Жатва

Сбитое дыхание, неподвластное попыткам выровнять пульс.  Липкий смрад страха. На периферии звона в ушах доносится завывающее взахлест эхо холодного ветра. Плотным потоком он струится из черноты пропасти, отражающейся в моих зрачках. Вот она, наша непредвиденная засада, арканом накинутая на шеи. Все, чего мы желали – это хотя бы на день оказаться в мире, где светит золотистое солнце, а мягкая трава щекочет подушечки лап. В мире, больше столь не похожем на наш. Обещанном Раю, где не нужно каждые сутки бороться за свое выживание. Но теперь… Теперь крутой обрыв щебенью осыпается под моими лапами вниз к обледеневшей реке.  На моей щеке стынут ошмётки крови, стягивающие кожу под шерстью. А позади – Они. Они не оставляют ничего на своём пути. В Них нет ни капли жизни. Бездушные существа. Омерзительные мутанты. Слуги, которых после Раскатистого Гула привела за собой Смерть. Безликие Охотники. Они не видят ничего, кроме потребности завершить сбор урожая душ. А я не вижу ничего, кроме расплывчатых пятен, от заливающей глазницы алой жидкости. Чужой, не моей. Принадлежащей тому, кто был мне половиной души на этом свете. Тому, кто остался неподвижно лежать в нескольких километрах. Погребаемый под вечным снегом заместо могилы. Я стою, совершенно не чувствуя мороза. Кости выворачивает от пустоты, источаемой Ими. На кончик когтя опускается витиеватая снежинка. А слухом я улавливаю дикий вопль кого-то столь знакомого. Беспощадно подпевает ветер, сбрасывая с меня пелену отчуждённости. Лавиной обрушиваются звуки и цвета. Маленькое тельце моей сестры терзают Они. Ее голубые глаза блестят от боли и страха, моля о помощи. Ее серые бока, так сливающиеся с окружением, тяжело раздуваются. Стремительным ударом я отбрасываю прочь одного из Них, возвращая  задыхающейся в чужих зубах сестре возможность зачерпнуть глоток воздуха. Мою морду перекашивает безобразный оскал. Метель кружится вокруг нас, а вместе с ней в танце – Они. Подступают уверенными шагами ближе, загоняя свою цель в капкан. Маленькая сестрёнка, дрожащая позади меня, тихо всхлипывает. Шаг вперед. Лапы движутся сами, впуская меня в смертельный вальс. Прорываясь сквозь черное кольцо хищников, я чувствую лишь холод темных шкур, отбрасывая их тела прочь.  — Уносим ноги! — Кричу я застывшей сестрёнке. И разворачиваюсь прочь, превращаясь в бег. Опомнившись, сестра дергается за мной, в своем ужасе двигаясь в равном со мной темпе. Бросая короткий мутный взгляд, улавливаю стеклянность ее взгляда. А потом замечаю вдали очертания дорожного моста, уходящего из города в долину. — Туда! — Пихаю плечом сестру, направляя в сторону спасительного выхода. — Скоре-...! В меня влетает чёрная тень. Звери нагнали свою добычу. Сестра тормозит в паре метров, оборачиваясь на меня. Наши глаза встречаются, в ее взгляде – неподдельный ужас. Я вижу, что не смотря на страх, она хочет сделать шаг ко мне. — Беги прочь, глупая! — Отчаянно кричу я во всю глотку. Сестра стоит замершим зайцем, а Охотники заинтересованно шевелятся. Я не сдерживаюсь. — Проваливай же! И опомнившись, она отворачивается, ускользая прочь по направлению к спасению. Я вижу лишь льдинки скатывающихся слёз. — Доберись… до Рая… за нас… — Шепчу дрожащим голосом. Силы покидают меня. Бездушные звери нависают неумолимой кончиной. Сестра виднеется исчезающим вдалеке серым пятном, смешиваясь с крупными хлопьями замолчавшей бури. Тишина вновь проникает в мой разум. Мне больше не страшно. Тьма обнимает своими одинокими лапами, запорошив инеем. Безликие Охотники исчезают в тенях, словно их никогда и не было. Тревожные души уснули вечным сном на земле бетонных промерзших джунглей. Смерть окончила свою жатву.