Янтарь в моей жизни

Меня зовут Юки Учиха. И да, я та самая, младшая сестра Саске. Тень, которая выжила. Не потому что была сильной или особенной, а потому что в ту ночь меня, четырехлетнюю, спрятала мать в потайной нише за ложной стеной нашей спальни. Ее последним шиноби-знаком было «Молчи». И я молчала. Молчала, пока не онемели губы от укуса, пока в глазах не потемнело от слез, которые я боялась пролить. Я видела его тень, того, кого мы звали братом. Видела отблеск его катаны в лунном свете, просочившемся сквозь щель. Я не видела его глаз. И слава богам. Саске, ставший острым, как клинок, и холодным, как лед на реке Нака. Он редко смотрел на меня. Когда смотрел, я видела в его черных глазах то же, что чувствовала сама: боль, неподъемную, как гора, и жгучую ненависть к тому, чье имя мы не произносили. Но еще я видела стыд. Стыд за то, что выжила я, а не они. Мы были двумя призраками в пустом родовом поместье, питающимися пеплом прошлого. А потом появился он. Наруто Узумаки. Он ворвался в жизнь Саске, как ураган, кричащий о своем желании стать Хокаге. Надоедливый, громкий, несуразный. Я наблюдала за ними со стороны, из-за угла тренировочных площадок. Саске злился на него, но… он реагировал. Наруто заставлял его быть живым, а не просто сосудом для мести. Я его ненавидела. Ненавидела этот солнечный свет, который он излучал, его глупую улыбку. Он был полной противоположностью нашему миру скорби и тишины. Он был живым упреком нашей тьме. Но как можно ненавидеть солнце? Постепенно, украдкой, я стала замечать больше. Как он поднимался после каждого удара. Как его глаза, цвета спелой хурмы, горели непоколебимой верой. Как он, сирота, хулиган и изгой, нес в себе больше жизни, чем мы, последние принцы погибшего клана. Моя ненависть сменилась любопытством, а любопытство – навязчивым вниманием. Я ловила каждое его появление в поле зрения, притворяясь равнодушной. Мое сердце, замерзшее в ту ночь, делало робкую, болезненную попытку оттаять. Став генином, меня определили в команду с двумя другими новичками. Наш джоунин-сэнсэй, Ямато, был спокойным и сильным, но нас, учеников, связала лишь формальность. Не было той яростной связи, как у команды Саске. Мы были тихими, эффективными, невыразительными. Идеальные винтики. Иногда на миссиях мы пересекались с другими командами. И если я видела мельком рыжий волос или оранжевую куртку, мир будто становился ярче. Один раз, на задании по охране торговца, наши пути сошлись. Команда Какаши направлялась в ту же деревню. — Эй, Саске! Это твоя сестренка? — раздался его голос, заставивший меня вздрогнуть. Я медленно обернулась.Он стоял рядом с Саске, широко улыбаясь. Так близко. —Юки, — буркнул Саске, не глядя на меня. —Привет, Юки-тян! Я Наруто Узумаки, будущий Хокаге! — он ткнул себя большим пальцем в грудь. Я лишь кивнула,чувствуя, как жар поднимается к щекам. Мои Sharingan активировались сами по себе на мгновение, запоминая каждую деталь: веснушки на переносице, царапину на щеке, искреннее тепло в его глазах. Я боялась, что он увидит в моих красных глазах все мои спутанные чувства. —Не приставай к ней, дэба, — отозвался Саске, и они сразу же заспорили. Он не приставал. Он просто… был. И этого было достаточно, чтобы весь день мое сердце билось неровно, как пойманная птица. Наша текущая миссия казалась рутиной: разведка в Лесу Мертвой Тишины, на границе со Страной Дождя. Ходили слухи о странной активности, возможных лазутчиках. Сэнсэй Ямато двигался впереди, мы следовали треугольником. Воздух был влажным и тяжелым, не слышно было даже птиц. Меня это настораживало. Мой шаринган, хотя и не такой мощный, как у Саске, уже был активирован. Я видела следы чакры, старые и едва различимые. Ничего угрожающего. Мы вышли на поляну, поросшую мхом и гигантскими папоротниками. И тут сэнсэй Ямато замер. —Стой. Земля... Он не успел договорить. Взрывные печати сработали одновременно по периметру поляны. Земля вздыбилась, столбы грязи и корней взметнулись вверх, разделяя нас. Я отпрыгнула назад, ощущая, как горячий воздух бьет в лицо. Когда пыль немного осела, я увидела, что мы отрезаны друг от друга. Сэнсэй Ямато был на одной стороне разрушенного ландшафта, мои товарищи — на другой. А я осталась одна посреди расчищенного пространства. Из тени деревьев вышли трое. Не простые бандиты. Их позы, холодные глаза, молчаливая синхронность — это были наемники-ниндзя, причем высокого уровня. На их лбах — потертые повязки без символа. Отступники. —Учиха, — произнес один из них, женщина с короткими стальными волосами. — Молодая. Будет хорошим трофеем. Мое сердце упало. Они пришли за мной. За моими глазами. Сердце колотилось, адреналин ударил в виски. «Не паниковать. Думать». Я приняла боевую стойку, в руках уже были сюрикены. Шаринган вращался, пытаясь уловить малейшее движение. —Брось, девочка, — сказал крупный мужчина с секирой за спиной. — Сопротивление только добавит боли. Я не ответила. Вместо этого я выдохнула огненный шар. Они рассеялись, как дым. Мой огонь прожег лишь воздух. Женщина оказалась за моей спиной. Ее удар ногой пришелся по ребрам, я едва успела подставить блок. Боль пронзила бок, я отлетела, кувыркаясь по земле. Второй, худощавый, с иглами в пальцах, метнул в меня дождь сэнбонов. Мой шаринган видел траектории, тело едва успевало уворачиваться. Одна игла оставила огненную царапину на щеке Я вскочила, руки мелькали, формируя печати. Из моих уст вырвался поток огня, принявший форму дракона. Это был мой лучший техник. Дракон ринулся на большого мужчину. Тот лишь усмехнулся и, с невероятной скоростью, рассек пламя ударом секиры, рассеивая его вихрем чакры. —Слабовато для Учихи, — бросил он. Отчаяние начало подбираться к горлу. Я была сильна для генина, но против троих опытных дзёнинов... Я метнула дымовую шашку под ноги и рванула к тому месту, где последний раз видела сэнсэя Ямато. Меня ждал третий, тот, что молчал. Он просто появился передо мной. Его кулак, усиленный чакрой, пришелся мне точно в солнечное сплетение. Воздух вырвался из легких с хрипом. Я согнулась пополам, мир поплыл. Женщина схватила меня за волосы, резко запрокинув голову. —Слишком шумно. Пора заканчивать, — ее голос прозвучал прямо у уха. — Глаза мы возьмем живьем. Остальное... не важно. Худощавый подошел,в его руках блеснул хирургический скальпель, тоже заряженный чакрой. Ужас, ледяной и абсолютный, сковал меня. Не этот. Только не это. Я не умру как жертва в темном лесу. Я закричала — крик отчаяния, ярости и непроходящей детской боли той ночи. Моя чакра вспыхнула, из моих глаз полились слезы крови. «Аматерасу!» — подумала я отчаянно, но черного пламени не последовало. Я увидела, как лезвие приближается к моему лицу. Время замедлилось. Я подумала о Саске. О пустом доме. О маминой улыбке. И... о нем. О его глупой, солнечной улыбке. Жаль, что я никогда не найду в себе смелости просто поговорить с ним. Хотя бы раз. И в этот миг мир взорвался золотом. Что-то, нет, кто-то ворвался на поляну со скоростью, бросающей вызов реальности. Вихрь рыжего и оранжевого цвета пронесся между мной и скальпелем. Раздался оглушительный удар, звон разлетающегося металла, и худощавый наемник был отброшен в сторону, как тряпичная кукла, с грохотом врезаясь в дерево. Женщина, державшая меня, отшатнулась, выпустив мои волосы. Я рухнула на колени, задыхаясь, не веря своим глазам. Передо мной стоял он.Но это был не совсем тот Наруто, которого я знала. Его спина была ко мне, поза выражала яростную защиту. От него исходило почти осязаемое, теплое, золотое сияние. Чакра... Ее было так много, что воздух дрожал. А его глаза... когда он мельком обернулся, я увидела не привычную голубизну, а вертикальные, звериные зрачки на янтарном фоне. В них бушевала первобытная ярость, но когда его взгляд упал на меня, на мою окровавленную щеку и полные ужаса глаза, в этой ярости на мгновение мелькнуло что-то иное. Что-то, от чего мое замерзшее сердце дрогнуло и сделало первый, болезненный удар. — Трое на одного? — его голос звучал низко, с рычащим подтекстом, но в нем все еще угадывались знакомые нотки. — И против девочки? Вы серьезно? —Кто ты?! — прошипела женщина, отступая на шаг. Ее уверенность дала трещину. —Я Наруто Узумаки! — прогремел он, и его чакра вспыхнула еще ярче. — И я не дам вам причинить ей вред! Большой мужчина с секирой атаковал первым. Его удар, способный разрубить скалу, был остановлен... голой рукой Наруто. Наруто даже не пошевелился. Он просто сжал лезвие в золотистом сиянии чакры, и оно треснуло, как стекло. Лицо наемника исказилось в шоке. —Что за...?! Наруто двинулся. Его скорость была непостижимой. Он оказался перед мужчиной быстрее, чем мой шаринган мог уследить. Всего один удар в живот — и гигант был выброшен назад, проломив два дерева, прежде чем рухнул без сознания. Женщина и пришедший в себя худощавый наемник атаковали одновременно — с двух сторон, техниками воды и земли. Наруто не стал уворачиваться. Из его золотого сияния возникли десятки, сотни клонов, наводнивших поляну в мгновение ока. Они смели техники противников, как ветер сухие листья. Бой, вернее, разгром, длился секунды. Я завороженно смотрела, не в силах оторвать глаз. Это была не техника. Это была сила. Чистая, необузданная, сокрушительная сила. Но направленная не на разрушение, а на защиту. На мою защиту. Когда последний клон рассеялся, оба наемника лежали связанные, оглушенные. Золотое сияние вокруг Наруто угасло, его глаза снова стали голубыми. Он тяжело дышал, но сразу же повернулся ко мне. Он подошел, опустился на колени передо мной, его лицо было искажено беспокойством. —Эй... Юки-тян? Ты... ты в порядке? — его голос снова был его собственным, полным тепла и неподдельной тревоги. Я не могла говорить. Я только смотрела на него. На царапину, которая уже затягивалась на его лице. На его взъерошенные волосы. На эти широко распахнутые, полные искреннего сострадания глаза. В них не было ни капли жалости, которая бы унизила. Была лишь решимость помочь. Он осторожно, как будто боясь сделать больно, протянул руку и коснулся моей щеки, стирая каплю крови от сэнбона. —Все хорошо, — прошептал он, и его улыбка, немного усталая, но такая же яркая, как всегда, озарила его лицо. — Я здесь. Тебя теперь никто не тронет. Обещаю. И в этот момент что-то во мне сломалось и перестроилось заново. Лед, копившийся годами, растаял под теплом этого прикосновения, под жаром его слов. Это был не просто прыжок от любопытства к симпатии. Это было падение. Стремительное, головокружительное, всепоглощающее. Я влюбилась. Не в героя, не в легенду о Девятихвостом, а в этого парня, который пришел на помощь, когда весь мир рухнул. Который смотрел на меня не как на «сестру Саске» или «последнюю Учиху», а просто как на Юки, которую нужно спасти. — На... Наруто... — выдохнула я, и голос мой предательски дрогнул. Слезы, наконец, хлынули из моих глаз. Не слезы страха или боли. Это были слезы облегчения и чего-то нового, хрупкого и пугающе прекрасного. Я не могла их остановить. —Э-эй, не плачь! Все кончено! — он забеспокоился, замахал руками. — Сэнсэй Ямато уже разбирается с остальными, он рядом! Все в порядке! Он помог мне встать. Его рука была твердой и надежной. Я все еще дрожала, но уже не от страха. Когда мы присоединились к сэнсэю Ямато, который уже обезвредил ловушки и нашел моих товарищей (они отделались легкими ранениями), Наруто не отходил от меня ни на шаг. Он болтал без умолку, чтобы разрядить обстановку, рассказывал, как их команда почуяла неладное и как он, почувствовав «что-то плохое», рванул вперед, не слушая приказов. Какаши-сэнсэй лишь вздыхал, глядя на него, но в его единственном глазе я заметила одобрение. Когда он мельком обернулся, я увидела не привычную голубизну, а вертикальные, звериные зрачки на янтарном фоне. В них бушевала первобытная ярость, но когда его взгляд упал на меня, на мою окровавленную щеку и полные ужаса глаза, в этой ярости на мгновение мелькнуло что-то иное. Что-то, от чего мое замерзшее сердце дрогнуло и сделало первый, болезненный удар. — Трое на одного? — его голос звучал низко, с рычащим подтекстом, но в нем все еще угадывались знакомые нотки. — И против девочки? Вы серьезно? —Кто ты?! — прошипела женщина, отступая на шаг. Ее уверенность дала трещину. —Я Наруто Узумаки! — прогремел он, и его чакра вспыхнула еще ярче. — И я не дам вам причинить ей вред! Большой мужчина с секирой атаковал первым. Его удар, способный разрубить скалу, был остановлен... голой рукой Наруто. Наруто даже не пошевелился. Он просто сжал лезвие в золотистом сиянии чакры, и оно треснуло, как стекло. Лицо наемника исказилось в шоке. —Что за...?! Наруто двинулся. Его скорость была непостижимой. Он оказался перед мужчиной быстрее, чем мой шаринган мог уследить. Всего один удар в живот — и гигант был выброшен назад, проломив два дерева, прежде чем рухнул без сознания. Женщина и пришедший в себя худощавый наемник атаковали одновременно — с двух сторон, техниками воды и земли. Наруто не стал уворачиваться. Из его золотого сияния возникли десятки, сотни клонов, наводнивших поляну в мгновение ока. Они смели техники противников, как ветер сухие листья. Бой, вернее, разгром, длился секунды. Я завороженно смотрела, не в силах оторвать глаз. Это была не техника. Это была сила. Чистая, необузданная, сокрушительная сила. Но направленная не на разрушение, а на защиту. На мою защиту. Когда последний клон рассеялся, оба наемника лежали связанные, оглушенные. Золотое сияние вокруг Наруто угасло, его глаза снова стали голубыми. Он тяжело дышал, но сразу же повернулся ко мне. Он подошел, опустился на колени передо мной, его лицо было искажено беспокойством. —Эй... Юки-тян? Ты... ты в порядке? — его голос снова был его собственным, полным тепла и неподдельной тревоги. Я не могла говорить. Я только смотрела на него. На царапину, которая уже затягивалась на его лице. На его взъерошенные волосы. На эти широко распахнутые, полные искреннего сострадания глаза. В них не было ни капли жалости, которая бы унизила. Была лишь решимость помочь. Он осторожно, как будто боясь сделать больно, протянул руку и коснулся моей щеки, стирая каплю крови от сэнбона. —Все хорошо, — прошептал он, и его улыбка, немного усталая, но такая же яркая, как всегда, озарила его лицо. — Я здесь. Тебя теперь никто не тронет. Обещаю. И в этот момент что-то во мне сломалось и перестроилось заново. Лед, копившийся годами, растаял под теплом этого прикосновения, под жаром его слов. Это был не просто прыжок от любопытства к симпатии. Это было падение. Стремительное, головокружительное, всепоглощающее. Я влюбилась. Не в героя, не в легенду о Девятихвостом, а в этого парня, который пришел на помощь, когда весь мир рухнул. Который смотрел на меня не как на «сестру Саске» или «последнюю Учиху», а просто как на Юки, которую нужно спасти. — На... Наруто... — выдохнула я, и голос мой предательски дрогнул. Слезы, наконец, хлынули из моих глаз. Не слезы страха или боли. Это были слезы облегчения и чего-то нового, хрупкого и пугающе прекрасного. Я не могла их остановить. —Э-эй, не плачь! Все кончено! — он забеспокоился, замахал руками. — Сэнсэй Ямато уже разбирается с остальными, он рядом! Все в порядке! Он помог мне встать. Его рука была твердой и надежной. Я все еще дрожала, но уже не от страха. Когда мы присоединились к сэнсэю Ямато, который уже обезвредил ловушки и нашел моих товарищей (они отделались легкими ранениями), Наруто не отходил от меня ни на шаг. Он болтал без умолку, чтобы разрядить обстановку, рассказывал, как их команда почуяла неладное и как он, почувствовав «что-то плохое», рванул вперед, не слушая приказов. Какаши-сэнсэй лишь вздыхал, глядя на него, но в его единственном глазе я заметила одобрение.