О шариках и забывчивости

Лена с самого начала была твёрдо уверена, что пойдёт на этот университетский новогодний бал. Эта уверенность была с ней с того самого сентябрьского дня, когда она, ещё покрытая летним загаром и дорожной пылью переезда в новый город, впервые переступила порог приёмной комиссии. Она дала себе тогда твёрдое слово — не пропустить ни одного яркого события, ни одной искры, что высекается при столкновении молодости, свободы и праздника. Студенческая жизнь — она ведь должна же оставить в памяти что-то большее, чем тёрпкий запах старой бумаги из библиотечных хранилищ, сбивчивый шепот формул перед зачётом, выцветшие чернила в конспектах, шутки про преподавателей? Обязательно должна. А ещё рядом почти всегда был живой катализатор её желаний — Настя. Одногруппница, с которой они столкнулись взглядами в первую же лекцию, случайно сели рядом и вот уже полтора года не расставались. Именно Настя с её безупречным вкусом и умением придумывать идеальные образы на любые случаи жизни разжигала нетерпение Лены, смакуя детали предстоящего мероприятия: какое платье заказала, какой макияж к нему будет идеален, на какой каблук решилась. Лена всегда была первым зрителем и восторженным оценщиком её образов, но теперь ей самой не терпелось не просто надеть красивое платье, а явиться в нём — выйти из роли наблюдателя на сцену вечера. Чтобы её увидели. Чтобы и про неё сказали: «Смотри, как здорово!» Казалось бы — что могло пойти не так? Все карты были на руках: наряд готов, настроение на подъёме, предвкушение сладким холодком щекотало нервы. Вот и Лена так считала. Пока не наступил сам день мероприятия. В принципе, всё начиналось идеально — по заготовленному с самого начала плану. Она не опаздывала, отражение в зеркале радовало, в груди звенел тот самый праздничный лёгкий колокольчик. Дорога до университета пролетела в приятном волнении. Вбежав на знакомое крыльцо альма-матер, Лена отряхнула сапоги от пушистого снега, махнула головой, сбрасывая с волос бусинки растаявших снежинок, и… замерла. Сквозь матовое стекло двери, рядом со сторожем, красовалась вереница разноцветных ёлочных шаров. Сердце ёкнуло. Игрушка. Тот самый пунктик из первого анонса мероприятия, затерявшийся в водовороте поисков платья и туфель. «Принести по одной игрушке для общей ёлки». Мозг же почему-то решил отложить это в самую дальнюю ячейку, откуда память теперь вытаскивала лишь чувство досады. Девушка озадаченно нахмурилась. Приходить без игрушки ей как-то не очень хотелось. Явиться без неё технически, конечно, можно было — всё равно пустили бы. Но внутри всё сопротивлялось. Не хотелось выглядеть забывчивой, неорганизованной. Невнимательной, в конце концов. Решение, впрочем, нашлось быстро. Лена вовремя вспомнила, что буквально в конце улицы есть небольшой магазинчик, где продают всякие мелочи и вещи для дома и быта. Там она и надеялась отыскать хоть что-то подходящее. Магазин встретил её тёплым, сонным воздухом, пахнущим полиэтиленом и какими-то специями. Он был действительно забит всем подряд под завязку: прежде чем Лена отыскала в нём продавщицу и, собственно, кассу, ей пришлось пройти через башни из контейнеров, гирлянды вёдер, горы носков и мочалок. — Ёлочные? Ой, милая, да всё раскупили, — в ответ на вопрос Лены про наличие у них новогодних игрушек на лице женщины отразилось искреннее сочувствие. — Вон, на том прилавке, может, что и осталось… — она махнула рукой в сторону очередных рукотворных ущелий прилавков. — Последнее. «Последнее» оказалось двумя шариками, затерявшимися на пыльной витрине. Маленькие, синие, с рисунком снеговика, который от времени и небрежного хранения потускнел, а кое-где краска и вовсе откололась. Однако делать было нечего. Выбора не было. Лена вышла из магазина, сжимая в руке один из шариков, и уже почти что бегом отправилась в сторону университета — ей в магазине и так уже звонила Настя с вопросами насчёт того, где же она. К счастью, Лена не опоздала. Актовый зал приветливо встретил её гомоном, смехом и волной тёплого воздуха, пахнущего мандаринами и разными духами. Лена успела всё: и привести себя в порядок, и выслушать все шутки Насти по поводу случившегося, и даже рассмотреть всех и всё вокруг. Было много людей — и знакомых ей, и не особо. Настя же знала многих — и охотно про них рассказывала подруге, если та об этом просила. Даже когда начался праздник и организаторы из числа ребят из студенческого самоуправления взяли слово. — Друзья, вам наверняка интересно, зачем мы просили вас принести игрушки, — продолжил ведущий после приветствия. — Всё просто! Мы хотим, чтобы вы сегодня не просто повеселились, а немного сблизились. А сделаем мы это следующим образом. Посмотрите на свои игрушки. Найдите того, у кого игрушка похожа на вашу — это и будет ваша пара на вечер. По взаимному согласию, конечно! Зал ответил одобрительным гулом и смешками. — Что ж, у вас есть полчаса, чтобы походить по другим и посмотреть на их игрушки. Возможно, вы найдёте кого-то с похожими. А затем мы повесим их на нашу ёлку и начнём праздник. Удачи! — закончили организаторы, и все со смехом ринулись по залу — искать двойников своих игрушек. Настя отмахнулась со словами: «Мне искать никого не надо. У меня есть Егор. Только он опаздывает. Но с тобой могу пойти». Лена согласилась. Собственно, идея ей сперва показалась забавной и даже весьма милой, но когда она вспомнила, с чем же она всё-таки пришла, то поняла, что вероятность найти кого-то такого же невезучего практически равна нулю. Но они всё равно отправились в толпу. Лене терять было нечего: отношений у неё, в отличие от подруги, не было, особых кандидатов на эти самые отношения — тоже. А так… может, что-то и выйдет. «Или вышло бы, если бы ты не забыла нормальную игрушку», — немного разозлилась она на саму себя, когда они с Настей сделали уже третий безрезультатный круг по залу, наблюдая, как пары с одинаковыми блестящими шарами, шишками, звёздочками и ангелочками находят друг друга с радостными возгласами. — Не расстраивайся, — заметила Настя, посмотрев на подругу — видимо, её эмоции отразились в тот момент на её лице. — Хочешь взять мою игрушку? Может, с ней кого-то найдём? Лена отказалась. На её взгляд, это было бы нечестно: не по отношению к правилам, а, прежде всего, по отношению к самой себе. Выделенные полчаса на поиск вскоре закончились, и организаторы снова собрали всех в центре зала, чтобы подвести итоги и приступить к украшению ёлки. И пока Лена, став с подругой возле стены, слушала организаторов, её взгляд случайно упал на подозрительно знакомый узор в чьих-то руках рядом. Сердце пропустило удар, замерло, а потом забилось с тройной силой. Нет, не может быть. Галлюцинация от разочарования. Но шарик действительно оказался таким же, какой был и у неё. Лена медленно подняла глаза, будто боясь спугнуть видение, и взглянула на владельца игрушки. Какая-то незнакомая ей девушка — вроде бы с их специальности, но со старших курсов. Впрочем, Лена ещё долго не могла поверить своим глазам: неужели действительно у кого-то нашлось такое же украшение? А девушка поймала взгляд Лены и тоже посмотрела сперва на неё, потом — на игрушку в её руках, и затем рассмеялась — не колко, не язвительно, а по-доброму: — Привет! А я уже думала, никого не найду. — Я тоже. Привет, — нервно рассмеялась Лена. — О, — оживилась Настя, — нашёлся кто-то? Да ладно? — Кстати, если что, игрушка не моя, а Владика, — пояснила незнакомка. — Одногруппник мой, отошёл сейчас. Вернётся, обрадую его. И правда, через пару минут к ним пробился парень — высокий, в очках, с чуть взъерошенными тёмными волосами и такой же лёгкой неловкостью во взгляде, какая только что была у Лены. — Всё, знакомьтесь, ваша вторая половинка на вечер, — с театральным поклоном представила его девушка и растворилась в толпе. — Что, тоже забыла игрушку и купила тут в магазине, да? — с улыбкой начал Влад первым. — Ага. Думала, что я одна такая буду, — призналась Лена, тоже рассмеявшись. — Я Лена. — Влад. Рад знакомству. — Ну у вас тут и фокусы, — не удержалась от комментариев Настя. Хоть Егор уже и подошёл, она всё равно не упускала всё происходящее из виду. — Я теперь сегодня вообще уже ничему не удивлюсь. К этому моменту объявление пар уже закончилось, и началось украшение ёлки. Все вчетвером ребята подошли к веткам и осторожно, найдя подходящие места около разноцветных огоньков гирлянд, разместили там свои игрушки: ярко-красную изящную птичку Насти, серебристую ажурную снежинку Егора и два маленьких синих шарика с нарисованными снеговиками. И Лена теперь точно знала, что в том магазинчике не осталось ни одной ёлочной игрушки. А ещё — что Влад действительно учится на их специальности, но на четвёртом курсе. И что он ужасно не любит что-то забывать, но у него постоянно это происходит. Праздник лился вокруг рекой — музыка, танцы, смех. Они разговаривали — сначала из вежливости, потом из любопытства, а потом просто потому, что было легко. В конце вечера оказалось, что ему идти домой в одну сторону с ней. Провожать её он вызвался сам. Шли по тихим, заснеженным улицам, где фонари растягивали их тени в длинные полосы. Говорили уже не об учёбе — о любимых книгах, о смешных случаях из детства, о том, как же всё-таки странно устроена жизнь — сводит людей благодаря такой ерунде. На её перекрёстке они остановились. — Спасибо за компанию, — сказала Лена. — Взаимно, — кивнул Влад. Он помолчал секунду, а потом добавил, глядя куда-то вверх, в звёздную зимнюю высь: — Ты знаешь… Мне кажется, что моя забывчивость меня сегодня впервые не подвела, а сделала приятный сюрприз. Он улыбнулся, помахал рукой и зашагал в сторону своего дома, оставляя на пушистом снегу чёткий след. А Лена, поднимаясь в лифте, ловила на своих губах лёгкую улыбку. В кармане пальто лежал телефон с наспех набранным его номером. За окном тихо падал снег, заворачивая город в белую шаль, а внутри медленно зарождалось странное, новое чувство. Главным воспоминанием этого вечера было уже не про блеск гирлянд, звуки музыки или наряды. Первыми ассоциациями с мероприятием у Лены внезапно стали тёплый взгляд, общая смешная история и то, что иногда самые неказистые, потрёпанные жизнью шарики с отколовшейся краской находят свою идеальную пару. И от этого неожиданно становятся самыми ценными украшениями. Да, немного непредсказуемо, слегка нелепо, но, видимо, судьбе было виднее...