Чудеса случаются

      Москва. 1 января. 4.30 утра.       Звезды на небе давно заменили фонари на улицах и площадях, в парках и новомодных кварталах. Ёлки, светящиеся арки, разукрашенные витрины магазинов и бесконечные гирлянды кричали о празднике, веселье и… одиночестве.       Да, да, об одиночестве.       И сейчас самая одинокая Снегурочка шла по улице. Все заказы были наконец отработаны, и её персональный Дед Мороз дядя Миша, у которого даже окладистая седая борода была настоящей, уехал в свои ненаглядные Хамовники. Снегопад, начавшийся еще накануне, укрывал всё белым одеялом, пряча под собой черноту дорог мегаполиса.       Ноги у девушки гудели от усталости, но хотелось успеть ухватить за хвост ускользающий праздник, самую волшебную ночь в году. На улицах становилось пустынно, даже самые стойкие расходились по домам, ныряя в пышущее теплом метро или ловя редкое такси. До рассвета было ещё далеко, как и до конца новогодних каникул.       Девушка добралась до небольшого сквера, уютного даже зимой. В его середине стояла ёлка, украшенная красными и золотыми драконами, веерами и бумажными фонариками. «Красиво», — подумала Снегурочка, присаживаясь на краешек скамьи, с которой кто-то совсем недавно смахнул снег. Она смотрела вверх на золотистые огоньки, на падающие белые хлопья, на чёрно-рыжее небо большого города, и в её душе поселилась грусть.       Прошёл очередной год, а в её жизни так ничего и не изменилось. За плечами остался театральный, но ни одна труппа не стала её домом. Пришлось работать аниматором на корпоративах и Снегурочкой на новогодних праздниках. Не слишком весело, однако. Дядя Миша всегда успокаивал девушку:       — Алёнка, не дрейфь, — поглаживал он её по русым волосам, — будет и на твоей улице праздник. Театров много, тебя обязательно позовут в один из них.       — Ага, когда рак на горе свистнет, тогда и позовут, — бурчала в ответ Алёна.       Дядя Миша мягко усмехался в бороду и, словно добрый волшебник, доставал откуда-то сочную душистую грушу, прекрасно зная маленькие слабости своей племянницы. Но сейчас дядя Миша уже наверняка сладко спал у себя дома, а ей, Алёне, ещё до своей жопы мира добираться надо.       Девушка опустила голову и вздохнула. Как встретишь год, так его и проведешь, то есть в беготне и скуке. И одна. Снова одна. Уж если не везёт, то не везёт во всём. Даже парень испарился под самый Новый год.       Рядом на скамейку кто-то сел. Алёна скосила глаза и увидела красную бархатную куртку. Взгляд скользнул дальше — аккуратные ладони, затянутые в тонкие белые перчатки, зябко прятались в рукава с опушкой. Такие же бархатные штаны прикрывали ноги с острыми коленками. Девушке показалось, что обладатель этих коленок одет совсем не по погоде. Наконец, Алёна посмотрела выше. Стянутая под подбородок кудрявая борода, кожа без следа щетины, удивительно красивые губы, прямой нос и тёмные, как спелые вишни, глаза. Едва Алёна взглянула в них, парень застенчиво улыбнулся.       — Простите, я вам помешал, — с изрядным акцентом произнёс он. — Я сегодня очень устал, а вы сидели тут одна…       — Нет, нет, что вы! — девушка поспешила успокоить симпатичного азиата. — Я тоже устала и решила немного посидеть — тут так красиво.       — Да-а, — протянул парень, — действительно красиво, — он обвел сквер взглядом и задержался на ёлке с драконами: — Китайцы постарались. Тут рядом их культурный центр.       — А вы… китаец? — Алёна с любопытством рассматривала лицо случайного собеседника.       — Нет, — парень покачал головой и усмехнулся, — я кореец.       — О! — девушка, казалось, обрадовалась. — Вы похожи на глоток свежего воздуха, — она рассмеялась и добавила: — В Москве слишком много китайцев. Не подумайте, я не имею ничего против! Но…       Парень в ответ тоже засмеялся, и его глаза превратились в забавные щёлки.       — Понимаю, — ответил он.       Алёна вдруг поёжилась — холод всё-таки пробрался под голубую шубейку. Она похлопала себя по плечам, смахнула с косы снежинки. Хотелось домой и горячего какао или травяного чая. Но ей было интересно, как кореец в костюме Санты оказался здесь, в этом сквере.       — А почему вы Санта? — не удержалась она от вопроса.       — Э-э, я так подрабатываю, — парень опустил взгляд, и Алёне показалось, что ему неудобно говорить об этом.       — Я тоже Снегурочкой работаю, — девушка протянула ему руку с открытой ладонью: — Будем знакомы, коллега, я Алёна.       Глаза парня округлились в удивлении, но он аккуратно пожал руку девушки и представился:       — Чимин. Пак Чимин.       — Какие у вас планы, Пак Чимин? — Алёна вдруг острее обычного ощутила одиночество, такое в общем-то привычное. — И как вы вообще в Москве очутились?       — Я тут уже три года учусь, — Чимин с удовольствием рассматривал девушку, ощущая приятное тепло от её ладони. — Русский язык — моя специализация. А вы?       — А я училась в театральном, — Алёна заметно погрустнела. — И теперь я вечная Снегурочка. Чимин, а хотите ко мне в гости? — девушка не успела прикусить язык, и вопрос повис в воздухе.       — Это же неудобно… наверное… — Чимин от неожиданности стал запинаться, хотя уже давно привык к непредсказуемости русских.       Он обернулся к ёлке, украшенной драконами, словно хотел получить подсказку. Под порывом ветра фигурки закачались, будто согласно кивали Чимину, подбадривая и одобряя, и он решился:       — Знаете, Алёна, с удовольствием!       Девушка была готова к отказу и испытала внезапное облегчение. Ей очень не хотелось возвращаться домой одной, а этот парень не казался опасным. И может, наконец наступило время чудес, и это её персональное чудо?       В пять утра Санта и Снегурочка спустились в метро и через час пили травяной чай с мёдом. Рядом мигала разноцветными огоньками нарядная ёлка, тепло разливалось по телам, а над их головами покачивалась невесть откуда взявшаяся омела.