Счастье привалило

Брок зашёл в дом, отряхнул успевшие налететь на него снежинки, привычно поставил обувь под полку и замер, прислушиваясь. Что-то было не так. Слишком тихо. Подозрительно спокойно. При условии наличия двух суперсолдат в доме, которые на гражданке были громкими и удивительно неуклюжими, это было очень странно. Брок вытащил припрятанный Глок из тайника и двинулся в сторону кухни-гостиной. Хоть он и был бесшумным и быстрым, суперы, видимо, засекли его раньше, оттого Рамлоу успел услышать обрывок крика шёпотом “Быстрее! Быстрее!” и тут же увидел две появившиеся из кладовки невозмутимые физиономии, делающие вид, что всё было в порядке. Актёрство у домашних суперсолдат было на двоечку, и то Брок накинул балл за финальные улыбки. Он подозрительно хмыкнул и убрал ствол — никакой опасности в доме не было, только два в очередной раз что-то задумавших придурка. — Ну, чё натворили, признавайтесь, — развалившись на диване, Брок оглядел подсевших к нему с двух сторон супров, на лицах которых застыли наигранно спокойные улыбки, хотя их самих аж потряхивало от радостного возбуждения. Разгребать последствия действий двух бруклинских засранцев было жизненным кредо Рамлоу: и на работе, и дома он занимался практически одним и тем же, оттого опыт был внушительным, а знания о непоседливых натурах — обширными, но сходу предположить, что те натворили, по-прежнему было вне его возможностей. Баки помялся, вздохнул, переглянулся с поддерживающим его Роджерсом, и положил тяжёлую голову Броку на плечо. — Мы за ёлкой ездили. Брок демонстративно оглядел стоящую в огромной кадке красавицу-ель, практически достающую до потолка, и приподнял бровь, переводя вопросительный взгляд на Стива. — В лес, — внёс свою скромную лепту Роджерс. — Я заметил, — выдохнул Рамлоу, оглядывая лужи растаявшего снега на паркете вокруг ёлки. — И? — И там было так красиво, — мечтательно протянул Баки и заглянул своими голубыми глазищами прямо в душу. — Как с открытки, Брок, представляешь? Слева блаженно выдохнул Роджерс, видимо, вместе со своим ментальным близнецом вспоминая зимнюю лесную сказку. Брок нахмурился, понимая, что он чего-то не улавливает. А по опыту жизни с этими двумя он предпочитал знать всё, что те натворили, чтобы успеть минимизировать последствия. — И? — подтолкнул он застывших прекрасными изваяниями супров, оглядывая ель. Ель как ель. Красивая, пушистая, умопомрачительно пахнущая хвоей и смолой. Кадка была целой, паркет от снега не вздулся, особого срача Брок не наблюдал. Сощурившись, он попытался увидеть, как обстояли дела с кладовкой, в которой по странному стечению обстоятельств ныкались суперы до прихода Брока домой, но из-за выключенного там света — и отсутствия прокаченного сывороткой зрения — ничего толком не увидел. Зато Баки, проследив за его взглядом, натянул улыбочку и тут же спросил: — Голодный? Я мясо запёк. — Поужинаем и будем ёлку наряжать, — жизнерадостно добавил Стив и мягко потянул Брока поближе к кухне и подальше от кладовки. Брок задумчиво морщил нос, наблюдая, как очень заботливый Баки накладывает ему двойную порцию. Не к добру это всё было. Не к добру. Супры принялись есть так, будто неделю сидели на сухом пайке. Впрочем, учитывая, какую пушистую ель они нашли, то явно совершили многокилометровый забег по снежному лесу с инструментами и тяжеленной кадкой, выискивая самую красивую ёлку в окрестностях Нью-Йорка. Поев и напившись горячего глинтвейна, Брок расслабился – холода стояли такие, что даже его разморило после короткой прогулки по морозному воздуху и тёплой еды. Прямой опасности не было, Роджерс с Барнсом были сытые, румяные и выглядели нашкодившими котами, довольными своей шалостью. Их постоянные заговорщические переглядки заставляли Брока мягко фыркать — уж если б те хотели что-то действительно скрыть, так вести себя не стали, а оттого можно было расслабиться и отдохнуть перед наступающими праздниками. Мягкая домашняя дурашливость супров грела душу и Рамлоу, растёкшись по дивану прямо напротив ели, пригрелся и заснул… …проснувшись от довольного шёпота — судя по голосу, Барнс был буквально переполнен счастьем. — Да тише ты, осторожнее! — Я аккуратен, — педантично отозвался Стив, звуча при этом так по-идиотски восторженно, что, должно быть, улыбался во все тридцать два. — Дай мне! — Я сам. — Стив! — Тихо, Брока разбудим. Брок похвалил себя за дальновидность — проснувшись, он не двигался и глаз не открывал, оттого суперы, поглазев на него пару секунд, вернулись к загадочному спору шёпотом всё в той же не дающей им покоя кладовке. — Ну, дай, — жалобно заканючил Баки и Стив, вздохнув так тяжело, будто давал руку на отсечение, видимо, что-то дал, потому что Барнс издал тихий, похожий на ультразвук клич и… замурчал? Рамлоу нахмурился, не понимая, что у них там происходит, и приоткрыл глаза, осторожно переворачиваясь на бок. Роджерс с Барнсом стояли в кладовке, к нему спиной, чуть склонившись над какой-то коробкой и восторженно переглядываясь. Брок закрыл глаза и принялся обдумывать увиденное. На ум пришёл случай из бытности его хэндлером Зимнего Солдата и Рамлоу понадеялся, что Баки не повторил свой же подвиг времен Зимнего, когда притащил в разбитый где-то в джунглях лагерь Страйка чёртову королевскую кобру. Прямо на руках, словно младенца. Таузиг тогда получил первые седые волосы, обнаружив щебечущего над ядовитой тварью Солдата в своей палатке. А Зимний, как позже выяснилось, лишь хотел хренова питомца. Брок тогда знатно прокачал свои навыки мирного убеждения — помирать от взбесившегося Зимнего, только доставшего себе игрушку, совсем не хотелось, оттого кобра была отнесена хмурым Солдатом назад только после обещания командира принести на следующую миссию килограмм шоколада, сладкий чай в термосе и тёплые носки. Рамлоу тогда понял, что под всей этой устрашающей оболочкой и за шлейфом жутких легенд, находился тактильный сладкоежка, мечтающий о домашнем животном. И сейчас, лёжа перед не украшенной пока ёлкой, Брок с предельной ясностью осознавал: не прогонит. Кого бы не принесли два больших, добрых идиота, ему оставалось только смириться и принять нового члена семьи в дом. Тихо тлеющее любопытство разгорелось с новой силой — угадал или нет? — и Рамлоу одним быстрым прыжком оказался у ёлки и в два больших шага преодолел расстояние до таинственной кладовки. — Показывайте, — мягко приказал он и сделал последний шаг между молчаливо расступившимися супрами. Коробка с заботливо постеленным пледом из машины была пустая. Что ж. Вряд ли змее требовалось одеяло. Брок посмотрел на Роджерса и мягко выдохнул от накатившей изнутри нежности — мягкая улыбка Стива, за которую он был готов убить, светилась таким невозможным счастьем, что смотреть было больно. Переведя тёплый взгляд на Баки, он увидел так точно представленные по одному звуку голоса светящиеся чистым восторгом голубые глаза, и облегчённо рассмеялся, увидев торчащие крошечные меховые ушки из-под мощного предплечья живой руки, откуда раздавалось едва слышное мурчание. — Хорошо, что не кобра. Баки нежно улыбнулся, баюкая в руках маленького серого котёнка, которого выбросили в лес под самое Рождество и который вытянул счастливый билет в безоблачную жизнь, попавшись на глаза двум самым добрым людям, каких только знал Брок. — Нашёл себе сородича, — пробормотал Рамлоу и поскорее смылся из кладовки, чтобы чуткие придурки не увидели его ошалевшие от радости глаза — кота он хотел всю жизнь, но никак не мог себе позволить. А тут сразу столько счастья привалило.