Ло Бинхэ никогда не был на родной планете и цели своих сородичей не разделял, так что не скучал по ним. Зато они с Шэнь Цзю нашли применение биологическим особенностям Ло Бинхэ. Шэнь Цзю всегда стеснялся просить в обычном состоянии, но до и во время течки — с удовольствием сосал из щупалец «молоко», получившее это название из-за белого цвета. Эта жидкость была защитным механизм королев, которая с одной стороны, сплачивала воинственную по природе расу вокруг королевы, гарантируя ей их любовь и преданность, и исключало возможность, что королеву в пылу сражения или спаривания убьют, а с другой, было убойным коктейлем питательных элементов и при необходимости могло спасти от голода. Чем их раса и пользовалась, ведя агрессивную экспансию космоса. Молоко стало ценным ресурсом и межгалактической валютой и известно под названием — «мед», а раса Ло Бинхэ получила имя «медовые люди». Изучение меда подтолкнуло научно-технический прогресс на развивающихся планетах и позволило открыть вакцину от группы опасных вирусов. Что в конечном итоге способствовало уничтожению планеты медовых людей. Когда медовые люди попали под удар, выжившие королевы приспособились под новые условия и расселились в разных уголках галактики, не привлекая к себе внимания. Мед исчез из активного оборота, а потомки медовых людей утратили связь с родной планетой. После чего вместо слова «мед» в обиходе стали чаще использовать слово «молоко». Согласно некоторым теориями, королевы, которые были вершиной эволюции своей расы, могли внести изменения в генофонд, а медовая раса уже видоизменилась, но научного обоснования этим теориями в свободном доступе не было. Ло Бинхэ пришел в восторг, когда оказалось, что его тайная уродливая по земным меркам сущность, про которую естественно никто не должен был знать среди землян, оказалась идеально совместима с расой мяумяу. В Ло Бинхэ время от времени играли гормоны королевы, все-таки генетика страшная сила. Природой ему полагалось плодиться и содержать целый выводок инопланетных монстров, его вид был вне рамок земной биологии. В некоторых источниках землян утверждалось, что одна королева способна заполонить целую планету, но нельзя же верить, всему что говорит искусственный интеллект. Однако время от времени в нем вырабатывалось молоко, и инстинктивно Ло Бинхэ чувствовал, что сливать молоко в раковину было кощунством. Ему повезло встретить Шэнь Цзю. Раса мяумяу по своей природе расположена искать уюта и ласки, пить молоко и выпускать когти. Все это Ло Бинхэ мог Шэнь Цзю обеспечить. Конечно, молоко Ло Бинхэ на химическом уровне не походило вовсе на молоко котолюдей, но согласно эволюции медовые люди — элита среди рас, и их биологические жидкости — манна небесная для большинства рас галактики. Хотя кое-чем их расы не совпали, медовый человек и мяумяу не могли иметь совместного потомства. На это сразу несколько причин. Во-первых, Шэнь Цзю был категорически против. Стоило Ло Бинхэ начать с восторгом пересказывать свои фантазии о медовых котятах и чужие истории, почерпнутые из онлайн библиотеки клуба ксенофилов, как Шэнь Цзю выпускал когти и шел драть диван. Фигурально конечно. Основной аргумент против звучал: «я не хочу плодить неизвестно что и неизвестно как»! В чем-то Ло Бинхэ согласен, «что» у них могло получиться и «как» это будет происходить — пока оставалось тайной даже для него. Но ведь они могли узнать на своем опыте, что получится… Однако было еще, во-вторых — Шэнь Цзю прошел стерилизацию. Принимая другие расы на Земле, земляне ставили условие: либо стерилизация, либо сотрудничество с лабораториями. И если Ло Бинхэ попал на Землю в обход властей, его вид признан особо опасным, и даже в мирные времена не подпадал под программу «Спасения редких исчезающих видов», так что, будучи нелегалом, он успешно избежал вмешательства, то Шэнь Цзю испытал на себе все в полной мере. Целая группа мяумяу силами правительства Земли была эвакуирована с загибающейся маленькой планеты на Землю, и хотя Шэнь Цзю тогда был юн и времени подумать не дали, но он никогда не чувствовал желания возрождать свою расу. Да и добровольно никто в своем уме не подписывал контракт на опыты. Не все инопланетные расы успешно проходили стерилизацию, учитывая лимиты человеческих знаний, так что самые малоизученные расы даже не имели права отказаться от сотрудничества с лабораториями. Однако на взгляд земных ученых раса мяумяу по физиологии была довольно близка к землянам, так что стерилизация Шэнь Цзю, согласно документам, была успешна на сто процентов. Ло Бинхэ не доверял землянам, и предпочитал собственный опыт. Ему казалось, что если они с Шэнь Цзю смогут преодолеть это, то смогут избавить Шэнь Цзю от последствий человеческого вмешательства в его организм. Ведь при официальной регистрации инопланетных беженцев, помимо стерилизации, над каждым проводили обязательную серию опытов. Дисбаланс гормонов у Шэнь Цзю начал проявляться с того времени. Была еще и третья помеха. Техническая. Королева, насколько Ло Бинхэ разобрался из доступных источников, оплодотворяется фертильным самцом, затем откладывает в самца яйца. После короткого инкубационного периода яйца появляются на свет и далее не требуют внимания родительских особей, а лежат в состоянии покоя до момента, пока не дозреют. Естественно в открытых источниках отсутствует информация о скрещивании медовых людей и мяумяу. А у расы мяумяу нет разделения на самцов и самок. При благоприятных условиях и совместимости партнеров во время периода спаривания тело одного из партнеров внутри видоизменяется, готовясь стать материнской особью и вынашивать потомство. Мяумяу живородящие, а их новорожденные, в отличие от взрослых особей, больше напоминают котят, чем человеческих детей. Что и говорить, за столько лет никаких яиц Ло Бинхэ у себя не наблюдал, да и в Шэнь Цзю изменений не было заметно. Но ничто не мешало Ло Бинхэ мечтать о том, как бы выглядели их маленькие котики! Где-то на уровне инстинктов Ло Бинхэ предполагал, что если он очень постарается, у них все же что-то может получиться. Хотя Шэнь Цзю больше любил быть снизу, Ло Бинхэ время от времени включал все свои чары, соблазняя строптивого котика. В конце концов, именно Ло Бинхэ был неизученным видом, великой и ужасной королевой улья, грозой галактики, а так же особью, за которую давали большие деньги на черном рынке. Неужели его гены бесполезны? Однако от чрезмерных стараний Ло Бинхэ останавливала мысль: если Шэнь Цзю обнаружит в гардеробной кладку яиц, то наверняка сойдет с ума и будет неделю тоскливо мяукать… Сам Шэнь Цзю, так же как Ло Бинхэ, был вынужден покинуть родную планету из-за бесконечных межгалактических войн. Они оба выросли и познакомились на Земле-2, где хотя и проживали в основном земляне, но в виду зависимости Земли от ресурсов с других планет, вынужденно приветствовали представителей других рас. Если конечно они были такими мирными на вид как мяумяу и внешне мало отличались от землян; у мяумяу в глаза бросались только кошачий хвост, уши и острые длинные ногти на руках, которые согласно своей традиции мяумяу называли когтями, а под "выпустить когти" имели в виду, пустить их в дело. Или хотя бы умели мимикрировать и не выделяться как Ло Бинхэ. Сколько таких пришельцев как Ло Бинхэ нелегально проживало на Земле, доподлинно не знал никто. Но биология мяумяу имела отличия от землян, внутренние изменения тела под партнера и периодические течки — одни из самых ярких. В мяумяу природой заложена потребность часто спариваться, трансформация тела обеспечивалась при обмене телесными жидкостями и феромонами с представителями своего вида, как считалось, их эволюция еще не подстроилась под межпланетное массовое переселение. Мяумяу не имеющие возможности вести половую жизнь с партнером своей расы, чувствовали отчужденность и потерянность, и так же страдали от дисбаланса гормонов. Хотя была теория, согласно которой, переселение с родной планеты на чужую и лежало в основе дисбаланса гормонов, а остальное уже следствие. Однако некоторые расы успешно меняли планету без серьезных последствий, например, земляне успели заселить несколько планет, так что споры о причинах велись до сих пор. Человеческая медицина помогала мяумяу лишь отчасти, а серьезных научных исследований в области межрасовой биологии проводилось мало, да и представители мяумяу малочисленны. Наука землян не поспевала разбираться с собственными проблемами, которые валили валом из-за агрессивного исследования космоса, а расы других планет волновали земное правительство в основном в двух аспектах — чего от них ожидать и что с них можно получить. Мяумяу повезло чуть больше, чем расам, имеющим более серьезные отличия от землян — на них мало обращали внимания. Так что в вопросах выживания среди землян, мяумяу полагались на свои «девять жизней», их раса отличалась особенной живучестью. Для представителя инопланетной расы не угодить на опыты в исследовательскую лабораторию — уже считалось хорошей жизнью. Прожив прилично, Шэнь Цзю остался без хвоста, чему отчасти радовался, меньше приходилось прятать, хронически страдал перепадами настроения, но в целом доволен. Бездомный кот — как он — не мог рассчитывать на большее. Свою расовую принадлежность он успешно держал в секрете, на опыты не попал, по земным меркам у него был хороший дом, состоявшаяся карьера писателя, а так же любящий муж — еще один монстр с другой планеты. И их общая отчужденность от местного населения в глазах Шэнь Цзю сближала их больше, чем Ло Бинхэ смел надеяться. Шэнь Цзю полжизни проклинал свою физиологию, но с тех пор как начал жить с Ло Бинхэ, весь его гнев теперь адресовался мужу, который стоически терпел каждую течку. А самый главный изъян Ло Бинхэ в глазах Шэнь Цзю был в том, что он… слишком хорошо к нему относился. И это «хорошо» включало так же медицинскую помощь, которую Ло Бинхэ научился ему оказывать. Если Шэнь Цзю до Ло Бинхэ просто терпел недомогание, то теперь ему приходилось переживать настоящую экзекуцию медицинскими процедурами! В такие моменты он мечтал вернуться во времена, когда никому не было до него дела. Ло Бинхэ погладил Шэнь Цзю по спине и вернулся к осмотру ануса. Он аккуратно приподнял обрубок хвоста и нахмурился. Анус сильно опух и был краснее, чем бывало перед течкой. — Цзюцзю, похоже, ты в фазе цветения. Обычная молочная клизма может быть неприятна из-за припухлости, так что предлагаю сделать процедуру вздутия живота через рот. Хорошо? Шэнь Цзю нервно задергал ушами. Ло Бинхэ успокаивающе погладил его по голове. Он знал, что Шэнь Цзю переживает, но эта процедура не была совсем новой для него, изредка им уже приходилось к ней прибегать. Как они вместе выяснили, молоко королевы было отменным лекарством, и в период, когда у Шэнь Цзю случались приступы и стресс, лучшее, что можно сделать: наполнить Шэнь Цзю молоком медовой королевы. Ло Бинхэ с Шэнь Цзю опытным путем узнали, что живот мяумяу имеет способность много в себя вмещать, будто бы самой природой было задумано наполнять его. Пока Ло Бинхэ осматривал, Шэнь Цзю успел выпить большую порцию, так что немного успокоился. — Ляжешь на спину, что бы было удобнее? Шэнь Цзю, не выпуская щупальце изо рта, кивнул и перевернулся. Когда он оказался на спине, ему в рот ткнулось второе щупальце. Он открыл рот немного шире, щупальце тут же протиснулось рядом с первым. — Хороший котик. Так будет быстрее, — Ло Бинхэ погладил его по животу. — Может добавить третье? Раскроешь рот пошире? Шэнь Цзю, давясь слюной, замотал головой. Первые два в него вмещались только-только. — Если двух будет мало, только дай знать, — Ло Бинхэ с умилением смотрел на рот Шэнь Цзю. Видеть, как его котик берет в рот щупальца и пьет его молоко, доставляло Ло Бинхэ удовольствие на клеточном уровне. При необходимости Ло Бинхэ мог произвести из своего тела и третье, и четвертое, и больше щупалец. Ему иногда снились сны, будто о прошлом, видимо, генетическая память королевы: как королева улья стоит в центре огромной пещеры, из нее выходит множество щупалец, а вокруг нее сотня беременных медовых людей и каждый сосет ее молоко через щупальце. Шэнь Цзю блаженно заурчал, обхватив наполненный живот. — Нравится, дорогой? — Ло Бинхэ улыбнулся, Шэнь Цзю всегда сначала царапался, а только потом позволял себе получать удовольствие. Вместо ответа Шэнь Цзю обеими руками начал гладить щупальца Ло Бинхэ. Живот Шэнь Цзю рос на глазах, и Ло Бинхэ невольно представил себе, что Шэнь Цзю трансформировался ради него в материнскую особь. Соски мяумяу от природы были чувствительными, выглядели как у людей, и если их немного помассировать, они уже стояли торчком. У материнской особи мяумяу могла вырасти грудь, но не обязательно. Ло Бинхэ протянул руку и приласкал пальцами напряженные розовеющие соски. — Сегодня потребуется больше молока, чем обычно. Потерпи, пожалуйста. Шэнь Цзю даже не начал протестовать, и Ло Бинхэ понял, что сейчас дело обстоит иначе, чем прежде. Сам Ло Бинхэ так же чувствовал в себе изменения. Не может же быть? Или может?.. — Какой большой живот. А-Цзю, ты молодец, — Ло Бинхэ похвалил, и Шэнь Цзю будто ждал только этих слов, вытянул щупальца изо рта, белая жидкость потекла по его рту на грудь. — Больше не могу, — Шэнь Цзю двумя руками обхватил живот размером с увесистый арбуз. — Больше не надо, — Ло Бинхэ подсознательно выпустил еще несколько щупалец, и теперь все они извивались по кровати, из них подтекали белые струйки. — Теперь спокойно полежи. Тебе стало лучше? Шэнь Цзю тихо мяукнул в ответ. — Помочь тебе все сдержать в себе? — влажное щупальце игриво потерло бедро Шэнь Цзю. — Не надо, я сам… — Шэнь Цзю смутился. — Скажи, если понадобится помощь, — одно из щупалец начало растягиваться, сделалось очень тоненьким и заскользило по бедрам Шэнь Цзю, подбираясь к его паху. Ло Бинхэ прилег рядом, поглаживая живот Шэнь Цзю руками, а щупальцами скользя по его телу. — Как думаешь, сколько здесь медовых котиков? — Медовых котиков не существует, — Шэнь Цзю спокойно возразил, лекарство начало действовать, ему стало легче и захотелось поспорить. — Дорогой, я читал твой черновик, ты написал, что хочешь медовых котиков. Думаешь, я не могу тебе их дать? — Кто тебе разрешил? — глаза Шэнь Цзю по-кошачьи сощурились. — В прошлом романе ты оставил пароль от ноутбука и написал, что хочешь, чтобы я прочитал. Разве я не обещал, исполнять твои желания? — Это было не для тебя! — у Шэнь Цзю дернулись уши, и он возмущенно схватился за ближайшие щупальца на своей груди. — А для кого? Ты кого-то еще зовешь своим мужем? Еще какой-то монстр с другой планеты посягает на моего Цзюцзю? — щупальца Ло Бинхэ непроизвольно напряглись, сделались толще и длиннее и беспорядочно начали овивать руки и ноги Шэнь Цзю. Из глаз Шэнь Цзю брызнули слезы. — Посмотри на меня, Цзюцзю, — Ло Бинхэ взял Шэнь Цзю за подбородок и заставил смотреть на себя. Глаза Шэнь Цзю покраснели и увлажнились, а взгляд наполнился обидой и негодованием. Огромный живот вздымался, а клубок щупалец хаотично обвивал его конечности. — Я тебя люблю, дорогой, — щупальца крепко обвили Шэнь Цзю и подняли в сидячее положение. — А ты? — Мяумяу, — Шэнь Цзю всхлипнул. — Это да или нет? — Мяу. — Спасибо, дорогой, — Ло Бинхэ потянулся за поцелуем. Шэнь Цзю обхватил живот, подставляя лицо. Ло Бинхэ крепко обнял Шэнь Цзю за шею и жадно впился в рот. Его язык настойчиво принялся изучать рот Шэнь Цзю, пока руки с упоением массировали его грудь. Во время глубокого поцелуя, Шэнь Цзю начал елозить по постели, издавая возбуждающие нечленораздельные звуки. Ло Бинхэ отметил, как набухли его соски под пальцами, и на кровати стало влажно, из ануса Шэнь Цзю хлынула естественная смазка, характерная для мяумяу. Шэнь Цзю резко толкнул Ло Бинхэ в грудь и попытался отодрать от рук щупальца. Те отступили сами. Освободившись, Шэнь Цзю, хватаясь за живот, перевернулся и встал на четвереньки. Раздался агрессивный «мяу». Раздвинув ноги шире, Шэнь Цзю поддался назад. — Мяу-у-у! — агрессивно и недоуменно повторил Шэнь Цзю, покачивая бедрами взад вперед. — Похоже, моему котику невтерпеж. В ответ прозвучало еще несколько злых «мяу». Ло Бинхэ потянулся к лицу Шэнь Цзю и прикусил его нижнюю губу, зализывая ранку языком, пока щупальца помогали ему стянуть штаны. Едва широкая головка ткнулась Шэнь Цзю в анус, тот с шипением подался навстречу. — Потерпи еще немного, дорогой, — движения Ло Бинхэ были плавными, но он, не останавливаясь, входил все глубже. Шэнь Цзю обернулся и зло зыркнул на Ло Бинхэ. — Сейчас, сейчас, котик, с твоим животом надо аккуратнее. Не успело прозвучать еще одно недовольное мяу, как Ло Бинхэ начал резко вбиваться в тело Шэнь Цзю. Тот сладостно прогнулся в спине, давая больше доступа к телу. Длинные волосы разметались по вспотевшей спине. Даже подергивающиеся кошачьи уши выдавали дрожь удовольствия в теле Шэнь Цзю и его нетерпение. — Мой сладкий котик, — Ло Бинхэ с упоением трахал податливое тело, пока его щупальца поддерживали и гладили живот Шэнь Цзю. Ло Бинхэ потянул Шэнь Цзю за руки на себя, заставляя привстать на коленях. В такой позе двигаться быстро было неудобно, толчки Ло Бинхэ сменились на медленные и глубокие. Они тесно вжимались в тела друг друга, и в коконе из щупалец выглядели как новая форма жизни. Единое слившееся существо. Сменив серию глубоких толчков на быстрые, Ло Бинхэ снова подтолкнул Шэнь Цзю принять позу на четвереньках. — Мой ласковый котик, — Шэнь Цзю подмахивал Ло Бинхэ, яростно фыркая. Мяумяу славились скрытностью и недружелюбием, но на всех форумах сходились во мнении, что представители мяумяу ненастны в постели, крайне ревнивы и любят метить свое. — Цзюцзю, хочешь принять внутрь наши яйца? — Мяу-у! — с возбужденным криком по телу Шэнь Цзю прошла дрожь. — Цзюцзю, — Ло Бинхэ прикусил Шэнь Цзю за плечо и поставил несколько засосов Шэнь Цзю на шее, не прекращая интенсивные толчки. От очередного укуса Шэнь Цзю забился в руках Ло Бинхэ и замер, Ло Бинхэ сбавил скорость. С тихим шипением Шэнь Цзю обмяк в объятиях щупалец. Ло Бинхэ почувствовал, как по его ногам потекла жидкость. Он помог Шэнь Цзю лечь набок, не выходя из него. Хрипло мяфкнув, Шэнь Цзю обессилено развалился на кровати, потираясь спиной о Ло Бинхэ. — Котик, тебе хорошо? — Ло Бинхэ поцеловал Шэнь Цзю в шею. Шэнь Цзю ничего не ответил, только теснее прижался к нему спиной. Тут Ло Бинхэ почувствовал, что объем живота под щупальцами начал уменьшаться. — Дорогой, ты решил пометить нашу кровать? — А только тебе свою слизь и молоко везде разбрызгивать?! — Цзюцзю… — Ло Бинхэ любовно погладил живот Шэнь Цзю. — Просто раньше ты никогда не делал этого в кровать. — А сейчас захотелось! — задыхаясь, выкрикнул Шэнь Цзю. — Знаешь, я читал, что когда у мяумяу появляется желание пометить свою кровать, то значит… — Что? — напрягся Шэнь Цзю. — Это ничего не значит! — Мм… — задумчиво протянул Ло Бинхэ. Шэнь Цзю напряженно посмотрел на Ло Бинхэ, боясь услышать ответ. — Это значит — мяумяу созрел, — Ло Бинхэ серьезно смотрел на Шэнь Цзю. — Чушь! — Шэнь Цзю протестующе обнял себя за живот. — У меня есть доказательства, — спокойно продолжил Ло Бинхэ. — Хочешь взглянуть? — Я не буду читать твои грязные рассказы. Наверняка ты сам заставил ии написать. — Но дорогой, у меня есть более весомые доказательства… — Ло Бинхэ двусмысленно погладил свой живот. — Только не говори!.. — А-Цзю, мне кажется... я беременный, — серьезно закончил Ло Бинхэ. — От кого?! — От тебя, — Ло Бинхэ потянулся рукой к своему члену, который все еще был в Шэнь Цзю, и раздвинул пальцами местечко ниже, там оказалась щель. Под давлением пальцев щель начала расширяться, и от туда показался еще один пульсирующий багряно-фиолетовый отросток, напоминающий член, только без головки и шире. — По-моему, это мой яйцеклад для откладывания яиц. — По-твоему?! — Котик, все происходит, как ты написал в своем прошлом романе. — Но оно само пришло в голову! Это не значит… — Котик, знаешь, на чем строилась иерархия медовых людей? На любви. Королева любит свой народ, а они ее. Но если в королеве любовь заложена на генном уровне, почему остальные преданно любили королеву? Кажется, я начинаю понимать. Королева может исполнять желания партнеров. Даже если они не высказанные. И мы с тобой наконец-то смогли исполнить твое желание, создать яйца. Хочу, чтобы твои котики разлетелись по галактике. Шэнь Цзю тихо всхлипнул, когда из него вышел член Ло Бинхэ, и в анус ткнулся другой широкий отросток. — А теперь будь хорошим котиком и прими наши яйца. — Ты даже не знаешь, кто из них получится, — Шэнь Цзю слабо сопротивлялся на словах, пока его тело горело от возбуждения. — Знаю, дорогой. Это будут самые прекрасные медовые котики, — отросток вошел глубже, чем входил член, и Шэнь Цзю схватился за руку Ло Бинхэ. — Ты слишком глубоко! — Там твоя новая матка, дорогой. Видишь, ты так хотел наше потомство, что подстроил свое тело. — Очень! Глубоко! — Больно? — Непривычно, — Шэнь Цзю покачал головой. — Тебя тут очень много. — Но тебе ведь нравится быть заполненным, дорогой, — Ло Бинхэ погладил Шэнь Цзю по животу. — Что это?! — Шэнь Цзю дернулся от новых ощущений. — Спокойно, дорогой, мой яйцеклад приблизился к твоей матке. Шэнь Цзю напряженно вжался в Ло Бинхэ, щупая свой живот. В воздухе стоял крепкий запах феромонов, молока и мускусной слизи, которую выделяли щупальца — и Шэнь Цзю постепенно расслабился. — Внутри ты очень влажный и мягкий. Не волнуйся, сейчас мы тебя откроем. Шэнь Цзю всхлипнул. По телу прошлась волна новых ощущений. Он напряженно вцепился в руку Ло Бинхэ. — Дорогой, не зажимайся. Мне надо ввести яйцеклад до конца в твою матку. — Мяу-у-у!.. — Шэнь Цзю хотелось прикусить язык от интенсивности ощущений. — У тебя никогда не было такого глубокого проникновения. Потом тебе станет очень приятно. Доверься мне, дорогой. Шэнь Цзю изо всех сил постарался раскрыться навстречу тянущему внизу живота давлению. — Вот так, мой хороший, ты все делаешь правильно. Еще немного. Шэнь Цзю чувствовал, как пульсирующий отросток в глубине его нутра толкается где-то очень глубоко внутри него. Болезненные ощущения стянули низ живота. — Еще чуть-чуть, мой хороший. Шэнь Цзю взвизгнул, хватаясь за живот. По ощущениям отросток будто порвал его внутри. — Я вошел в твою матку. Уже все, дорогой. Болит? Шэнь Цзю помотал головой, прикусывая губу. Ло Бинхэ затянул его в поцелуй, не двигаясь внутри, давая привыкнуть. — Теперь, когда яйцеклад внутри, осталась только кладка яиц. Как ты мечтал, а-Цзю. Шэнь Цзю ничего не ответил, толкнувшись бедрами. Внутри хотя и сильно распирало, но… ощущения были необыкновенными. — Котик, сейчас будет кладка. Шэнь Цзю не успел в полной мере осознать его слова, как по новому отростку что-то начало двигаться, под тонкой кожей отростка выделялись округлые формы. — Цзюцзю, расслабься. Это наши яйца. Шэнь Цзю тихо мяфкнул, когда первое яйцо коснулось его входа и толкнулось внутрь. — Они совсем небольшие, ты справишься, — Ло Бинхэ обхватил обрубок его хвоста и начал массировать обрубок и прямо под хвостом, не касаясь ануса. У мяумяу от природы хвост очень чувствительное место, а у Шэнь Цзю, которому хвост купировали, и весь обрубок и кожа рядом были особенно восприимчивы к прикосновениям. Шэнь Цзю отвлекся на ощущения около хвоста, и только когда инородный объект начал протискиваться вглубь его тела, он протяжно застонал. — Прости, у тебя там пока очень узко. Потерпи немного. Из глаз Шэнь Цзю брызнули слезы, но он постарался расслабиться внизу, кладка яиц не могла закончиться на первом. Впереди точно будет еще больше яиц. — Дорогой, в своем романе ты описывал, что в первой кладке было восемь яиц. Как думаешь, ты сможешь принять второе яйцо? — Да… — тихо ответил Шэнь Цзю, когда второе яйцо уже вошло в его матку. — Мой котик, — Ло Бинхэ, почесал его за кошачьем ухом. — Сейчас будет еще одно. — Хорошо… — всхлипнул Шэнь Цзю. На пятом яйце Шэнь Цзю сжал руку Ло Бинхэ, выпуская когти. — Дорогой, хочешь закончить на этом? — Дай мне отдохнуть, — Шэнь Цзю помотал головой. — Как скажет мой котик, — Ло Бинхэ обнял Шэнь Цзю за спину, прижимаясь к нему пахом. — Яйца совсем небольшие, но смотри, как красиво выпирают под твоей кожей. — Котолюди не носят в себе чужие яйца, — Шэнь Цзю погладил свой явственно выпирающий живот. — Но дорогой, они нам не чужие. Ты ведь знал, что мой вид откладывает яйца. Рано или поздно это должно было случиться. — Но я стерилизованный! — Дорогой, я говорил тебе, ты можешь на меня положиться. Разве в твоем романе ты сам не написал, что, будучи стерилизованным, смог успешно оплодотворить мои яйца, а потом выносить их? — Но это же фантазия! — Любимый, мечты сбываются! Я ждал сто десять лет. — И что потом с этим делать? Продадим на черном рынке? Лицо Ло Бинхэ на миг помрачнело, но он быстро пришел в себя и ласково продолжил: — Давай сначала закончим кладку. У меня для тебя еще три яичка до восьми. Шэнь Цзю вздохнул и протяжно замяукал, когда в его тесное отверстие снова начали проталкиваться яйца. — Молодец, дорогой, осталось два. Шэнь Цзю всем телом ощущал, как потяжелел его живот, но почему-то больше не было страшно или неприятно. И ведь Ло Бинхэ не врал, он действительно фантазировал об этом, но не смел надеяться, что с его изуродованным телом может что-то получиться. — Мяу! — истошно вырвалось из него, когда последнее яйцо пошло по яйцекладу. — Еще немного, котик. Подержи свою матку открытой. Мы почти отложили в нее всю нашу первую кладку. — Ты можешь помолчать? — прошипел Шэнь Цзю. От возбуждающих слов Ло Бинхэ у него текла смазка между ног, и он не мог сосредочиться на команде «держи матку открытой». Восьмое яйцо застряло на входе в матку. Шэнь Цзю шире раздвинул ноги, пытаясь ему помочь войти, из него вырвался стон от усердия, но яйцо по-прежнему пульсировало на входе в матку и не двигалось дальше. — Котик, не волнуйся, природа все сделает за тебя… — Ло Бинхэ, утешая, поцеловал его в плечо. — Но природа не предполагала скрещивание наших видов! — Шэнь Цзю взволнованно перебил Ло Бинхэ. Однако вопреки его собственным словам, внутри все так хорошо растягивалось и принимало яйцеклад и яйца Ло Бинхэ, как будто Шэнь Цзю был для этого создан. Восьмое яйцо, наконец, тоже прошло внутрь, принеся ощущение очень приятной заполненности. Однако яйцеклад так и остался внутри. — Аааа-ааа-аа, — застонал Шэнь Цзю, насаживаясь чуть глубже на яйцеклад. На его тело накатила еще одна волна удовольствия. Он почувствовал, как из него снова течет смазка, увлажняя между ног, не смотря на толстый яйцеклад в анусе. — Видишь, а-Цзю, наши тела идеально совместимы. Шэнь Цзю не ответил, но погладил себя по большому животу. — Мне кажется, — Шэнь Цзю смущенно посмотрел вниз на свой живот, потрогал его рукой, затем приподнял ногу, разглядывая большой яйцеклад у себя между ног, — кажется, там осталось еще немного места. — А-Цзю, — щупальца Ло Бинхэ возбужденно сплелись в купол над их головой. — А у меня, кажется, как раз есть еще одно яйцо, — Ло Бинхэ улыбнулся. — Хочешь? Шэнь Цзю осторожно кивнул и почувствовал движение внутри себя. Он схватился за щупальца над головой, и постарался больше расслабиться внизу, помогая телу раскрыться для нового яйца. Девятое яйцо продвигалось по яйцекладу еще медленнее, чем предыдущее. В Шэнь Цзю боролись противоречивые чувства: напрасно он согласился на еще одно яйцо, в теле будто разом закончилось место… или это та самая полнота и целостность, которой ему не хватало? Шэнь Цзю зажмурился, пытаясь сконцентрироваться на ощущениях в теле, и с удовлетворением замурчал. Ло Бинхэ, чувствуя, с каким трудом идет яйцо, начал вибрировать яйцекладом, виброволна вошла в резонанс с мурчанием Шэнь Цзю, и яйцо плавно двинулось по яйцекладу вглубь. — Дорогой, мой вид находит оптимально подходящий себе вид, спаривается с ним и запускает новый виток развития. Раз мы вместе — значит, наши виды идеально совместимы. Чувствуешь? Нутро Шэнь Цзю горело от чувства распирания и приятного тепла виброволн. Он нечленораздельно мяукнул, и ощутив, как на его крик яйцо внутри отдалось пульсацией, протяжно застонал. Яйцо переместилось почти к самому входу в матку. — Цзюцзю, еще немного, — Ло Бинхэ погладил его по животу, прощупывая яйца внутри. — Постарайся для нас еще немного. На входе в матку яйцо снова застряло. Шэнь Цзю вцепился в щупальца сверху, приподнимая таз. Ло Бинхэ двинул бедрами вперед, толкая яйцеклад вглубь. От толчка и ощущения на грани боли и удовольствия Шэнь Цзю громко застонал, и вместе с его криком последнее яйцо, наконец, протолкнулось внутрь. Шэнь Цзю обессилено обмяк на кровать, обхватив руками большой живот, яйцеклад медленно выскользнул из его тела, а за ним потекли остатки слизи, спермы и смазки. Все девять яиц оказались в Шэнь Цзю, он тяжело дышал, откинувшись на спину без сил. — Выпей, дорогой, — в рот Шэнь Цзю уткнулось щупальце, с которого уже капало молоко, он взял его в рот и блаженно закрыл глаза. — Ты справился, любимый. — Мяууу, — приглушенно сквозь щупальце издал Шэнь Цзю с неверием смотря на свой живот. Ло Бинхэ обвил его щупальцами, перенес в другую спальню на чистое сухое белье и лег рядом, обнимая сзади. Шэнь Цзю облегченно закрыл глаза и, совершенно вымотанный, но довольный собой, уснул в объятиях Ло Бинхэ. Вынашивание яиц ощущалось непривычным первую неделю, но Шэнь Цзю быстро адаптировался к новым обстоятельства. Трансформация тела заложена в мяумяу самой природой. Привыкая к потяжелевшему животу, Шэнь Цзю вместо неприязни к внезапным переменам на удивление почувствовал, что обрел какую-то частичку себя. Мяумяу, жившие среди землян, зачастую были вынуждены подавлять свои инстинкты и тратить силы на то, чтобы соответствовать земным стандартам. На Земле комфортные условия, но цена — быть человеком среди людей. Однако в прошлом, когда планета мяумяу процветала, трансформация в материнскую особь, вынашивание потомства и свободное проявление кошачьей натуры и инстинктов — были нормой жизни для мяумяу. Хотя Шэнь Цзю и не застал этих свободных дней, но в глубине души, он чувствовал, как его кошачья часть иногда борется с человеческой. И очень хочет на волю. Ло Бинхэ помогал ему не забывать, кем он был от рождения, всегда поощрял проявления его истинной натуры и любил таким, каким от него бы отвернулось все земное общество. Ло Бинхэ больше него плакал над потерей хвоста, но потом столько ласкал оставшийся обрубок, что Шэнь Цзю перестал стесняться его показывать и перестал бояться касаний Ло Бинхэ к хвосту. И если сейчас у Ло Бинхэ пробудились древние инстинкты, которые он не мог игнорировать, то Шэнь Цзю должен был ему помочь. Наедине с собой, Шэнь Цзю гладил свой живот и даже разговаривал с яйцами. Больше чем факт инопланетной жизни в его теле, его волновало, кто же из их союза может получиться, и сможет ли он для Ло Бинхэ выносить больше яиц. Все-таки медовые люди еще более редкий вид, чем мяумяу. Вспоминая свою далекую планету, которую Шэнь Цзю, по крайней мере, видел, он думал, как должно быть одиноко Ло Бинхэ, который никогда даже не бывал на своей родной планете и не встречал ни одного представителя своей расы. За месяц живот подрос, но немного, и Ло Бинхэ объявил, что пора откладывать яйца. Шэнь Цзю тогда чуть с ума не сошел от паники, но на удивление, все прошло быстро и безболезненно, стоило почувствовать сильное напряжение мышц внизу и раздвинуть ноги. Они лежали в огромном джакузи, Шэнь Цзю нервно вертел хвостом. Перед ними плавало девять яиц размером с куриное яйцо. — Теперь им надо дозреть, а вылупятся они через год, — Ло Бинхэ погладил Шэнь Цзю по спине. — И это все? — Шэнь Цзю фыркнул. — Да кто ж там вылупиться-то, а? — Будет сюрприз, — загадочно улыбнулся Ло Бинхэ. — Котики для котика. Благодаря беременности у Шэнь Цзю успокоились гормоны. Ло Бинхэ регулярно проверял его щупальцами изнутри, пока они не убедились, что матка Шэнь Цзю никуда не пропадет. Больше Шэнь Цзю не требовались регулярные молочные клизмы или наполнение живота. Ло Бинхэ предположил, что после первого вынашивания яиц, следующая течка случится года через два, а что будет дальше, они посмотрят. Шэнь Цзю привык в таких вопросах доверять интуиции Ло Бинхэ, да и собственная ему подсказывала, что это вполне реальный прогноз. За год Шэнь Цзю уже и забыл, что где-то в дальней части их дома в маленькой темной влажной комнате, которую Ло Бинхэ обустроил под настоящую пещеру, готовилось вылупиться их потомство. — Это вообще законно, вот так просто плодить неизвестные формы жизни? — вопреки словам, Шэнь Цзю с нетерпением смотрел на дверь, за которой их ждало неизвестное. — Цзюцзю, я не подписывал соглашения с землянами. «Но я-то подписывал», вздохнул Шэнь Цзю. — Не волнуйся, если что я уже подготовил нам уютное место на планете Земля-9. — Снова перелетать? Да сколько можно! — «скорей бы уже», пронеслось в голове Шэнь Цзю. — В тот раз, дорогой, это ты вел себя как плохой котик, — на лице Ло Бинхэ заиграла хитрая улыбка. — Мяу! — возмущенно зашипел Шэнь Цзю. — Все было из-за тебя! — в тот раз здоровье Ло Бинхэ без причины начало стремительно ухудшаться, и они решили попробовать радикально сменить климат. Помогло. — Я про другой, — Ло Бинхэ качнул головой. У Шэнь Цзю всплыло в памяти, как его однажды угораздило связаться с сомнительными личностями, а потом пришлось буквально пуститься в бега с планеты на планету, его хвост в штанах возмущенно дернулся. Едва он хотел открыть рот, Ло Бинхэ примирительно взял его за руку. — Ничего страшного, если придется. Нам не привыкать. Дорогой, давай обсудим гипотетический перелет позже? А то детей напугаешь, а они еще не вылупились. Шэнь Цзю хотел возразить, но подумал про яйца и успокоился. — Показывай уже своих чудовищ. — Это точно будут медовые котики, а не чудовища, — Ло Бинхэ погладил ладонь Шэнь Цзю. — От тебя и меня? — Шэнь Цзю пристально посмотрел на Ло Бинхэ. — Это могут быть только чудовища. Дверь открылась — Шэнь Цзю с Ло Бинхэ замерли на пороге. По центру небольшой комнаты, пол и стены которой были из камня и цветных минералов, под блеклым светом светящихся сине-сиреневых кристаллов на стенах и полу в воздухе зависли бледно-голубые яйца размером с обычного кота. Между потолком и полом их держала склизкая на вид пластичная прозрачная субстанция. — Я же говорил, что будут чудовища, — Шэнь Цзю деловито осматривал яйца, не решаясь подойти к ним ближе. — И я предупреждал — если они окажутся интеллектуально недоразвитыми — я их утилизирую. — Котик, но мы еще не видели, что внутри. Ло Бинхэ почувствовал в теле жгучий импульс, и из его тела из-под одежды потянулись щупальца, по несколько на каждое яйцо. Щупальца обвили яйца, и из них засочилась розовая жидкость, покрывая скорлупу. Яйца в розовой жидкости начали скользить вниз по субстанции, но щупальца не дали им коснуться пола, а подхватили и снова подняли в воздух. Ло Бинхэ поднес щупальца с яйцами ближе к ним. — Я чувствую, сейчас начнется, — шепнул он Шэнь Цзю. — Показывай уже сюрприз. Послышался треск. По первому яйцу пошла трещина. Шэнь Цзю сам не заметил, как задержал дыхание. Скорлупа осыпалась на пол и на щупальце показалась большая бабочка размером с пару пионов. Она затрясла мохнатыми усиками и расправила широкие голубые крылья. Вслед за ней вылупилась вторая бабочка, уже сиреневая, и трещины пошли по следующей паре яиц. — Правда, они милые? — глаза Ло Бинхэ светились. Шэнь Цзю сначала умилился, а потом затрясся и вцепился когтями в руку Ло Бинхэ. — Ты с кем эти прелестные создания нагулял?! В каком месте они наши?! Где мои чудовища?! — Дорогой, — Ло Бинхэ застенчиво опустил взгляд, — ты все-таки считаешь их прелестными созданиями? Думаю, так могла бы выглядеть медовая королева улья на раннем этапе. Шэнь Цзю недоверчиво смотрел то на Ло Бинхэ, то на бабочек, те смирно сидели на щупальцах, слизывая хоботками молоко с кончиков щупалец. — А свою взрослую форму они обретут много позже. Как они точно будут выглядеть, время покажет. Дорогой, мы с тобой дали начало новому виду. — Ну, допустим. А я? Я-то какую внес лепту в ваш распрекрасный генофонд? Вдруг раздалось тихое «мяу». Ло Бинхэ и Шэнь Цзю переглянулись. «Мяу» настойчиво прозвучало снова. Ло Бинхэ вопросительно посмотрел на Шэнь Цзю. — Замечательно. Мы выяснили, в чем мой вклад. Однако. Дорогой. Я абсолютно не понимаю, что эти недоразвитые создания хотят сказать! — Дорогой, я думаю, они хотят сказать, что хотят есть. Не покормишь? — Сам и корми, — произнес Шэнь Цзю недовольно, но уже мягче посмотрел на бабочек. — Позволишь? — Ло Бинхэ положил руки Шэнь Цзю на талию, Шэнь Цзю с взглядом «делай, что хочешь» замер на месте. Ло Бинхэ задрал вверх его черный кашемировый свитер, оголяя грудь Шэнь Цзю, она все еще была маленькой, но немного припухшей с набухшими сосками. Щупальце с бабочкой протянулось к Шэнь Цзю, и первая бабочка со звонким «мяумяу» перелетела Шэнь Цзю на сосок. За ней последовала вторая. Они были столь большими, что одной пришлось сложить крылья. Крылья трепетали, щекоча Шэнь Цзю шею, а тоненькие хоботки вытянулись и сунулись ему прямо в соски. — Теперь-то я вижу. Чудовища. — Наши медовые котятки, — Ло Бинхэ, довольно улыбаясь, нежно поцеловал Шэнь Цзю. Шэнь Цзю хотел возразить, где Ло Бинхэ увидел котят, но Ло Бинхэ сам ответил: — Они твои — значит котята, мои — значит медовые. И поэтому все наше потомство, как бы они ни выглядели — будут медовыми котятами. — Хм, — Шэнь Цзю не стал спорить, логика в этом была. — Ты не против их кормить? — Если их будешь кормить только ты, то они так и останутся недоразвитыми. Они хоть что-нибудь понимают? — Мяумяумяу, — послышался хор голосов. — Боги, ну и чудовища, — выдохнул Шэнь Цзю. — Цзюцзю, я уже нашел для них подходящую планету-сад. Можем через неделю их туда отправить, я все подготовил. Мой вид один из самых живучих, умеет приспосабливаться к любым условиям, а так же обладает высокой самостоятельностью с самого рождения. С добавлением твоих генов новое поколение, наверняка, обрело еще больше полезных черт. — Признавайся лучше по-хорошему. У нас получились генетические уроды? Бабочки-однодневки, чья продолжительность жизни один день? — Цзюцзю, я говорю тебе все, о чем догадываюсь. Думаю, это правда медовые королевы нового вида. Особенность размножения нашего вида — когда приходит время эволюции, королева ищет подходящий другой вид и скрещивается с ним. Новое поколение не будет похоже на предыдущее, и у той королевы, что вывела вид на новый уровень, будут рождаться королевы. Для выживания вида у потомства с рождения высокая способность к мимикрии и умение подстраиваться под среду. Дорогой, тебе ведь нравятся бабочки? — Ты откуда знаешь? Ты на родной планете не был и понятия не имеешь, как выглядят твои сородичи. Или ты мне врал? — Цзюцзю, я не видел вживую, но я видел их во сне. Как и тебя! И как наше потомство заселяет космос… — Еще скажи, у медовых людей есть соулмейты. — Цзюцзю, я знал, что ты это почувствуешь! Мы с тобой действительно соулмейты. Да ведь ты даже начал писать об этом новую книгу. — Км. Вообще-то я еще не начал ее писать, а только обдумывал, — Шэнь Цзю выпятил грудь, одна пара бабочек сменилось другой, розовой и нежно-лиловой. — Да-а? — Ло Бинхэ потянулся несколькими щупальцами и обнял щупальцами Шэнь Цзю за талию. — Видишь дорогой, мы просто созданы друг для друга и понимаем без слов. — Ты читал мои мысли! — Отголоски! Но я ведь нигде не ошибся с твоими желаниями. — Давай, прочитай, что я сейчас о тебе думаю. — «Мое любимое чудовище». — Гад. — «Бабочки милые». — Сволочь. — «Я хочу выносить тебе больше яиц». — Ублюдок. Шэнь Цзю смерил Ло Бинхэ выразительным взглядом и вздохнул, мысленно произнеся еще одну фразу. — А-Цзю, я тоже тебя сильно люблю! — Ты снова наврал! Сказал, что слышишь только отголоски! — Сильные желания и мысли, наполненные искренними чувствами, звучат громче и отчетливее. — Чудовище! Да кому ты такой нужен! — Своему котику, — Ло Бинхэ подошел к Шэнь Цзю ближе, бабочки почувствовали его желание и слетели с сосков в стороны. Ло Бинхэ обнял Шэнь Цзю и втянул его в нежный поцелуй.

æÔæ