Борьба

Раскалённый песок, треск досок. Тяжёлые веки не хотели подниматься. Но с трудом открыв глаза и оглядевшись, было темно проведя рукой по доскам, девушка начала исследовать поверхность, пока на её запястье не загорелись какие-то датчики красным светом, вглядевшись в них она увидела полосы пульса, и серию значков: частота дыхания, температура, уровень стресса. Осмотрев со всех сторон устройство она не нашла застёжки. — Что за хрень... Не успев разобраться она услышала звук позади. Осторожно обернувшись в обволакивающую вокруг неё тьму, с проникающими через щели в деревянной поверхности маленькими лучами света, и проследив за одним из них она увидела... Открывшийся глаз. Огромное существо которое занимало большую часть этой коробки вдруг шевельнулось и начало будто увеличиваться в размерах или пробуждаться. Девушка в панике начала искать какую-нибудь щеколду или замок. Но та внезапно открылась сама и девушка с грохотом упала вместе с деревянной стеною. Ослеплённая светом, она проигнорировала боль от удар, замерев в оцепенение, хотя скорее в единственной разумной тактике, как она предполагала на тот момент. Существо озарённое светом, потянулось, выставляя длиннющие передние лапы и зевнуло раскрывая огромную пасть, с острыми зубищами. Оно уставились на неё. Глаза этого хищника были не просто жёлтыми — они были вертикальным, как у змеи, но с искрой осознанности. И когда он моргнул, веко скользнуло не сверху вниз, а сбоку, как у ящерицы. Наблюдал? Тварь не спешила выходить или нападать, будто выжил или может изучал. Боль от удара отступила, сменившись ватной невесомостью. Она лежала, чуть приподнятая на локтях, чувствуя, как солнце жжёт веки. А оно… оно всё смотрело. Уловив напряжение мышц этой твари — она увидела, как чешуя на его загривке вздыбилась, а в глазах вспыхнула, первобытная желтизна голода. Оно приготовилось к прыжку. Девушка замерла, ожидания своей кончины, сердце забилось так, что датчики на запястье замигали алым. И тут — С его шеи, из-под толстой чешуи, вырвался треск. Не громкий, но пронзительный, как удар хлыста. И одновременно — синий, ядовитый свет, пробившийся сквозь кожу. Существо взвыло. Не яростью — болью. Тело дёрнулось, содрогнулось, и оно вжалось в ящик, тяжело дыша. На его шее, там, где светилась странная металлическая полоса, теперь дымился маленький чёрный коробок. Ошейник. Такой же, как у неё на запястье? Она медленно поднялась, игнорируя боль в области тазе. Существо тяжело дышало, его рёв сменился низким, хриплым горловым ворчанием — звуком боли и ярости, запертой в клетке из плоти и металла. Девушка сделала шаг назад. Оно не двинулось. Ещё шаг. И ещё. Расстояние между ними росло — пять метров, десять… Пятнадцать. Датчик на запястье замигал жёлтым, потом оранжевым. Где-то в подсознании мелькнуло понимание: это не просто мониторинг. Это предупреждение. Она резко развернулась и побежала. Песок хрустел под ногами, солнце било в лицо слепым молотом, а где-то за спиной раздался тяжёлый, неравномерный топот — оно шло за ней. Не чтобы напасть. Чтобы… не отпускать? Двадцать метров. И тут — Удар пришёл не извне, а изнутри. Будто кто-то вогнал ей под кожу раскалённую спицу и крутанул. Визг вырвался из горла сам по себе, тело дернулось в судороге, и она рухнула лицом в песок, скатившись по небольшому песчаному холму. Раскалённые крупинки впились в ладони, в губы, в веки. Воздух перехватило. В ушах звенело, она приподняла голову, смотря на запястье, датчик плевался красными значками: „Нарушение: дистанция превышена. Коррекция применена. Соблюдайте протокол.“ — Протокол... Какая, нахрен, дистанция? Она лежала, слюнявя песок, и слышала, как сзади тяжёлые шаги замедлились, остановились в паре метров. Оно не приближалось. Оно… ждало. Может, оно уже знало. Может, его тоже били током за попытку отдалиться. Существо напротив явно знало больше чем она. Девушка перевернулась на спину, зажмурившись от солнца. Над ней, залитое белым светом, стояло огромное, дымящееся страданием существо. И в его вертикальных глазах не было уже голода. Было понимание. Мы в одной клетке. И цепи у нас — общие. Видя что существо бездействует, а песок под ней уже начал накалять одежду у неё не осталось выбора как медленно подняться. Монстр не сводил с неё глаз, лишь помахивая огромным хвостом. Оглядевшись за тушу существа, она увидела лишь бескрайний песок и ту самую деревянную будку в которой они были только что. Выбора не было кроме как обыскать единственный объект в этой пустоши. Она медленно двинулась, обходя его широкой дугой, держась на почтительном расстоянии — метров десять, не меньше. Песок под её ботинками хрустел, как толчёное стекло, каждый шаг поднимал мелкое облако пыли. Существо не двигалось с места, но его голова повернулась вслед за ней, вертикальные зрачки сузились до щелочек. Оно явно следило — не как охотник, а как страж, или как заключённый, наблюдающий за другим заключённым. Его лапы, массивные и когтистые, переступали на месте — левая, правая, снова левая. Медленно, тяжко. Не от намерения, а от дискомфорта: раскалённый песок, должно быть, жёг даже его толстую, чешуйчатую кожу. От подушечек лап поднимался лёгкий дымок — не от горения, а от испарения влаги. Он стоял, будто пытаясь распределить вес так, чтобы меньше соприкасаться с пеклом. Девушка, не сводя с него глаз, завершила полукруг. Теперь она видела его в профиль — длинное тело, мощные бёдра, хвост, который всё так же медленно и ритмично взметал песок. Она оценила его размеры уже не в панике, а с холодной, профессиональной расчётливостью. "Огромная махина", — промелькнуло у неё в голове, и это было не метафорой, а констатацией. От кончика вытянутой, узкой морды до последнего позвонка на кончике хвоста — метров семь, может, больше. Высота в холке — под два с половиной метра, чуть ли не в два её роста. Если встанет на задние лапы — будет под три с лишним. Вес — тонны. Сила — сокрушительная. Но сейчас оно стояло неподвижно, и в его позе не было угрозы. Была усталость, боль и то самое понимание, которое она сейчас начала разделять. Девушка двинулась к массивному деревянному ящику — тому самому, в котором они, судя по всему, и прибыли сюда. Конструкция была грубой, из толстых, тёмных досок, скреплённых металлическими обручами. Одна из стенок была вырвана наружу — та самая, что рухнула, когда она пыталась выбраться. Внутри царил полумрак, пахло смолой, пылью и чем-то ещё — животным, тёплым, чужим. Это был его запах. Она замерла на пороге, давая глазам привыкнуть. В глубине, у дальней стенки, её взгляд выхватил небольшой, прикреплённый к полу металлический ящик — словно сейф или контейнер для снаряжения. Она вошла, краем глаза следя за ящером. Тот не двинулся с места, лишь повернул голову, следя за ней. Металлический ящик был заперт на простой кодовый замок. Код… Она потянулась к своему запястью, к датчику. На экране мелькнули цифры: 007. Она ввела их. Замок щёлкнул. Внутри: Две армейские фляги с водой, полные, тяжёлые. Складной тактический нож с фиксатором лезвия. Свёрнутая в трубку карта на прочной, влагостойкой бумаге. Папка с документами, перетянутая шпагатом. Она развернула карту. Пустынный сектор, помеченная точка их местоположения. Рукописные пометки на полях: «радиус 25 м», «эвакуация — северо-восток, 12 км». И штамп: «Объект #007: Индораптор». Индораптор? Это та тварь? Не «монстр», не «ящер». Объект. Видимо как и она — Объект #012, если верить документам. В папке — отчёты, графики, инструкция: «Поддержание дистанции не менее 5 м. Агрессия подавляется автоматически. Цель — развитие кооперативного поведения. Ресурсы ограничены. Выживание зависит от взаимной координации.» "Взаимная координация. С семиметровым хищником..." Девушка уже раскладывала находки на полу, проверяя нож, когда ощутила лёгкое движение воздуха и тень, упавшую на карту. Она резко обернулась, в руке уже сверкнуло лезвие. Индораптор стоял в проёме ящика, заполняя его собой. Он вошёл бесшумно, пока она изучала документы. Не рыча, не шипя — просто вошёл, как в своё законное убежище. Он не смотрел на неё. Не скалился. Он медленно, почти устало развернулся и улегся у самого входа, спиной к пустыне, головой к ней. Его длинное тело теперь полностью перекрывало выход, но не как ловушка — а как живой щит от солнца и песка. Он положил голову на передние лапы, вертикальные зрачки прикрылись, будто в полудрёме. Он не нападал. Он просто занимал единственное место в тени, которое было в этом ящике. И теперь они оба были под одной крышей — она у дальней стенки с водой и ножом, он у входа, дыша глубоко и ровно, как огромная, уставшая машина. Девушка медленно опустила нож, но не убрала его далеко — положила на пол в пределах досягаемости. Индораптор не шевелился, лишь его бока мерно поднимались и опускались в тяжёлом, сонном ритме. Его глаза были прикрыты, но она знала — он не спит. Он слушает. Она вернулась к металлическому ящику, продолжила разбирать снаряжение, на этот раз системно, по слоям. Под флягами и документами лежал свёрнутый бронежилет — лёгкий, модульный, явно современный образец. Она развернула его, проверила целостность пластины. — Зачем он здесь? — пробормотала она, но тут же ответила себе: "любая защита сгодится. Особенно когда в двух метрах лежит четвероногий хищник с зубами размером с пол её ладони." Под бронежилетом — ещё один отсек. Она откинула крышку, и дыхание её на миг перехватило. Винтовка. Не обычная армейская, а снайперская модель — длинный ствол, матовое покрытие, оптический прицел высокого разрешения. Рядом — два магазина, полных патронами. И накладной сошки. — Вот это уже я понимаю… Хороший подгон, — тихо произнесла она, и впервые за этот день на её губах мелькнуло нечто, отдалённо напоминающее улыбку. — Спасибо, неизвестные ублюдки. Она провела пальцами по прикладу, ощущая знакомую, почти родную шероховатость дерева. Она знала это оружие. Более того — у неё был дар. Не магия, не сверхспособность. Просто холодная, безошибочная точность. Глазомер, расчёт, непоколебимая рука. В её части её звали «Стрелой» — не потому что она была быстрой, а потому что всегда попадала в цель. Куда целилась — туда и била. Она проверила затвор, прицел, вложила магазин. Оружие лежало в её руках как продолжение тела — тяжёлое, смертоносное, успокаивающее. Потом она подняла взгляд на Индораптора. Он лежал всё так же неподвижно, но теперь его глаз — тот, что был обращён к ней — был приоткрыт. Вертикальный зрачек смотрел не на неё, а на винтовку. Не со страхом. С… интересом? Или просто с признанием нового факта: теперь у неё есть зубы подлиннее его. Она медленно опустила ствол, направив его в пол. Не угроза. Просто демонстрация: "Я вооружена. Но не нападаю. Пока." Индораптор медленно моргнул — веко скользнуло сбоку. Потом снова закрыл глаза, будто сказав: "Понял. Делай что хочешь." Теперь у неё была вода, броня, оружие и карта... И семиметровый «сосед», который, кажется, начал воспринимать её не как добычу, а как условие задачи. Она пристегнула бронежилет, повесила фляги на пояс, засунула нож в ножны на бедре. Винтовку повесила на плечо. Потом села на пол, прислонившись к стенке ящика, и развернула карту. Они оба были в тени. Один — с патронами и прицелом. Другой — с когтями и терпением. Девушка сверилась с картой. Зелёный массив — где-то на юге. А они, судя по бескрайним пескам вокруг — в самом сердце пустыни, возможно, в районе Сахары или Калахари. Без воды, под палящим солнцем, они не продержатся и двух дней. Но двигаться днём — самоубийство. Ночь — их единственный шанс. Она углубилась в документы. Среди отчётов о поведении нашла техническую схему — «Система поддержки выживания для объекта #007». На схеме был изображён Индораптор с продуманной экипировкой: нагрудные ремни, крепления на спине, по бокам — две объёмные сумки с маркировкой красного креста. Медикаменты. Возможно, не только для него. Может, и для неё. Она подняла взгляд. Теперь, зная что искать, она заметила то, что раньше упустила: на его боках, действительно были сумки и широкие кожаные ремни с застёжками, почти сливающиеся с его окраской. Две сумки из прочного брезента. Одна — с тем самым красным крестом. Другая — без опознавательных знаков. — Чёрт! Класс, — проворчала она себе под нос. — Доверь свою жизнь ящерице. И как я их должна достать? Индораптор в это время сидел, слегка наклонившись, и задней лапой медленно, почти задумчиво почёсывал место у одной из застёжек на боку. Не агрессивно, не судорожно — скорее, как собака, которой что-то мешает. Его вертикальный взгляд скользнул в её сторону, потом обратно на свои лапы. "Хм. Интересно. Это намёк? Или ему просто неудобно?" Она не рискнула подходить. Вместо этого вернулась к документам, листая до упора. И нашла — опись содержимого сумок. В медицинской: антисептики, бинты, стимуляторы, противошоковые препараты, две ампулы с маркировкой «нейтрализатор токсина X-7» — видимо, для него. В соседней сумке — компактный набор для выживания: фильтр для воды, тепловое одеяло, сигнальные шашки, высококалорийные пайки. Она не стала пытаться снять сумку. Вместо этого удобнее уселась у противоположной стенки, положив винтовку на колени, и стала ждать. Солнце медленно ползло по небу, отбивая время раскалёнными часами. Жара становилась невыносимой даже в тени. Воздух дрожал, искажая очертания дюн на горизонте. Индораптор иногда вздрагивал во сне — или в полудрёме. Его лапы дёргались, хвост взметал пищинки, задувшие ветром в их скромное укрытие. Один раз он тихо зарычал — низко, гортанно, будто видел кошмар. Потом снова затих. Объект #012 проверяла снаряжение: фляги с водой, нож, бронежилет, винтовку. Всё на месте. Всё готово. Осталось только дождаться темноты. Но ожидание было пыткой. Мысли кружились: Кто их сюда бросил? Зачем? Почему именно они? Что будет, когда они доберутся до зелёной зоны — свобода или новая ловушка? И главное: Сможет ли она доверять ему? Сможет ли он доверять ей? Она наблюдала, как его бока медленно поднимаются и опускаются. Как чешуя на солнце отливает синевато-чёрным металликом. Как его когти, длинные и острые, вонзаются в доски даже во сне. Он был красив. Смертельно красив. И так же смертельно опасен. Часы тянулись. Жара не спадала. Она пила воду по глотку, экономя. Он, кажется, вообще не нуждался, возможно, у него был другой запас влаги, другой метаболизм. Они оба молчали. Они оба ждали. И когда солнце наконец начало клониться к горизонту, окрашивая небо в кроваво-оранжевые и лиловые тона, девушка поднялась. Он тоже поднял голову, открыл глаза. Они посмотрели друг на друга через всю длину ящика — два существа, две тени, две цели. Ночь приближалась. И с ней — их первый шаг в пустыню. Вместе? Или просто — в одном направлении? Пока ответа не было. Было только ожидание, тишина и осознание, что их пути теперь связаны — хотели они того или нет.

___