Мы с тобой, и вместе с нами ночь

      Ночной Нью-Йорк завораживает изобилием огней от выстроенных многоэтажных зданий. Видны большие рекламные билдборды, усыпанные количеством популярных сериалов и фильмов. Зимний ветер неприятно покалывает лицо, а прохлада чувствуется жжением в носу. Ноа стоит на балконе элитного пятизвездночного отеля в самом центре города, в его руках сверкающий бокал игристого вина, который уже не приносит никакого удовольствия. Пальцы начинают замерзать, держа напиток в руках.       Резко сзади Ноа открывается стеклянная балконная дверца, от чего парень вздрогнул и моментально повернул голову на шум. В проходе стоял уставший Финн после очередного изнурительного интервью, его тёмные волосы были взъерошенны, а под глазами виднелись фиолетовые пятна усталости, он посмотрел на парня взглядом, в котором читалось беспокойство.       – Ноа? Голос немного дрогнул, – Ты чего на морозе в одной кофте? Вопросительно мотая головой спросил Финн. Шнапп повернулся корпусом в сторону Вулфхарда, смотря на свой полупустой стакан, он тяжело вздохнул, и поставил игристое на прозрачный столик, который красовался в углу небольшого балкона.       – Тебя ждал. Тоскливо выдохнул Ноа.– Я соскучился, Финн. У Вулфхарда моментально в груди сжался комок. Как же он ненавидел все эти нудные интервью по несколько часов в душном пространстве, ненавидел отвечать на идиотские вопросы, которые повторялись из раза в раз, но больше всего ненавидел, когда их с Ноа разделяют, назначая интервью в разные дни недели.       Его кадык дернулся, сглатывая накопившуюся слюну. – Я даже и не помню, когда мы последний раз виделись. Слишком тихо произнёс Вулфхард, беспокоясь, что их услышат.       – Я тоже. Пробормотал Ноа.       Парень вплотную подошёл к Вулфхарду, прижимаясь всем телом, торопливо обвивая свои руки на его спине, крепко хватаясь пальцами за ткань разноцветной рубашки, боясь, что тот снова уйдёт, снова оставит его одного на едине со своими мыслями. – Как же мне тебя не хватало. – Он уткнулся щекой в его ключицу, быстро вздохнув в его шею. Финн в свою очередь, притянул Ноа ещё ближе к себе, невесомо поглаживая его талию, которая поддрагивала от каждого прикосновения к ней.       Финн немного согнулся, чтобы уткнуться замерзающим носом в плечо Ноа, и вдхонуть до боли родной запах, такой тёплый и родной. Он чувствовал ещё свежий аромат от яблочного геля для душа, который он дал ему на прошлой неделе, его слегка уловимый парфюм смешался с терпким запахом алкоголя, который ударяет прямо в нос, медленно поступая в мозг, опьяняя.       Финну было безумно интересно попробовать на вкус сладкую горечь от напитка, который недавно пил Ноа, какой марки был продукт, насколько алкоголь был дорогим и где он вообще его взял?       Вулфхард не в силах справиться со своими мыслями, тихо рассмеялся в плечо Ноа. Шнапп вопросительно свёл брови, отрывая голову от тёплого Финна, смотря ему в глаза.       – Ты чего смеёшься? В голосе Ноа читалась некая усмешка.       – Пьёшь без меня, и даже не дашь попробовать? Хихикая спросил Финн.       У Шнаппа, кажется, расширились зрачки, он игриво облизнул свои треснувшие в некоторых местах губы, делая их более мягче. Он приблизился к Финну, заглядывая в его бесконечно-чёрные глаза, наполненные искренней любовью, теплотой и усталостью сегодняшнего дня. Немного поддатый алкоголем Ноа, принялся дразнить его, целуя сначала уголок рта, затем переходя выше, выцеловывая каждую маленькую веснушку на его пылающих румянцем щеках. Финн недовольно вздыхал, пытался поймать губы, которые вечно ускользали от него принимаясь целовать выраженную скулу, на которую красиво падал свет от городских огней, смешиваясь с лунным сиянием январской ночи.       Ноа любил дразнить Финна, даже на интервью, где нельзя было этого делать. Специально слишком много общался с Калебом, не обращая внимания на Финна, у которого от ревности искрились молнии из глаз, и он был готов в любую минуту загрызть до смерти их лучшего друга. Калеб же, все прекрасно понимал, он сам частенько играл с ними в эту "игру", вымораживая Вулфхарда ещё больше своими прикосновениями к Шнаппу.       Финн коснулся щеки Ноа, заставляя того застыть и оторваться от парня. Он нежно гладил большим пальцем сильную челюсть, вырисовывая узоры на ней, будто бы неторопливо рисовал кисточкой старую маслянную картину, на которой в полной красе изображалась его муза.        Голова Финна поддалась вперёд, частично касаясь желанных губ напротив. Он почувствовал на губах тот самый вкус, горький и резкий, с легкой примесью.. корицы? Сразу вспомнился тот солнечный день, когда он первый раз привёл Ноа в его любимое небольшое кафе "Little Tart", их выпечка настолько восхитительная, что даже привередливый к еде Ноа начал чаще просить Финна водить его туда, ибо он вообще не помнит, когда в последний раз так вкусно ел какую либо выпечку.       Его уголки рта дёрнулись в улыбке от воспоминаний, и он настойчиво углубил поцелуй.       Ноа осторожно водил губами, создавая их неторопливый темп, в котором оба утопали, без шанса вынырнуть наружу, показывая свою преданность друг другу.       Ноа чувствовал на губах Финна всё: Его любимую гигиеничку с вишней, которая была еле уловима, утренний вкус горького кофе, который тот не успел допить, чувствовал, как дрожат его губы.       Финн неожиданно со вздохом разорвал их поцелуй, заставляя Ноа огорчённо ахнуть.       –Ноа.. Ты весь холодный, нам нужно зайти внутрь.       Он беспокойно трогал щеку Шнаппа, проверяя его температуру, жалостно смотря тому в глаза, безмолвно упрашивая зайти внутрь. Ноа наклонился в сторону его руки, аккуратно накрывая своей.       Руки Вулфхарда всегда были очень тёплые, они служили Шнаппу своеобразной грелкой для его собственных. Иногда Ноа подходил к нему, стеснительно протягивая руки, тот сразу же понимал его мысль, и немедленно накрывал их своими ладонями, создавая свой домашний уголочек, от которого на душе становилось намного спокойнее.       – Я тебе говорил что ты похож на щенка? Поспешно сказал Ноа, не обдумав слова в голове.       Финн недоуменно похлопал глазами.       – Ты меня щас псиной назвал? Спросил он, прищуриваясь и сводя брови к переносице.       – Дурак. Прошептал Ноа, хихикая, как маленькая влюблённая девочка.       – Нет, погоди, я реально похож на псин.. Не дав закончить предложение, его заткнули быстрым поцелуем, затаскивая внутрь, моментально закрывая за ними дверь, подальше от ледяного балкона, не желая запускать морозный воздух с улицы.       Теплый отельный номер приятно обволакивал тело, согревая. Большой настенный телевизор работал без звука, создавая атмосферу наполненности в комнате, кровать была слегка смята, а на прикроватной тумбочке небрежно валялись любимые наушники Ноа. Финн поежился от смены температуры, шмыгая носом. Его взгляд упал на застывшего парня, стоящего около недавно принесенных чемоданов Финна. Глаза Ноа чётко сфокусировались на большом продолговатом предмете в матовом чехле с маленьким замочком. Он широко раскрыл рот, показывая свою удивленность.       – Ты принёс её. Поворачивая голову к Финну, расплываясь в сияющей улыбке.       Вулфхард хмыкнул. Гитара.       Иногда, когда они были оба свободны от работы, по вечерам они собирались вдвоём на большом диване в гостиной, Финн брал свою гитару, а Ноа ждал, когда он приступит играть песни, Не важно какие, его собственные или песни других исполнителей, главное-сам процесс, как Финн в полтона начинал петь, сначала аккуратно проводя блестящим медиатором по гитарным струнам, заканчивая хриплым криком и мощными ударами по инструменту, вперемешку с подпевающим Ноа.       В такие моменты он влюблялся ещё сильнее в Финна, его уставший и сиплый голос от песен заставлял руки нередко поддрагивать, а по телу пробегали сотни мурашек, пробираясь от щиколоток до самых корней волос.       – Сыграй мне. Твёрдо высказал просьбу Ноа.       – Какую песню ты хочешь? Спокойно спросил Финн, доставая гитару из чехла с мелодичным звуком от натянутых струн.       Ноа присел на кровать.       – Ту самую, которая.. для меня.       Без слов, без ничего, Вулфхард сел рядом с ним, он настраивал гитару, дергая струны, подбирая нужное ему звучание. Тишина. А после тихий удар по гитаре, и тот запел:        Pressed against my window. Мурашки. Они пронеслись мгновенно по всему телу Ноа, заставляя мышцы сокращаться и вздрагивать.       Crashing' throught the rocks and the snow.       Oh, my darlin', don't stop lovin'. Гитара зазвучала более жёстче, Финн скорчил гримасу сосредоточенности, смотря то на свои быстро бегающие пальцы на грифе, то на струны отбивающие ритм песни. Он резко повысил голос.       You're the one I see.       Even with the lights out.       Trailers after dark       Rain is to be trusted. Финн хрипло протягивал ноты, его нос морщился от нарастающих эмоций, он прикрывал веки, для большей концентрации. Его руки умело перебирали выученные наизусть аккорды, а Ноа сидел как заколдованный, не моргая, изучая последовательные, немного резкие движения Финна. Гитара вновь зазвучала мягко и прерывисто.       Runnin' with my coat hanging' off.       Dry cold sweetness, to hard to talk. Ноа резко включается в песню, подстраиваясь под ритм Финна.       Oh, my darlin', don't stop lovin' me. Они вместе протяжно пели, выплескивая из себя все эмоции. У Ноа заслезились глаза. Финн тепло улыбнулся ему, и быстро кивнул, чтобы тот приготовился петь дальше. В один миг они резко наклонились друг к другу, чтобы их лица стали ближе, чтобы заглянуть в их любимые глаза напротив.       You're the one I see. Гитара затрещала.       Even with the lights out. Слеза скатилась с щеки, упав на колено.       Trailers after dark. Финн тепло улыбнулся.       Rain is to be trusted. Гитара стихла. Ещё одна слеза скатилась с подбородка Ноа, Финн посмотрел на него со всей нежностью, которая у него была к Ноа, к его маленькому свету в темной комнате, пробивающийся сквозь колючие проволки и преграды. Он положил инструмент на пол, двигаясь ближе к Шнаппу, тот со всхлипами полез в объятия Финна, такого родного и тёплого, самого близкого человека в его жизни.       Ноа повалил Финна на кровать, опуская голову ему на грудь, крепко обнимая за ребра, прижимая к себе. Он со слезами на глазах и тяжелыми вздохами, пытался сказать что-то нечленораздельное, иногда немного посмеиваясь от своей же глупости. Финн же запустил в его взъерошенные каштановые волосы свою уставшую ладонь. Он медленно спускался рукой к его напряженной спине, аккуратно поглаживая её, после возвращался обратно к волосам. Ноа немного успокоился. Финн смотрел в потолок, наслаждаясь их тишиной. Вдруг с его губ посыпались слова. – Я даже и не знаю, чем тебя заслужил. Финн почувствовал, как Ноа перестал дышать.       Он поднял свои красные от слез глаза, медленно приподнимаясь, упираясь на локти.       – Финн, это я не знаю чем тебя заслужил. Ты великолепный, правда. Ноа отвел взгляд, смущённо улыбаясь. – Мне так хорошо с тобой, так легко на душе, мне очень нравится как ты играешь на гитаре.. и нравится как ты делаешь мне самый вкусный завтрак в мире! О боже, он просто волшебный! Тараторил Ноа, размахивая руками, перечисляя все плюсы Финна. – А ещё я люблю когда ты..       – Ноа. Перебил его Финн.       Шнапп слегка смутился. – Да?       – Спасибо, что ты у меня есть. Он выдохнул с облегчением, Ноа улыбнулся, двигаясь к нему. Он положил свою ладонь на щеку парня, который вот-вот расплачется, еле держа себя в руках. Он поцеловал Финна в губы, которые для Ноа стали ближе всего на свете.       – Тебе спасибо, Финн. Блестящие слезы быстро покатились с глаз Вулфхарда, он прикрыл лицо рукой, глупо смеясь, когда Ноа начал смахивать прозрачные капли, торопливо целуя соленные дорожки на лице, громко смеясь вместе с Финном.