It’s too late, Mike.

Долгожданная встреча старых, давно соскучившихся по друг другу друзей.  Ребята, будучи уже взрослыми, 25-летними людьми, собрались в подвале Уиллеров чтобы поиграть в их любимую игру, которая даже спустя время не надоела никому из них. Параллельно они разговаривали, каждый делился историями из своей жизни: что нового на работе, какие интересные события произошли, как дела на личном фронте и так далее. На улице уже стемнело, а разговоры друзей становились все громче и громче. Когда обсуждения жизней друг друга стали настолько интересными, ребята решили отбросить раунд в ДнД – обязательно доиграют, но чуть позже – и взялись за парочку бутылок. Взрослые люди, взрослые темы, почему бы и не выпить? 

***

Все уже сбились со счета, кто сколько выпил, и что. В подвале, на удивление, было невообразимо душно(может потому, что все были пьяны) и грязно, из-за разбросанного повсюду алкоголя, так что друзья решили выйти на улицу и немного освежиться. Однако, не всем приглянулась эта идея. – Господи, тут так жарко! Нам бы не помешало выйти и подышать свежим воздухом! - промямлила, из-за высокого градуса в организме, Макс. – Согласен, стоит пойти освежиться. Майк, Уилл, вы с нами? Судя по всему, вы тут самые трезвые, но тем не менее, не выйдете на немножко? - кинул вопросительный взгляд в сторону парней Лукас. – Ох, все в порядке, я думаю будет достаточно просто посидеть в гостиной и открыть окно. - ответил Уилл, слегка улыбнувшись. – Понял тебя. Майк, ты? – Я-я думаю, я тоже в порядке… посижу с Уиллом в гостинной. Можете идти. Лукас с подозрением осмотрел Уиллера, затем глянул на Уилла беспокойным взглядом. – Хорошо. Но если что, выходите. Всем адски жарко, а еще не помешало бы выветрить весь градус из организма. – усмехнулся Лукас и ушел наверх. Дверь подвала захлопнулась и теперь остались только два парня. – Мм, Уилл.. ты правда не пьян? – Я разве говорил, что я не пьян? Я сказал, что я порядке, что мне не жарко. - посмеялся со слов друга Уилл. - по мне разве не видно, в каком я состоянии? – Знаешь, я сейчас настолько пьян, что боюсь, не различил бы даже абсолютно трезвого человека и человека под наркотой. - улыбнулся Уиллер – Ну… пойдем наверх? – Д-да, давай. Непонятно, то ли это из-за алкоголя, то ли из-за чего-то другого, но пока парни поднимались с подвала, атмосфера была жутко неловкая. Напряженная. Но не в плохом смысле. Было чувство, что вот-вот должно было что-то произойти. Парни плюхнулись на диван в гостиной, после того, как распахнули все окна на этаже, и просто пялили в одну точку. Все мысли спутались, все было настолько мутно, что хотелось просто поскорее отрубиться. Но они не могли. Что-то мешало им обоим, причем очень сильно. Майк решил прервать тишину и повернулся к другу. – Эм.. а ты.. все еще рисуешь? С-странный вопрос, да? Я просто, ну, смотрел.. в смысле, всегда смотрю.. - Майк начал теребить край своей кофты – в смысле, у меня висит твоя картина, которую у тебя запросила Оди, вот я и постоянно гляжу на неё и думаю.. рисуешь ли ты сейчас… У тебя должен быть безумный прогресс. – А? Ну, да, разумеется я все еще рисую… - расслабленное от алкоголя лицо Уилла, до этого еле выражавшее какие-либо эмоции, сейчас обрело более мрачные оттенки. Он нахмурился и слегка прикусил губу. – А.. мм… круто. – Ага. Уилл до сих пор не повернулся в ответ Майку. Майк, дрожа, взял его за рукав рубашки и посмотрел печальными глазами. – Слушай… а.. я тут думал. Много думал. Об изнанке, о Хоккинсе, об Оди.. о тебе. Вроде прошло так много времени, но я по сей день все думаю и думаю. Помнишь, ты рассказывал о какой-то Тэмми, во время той речи? – Майк закусил губу. – Уилл, знаешь, я думал об этом сутками. Неделями. Месяцами. Мне даже стыдно, что я провел так много времени, обдумывая то, что уже давно в прошлом. Мне стыдно, что я осознал кое-какие вещи только недавно. Но, я считаю, я бы никогда не пришел к этим выводам, если бы не ты, не твоя речь. – Уилл наконец взглянул на парня рядом такими же печальными глазами. – Ну и… к чему же ты пришел? – Мм… – Уиллер уже не соображал, что выходит из его рта, он бесконтрольно говорил все, что накопилось в нем за эти пять, нет, за все это время. – Я всегда считал, что Оди - моя единственная, моя самая настоящая судьба. Я считал, что мы были идеальной парой, и что я любил и люблю её как свою любимую девушку. Но это не так. Я ошибался. Я действительно люблю её, и может быть, у меня было что-то к ней, но я никогда не испытывал таких чувств, которые испытывал к тебе всю свою чертову жизнь. - Майк начал ощущать тяжесть в горле, будто ему стало не хватать воздуха. Ему страшно. Но он уже не контролирует себя, он позволяет всему вырываться наружу. – Я никогда не сходил с ума по ней, как по тебе. Мои мысли и желания о вас колоссально различались. Я хотел, чтобы Оди была счастлива. И я хотел, чтобы ты был счастлив. Был счастлив со мной. - выдохнул Майк. – Мысль о том, что ты будешь с какой нибудь случайной девчонкой со школы, выводила меня из себя. Мысль о том, что ты зол на меня, не давала мне покоя: я не мог спать из-за этого, я постоянно думал об этом. И… я не знаю, стоит ли это говорить… но мне снились сны с твоим участием. Которые никогда не снились с Оди. Ни с кем из ребят. Мне снились сны с тобой, где мы… где осуществлялись все мои потаенные желания, которых я даже сам не осознавал. И тогда я начал понимать. Я хотел тебя. Не Оди. Тебя. Я всегда нуждался только в тебе. Когда ты признался в том, что тебя не интересуют девушки, и то, что у тебя есть какая-то «Тэмми», я честно ничего не понял, кроме того, что эта «Тэмми» - я. И что-то во мне тогда появилось. Надежда? Не знаю как объяснить. Но внутри, я до сих пор отрицал то, что я любил тебя больше, чем просто друга. Поэтому я не смог поднять эту тему с тобой, когда у нас еще была возможность все обсудить по нормальному. А потом - Оди… ушла. Все мои мысли были заполнены ею, и каждую мысль о тебе я старался отсекать: я чувствовал себя безумно виноватым, ведь это неправильно. Но прошло время, и я потихоньку начал смиряться с тем, что Оди больше нет. И с тем, что я все это время, как идиот, был влюблен в тебя, Уилл Байерс. – Майк крепко держал руки Уилла, при этом сильно дрожа и всхлипывая. – Я пойму твою ненависть и отвращение ко мне, но все равно, позволь мне извиниться и, пожалуйста, не отвергай мои чувства. Я знаю, у тебя есть парень. И я такой идиот, потому что я надеялся, что вы с ним расстанетесь и ты вернешься ко мне. Я знаю, я жалок. Это все так глупо. Просто… прими мои чувства, Уилл. – Уиллер почти скулил, по его лицу друг за другом шли ручьи слез. – Я любил тебя, люблю, и всегда буду любить. Уилл, с потрясенными глазами, полными печали и даже ноткой разочарования, еле шелевелил своими губами. Он совершенно не понимал, что происходит, реально ли это, или это все ему чудится от выпитого алкоголя. Пару минут, они просто сидели в тишине, которую иногда нарушали всхлипы Майка. Байерс пытался переварить все сказанное другом. Но он не мог. Было до безумия тяжело. Слова не подбирались, в голове только комок из кучи мыслей, различные чувства переполняли тело парня до такой степени, что он начал чувствовать покалывание в кончиках пальцев. Все что Уилл смог, это крепко обнять своего лучшего «друга» и погладить его по спине. Он понимал, что любой его ответ ничего не изменит. – Слишком поздно, Майк. – прошептал парень. Он старался сдерживаться, но к горлу уже поступали слезы, голос дрожал, а глаза становились все мутнее и влажнее. – Уилл…. Я так люблю тебя… так.. т-так сильно люблю тебя. Прости, прости меня пожалуйста. – Уиллер уже рыдал, он говорил прерывисто, захлебываясь в собственных слезах. – Я тоже люблю тебя, Майк. Я всегда любил тебя… и до сих пор люблю. Я никогда не забуду тебя. – в пол голоса сказал Уилл, уперевшись в плечо другого парня. Они сидели так еще пару минут, просто слушая всхлипы и крепко держась друг за друга, будто бы они больше никогда не увидятся в этой жизни. – Уилл.. – парень наконец-то отстранился от плеча друга и посмотрел ему в глаза. Пространство между ними было настолько маленькое, что они чувствовали каждый горячий вздох друг друга. – Я знаю, это неправильно.. но позволь мне сделать это, в первый и в последний раз. Майк прикрыл свои глаза и легонько коснулся губ Уилла. Уилл, будучи уже в ужасно потерянном и безнадеждном состоянии, обхватил лицо парня напротив руками. Майк воспринял это, как знак одобрения, что можно продолжить, и поцеловал в этот раз уже по-настоящему. Сначала поцелуй был просто нежным, но потом он начал углубляться, словно парни голодали друг по другу веками. Они целовались долго, страстно и жадно, будто бы через несколько минут наступит конец мира, и они больше никогда не встретятся. – Прости меня, Майк. – За что? – посмотрел своим безнадежным, щенячьим взглядом Уиллер на друга. Уилл не стал отвечать. Он продолжил поцелуй. Но пьяного Майка это не волновало. Он думал, что спросит об этом чуть попозже, что у них еще много времени и они могут никуда не торопиться. Что все страшное позади. Но тут раздался скрип двери. Громкие веселые голоса, бурно обсуждающие что-то. Их друзья вернулись. Парни резко отстранились друг от друга и решили притвориться, что они болтали о чем-то неважном и смешном все это время. Они в раз отвернулись по сторонам, чтобы вытереть дорожки слез. – Ну как, не подохли тут в духоте, голубки? – усмехнулась Макс, пока не поняла, что она сказала. – Эм.. я имею в виду.. вам тут не жарко? Мы так хорошо подышали свежим воздухом, все таки зря вы не вышли с нами. И как будто алкоголь весь выветрился. – А, так вы открыли окна. Надо было нам тоже остаться! На улице так холодно, я чуть не отморозил себе там всё. – проскулил Дастин. – Д-да, думаю ты прав, Дастин. – сказал Майк. – Погоди, что тут, черт возьми, произошло? Вы так сильно опухли от алкоголя или…? Почему у вас такой вид?… – с огромным подозрением в голосе поинтересовался Лукас. – Ч-что ж, м-мы с Уиллом сильно устали, наверное, пойдем сейчас спать. Всем спокойной ночи! – протараторил Майк, схватив Уилла за руку, и унесся в свою комнату. – Эм… судя по их лицам… они реально устали?… Лукас не строй такую морду, они реально устали. – презрительно посмотрела на парня Макс.

***

Утро. Два парня проснулись в крепких, горячих объятиях друг друга. По все комнате валялись их вещи, окно было открыто нараспашку. Уилл оглядел парня возле, затем себя. Вся шея Майка была покрыта засосами, губы пухлее некуда, еще и лежит только в нижнем белье. Как и сам Уилл. Но к счастью, засосов он на себе не обнаружил. – Ты даже будучи пьяным догадался их не оставлять, Майк. – похихикал Уилл, перебирая пряди парня, лежащего возле него. День. Компания друзей только проснулась, у всех жуткое похмелье и недолгая дезориентация. Все потихоньку начинают убирать мусор, собирать вещи и прощаться друг с другом. Первый, к великому сожалению Майка, ушел Уилл. Его забирал его парень. Никто из них даже не смог сказать «пока» другому, они проводили друг друга печальными взглядами, будто бы это их последняя встреча, и все. Ребята, стоя у прохода, обсуждали Уилла и его возлюбленного. – Какие же они, все таки, милые вместе! Я так рада, что они встретились. Наш Уилл достоин лучшего. – радостно восклинула Макс. – Поверить не могу, что у них скоро помолвка. Слышал, они для этого полетят специально в Европу! – сказал Лукас. И тут Майк почувствовал, будто у него остановилось сердце. Помолвка? – Ага, так они еще думают дом покупать. Уверен, под руководством Уилла это будет самый красивый дом в мире! – искренне посмеялся Дастин. – В-в смысле… Уилл.. выходит замуж? В Европе? Он остается там? – Майк чувствовал ком в горле. Он чувствовал, как дрожат его руки, как гудит его голова и как звенит в ушах. – Ну да, ты разве не знал? О чем вы разговаривали с Уиллом, если ты слышишь об этом впервые, Майк? Насчет того, останется он там или нет, я конечно не знаю, но это было логично, нет? Наверняка он приедет к нам, отпразднует помолвку со своими близкими, и только тогда переедет. – Макс вопросительно вскинула брови и посмотрела на Майка. – Думаю, для него это наилучший вариант. Я слышала, что там к однополым парам относятся в разы добрее и лояльнее! – улыбнулась Макс, но взглянув на выражение лица Майка, немного притихла. Кажется, она начала понимать, почему он так отреагировал. Уилл… выходит замуж. И уезжает в Европу. Совершенно другой континент. Это даже не штат, находящийся на другом конце Америки, это черт возьми Европа. – «Слишком поздно, Майк.» А. Дошло. Он слишком долго все осознавал. Уже поздно.