У всех есть право на праздник

— Как-то я этого… ха… не планировал… — Да я тоже, ха… но вот судьба… ха… нелёгкая тебя принесла… Вальтер, вскинув бровь, иронично хмыкнул. Что же, почти что погребённым под толстым слоем снега он себя найти уж точно не планировал в сегодняшний вечер. И пункта «уклоняться от ударов снежками старой знакомой» тоже в его планах не было. Дэмонд думал, что после того, как заберёт заказанную им ранее книгу, сможет спокойно почитать у себя в доме перед камином с чашкой чая под рукой в компании тихо играющего винилового проигрывателя, как делает это обычно. Думал, пожалуй, ключевое слово. Иронично, что его планы испортила одна случайная и весьма внезапная встреча с его противоположностью. Противоположностью, пожалуй, следует назвать роль, которую играет девушка, лежащая рядом с ним в снегу. Мужчина едва заметно скосил взгляд в сторону, улавливая тяжёлые вздохи рыжеволосой напарницы по съёмкам. Грудь под зимней и тёплой курткой медленно и равномерно поднималась и опускалась — девчонка уже восстановила дыхание после их «битвы» — однако Блю Спаркс лежала с прикрытыми глазами и продолжала выдыхать клубы пара изо рта в холодный воздух. Её руки были раскинуты в стороны, а одна из них почти соприкасалась с его боком. И ещё сквозь её огненно-рыжие волосы актёр хорошо видел открытое горло, хотя отчётливо помнил, что молодая тату-мастер была с большим шарфом. Сейчас Вальтер невольно смог разглядеть малую часть переплетения цветущих узоров на молочной коже Спаркс и испытать внезапное желание увидеть татуировку полностью. Правда для этого пришлось бы снять с девчонки всю верхнюю одежду. Даже футболку или водолазку, если таковые были под свитером оттенка молочного шоколада. — «Боже, о чём я думаю?..» — Дэмонд покачал головой, выдыхая облачко тёплого пара в ночную свежесть. — Как мы вообще умудрились встретиться? Ещё и перед праздничной ночью… — Я шла с работы, — прямо сказала Блю и покраснела ещё больше. — Забыла там подарки для родителей и девочек… Ей было как-то стыдно в этом признаваться человеку, которого она знала лишь по роли вселенского злодея-колдуна в сериале. Да, он был таким же вежливым, таким же элегантным (Астра оценила выбор костюма как для роли злодея, так и повседневный стиль самого мужчины), таким же красивым, что Блю при первом знакомстве от его весьма фальшивой улыбочки чуть не скрутило прямо на съёмочной площадке, а некоторую половину женского коллектива чуть не заставило упасть в благовейный обморок. И это при том, что у них на площадке есть достаточно актёров-мужчин недурной наружности. Спаркс вообще подозревала, что этот гад умеет гипнотизировать взглядом. Иначе свои ощущения во время съёмки совместных сцен она описать не могла. — Сегодня у всех выходной же, — не понял Вальтер, всё же повернув голову в сторону девушки и невольно поразился тому, насколько хрупкой и яркой казалась её фигура среди этого белого моря снега. — И день сокращённый у большинства, мистер Дэмонд, — обращение Блю выплюнула сквозь зубы. Буквально. Ей было интересно, почему ни она, ни он не поднимались из сугроба и не расходились по домам. Ей вообще ещё потерянные в ходе снежной битвы пакеты искать. — В отличие от некоторых… — Что за шпильки в адрес старших, мисс Спаркс? — в слегка шутливом тоне спросил мужчина, приподнимаясь на локтях. Волосы, которые он долго отращивал для модельного бизнеса и роли в сериале, промокли и прилипли к его зимнему пальто, а перчатки на руках уже не так грели пальцы, которые покалывало от холода. — Я думал, что Вы вежливая девушка. Кажется, ошибся. Жалость-то какая… — Как смешно, — ответила тем же тоном девушка, повторив вслед за ним действие, однако, в отличие от актёра, что аккуратно стряхивал с волос снег, встряхнуть головой так, чтобы густым хвостом задеть самодовольного мужлана по лицу будто бы случайно, Спаркс не сдержалась. — Всё настроение праздничное коту под хвост, блин! Вот спасибо Вам, мистер Дэмонд! — Велика потеря, — мужчина хмыкнул и пожал плечами, не видя ничего такого в том, что девушка, как и он сам сейчас, казалась недовольной его словами. — всего лишь выходной или сокращённый рабочий день. Таких впереди ещё много. — А то, — Блю гневно сверкнула глазами, резко приседая и отряхая в процессе рукава куртки, — что сегодня последний день в году! Праздник, чёрт возьми! Вот не могли Вы его провести с друзьями своими или с девушкой там, а? Нет, надо было, блин, переться в тьму тараканью, да ещё и меня сбивать! — Я Вас не сбивал, это Вы неудачно врезались в меня, — поправил её Вальтер, не спеша при этом вставать и отряхаться как его напарница по съёмкам. — Да ещё и обстрел начали, втянув меня в детскую игру. Взрослые так себя не ведут, знаете ли. — Мне двадцать четыре, что хочу, то и ворочу, — Блю подавила в себе детское желание показать собеседнику язык. Это бы вызвало новую порцию комментариев в адрес её иногда подросткового поведения. — А мне тридцать два, к Вашему сведению, — не остался в долгу Дэмонд. — Да и не праздную я это всё. Блю резко замерла с поднятой рукой возле предплечья и медленно перевела взгляд на полулежащего мужчину. Её глаза были настолько широко раскрыты, что могло показаться, что девушка и моргать-то перестала. Шок, что охватил её от слов коллеги, был неясен самому актёру, который уже было начал думать, что случайно сказал что-то такое, что обидело её. Ему не слишком прельщала участь вновь носиться по безлюдному парку и уклоняться от летящих в спину и голову снежков. Он для такого слишком стар. — Ты шутишь?.. — Блю от шока даже забыла, что ей следует обращаться к нему формально, соблюдая дистанцию. — Как это не празднуешь? Праздники нужны, чтобы душу радовать и расслабляться! Отдыхать от изнурительных и нудных рабочих дней! И приятнее всего это делать в кругу семьи и друзей. Вы веселитесь вместе, дарите друг другу подарки, счастье и тепло и вспоминаете всё то, что было с вами в уходящем году. Это ли не отдых для души? — спросила она прямо, сложив брови домиком. У неё совсем не укладывалось в голове, как настолько знаменитый актёр и не празднует Новый год! Сколько она смотрела по телевизору и в интернете, многие шумно праздновали любые, совершенно любые праздники в году, а некоторые делились семейными посиделками. Даже её новые подруги и Астра светились в интернете и по телевизору чем-нибудь праздничным. Сама Блю предпочитала праздновать в кругу семьи: у папы под боком с братом в обнимку, пока мама что-нибудь рассказывала и все пили чай с тортом. Тепло, уютно, радостно на душе и в доме. Просто и по домашнему, всё как она любит. Неужели этот человек — нынешний аналог Скряги Скруджа?! — Не все любят праздновать так, как ты описала, милая, — угрюмый Вальтер сам не заметил, как назвал её. Приелось и было сложно отвязать от себя роль плохого, но весьма обоятельного тёмного колдуна. — Некоторым и одним хорошо… Блю вперила в него свои голубые глаза с молчаливым укором, но ничего более не сказала. Выглядела она расстроенной и даже подавленной его заявлением. Или тем, что вспомнила из новостей и сплетен. Мужчине, кажется, и вправду было не с кем праздновать Новый год и даже ближайшее Рождество. Про девушку Спаркс точно ляпнула не подумав, как обычно делает это с горяча. Насколько она знала из сплетен, которыми делилась Астра почти каждый раз, когда ждала подругу на работе и наблюдала за её рукой с карандашом, что виртуозно летал над бумагой, Вальтер Дэмонд расстался со своей девушкой чуть ли не с публичным скандалом с её стороны. Блю не интересовалась подробностями, но из гневных тирад подруги могла понять, что виновата была именно девушка, а не мужчина, до сих пор лежащий перед ней. Своим заявлением она могла его глубоко обидеть. Как бы тату-мастер его не не любила и не считала его испорченным человеком, даже он, как она считала, не заслуживал такого. Вальтер Дэмонд заслужил хотя бы в сегодняшний день хоть какую-то радость в жизни. Он имел право на праздник. — «Пожалею я об этом потом…» — Блю, стремительно краснея и сливаясь с цветом своих волос, нашла брошенный в пылу снежной битвы шарф, — «…но рубить с горяча, так рубить!» — схватила его и накинула на ничего не понимающего мужчину, начав завязывать так, чтобы скрыться от его льдистых глаз. Больше его голос она сегодня слушать не хочет, ей с лихвой хватит до нового года. — Спаркс, какого чёрта?! — Вальтер опомнился только в тот момент, когда перед глазами возникла тёмно-красная пелена из-за тёплой и широкой ткани. — Ты с ума сошла?! — Отпразднуй хоть как-нибудь, Дэмонд, — скомкано ответила она на его крики, быстро поднимаясь с колен, на которые упала, чтобы связать из шарфа конструкцию по сокрытию своего смущения. Найдя свои пакеты с подарками для семьи и подруг, актриса схватила их и напоследок сказала, чувствуя, что так нужно: — У всех есть право на праздник, мистер Дэмонд. Даже у тебя. Она вздохнула, покачала головой, но продолжила: — Даже если не с кем праздновать, можно и самому создать для себя праздник. Просто порадоваться, что год прошёл и вспомнить всё хорошее, а не только плохое, что с тобой произошло за эти 365 календарных дней! Поэтому, уж извините, если противно слышать это от меня, — Спаркс набрала побольше воздуха в грудь для рывка и нервного крика: — С новым годом Вас! И шарф не выбрасывайте! Когда Вальтер всё же смог выпутаться из плена шерстяной ткани, возмутительницы его спокойствия уже и след простыл. Сколько бы он не оглядывался и не вглядывался в зимнюю ночную мглу, ничего яркого увидеть так и не смог. Девчонка просто сбежала, бросив его в дурацком положении. — Ну, ты мне ещё за это ответишь, Спаркс, — он сжал в пальцах ткань своего пленителя, но тут же их разжал, не имея желания портить чужую вещь. Тем более ему стало теплее, а нос щекотали пленительная мягкость материала и до странности приятный пряничный аромат женских духов. Будто бы руки девушки до сих пор были рядом с его лицом и шеей, завязывая кашемировый шарф, а старательное пыхтение отчётливо звучало в ухе. Рыжая бестия постаралась на славу, чтобы он не сразу смог выпутаться, дав ей фору в несколько секунд для побега. Ещё и поздравить его успела. Мужчина вымученно выдохнул, смотря на вещичку у себя на шее, как на чудную зверушку, которую совсем не ожидал получить, но получил. — Значит, подарки дарить надо, да?.. — тихо задал в пустоту вопрос Вальтер, хмыкая и перебирая в ладони мягкую и лёгкую ткань шарфа Спаркс.

***

Блю бежала к дому родителей так, как никогда ещё не бежала раньше даже в детстве, когда за ней могли гнаться бродячие собаки, которых не пожалела уличная жизнь. Она словно бежала на пожар, если с таким можно сравнивать. И всё из-за мужчины, которого она оставила со своим шарфом в парке. А без него было ужасно холодно. В открытый ворот куртки дул морозный ветер, цепляя кожу лёгкими и крошечными снежинками. Вот-вот пойдёт снег и земля снова покроется толстым слоем белого одеяла. Самая настоящая радость для детей завтра, но никак не для Блю сейчас. Заболеть ей не хотелось. Это даже звучит хуже, чем домашний арест на каникулах. Ей не хотелось провести новогодние праздники в обнимку с градусником, таблетками на тумбочке, соплями и кашлем самого заядлого курильщика. Главное ещё матери не попасться с открытым горлом, иначе точно заставит пить таблетки и сироп какой-нибудь. Оказавшись возле лестницы к входной двери, девушка резко затормозила, по инерции, естественно, проскользив чуть дальше из-за льда под снегом и ласточкой чуть не влетев в фонарный столб. Вернувшись обратно к ступеням, она осторожно, следя за ногами, прошла по ним к двери, достала дубликат ключей, который ей дали родители, и открыла дверь. В лицо и на шею сразу бросился тёплый воздух из помещения и Блю поспешно закрыла дверь, начиная в процессе быстро раздеваться. Она слышала с кухни голоса родных, а из гостиной топот брата, который, видимо, носился с гирляндой вокруг ёлки, пытаясь её нарядить. Семейный переполох в самом разгаре, а она только с работы пришла. И с невольной прогулки, кхм… — Я дома! — предупредила она, быстро перемещаясь по коридору прямо на второй этаж в свою комнату. Хорошо, что родители не хотели, чтобы их дочка надолго их покидала, поэтому и сохраняли её комнату нетронутой и только мама там прибиралась. — Сейчас переоденусь и выйду помочь! — Алексу помоги с гирляндой, а то дом спалит! — Ладно, пап! — Папа, мне уже тринадцать! Дальше перекликания своих брата и отца Спаркс не слушала, прикрыв дверь в комнату и сползя по ней на пол. На щеках и шее были следы от мороза, но ей больше казалось, что это пятна смущения не сходили с неё до сих пор. И вот точно чёрт дёрнул её сотворить такое с кумиром многих женщин, девушек и школьниц! — Да он же меня с потрахами съест после праздников… — обречённо проронила Спаркс, прикрывая красное лицо руками. — А во время совместных сцен… — тут она резко вспомнила, как они эти сцены снимают и что им обоим приходится смотреть друг другу в глаза почти всё время, вскочила с лёгким вскриком, схватила подушку с кровати и закричала в неё: — А-а-а-а-а! Не прошло и пары минут, как из-за двери послышался топот мелких ножек и через секунду стук в дверь. — Сестрица, ты чего? Всё хорошо? Ты в порядке? Папу позвать? Девушка отняла подушку от лица и угрюмо посмотрела на дверь, испытывая, помимо вселенского стыда за свой поступок, щемящее сердце чувство милоты к младшенькому. Какой же у неё заботливый младший брат, кто бы знал (родители и Астра знают). Она даже начинала завидовать девчонкам, которые по её братишке фанатели, а ведь ему только тринадцать стукнуло недавно. Красавец заботливый растёт, одним словом. — Алекс, я в порядке. Просто отморозила себе всё, что только можно, — пробурчала она, прижимая подушку к груди. — …ты шарф потеряла? — И да… и нет… — она подошла к двери, чтобы лучше слышать брата. — Я глупость сотворила. Опять. — Что случилось? — обеспокоено послышалось из-за двери. — Маме не скажу. — Я свой шарф подарила коллеге. Девушке не надо было открывать дверь и смотреть на брата, чтобы знать, как ярко загорелись глаза Алекса. Он точно знал, кого она так называла, да и всех её друзей со съёмочной площадки он в лицо тоже знал. Ему не составило труда сложить два и два, чтобы точно понять, о ком она говорит. — Тому самому, да?! Тому, кто Валтора играет, правда?! — «Восторга-то сколько, боже…» — страдальчески подумала Блю, прискорбно вздыхая. Она ничего не могла поделать с тем, что её братишка фанател от Дэмонда ещё до того, как тот начал сниматься в проекте, в который её заманили на главную роль. — Да, тот самый. Спасибо, что имя не назвал. — Ты бы в меня подушкой кинула. И попала бы. Ну какой умница. Всё прекрасно знает. — А мне рассказать? — послышалось из-за двери, а Блю отлетела от услышанного подальше, выронила подушку. — Мне тоже интересны отношения моей дочери. — Мама?! — воскликнули шокировано младшие Спарксы, а девушка пыталась сообразить, как Алекс не смог заметить мать возле себя. Так бы просто он точно не выдал их разговор. — Какие отношения?! — Ну, видимо, хорошие, раз ты свой шарф подарила. — Ну-у, ма-а-ам…