Твоя важность в моей жизни

Детский требовательный плач разлился на всю гостиную, привлекая к себе все внимание. Черноволосая женщина, чьи волосы в распущенном виде доставали до лопаток, подскочила к детской кроватке. Лежащий внутри ребенок, размахивал своими ручками, спрятанными за слоем одежды и жалобно плакал, требуя внимание своей матери. — Что случилось, Юка? Ты же только поела — Обратилась она к своей двух месячной дочери, беря ее на руки и прижимая к себе — Или ты просто хочешь на ручки? —  Ее истощенное лицо попыталось выдавить улыбку. Мать девочки со всех сил старалась не показывать дочери свою боль, продолжая окутывать её любовью и улыбаясь ей даже со слезами на глазах. Даже не смотря на то, что она была слишком маленькой, чтобы что-то понять. Дети прекрасно чувствовали, когда с их родителями было что-то не так. Поцеловав ее в маленький носик и огладив ее густые, как для двух месячного ребенка, — черные волосы, она принялась успокаивать дочку. — Тише, тише, мама здесь. Ты же не хочешь, чтобы твой брат тоже плакал — — Я пойду в спальню, успокою ее там, пока Цуруги не подхватил — С поникшим взглядом произнесла черноволосая, обращаясь уже не к дочери, а к пожилой паре, сидящей вместе на диване.   Мужчина привстал и подошел к ней. Половина его волос уже была седой, а кожа на его лице складывалась в морщины.  — Мифую, ложись и ты потом, мы заберем Юку когда она уснет. Тебе нужен отдых — С паузами между фразами произносит он, обеспокоенный ее состоянием.  Заботившись и относившись к ней, словно она была его собственной дочерью, он осторожно положил свою руку ей на плечо. Мужчина понимал, что из всех находящихся здесь — ей было больнее всех. Ведь если он переживал за своего сына и знал, что обязательно найдет его, то она же в это время переживала за своего мужа, за человека которого любит. И за их детей. Новорожденную дочь и годовалого сына. Чувствуя страх перед тем, что они могут остаться без отца. И чувствуя собственную беспомощность, от того, что являясь обычным человеком она ничем не могла помочь в поисках собственного мужа, оставляя надежды на людей из того мира, про который она, начиная встречаться с ним, впервые узнала. Она была дорога для него и поэтому он не хотел ей врать и рассказал сразу. О том насколько опасна его жизнь и о том, кем он являлся. Наследником великого клана в Мире Магов.  — Все будет хорошо, мы найдем его, обещаю. И как мы говорили, мы будем рядом всё это время. Ты та, кого любит наш сын и также мать наших внуков. Ты нам как собственная дочь ещё с самого начала — Проговорил он через боль. Его, как и всех присутствующих мучала томительная неопределенность о судьбе его ребенка, его единственного ребенка,  с женщиной, которую он безумно любит. Безумно желанный и являвшийся доказательством их любви. Воспитывая, они окружали его всей любовью и заботой, которая только в них была. Всем тем, чего не было у них, но было у него и должно быть у его детей. Сжав ее плечо, он добавил — Он сам уже очень скучает, по тебе, по детям. Я знаю это, мы знаем, то как он любит тебя. Я хорошо помню его глаза в тот день, когда он сказал нам, что хочет пожениться с тобой — — Спасибо, —  Уцепившись за малышку на руках, произнесла она со слезами на глазах — Спасибо вам большое — — Нет это тебе спасибо, — Вымолвил мужчина в ответ, когда по нему было видно, как он старался сохранять надежду и не отчаиваться. — спасибо за то, что любишь его и конечно же за них — Его взгляд упал на ребенка, внимательно слушающего разговор, словно она все понимала. — Юка только не вредничай, ты же должна быть хорошей как твои мама и папа. Хорошо? Мы с бабушкой потом заберем тебя и будем все вместе играть.  — Сказал он, наклонившись к ребенку ниже и улыбаясь ей, хоть и уставшими, но все такими же большими глазами как и у самой девочки, перед тем как Мифую ушла с ней в спальню.  Звук закрывающейся за собой двери разошелся по комнате. Оставив после себя тревожную тишину.  Мужчина поспешил вернуться на диван к женщине выглядевшей на его возраст. Ее седые волосы были завязаны в низкий хвост, а ее лицо, помимо морщин, было покрыто шрамами, полученными явно не в таком возрасте, а когда то давно, в молодости. Так же как и шрам мужчины, проходящийся вдоль по всему лбу ровной линией.  Он сделал то, что делал огромное количество раз. Притянул ее к себе и крепко обнял, так чтобы его кофта начала впитывать горькие слезы этой женщины. Слезы любви всей его жизни, жены и матери его ребенка. За столько лет совместной жизни, начиная еще со старшей школы, они успели пройти через многое. Смерти близких, принужденное переосмысление многих вещей и ценностей, признание в любви, свадьба,  совместный быт, планирование, рождение и воспитание ребенка, его взросление, свадьба и дети. Через все это они прошли вместе. Но никто не ожидал, что самое ужасное было прибережено на потом, на старость,  именно тогда, когда нужно было радоваться рождению второй внучки. Их сын бесследно пропал. Его жена и дети остались одни. А они, несмотря на возраст, но будучи сильнейшими Магами и пережившие Сукуну, — только сейчас познали настоящий ужас, прикладывая все свои усилия и понимая, что даже они тут бесполезны. И пропал не просто сын, а также как и родители, Маг особого уровня. Это знание, заставляло впадать в еще большее отчаяние. Потому что, он не мог просто так пропасть, зная, что его семья осталась одна, и зная то как же сильно они его любят. Своего любимого и, когда то давно, долгожданного сына.  — Маки, любимая, — Уже со слезами на глазах шепчет ей он в макушку  — ты же знаешь, что все будет хорошо, обязательно —  Мужчина очень старался. Старался держаться для неё, Мифую, детей, и не прекращая, он искал его каждый чертов день, привлекая своей властью, которая у него была будучи главой клана Годжо, все то, что могло помочь. — Два месяца Юта. Уже прошло сука два месяца, где наш ребенок. Где мой Иори — Сказала она, захлебываясь слезами матери потерявшей своего ребёнка — Что будет с Мифую, детьми? Что будет с нами, Юта? Наш с тобой любимый Иори…. —  Выдавливала она из себя. Её голова безумно болела от ежедневных слез, а тело обессилено обмякло в объятьях мужа, пока он крепче цеплялся за нее, содрогая от тихого рыданий. Мужчина старался избегать мыслей про то, что сказала его жена. Не сейчас, еще слишком рано.   Маки с трудом разлепила глаза, когда почувствовала как кто-то дергает её за за штанину и мычит снизу. Перед ними стоял их годовалый внук. Мальчик с темными волосами и вечно невозмутимым лицом. Вылитый ребенок Зенин. Согласились они с этим, впервые увидев его, своего первого внука в первый же день его жизни, и уже с насупленными бровями. Ещё минуту назад, он с таким же невозмутимым и серьезным, как для годовалого ребенка, лицом, пыхтел над собранием башни из кубиков на коврике неподалеку. Хоть его выражение лица говорило об обратном, но он был очень добрым и чутким, по отношению к тому кто окружал его, ребенком. Мысля словно взрослый, он всегда чувствовал, то что чувствовали взрослые. Поэтому, каждый раз видя плачущую маму, он бросал свои игрушки и прилипал к её ноге, пока она не брала его на руки. Сейчас же с тревогой во взгляде, он смотрел на свою бабушку и дедушку и дергал её за штанину, и по детски, когда еще не умеешь разговаривать, мыча.   — Цуруги, ты хочешь к нам, да? Какой же ты у нас умный мальчик — Улыбаясь сквозь слезы произнес Юта, усаживая своего внука к себе на колени. Продолжая прижимать Маки к себе одной рукой, он наклонился и поцеловал её висок, а после облокотил свою голову об её.  Маки не могла смотреть на то как Юта обращается с их внуком. Она не могла смотреть ни на лицо ребенка, ни на лицо мужа. Слишком больно — Цуруги, мальчик мой, иди к бабушке — Протянула она свои дрожащие руки к ребенку — Мы с дедушкой тебя так любим — Когда ребенок оказался у нее в объятиях,  она крепче прижалась к Юте. — Юта я не могу так. Я не могу смотреть на его лицо, — Начала она, захлебываясь слезами — я не могу смотреть как ты с улыбкой разговариваешь с ним. Прямо как с ним…. —  Юта чувствовал тоже самое — Я тоже Маки. Даже его поведение…. — Уже не в силах сдерживать истерику, согласился он — Он так похож на него. Я просто…. наш сыночек —  Слыша это и видя его слезы, из Маки начали вырваться нечеловеческие всхлипы. Она крепче прижала ребенка к себе и разрыдалась навзрыд. Так горько как никогда в своей жизни.  — Иори. Наш с тобой Иори. Юта, я просто не переживу это…. Помнишь каким маленьким он ещё был, когда был у тебя на руках… Я просто не смогу так дальше жить, я не смогу — Ломалась она от боли, произнося это.                                 ***** — Ух ты, а кто это у нас такой у папы на ручках?   — Произнесла Маки, подходя вплотную к Юте ласково держащего их ребенка.  Своими маленькими пальчиками ребенок крепко сжимал футболку Юты, стараясь прижаться к нему ближе и почувствовать как можно больше тепла своего родителя. Своим пухлым детским лицом он запрятался в шею своего папы, но когда услышал хорошо знакомый, нежный голос своей мамы, он начал стремительно стараться развернуть свою, еще не окрепшую шею к ней. Юта помог ему, аккуратно придерживая семимесячного сына.  — Привет малыш — С нежностью от любви к своему ребенку, произнесла Маки улыбаясь — Ты скучал по маме? А? А вот мама очень скучала — Она принялась расцеловывать маленькое личико сына, которое было копией её мужа. В губки, щечки, лобик.  — И по папе я тоже очень скучала — Поднялась она на цыпочки и начала целовать уже Юту, а он аналогично отвечать, пока их сын Иори внимательно наблюдал за родителями, своими огромными, как у отца, глазами.  Хоть и внешне Иори был полной копией Юты, взяв от него лицо, волосы и парочку черт из его характера. Это не отменяло того, что когда ему действительно что-то нужно было, он превращался в свою маму, сверля своим взглядом и хныча,  он требовательно протягивал свои маленькие ручки. — Ну что случилось Иори? Мама и папа тоже же должны любить друг друга, как и тебя, верно? — Чуть со смешком в голосе произнесла Маки, снова возвращаясь к ребенку.  — Похоже он и вправду соскучился по маме. Да? Ты же наш самый милый, самый умный мальчик? — Уже подал голос Юта и в такт своего умиления расцеловал сына. В ответ на родительскую ласку, он лишь протянул свои коротенькие ручки к маме, стараясь достать до неё и ухватиться за длинные волосы. И поняв, что ничего не получается, начал требовательно хныкать, до тех пор пока не получил желаемое, и не ощутил материнское тепло и её запах вокруг себя. В этом время Юта, уже свободными руками, окутал их двоих в объятья, оставляя между ним и Маки пространства для Иори.  — Тебе не кажется, что с каждым днем его глаза становятся все больше и больше — Сказала она, ощущая прикосновение мужа, когда он заправлял ее выбившиеся пряди за ухо.  Словно ребенку было мало материнских объятий, он достал своими руками до её лица и продолжил внимательно его разглядывать этими же огромными глазами.  — И в правду… Он прям как ты, Юта — Прошептала она со слезами счастья на глазах.                                **** Через девять лет после исчезновения сына, Оккотцу Маки, так и не узнав, что с ним, — преждевременно, от разбитого сердца, умирает. Прямо в объятьях своего мужа, Оккотцу Юты. Сказав ему о том, что он был самым важным человеком в её жизни и поблагодарив за всё, она попросила его задержаться и не спешить за ней. Ради внуков, ради Мифую и ради их сына. Их дорогого Иори. Перед тем как Оккотцу Маки сделала свой последний вздох и закрыла глаза навсегда, она в последний раз оглядела лицо своего мужа и фотографию своего сына.  Оккотцу Юта сдержал свое обещание, умерев ровно через год. И так же само как и она, не узнав, что с их сыном. Их дорогим Иори