Помехи сознания

Один, два, три, четыре, четыре, четыре, пять, шесть.... восемь Один, два, три, четыре, четыре, четыре, пять, шесть.... восемь Один, два, три, четыре, четыре, четыре, пять, шесть.... восемь "Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь. Я знаю, что ты можешь повторить за мной, давай", — голос был нежен, предельно нежен и настолько сладок, что внутренности выворачивались сами по себе. Один, два, три, четыре, четыре, четыре, пять, шесть.... восемь Я смотрел на подобие себя сквозь старый телевизор. Мой протест был молчаливым. Нужно ли вообще что-то говорить, когда эта тварь уже залезла в мою голову? "Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь", — голос стал настойчивее, но все еще пытался казаться любезным. Станиславского на тебя нет "Ну скажи мне, дорогой, сколько ты еще так протянешь, разве не проще ответить? вымолви словечко для своего друга", – понявши, что в этот раз голос не добьется от меня ничего, это было последнее сообщение, что вещал телевизор. Вспышка, потух, тишина. Наконец он снова оставил меня одного. Я снова ощутил холод серой безжизненной квартиры, некогда приносившей тепло, уют, вечные дружеские, но такие родные драчки и межусобки. Сколько времени прошло с момента открытия последней двери? Я не знаю. Я пытался считать, как, наверняка, начал бы делать Куромаку, но быстро понял, что это бесполезная затея. Да и если бы я узнал сколько здесь уже нахожусь, думаю, мне стало бы еще хуже. Я все еще слышу их голоса, я все еще хочу слышать голоса своих друзей. Феликс... Мне кажется я иногда вижу его, где-то недалеко, может, в соседней комнате. Он зовет меня, но я знаю, что там никого нет. Феликс... Я ужасный человек если переживаю за него больше чем за других?? Я ужасный? Если эта тварь находится в реально мире, то в опасности все... но почему становится настолько больно за Феликса... Феликс... Я буду молить Создателя, чтобы увидеть хотя бы его. Хотя бы глазком.

•••

"А как все начиналось, были ж времена, хороший мой?", — Джокер, как он мне представился, вновь решил сделать неприятный визит. Теперь каждый раз слыша электризацию телевизора мне становилось не по себе. "Ты был таким счастливым, открыв свою первую дверь, —маленький гадкий смешок сорвался с его губ, — "Еще! Еще! Да побольше!, — не переставая смеяться говорил он. Ты абсолютно прав, и как же мне противно от этого "О Создатель! Ты даже заставил меня умилиться, то как ты радовался этим побрякушкам, вкусной еде и развлечениям. Поистине лучшее шоу, что я видел за последнее время..., — в секунду с радостного выражение лица Джокер сменил его более мрачным. — Может поэтому я и оставил только тебя... но не суть важно! — на лице снова появилась прежняя улыбка. — Снова ничего не скажешь? Ну не хочешь как хочешь". Вспышка, потух, тишина. Я снова остался один.

•••

Один, два, три, четыре, четыре, четыре, пять, шесть.... восемь Я снова на полу. Я снова плачу, как маленькое глупое дите Я знаю, что если Джокер увидит меня заплаканным, то я раззадорю его еще больше, поэтому вытираю все как могу. Остается лишь ждать его каждодневного визита. Как собака ждущая своего хозяина Но ничего не произошло. Я сидел у телевизора достаточно долго, но он так и не включился. Почему я вообще переживаю по этому поводу, как будто бы я в принципе разговариваю с этой тварью? Я снова плачу.

•••

Он не появился и на следующий день, и на следующий день, и на следующий день, и на следующий день, и на день после этого. И я в очередной раз сижу у телевизора, больше обычного, возможно я все эти дни и просидел Та крупица унизительного но общения, что давал мне Джокер, оказалась для меня важнее, чем мне бы того хотелось. Электризация телевизора, что раньше вызывала лишь тревогу, казалось, сейчас бы вызвала невиданную радость. Прошу, поговори со мной Я отвечу, я отвечу, я отвечу Я не хочу быть здесь один "Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, — проговаривал я, — Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь. Я знаю, ты этого хотел". Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь

•••

Этот голос Феликса в соседней комнате становится невыносимым. Я хочу чтобы он заткнулся, я хочу чтобы он исчез. Он мне мешает А если из-за него я не услышу телевизор.. почему меня это так волнует..? "ЗАТКНИСЬ, ЗАТКНИСЬ, ЗАТКНИСЬ, ПРОСТО ЗАТКНИСЬ", — я не выдерживаю и срываюсь на голос в другой комнате. Я буду и дальше на него срываться, но никогда не зайду туда. Зайти — значит признать, что я кричу на пустую комнату, я не выдержу этого... Я снова сел к телевизору

•••

Я заснул прямо на тумбочке с пресловутым электроприбором, поэтому когда я услышал характерный звук его включения, я тот час же подскочил с места. Вид наверное у меня бы не лучший, но мне было плевать, все что меня волновало это свечение экрана передо мной. Джокер сидел на диване в своей обычной позе. Его лицо ничего не выражало и он... он молчал. Несколько секунд мы смотрели друг на друга не пророняя ни слова. Я хотел, почему-то хотел, но боялся первым сказать что либо. Он начал тянуться обратно к пульту, как всегда делает, когда хочет выключить телевизор. Тут меня охватила тревога. Если я сейчас ничего не предприму, сколько еще я буду сидеть в этой чертовой тюрьме без общения с этим голосом из соседней комнаты? Я должен что-то сказать Я должен что-то сказать "Один...", — тихо, с явной паникой на лице проговорил я. Джокер, тянувшийся уже к кнопке выключения, остановился. Я продолжил: "Два, три". Следующее число встало у меня комом в горле, эта четверка каждый день пытается свести меня с ума своим голосом. "Четыре...", — сказал я с явной неохотой, немного развернувшись в сторону той комнаты. Кажется этот жест не прошел незамеченным Джокером. "Пять, шесть, семь, восемь", — и каторга законченна. Все это время я смотрел себе в ноги, боясь реакции на свои слова. Поднявши взгляд, я увидел довольную улыбку Джокера, чьей морде позавидовал бы сейчас любой кот. Это было не так уж и сложно... я смог, заставил себя, но я смог... Еще несколько секунд он смотрел на меня, казалось бы, полностью удовлетворенным. "Теперь ты знаешь, как ускорить мой следующий визит", — сказал он перед выключением. Вспышка, потух, тишина. ••• Следующий визит не заставил себя долго ждать. В этот раз я все еще был на нервах, но голос Джокера, от которого раньше лишь воротило, стал панацеей в этом сером пространстве. Я слушал его как никогда раньше, я общался с ним как никогда раньше. Я слушался его как никогда раньше, я соглашался с ним как никогда раньше Это так просто, это так просто Я не хочу слушать эту тварь в соседней комнате, я хочу слушать лишь его Мое общение "Меня достал Феликс, этот придурок постоянно давит мне на нервы, я не могу из-за него нормально слышать когда работает телевизор", — выпалил я, с явной злостью. "Дорогой, тебе правда не стоит беспокоится об этом, он – лишь плод фантазии, а я – здесь, и разговариваю с тобой, — Джокер встал с дивана и приблизился к телевизору, — Мне конечно прискорбно, что ты только недавно начал со мной разговаривать, но мы наверстаем упущенное, хорошо? А пока, я советую занять свою милую голову мыслями обо мне, может, о чем поговорить в следующий раз со мной. Ты ведь не хочешь снова слышать этого четвертого?" Мой ответ был очевиден, после чего связь оборвалась. Вспышка, потух, тишина. Слушать только его сейчас гораздо проще...

•••

Создатель, да сколько я уже тут сижу, когда я снова услышу Джокера? Я последовал его совету, изо всех сил старался занять свои мысли им и со временем это стало привычкой. Я не мог выкинуть его из головы. Это ж не одержимость какая-то, в чем проблема думать о таком хорошем собеседнике как он? Благодаря нему я больше не слышу Феликса Благодаря нему я больше не слышу никого из клонов Благодаря нему я снова становлюсь счастливым

•••

Как по наставлениям, я всегда старался заранее придумать как можно больше тем для разговора, а сейчас сижу на ковре, как собака ждущая своего хозяина, в ожидании нового разговора. Со временем Джокер начал просить выполнять меня некоторые поручения на камеру. Он знал что я был неплох в готовке и всегда с удовольствием наблюдал как я это делал, ну, или пытался делать, из серых, низкополигональных продуктов. Что может быть плохого в том, чтобы выполнять небольшие просьбы человека, с которым ты себя так хорошо чувствуешь? Так ведь? Что плохого в том, что я хочу это делать для него? Или быть может Джокер хотел увидеть прекраснейших туториал по укладке кудрей? Я ни в чем ему не отказывал. Я не хотел ему отказывать Я был таким глупым думая что он издевается надо мной, хотя на самом деле лучшего собеседника у меня и не было в жизни... если бы только... это было не за телевизором Со временем эта мысль стала все чаще и чаще проноситься у меня в голове, из-за нее становилось также плохо, как было в начале. Я томился и долго не мог сказать Джокеру об этом, поэтому просто старался продолжать радовать его всем, чем ему угодно. Только бы это было не за телевизором Я сделаю все что угодно, лишь бы это не было за телевизором

•••

В своей выработанной позе, сидя на ковре, загорается телевизор, предвещающий очередной лучший миг моей жизни в этом сером пространстве. В уже привычной манере начинаю говорить первым. Мы обмениваемся любезностями и я все томлю... Томлю важный разговор. От Джокера никто никогда не сможет ничего скрыть и он подмечает мое нервное состояния. Я сделаю все что угодно, лишь бы наше общение не было через экран Я сделаю все что угодно, лишь бы наше общение не было через экран Я сделаю все что угодно, лишь бы наше общение не было через экран Прошу, пожалуйста Прошу Кажется в какой-то момент времени я начал говорить мысли в слух, потому как лицо Джокера переменилось. Остатки контроля покинули мою голову. Я почувствовал ту боль, которая была в самом начале.. в начале моего бойкота. Я снова на полу. Я снова плачу, как маленькое глупое дите... Резкий громкий шум телевизора выбил меня из колеи и я снова поднялся на колени. Кажется, Джокер никогда так близком не сидел к телевизору. Лицом к лицу. Одно — заплаканное и измученное мыслями, другое — ..... другое лицо... улыбалось, оно улыбалось. Я смотрел в его глаза, пытаясь выловить хоть каплю ответа, но Джокер притих. "Разбей его, — сказал он тихо, все так же улыбаясь, — Ты хочешь попасть ко мне? Хочешь чтобы мы смогли общаться без барьера? Я не могу это сделать, пока эта груда метала цела. Разбей телевизор" Разбить его Это все что это от меня требуется, все навсего? Разбить эту старую рухлядь Я идиот, я идиот что раньше не попросил его об этом, я идиот, что раньше не понял, что он не желал мне зла Еще несколько секунд я смотрел, но уже пустым взглядом, сквозь него. То ли от собственной глупости, то ли от реакции Джокера на все это. Я поднялся с пола и пошел в комнату, где когда-то слышал голос Феликса. Мне было плевать, его уже давно нет и он мне не нужен. Мне не нужен никто кроме Джокера Я нашел биту, которую Пик хранил за шкафом Федора. Низкие полигоны первый раз сыграли на руку, и она казалась еще более твердая, чем могла бы быть. Мне не нужен никто кроме Джокера Мне не нужен никто кроме Джокера Мне не нужен никто кроме Джокера Мне не нужен никто кроме Джокера Мне не нужен никто кроме Джокера Мне не нужен никто кроме Джокера Я возвращаюсь в гостиную, мое единственное общение и спасение как будто бы и не сменило позу с момента моего ухода. Все также близко, все та же улыбка, все то же ожидание. Я подошел, и был будто в трансе. Я смотрел на него сквозь экран, как на самое прелестное создание, что может быть на этом свете и, в тот же момент я замахнулся битой. Сколько прошло ударов один Создатель знает. Стекло разлеталось в разные стороны, попадая и на меня. Корпус телевизора страдал не меньше. Я разбил его Я разбил его Я разбил его как ты мне и сказал Я сел на пол, в привычной позе перед, уже, разбитым телевизором. Я разбил барьер. Я буду ждать тебя. Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь и ты придешь. Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь и ты придешь...