Нужно время

Когсворт и Люмьер всегда держались как самая высокопоставленная прислуга ближе друг к другу. И пусть иногда, когда у второй была прогрессивная идея, случались споры или даже драки, то все равно возвращались к статусу кво. Люмьер оставалась оптимисткой и балагуркой, а Когсворт и была превращена в часы только по той причине, что не могла сделать и шагу без заготовленных заранее правил. Две противоположности, которые притягивались на протяжении нескольких лет, не могли не ценить друг друга, потому что там, где одна плошала, другая находила смысл и выкручивалась. — Роза моя, роза, роза, роза, роза-а-а-а! — поет Люмьер, являя отличнейшее настроение в сегодняшний вечер. Когсворт кривится, потому что звучит пошло. Они были заперты в телах кухонной утвари, а Люмьер проявляет лишний оптимизм. Девушка, пришедшая в замок Чудовища за отцом, могла и скончаться от страха. Люмьер подскакивает к Когсворт и обнимает, растрясая ее «шестеренки», что ее немало злит. — Успокойся! — шипит Когсворт и отталкивает Люмьер, что последнюю совсем не огорчает. Она вновь вешается на шею Когсворт и чмокает в щеку. — Ты не должна быть облеплена мужиками сверху донизу, как мечтала? — уже устало спрашивает Когсворт, чтобы сбить ее настрой. Люмьер сужает глаза. — О! Мужчины! Они потрясающие! Сильные, сообразительные, ловкие, мудрые, юморные, находчивые, смекалистые… — Когсворт машет рукой, ощущая почему-то озноб, отворачиваясь, под не останавливающийся поток восхищения Люмьер и закатывает глаза. Некоторые вещи просто не меняются. Огонь и шестеренки. На что тут надеяться? — Но… — в какой-то миг эпитеты прервались, и Люмьер вновь подскакивает к Когсоврот даже смущенно, кладя руку на ее плечо: — Я поняла, что без ума только от зацикленных, глуповатых и размеренных дам. Когсворт замирает почти в ужасе, разворачивается с широко раскрытыми глазами, встречая нежный взгляд. — Что я слышу? — удивляется Когсворт. Люмьер берет ее за руку и оставляет на ней поцелуй. Ноги будто стали ватными, сердце забилось так, словно опять минутную и секундную стрелку поставили под нос. Пауза затягивается. Люмьер смотрит на Когсворт уже с раздражением. — Шери, это все что ты можешь сказать? — Ну, я… — Ладно, забудь, — произносит Люмьер почти отчаянно и, только изображая бодрость, пытается отойти, но тут Когсворт соображает быстрее — перехватывает ее руку и подносит к своему сердцу. — Не хочу забывать… Это так трогательно… Когда они целуются, то мадам Поттс закрывает Чипу глаза, шепнув что-то о том, что для некоторых чувств время просто переливается как вода — из пустого в порожнее.