A fair end

      Майк точно знал, когда это всё началось. Потому что осознание пришло в самый абсурдный момент, который только можно было представить: именно когда Уилл стоял в нескольких метрах от него, демогоргон завис в десятках сантиметрах от Майка, занеся лапу для удара. Именно когда Уилл с побелевшими глазами стоял на коленях и вытер кровь из носа рукой, Майк, смотря во все глаза, глядел именно на него.       Всё, что делал Уилл – было чертовски круто. Майк всегда восхищался Эл, когда та использовала силы, а когда она с ним встречалась, Майк и вовсе думал, что отхватил самого крутого человека на этой Земле. Да, пусть в их отношениях были безусловные нюансы, Майк гордился тем, что Эл была именно с ним. Правда, гордость в нём поутихла, когда Эл сообщила об их расставании. Майк помнил, как тогда чувствовал себя… пустым.       Один из людей, кого он считал классным, решил его бросить. И это было чертовски обидно. Да, они сошлись через некоторое время, но их отношения давно себя изжили, что было доказано, пока они были на расстоянии в разных штатах, плюс, Майк более не чувствовал к Эл ничего, кроме какого-то приятного покалывания в физическом плане. Но не больше.       И именно сейчас, когда Уилл стоял от него в нескольких метрах, когда он своими силами поднял демогоргона и сломал ему лапы и шею, Майк ощутил восхищение. А вместе с восхищением, что-то ещё. И он не знал, почему пребывал в таком восторге, бросившись обнимать Уилла, когда ноги смогли согнуться. Майк не понимал, почему улыбается Уиллу так… так. Уилл всегда был и есть его лучший друг, и, вероятно, Майк испытывал подобное, но это было так необычно, что слегка напугало. Однако, страх застелили гордость и ещё какое-то странное чувство.       Просто в моменте Майк не осознал, что это именно то чувство.

* * *

      Осознание пришло многим позже. Майк его знал, ведь именно подобное чувство преследовало его года три назад, когда за прикрытой дверью целовался с Эл, пока Хоппер не приходил со своими наставлениями, явно думая, что они с Эл натворят глупостей. Сейчас Майк даже понимал, чего боялся Хоппер, и, вероятно, оно и к лучшему, что подобного не случилось между ними. Они были маленькими, а Эл не поняла бы всего значения момента. Да и позже, вероятно, не поняла бы.       Зато стоя неподалёку от Уилла, который объяснял что-то Робин, Майк, попивая воду, начал сомневаться в своей нормальности. В плане, он не видел, чтобы кто-то из ребят встречался такими парочками.       В семье Майка всегда всё было закрыто, слишком идеально для посторонних глаз. Тед – спокойный отец, почти не встревающий в воспитание детей, Карен – типичная домохозяйка, вышедшая замуж за обеспеченного мужчину, Нэнси – послушная старшая сестра, подающая огромные надежды на будущее, Майк – простой мальчишка, который вырос в прекрасного умного парня, уже скоро выпускник, Холли – пока ещё маленькая девочка, предстоящей отыгрывать образ идеальной принцессы. Майк никогда не видел, чтобы мама говорила отцу о своей любви, как и с его стороны подобного не наблюдалось. С Нэнси Майк никогда не был близок, да и они бесили друг друга, чаще всего. С Холли Майк был наставником, но не более.       А встретив Эл, вполне закономерно, почему их отношения были обречены на провал почти с самого начала. С девочками у Майка всегда было всё сложно. Он не понимал их, как не понимал маму, как не понимал Нэнси, как не понимал Холли. Зато у Майка всегда всё было хорошо в дружбе с парнями. Он как-то слышал опасения отца, когда тот подвыпил в какой-то из праздников, не «голубой» ли Майк. Тогда Майк не знал, что это значит, но его почему-то это напугало. Не сказать, что дружба с девочками сразу пошла – он продолжал их не понимать, но через какое-то время он встретил Эл.       Эл во многом перенимала поведение парней. Она попала в их окружение, перенимала привычки, а её внешний вид и сам был похож на мальчишеский. А ещё Майку нравились её сверхспособности, прям как из комиксов, которые он читал с друзьями. Даже когда Эл вернулась, а её волосы немного отросли, она всё ещё нравилась Майку. Проблемы начались, когда он видел её взросление. Эл, как и он сам, взрослела. Она отращивала волосы, она надевала платья, она очень менялась внешне. И, к своему удивлению, Майк сам заметил, что снова начал засматриваться на неё только когда её волосы снова сбрили. Хоть и ненадолго он засматривался на неё.       Майк думал об этом много раз, но не придавал этому значения. Всегда отмахивался, хоть мысленно и возвращался к словам отца о его подозрениях. И только, вероятно, сейчас до Майка дошло, что эти подозрения вполне могут быть оправданы. И это осознание… не совсем ему понравилось. Особенно когда Майк понял, из-за кого он это осознал.        Эл была совершенно не виновата. Абсолютно не виновата. Она нуждалась в любви не меньше, чем кто-либо другой, наверное, даже намного больше. Но именно из-за Эл у Майка проявилась любовь к человеку со сверхспособностями. Просто Майк не умел выражать свои чувства так, как это было с Эл.        Зато он хорошо знал Уилла. И с ним всегда всё было легко. Потому что Уилл всегда понимал Майка – не зря же лучшие друзья с самого детства. И Майк знал, что иногда поступает с ним просто ужасно, в чём себя неоднократно корил. Почему-то всегда было так странно переживать ссоры с разными людьми. С Эл Майк хотел закрыть уши и не слушать её, хоть потом он и извинялся. С мамой Майк часто закатывал глаза, но часто извинялся, пересиливая себя. С Лукасом и Макс Майкл срался до последнего, но эти двое были слишком упрямы. С Дастином Майкл почти и не ссорился, лишь иногда были всполохи недопониманий, которые быстро утихали. Но всё было абсолютно по-другому с Уиллом.       Майк до сих пор, даже спустя много лет, помнил практически каждую их ссору. Хотя бы потому что их было немного. Он чётко помнил, как они разругались из-за исчезновения Эл. Помнил, как в день рождения Уилла пару лет назад поссорился с ним. Во все эти ссоры Майк чувствовал себя просто отвратительно. После ссор он всегда хотел прийти и извиниться перед Уиллом, попытаться как-то загладить свою вину. И пусть Уилл всегда его прощал, внутри Майк всё ещё ощущал тревожную обиду Уилла. Были более мелкие ссоры, но они были маленькие и не такие значительные.        И Майк не знал, что такое испытывают точно также, как и он. Вот только испытывают подобное, чаще всего, к людям, на которых не всё равно. И Майк всегда оправдывал себя тем, что Уилл ему правда дорог, ведь другого лучшего друга, которого понимали бы с полуслова, мало где можно найти.        Правда, осознание пришло только сейчас.        Что ему не всё равно на Уилла по другим причинам.        Майк в целом о своих чувствах почти и не говорил. Было пару раз с Эл, даже с Уиллом обсуждали, но не больше. К тому же, осознание посетило Майка не в очень подходящее для этого время.

* * *

       Майк никогда не сопоставлял отношения своей сестры и брата Уилла, хотя те вели себя очень похоже. Нэнси тоже редко говорила о любви, а Джонатан выражал свою любовь молча. Нэнси почти из того же теста, что и Майк, точно также, как и Джонатан схож с Уиллом. И даже сейчас, смотря на этих двоих со стороны, Майк видел, как те похожи.        Майк и Уилл всегда были неразлучны. Они привыкали друг к другу с самого детства. Они знали чувства друг друга намного лучше, чем все остальные. Они знали секреты друг друга, особенно хорошо запоминались те, которые они доверяли только друг другу. И пусть время прошло, пусть они не так хорошо общались некоторое время, но они до сих пор чертовски близки. А Майка сейчас это немного напугало.        И как он мог не догадаться за столько лет? Да уж, когда Макс один раз посмотрела на него и Уилла, а потом назвала Майка идиотом, она была чертовски права. Потому что Майк действительно идиот. А ещё и со странностями, ведь из-за того, что у Уилла есть эти сверхспособности, Майк ощущал странное покалывание. И это не давало покоя!

* * *

      – Чего застыл-то? Если не будешь дожёвывать, отдавай.       Майк мирно отдал пачку «Walkers» Робин, которая с аппетитом раскрыла её получше, закидывая в рот пару ломаных картофельных пластинок. У Майка, в отличие от Робин, аппетита не было. Он чаще стал заглядываться на Уилла, которому явно становилось плохо от используемых сил. Тот только недавно очнулся после того, как Векна отправил в транс на один день. И даже вернувшаяся из Изнанки Эл не сильно порадовала его, хоть Майк и тешил себя тупыми надеждами, что ему лишь показалось. Ибо это тупость.       – Чего смотришь? Ау, Уилер!       Майк вздрогнул, отмерев и бросив на Робин странный взгляд: раздражение, смешанное с лёгким страхом. Майк пробубнил что-то себе под нос и отвернул голову снова, мол, просто устал. Все они устали после такого. Особенно после возвращения из больницы, где Робин, Викки и Лукас сыграли не последнюю роль. Да и Майк наконец убедился, что с мамой всё в порядке.       Робин как-то странно на него посмотрела, а потом загадочно заулыбалась. Майк не понимал, почему под её пристальным взором он краснеет как девчонка. Ему хотелось как-то ответить ей, возможно даже огрызнуться, но слова от чего-то застряли в горле, не давая сказать ничего.       – На Уилла заглядываешься, а, Майк?       Признаться, Робин слегка над ним издевалась. Но не из злобы, скорее, из нервозности после такой вылазки в больницу. Особенно после обвинения военных в том, что она принимает вещества. Майк нахмурился. Не того он ожидал от неё. И негодовал Майк только потому что сам осознавал, даже если Робин его просто поддевает – это была полная правда, ведь он правда заглядывался на Уилла. И ему совершенно не хотелось, чтобы кто-то об этом знал.

* * *

       И окончательно Майкл убедился в своём идиотском положении именно когда видел Уилла в уязвимом положении: когда тот признавался в том, что ему не нравятся девочки. И сначала Майк даже не хотел никого звать. Хотелось остаться с матерью Уилла, сесть рядом и просто выслушать то, что тот хотел сообщить. Но пришлось звать всех.        И сидя сейчас очень близко к Уиллу, Майк даже позволил себе улыбнуться, ведь тот вспоминал до этого приятные моменты из беззаботного детства и подросткового периода, когда всё было намного проще, нежели всё есть сейчас.        Майк и до этого знал, что Уиллу не нравятся девочки. Не в романтическом плане – Уилл удивил этим всех. Просто даже в детстве Уилл говорил, что не понимает их, а на ночёвках в подростковом возрасте и вовсе почти плевался, говоря, что влюбляться противно.       А слыша от лучшего друга признание в любви к какому-то человеку, Майк немного поник, улыбка пропала с лица. Ему самому становилось тоскливо на душе, когда Уилл плакал. Всегда хотелось его утешить, обнять, прижать к себе, лишь бы тот не плакал. Майк знал не хуже, чем Джойс и Джонатан, как стоило успокаивать Уилла. И слушая то, как он почти рыдает навзрыд из-за страха быть отвергнутым от вынужденного признания, у Майка сжималось сердце.        Ведь он понимал Уилла только сейчас. Майк тоже влюблён. Просто выражается это совершенно по-странному, чего он не отрицает, да и Уилл явно не в него влюблён. Да, Майк осознал своё чувство совершенно недавно, но он всё ещё сомневался в его нормальности. Однако, перед ним был пример человека, которого не осудили и приняли с распростёртыми объятиями, один из самых сильных людей – Уилл.        – Робин, могу я с тобой поговорить?        – Агрх, дьявол, что ж вы все…        Робин что-то неразборчиво пробормотала, отойдя от Викки, к которой умудрилась подойти именно в момент, когда они были совершенно одни. Но Майк прервал их самым наглым образом. Робин что-то проговорила Викки, та кивнула, после чего быстренько шмыгнула куда-то, оставив этих двоих наедине. Робин скрестила руки на груди, чуть выгнув бровь. Майк собрался с духом.        – Извини, что отвлекаю, но мне нужен кто-то, кто ответит на мой вопрос.        – Я слушаю.       – Кхм, я заметил… ну, когда Уилл сегодня признавался в… своих чувствах, ты ему кивала и поддержала его.        – Так. И ты тоже его поддержал.        Робин выгнула вторую бровь, не поняв, к чему он решил завести подобный разговор. Майк закусил губу, оглядевшись вокруг. Почти все были снаружи – готовили грузовик к отправке в Изнанку, чтобы спасти детей и уничтожить Векну. Некогда было мяться.        – Да, поддержал. Я не совсем про это. В смысле, как раз про это. Слушай, а это… это нормально?        – Что именно ты подразумеваешь под «нормально» и под «это»?        Робин снова смотрела на него странным выражением лица и следила за ним взглядом. Майку стало немного неуютно, но приходилось объяснять очень быстро, чтобы успеть до того, как все случится. Майк нервничал, ему нужно было поговорить с каким-то человеком, но его немного злило то, что Робин задаёт столько вопросов.        – Нормально ли любить человека своего пола? Не подумай, я не против Уилла это говорю, просто… просто мне действительно важно это знать.        – Я думаю, что вполне нормально. В смысле, а кто должен указывать, любить или не любить человека?        Робин всё ещё смотрела на него тем же взглядом, заставляя Майка ещё больше нервничать. Он не хотел, чтобы она смотрела на него так. И Майка его нервозность только больше злила, он хотел, чтобы ему просто ответили, что он нормальный, пусть и отличается.        – Слушай, я думаю, что мы с Уиллом похожи. Пауза.        Робин похлопала глазами, сначала не поняв, что только что сказал Майк. А тот краснел перед ней, но смотрел твёрдо в глаза, будто пытаясь дождаться, чтобы она ответила ему на чёртов вопрос. Затем же, он повторил более настойчиво.        – Поэтому я и спрашиваю, это нормально?        – Вау…        Робин замялась, вероятно не ожидая подобного признания. С Уиллом было полегче разговаривать об этом только потому, что тот застал её и Викки, из-за чего отталкиваться от темы было легче. Робин чуть запаниковала, сменив подозрение на милость, нервно заулыбавшись.       – Ну, не мне об этом говорить… В плане, я думаю, что это вполне нормально и даже хорошо. В смысле… нет, погоди, вау… Майк, ты меня удивил.        Лицо Робин исказилось явным облегчением, которое Майк не понимал, но ему и не хотелось сейчас его понимать, ведь их явно скоро поторопят, из-за чего приходилось торопить уже Робин. Но ему подтвердили то, что он нормальный. Просто он любит людей своего пола. Было ли ему от этого легче? В какой-то степени, да.        – Слушай, а давно?        Майк поднял брови, уставившись на Робин, которая снова смотрела на него странным взглядом. Его начинало это немного подбешивать. Майк обернулся через плечо, убеждаясь в том, что сзади ничьи любопытные уши этого не слышат.        – Как оказалось, влюблён давно. А осознал недавно.        Очень размыто ответил Майк. С Уиллом уже будет позже разговор – он это знал. Из-за непривычки общаться с кем-то на тему чувств, Майк нервничал ещё сильнее, поэтому хотел уйти как можно скорее.        – Майк, а можно узнать…        – Зачем?        Робин снова улыбнулась. Майк хоть и понимал, что они не особо друзья, а просто люди в общей беде, но он считал Робин… слегка чудаковатой.        – Я тоже. С Викки. Пауза.       У Майка чуть челюсть не отпала, когда он снова посмотрел на Робин. На её лице расплылась нервная улыбка, но она кивнула, мол, да, всё так. Он смотрел на неё во все глаза. Честно, в моменте ему стало так плевать на общую миссию. Он и Уилл не одни такие. Есть и Робин, и Викки… Вау.        – Ты… не скажешь?        – Могила.        – Уилл.        Майк не стал утаивать. Сам не понимал, почему. Он заметил, как Робин чуть заметно кивнула и ненадолго зависла. На её лице не было удивление, а только понимание. Всё же, она знала намного больше, чем Майк, просто тот об этом не догадывался.       – Скажи ему.        – Зачем?        – Потом поймёшь. Я серьёзно. Особенно, если ты уверен.

* * *

      Майк не знал, почему в грузовике он сидел рядом с Эл, хотя хотел бы сидеть рядом с Уиллом. Да, хотелось сказать в такой важный момент, чтобы в суматохе никто не заметил. А может, оно и к лучшему? Если не говорить, может, всё будет намного лучше? Майк начал сомневаться во всём. Потому что никогда не знаешь, как тебе ответят на чувства. Особенно зная, что Уилл и до этого влюбился в кого-то.       Взбирались они на вышку вместе. Майк лез вперёд, ощущая на себя взгляд Уилла. Они останавливались на площадках, чтобы ненадолго отдохнуть, а Майк следил за тем, чтобы Уилл не упал. У Уилла было не так много сил, ведь событий столько навалилось сразу, но в крови бушевал адреналин у обоих.       – Глотнёшь?       Вопросил Майк, когда они остановились на очередной площадке, протянув термос с водой. Уилл охотно кивнул, отряхнув руки и приняв из рук Майка термос, глотнув немного воды.       – Так интересно получилось сегодня. Ты в таком признался…       Уилл на секунду замер, не отрывая взгляда от Майка, сжав в руке термос, чуть удивлённо приподняв брови. Очевидно, Уилл испугался того, что сейчас Майк заведёт этот разговор. Больше, конечно, Уилл боялся, что Майк наедине скажет, что ему противно.       Но Майк смотрел на него с лёгкой нервозностью, в глазах не было ни намёка на отвращение. А даже… понимание? Но Уилл всё равно не понимал, к чему тот клонил. Однако, пожал плечами, приподняв уголок губ.       – Да… не каждый день такое происходит…       – Знаешь, это так удивительно.       – Почему?       – Мы с тобой росли столько времени вместе, а я не уловил этого.       Уилл немного напрягся. А Майк мысленно себя отругал. За столько лет он не научился выражать свою мысль так, чтобы его правильно поняли и не обиделись. Майк мотнул головой, примиряюще приподняв руки, пытаясь исправить положение словами.       – Я не то хотел сказать. В смысле, я рад. Да и я в любом случае был бы рад, будь ты хоть инопланетянином. Я бы всё равно не изменил мнение о тебе. Ты мой лучший друг.       Майк заметил, как плечи Уилла расслабились, а он сам уже радостно заулыбался. Фух, наконец-то его поняли. Майк решил продолжить очень аккуратно.       – Я удивляюсь, потому что… ну ты же знаешь, есть идиоты, которые считают, что любовь к человеку – глупость и ненормальность.       – Да, знаю…       – Поэтому я восхищаюсь тобой. Хоть ты и боялся сказать нам, но ты молодчина.       – Спасибо, Майк.       На пару секунд воцарилась тишина. Майку было тяжело говорить о своих чувствах. Но с Уиллом всегда всё было легко. Уилл всегда понимал его, никогда не говорил плохого. Зная, что они идут на верную смерть, Майк собрался с духом.       – Можно я буду с тобой честен?       – Конечно, Майк.       Уилл смотрел на него с тем же спокойствием и лёгкой радостью, которая была присуща ему. Майк мысленно попрощался со всем тем хорошим, что было в их дружеских отношениях. Потому что ему всё равно было страшно признаваться, но подталкивало его только незнание, вернутся ли они живыми.       – Уилл, мне кажется, что мы с тобой похожи.       Уилл непонимающе приподнял бровь, а Майк мысленно взвыл, ругая себя за неумение выражать свою мысль и за постыдную мысль, которая возникла у него, когда он скользнул глазами по лицу Уилла и на пару секунд остановил взгляд на его губах.       – В своих признаниях. И в том, что нам не нравятся девочки.       Протараторил Майк, отвернувшись после этого. Снова тишина. Майк всегда стрелял словами на поражение, не давая никому его остановить, даже собственный стыд накрыл его только после того, как он сказал. Говорила мама, «сначала думай, а потом говори». А он не мог сделать всё правильно.       Тишина прерывалась только тем, что сверху ребята добирались до назначенной вышки. Майк не слышал Уилла из-за своего сердцебиения, которое, казалось, стучало у него в ушах, а Майк не мог его заглушить или как-либо заткнуть. Чёрт, ну вот и зачем он об этом ему сказал? Из-за молчания в ответ ему казалось, что он сказал идиотскую глупость, что нужно извиниться перед Уиллом, что нужно сделать хоть что-нибудь, лишь бы не стоять в тишине!       – Прости, Уилл. Тебе и так тяжело, а я тут…       – Давно ты понял?       Майк не смотрел на Уилла, но чуть повернул голову, смотря вниз, через перила, обдумывая, не сброситься ли от стыда туда. Недолго помолчав, Майк слегка двинулся. Молчание только затянется, если он продолжит ничего не отвечать.       – Влюблён давно. А осознал недавно.       – Здорово.       Майку казалось, что голос у Уилла изменился. Этот тон напомнил Майку, что, когда Уилл отчаянно чего-то хотел, но не мог отказать и получить, он всегда говорил подобным тоном. И привычка с детства не изменилась. На секунду Майк даже не понял, почему Уилл говорит так, а прокрутив в голове собственные слова, до него дошло, что он не сказал главного. Чёрт, теперь и это нужно сказать.       – Мне это не с кем обсудить, понимаешь? А ты так открыто сказал… Да и мы лучшие друзья, я подумал, что ты… ну, поймёшь меня, как никто другой.       – Да, я тебя правда понимаю.       Тон Уилла смягчился, но Майк всё ещё слышал обиду в голосе, всё ещё не понимая, почему тот обижался. Майк почувствовал шаги навстречу, Уилл остановился совершенно рядом, но никак не пытался повернуть Майка к себе, хоть тот и хотел, чтобы это произошло.       – Ты хочешь сказать, кто это? Ну, или… описать?       Майк чуть двинул головой вверх-вниз, мол, да, хочу. Уилл молчал, находясь рядом с ним.       – Он… очень замечательный. Удивительный человек. Мне кажется, что я его почти всю жизнь знаю. Понимаешь, мне грустно, когда я ругаюсь с ним, хотя на ссоры с другими мне всё равно. Мне больно, когда я обижаю его, и хочу успокоить его. Он… потрясающий. У него замечательная мама, они очень похожи, пусть не хочет в этом признаваться. Я… хочу его обнять… Так сложно описывать людей…       Майк не видел со стороны, но казалось, что в Уилла будто завивают гвозди, из-за чего он никнет на глазах, хоть старательно делал вид, что всё в порядке. Ему хотелось согнуть термос с водой в руках, хоть и понимал, что это абсолютно по-детски, что его друг изливает ему душу, но Уилл чувствовал зависть к этому человеку.       – Да… особенно когда признаться сложно.       – Но я могу. Мне не хватает смелости.       – Представь, что он – это я. Может, так будет проще?       Майк повернул-таки голову к Уиллу. Ему казалось, что лицо Уилла бледнее обычного, а в глазах он видел печаль. Пока он осматривал Уилла, тот ещё шагнул навстречу, настаивая на своём, Майк знал, что Уилл, обычно, гнул свою линию до конца.       – Уилл, ты мне нравишься.       Признание далось… на удивление легко. Майк не знал, что точно его на это подтолкнуло, но от чего-то стало намного легче дышать. С пару секунд Уилл постоял перед ним, после чего криво улыбнулся и аккуратно кивнул, вероятно, поощряя подобный поступок.       – Знаю, трудно признаваться, да и я этого не делал, но видишь? Ничего сложного.       – Уилл, ты мне нравишься.       – Да, у тебя здорово получается, я слышу…       – Уилл.       Майк произнёс его имя строже, глядя тому в глаза, физически ощущая, как щёки начинают пылать, а уши разгорелись. Уилл смолк, сначала не поняв, почему Майк так говорит. И Майк повторил ещё раз, только чётче и выделяя каждое слово.       – Уилл, ты мне нравишься.       Глаза Уилла напротив распахнулись, расширились. Рот чуть приоткрылся, он явно не ожидал того, что признание было адресовано ему. Он смотрел на Майка во все глаза. А Майк заметил, какие они у Уилла тёмные. Майк, собрав последние остатки храбрости, шагнул к Уиллу, чуть нагнувшись, сразу прилипнув к губам.       Нужно признать, поцелуи с Эл ему помогли набраться опыта. Но они не шли ни в какое сравнение с Уиллом. Целоваться с парнем оказалось намного приятнее, чем с девушкой. Пусть этот самый парень, который нравился ему с самого детства, вообще не догонял, что его действительно целуют.       Однако, для Майка стало неожиданностью то, что Уилл оторвал одну руку от треклятого термоса и приложил к щеке Майка, явно давая понять, что не против продолжения. На пару секунд, пока они целовались, для них не существовало ничего, в том числе и самой Изнанки, и миссии. А оторвавшись друг от друга, Майк чувствовал, как его губы горят, хотя до этого подобного не ощущал. А это приятно.       – И ты… ты тоже нравишься мне…       – Серьёзно?       Они говорили тихо, спрашивая друг друга и удивляясь тому, что подобное действительно произошло. Майк чувствовал себя хорошо. Не один он любил с самого детства. И как же это удивительно… Уилл кивнул, облегчённо выдохнув. С его плеч упала целая гора, которая росла на нём очень долго.       – Майк? Уилл? Вы где?       Оба дёрнулись от неожиданности, чуть отпрянув друг от друга. Сверху их звали, явно потеряв, пока они тут откровенничали друг с другом. Майк фыркнул, крикнув, мол, здесь мы, не волнуйтесь, затем же опустил голову к Уиллу, смотря на того уже даже довольно.       – Давай… давай поговорим об этом попозже? А то нам ещё Векну остановить нужно.       – Да… Соберёмся после победы и поговорим…       – Значит, договорились.       Майк ощутил, как сердце сладко сжалось, наконец впуская нежность и откровенную любовь в его сердце. После победы над Векной они, разумеется, поговорят. И разумеется их «счастливый конец» будет именно таким, каким они себе его представляют.