Часть
1 января 2026 г., 22:00
Беллатрикс вошла в тёмную квартиру. Она допоздна задержалась на работе, хоть и была главой компании, но форс-мажорные обстоятельства не смогли оставить её даже в Рождество. Пришлось остаться и работать, разобраться с переполохом в бухгалтерии. У неё даже не было времени позвонить жене, да чего там позвонить, короткое сообщение отправить было невозможно. Какой-то новичок неправильно заполнял данные и всё пошло под откос.
Восстановив всё в рекордно, для Беллы, короткие сроки, она тут же собралась и побежала домой зная, что Гермиона обещала какой-то подарок. У Беллатрикс сжалось сердце, когда она перед выходом из здания взглянула на свои наручные часы. Ей было безоговорочно жаль, что она опоздала и не смогла об этом предупредить.
Когда она вернулась домой, то не было сильно удивлена отсутствию света в квартире. Скорее всего Гермиона уснула. Белла сжала переносицу двумя пальцами, когда избавилась от чёрного пальто. Ей нужно было взять отпуск, Гермиона словно чувствовала подобное и уговаривала жену на отдых. Та была непреклонна, ей хотелось доработать и уйти в праздники без долгов. Она не могла знать, что всё так обернётся.
Тихо разувшись, женщина повесила пальто в шкаф для одежды, а сумочку положила на небольшой столик. Беллатрикс, освещая экраном телефона себе путь, медленно прошла до спальни. То, что она там увидела, заставило её сердце снова сжаться в болезненном спазме и в то же время растаять от переполняющего чувства любви.
На кровати спала почти обнажённая Гермиона, её тело было перевязано подарочной лентой, на интимных местах были завязаны красивые банты, волосы раскидались по подушке. На прикроватной тумбочке лежала миска с фруктами. Особенно преобладала любимая Беллатрикс клубника, а так же бутылка шампанского и два бокала.
Гермиона выглядела такой спокойной, даже умиротворённой.
Тихо выдохнув, Белла поджала губы и укрыла Гермиону одеялом, стараясь не разбудить девушку. Беллатрикс внутренне проклинала себя, что не вернулась вовремя, что позволила Гермионе уснуть так, когда она могла встретить жену таким роскошным сюрпризом. Дело было даже не в том, что их секс не состоялся, совсем нет.
Гермиона старалась. Она готовилась и хотела сделать любимой женщине что-то приятное, сделать ей подарок. А Беллатрикс из-за работы, которую она вполне могла и оставить, являясь генеральным директором компании, упустила и наверняка разочаровала младшую девушку.
Они были женаты не так уж и долго, даже встречались чуть больше, но всё же глубоко полюбили друг друга. Их отношения развивались очень стремительно. Беллатрикс никогда не верила в любовь с первого взгляда. Даже когда она встретила Гермиону, то не влюбилась в неё с этого самого первого взгляда. Наоборот, они враждовали.
Но со временем, как-то само собой, между ними начало зарождаться нечто. Нечто особенное. Поначалу обе не понимали, что между ними, но их тянуло друг к другу. В конечном итоге Гермиона и Беллатрикс перестали сопротивляться, зарыли топор войны и позволили пробежавшей между ними искре разгореться в бушующее и страстное пламя.
Ещё какое-то время Белла смотрела на Гермиону, волнуясь, и переживая. Затем быстро разделась, так тихо, как только могла, стараясь не тревожить сон жены. Осторожно она легла рядом, чуть обнимая тело девушки, прижимаясь к нему ближе. Она вдохнула запах волос Гермионы и небольшая искра боли снова пробежала по её сердцу.
Даже здесь, даже в этом, даже в чёртовом запахе геля для волос, Гермиона подготовилась. Жасмин. Любимый запах Беллатрикс после душа.
Беллатрикс носом зарылась в волосы девушки, обнимая её крепче. Гермиона заслужила большего, лучшую жену, которая не будет сидеть на чёртовой бесполезной работе до конца дня и начала ночи; которая не будет пренебрегать любимой женщиной настолько, чтобы хотя бы написать ей короткое сообщение.
Она поклялась сама себе, что с нового утра, которое наступит всего через несколько часов, отпустит работу и проведёт рождество с женой. И плевала она, что там будет, они не дети, справятся без неё.
Гермиона важнее всего. Важнее целого грёбанного мира.
***
Беллатрикс любила готовить. Пока она жила одна, то в основном ела еду из доставки, готовить было незачем и не для кого. С появлением в её жизни Гермионы Грейнджер, кухня стала для Беллы вторым любимым местом в доме. Первым разумеется была спальня. И вот сейчас она стояла за плитой, пока Гермиона сидела позади за столом с телефоном в руках. Праздник неумолимо приближался, пора было украшать квартиру и ставить ёлку. Гермиона смотрела в интернете примеры хороших украшений. Она не хотела украшать всё так, как было в прошлом году. В этот раз ей хотелось чего-нибудь нового и с разрешения Беллы, она приступила к поискам. Гермиона находила самые разные варианты, от классических старых до самых современных и новороченных. К последним вариантам требовались большие деньги. Не то, чтобы у них не было подобных сумм, но зачем тратиться на какие-то новые украшения, если нужно всего лишь найти способ по-новому использовать старые? Белла возилась с завтраком, Гермиона листала сайт за сайтом до тех пор пока не нашла нужное. Вскоре пара взялась за украшение дома. Мишура висела на люстрах, ёлка была украшена бумажными вырезками старательной Гермионы, которая мило вытащила кончик языка, пока вырезала. Ёлочные игрушки развесили по всему дому. Часть на тюль и шторы, часть на ручки шкафов и дверей. Мягких пряничных человечков приклеили на все двери столько штук, сколько позволила вмещаемость. Беллатрикс выбрала свой самый лучший и мягкий шарф, подошла к Гермионе сзади и накинула его ей на плечи. Гермиона тут же зарылась в него носом, вдыхая запах любимой женщины. Затем подозвала Беллу к себе, чтобы вовлечь жену в целомудренный поцелуй. Он был неспешным, нежным, не переходящим в страсть. Губы мягко сминали друг друга, кончики языков проводили по нижним губам, не заходя дальше. Отстранившись, пара не спешила отходить друг от друга. Они всё ещё были очень близко, настолько, что могли чувствовать дыхание другой на своих губах. Их лбы были соединены, а глаза закрыты. Их руки покоились на талиях друг друга. Кончики шарфа приятно щекотали ключицы и верхнюю часть груди Беллатрикс. Белла отстранилась первой, предварительно коснувшись губами кончика носа жены, на что та забавно хихикнула. Старшая же на это улыбнулась и провела пальцем по щеке девушки. Гермиона не выдержала и вновь прильнула к губам жены, чтобы оставить последний поцелуй за собой. Он получился коротким, она отстранилась и прижалась лбом к шее Беллатрикс, прижимая женщину к себе. Блэк не могла не вдыхать ставший родным запах жасмина; не могла не обнимать родное тело чуть крепче; не могла не поцеловать макушку; не могла не провести пальцами по спине Гермионы, специально останавливаясь на ямочках на пояснице, чувствуя, как девушка начинает дрожать. Наконец, они отстранились достаточно далеко друг от друга, чтобы не тратить время за приятным занятием. Гермиона заправила выпавшие пряди за ухо, она сделала это настолько обычно и в то же время элегантно, приоткрывая шею, что Беллатрикс невольно сглотнула. Женщина пришла в себя достаточно быстро и расправила складки на своей блузе. Обе напрочь забыли о смазанной и смешавшейся помаде.***
Магазин был переполнен людьми. Белла ненавидела такие дни всем сердцем. Однако рядом стоящая жена с улыбкой на лице и чёртовой антикварной куклой в руках перевешивала чашу весов. Гермиона собирала коллекцию подобных кукол, хотя для Беллатрикс они казалась слегка жутковатыми. Она быстро поняла, что при жене называть её коллекцию жутких кукол «жуткими» — идея не самая удачная. В один из таких разов Гермиона объявила бойкот. Она не разговаривала с Беллатрикс целых тринадцать с половиной часов, что для самой Беллатрикс было сродни пытке. Она перестала называть тем словом куклы жены при жене, но один раз назвала при сёстрах. И поняла, что нельзя доверять именно Андромеде. Та быстро всё растрепала Гермионе и Беллатрикс получила новый байкот, но уже на шестнадцать часов и в дополнении никакого секса четыре дня, четыре часа, четыре минуты и ровно четыре, чтоб его, секунды. Иногда Гермиона была слишком умной и слишком точной к великому разочарованию Беллатрикс. Девушка была настолько сильно уверена в своём бойкоте, что не разрешала не то, что целовать, даже прикасаться к себе не давала. И Беллатрикс пришлось извиниться. Она приготовила любимое блюдо жены на ужин, поставила на стол её любимое вино и почистила яблоки от кожуры. Гермиона не любила яблочную кожуру. Помогло ли это? Да. Гермиона сменила гнев на милость и всё пошло, как прежде. В тот же вечер у них даже был потрясающий секс. Беллатрикс не тороплиась, она вкушала и иследовала настолько медленно, что Гермионе пришлось взмолиться. Крики и стоны заполнили спальню, как со стороны Гермионы, так и со стороны самой Беллы. Беллатрикс отрывалась, как могла, словно голодала несколько лет, а не дней. После они лежали уставшие, запыхавшиеся, потные от слишком интенсивных движений. Их тела были своего рода произведением искусства. Покрытые укусами, засосами, следами от помады и царапинами от ногтей, они представляли великолепное зрелище из страсти и любви. Очередь наконец сдвинулась и Беллатрикс вышла из воспоминаний как раз вовремя, чтобы не испортить своё новое нижнее бельё. Гермиона стояла рядом с всё ещё яркой улыбкой, озаряющей всё и всех вокруг, не подозревая о чём думала и что вспоминала её любимая женщина. Беллатрикс поцеловала Гермиону в висок, нежно обнимая её за плечо, прижала к себе. Та в ответ положила голову на плечо жены заметно расслабляясь.***
Рождество наконец наступило. Стол ломился от еды. Гермиона даже немного возмущалась, что Беллатрикс наготовила словно на целую армию, но была бесцеремонно заткнута требовательным поцелуем. После чего все претензии были забыты и вместо них из её рта выходили лишь короткие стоны. Хоть обе и следили за своей фигурой, в этот день запреты были сняты и каждая ела столько, сколько только хотела. Они смеялись, рассказывали разные истории из своего прошлого, хотя казалось за всё время, что они друг друга знали, могли уже выучить вдоль и поперёк каждая другую. Хотя в этом и был блеск отношений, всегда узнавать о партнёре нечто новое, такое, чего не знал ранее. Гермиона рассказывала о колледже, Белла о неудачном опыте с одной журналисткой с которой она попыталась начать встречаться. Выходило вполне сносно, пока в один момент пара не рассорилась настолько сильно, что Белла хлопнула дверью. В колледже Гермиона не искала отношений, полностью сосредоточившись на учёбе. Хотя была одна девушка, которая ей приглянулась. Она была из Франции, как студентка по обмену. Оказалось, что та девушка была бисексуалкой и каким-то неведомым образом они сумели провести вместе одну ночь, как раз перед отъездом этой девушки. Они обменялись контактами, но та так и не позвонила. Гермиона поняла, что это был одноразовый секс и попросту удалила контакт. С тех пор она была одна, даже когда её лучшая подруга Джинни подбивала её сходить в местный бар для лесбиянок, подцепить кого-нибудь. Геримиона стоически отказывалась. Сама Джинни была частым гостем в том баре и даже сумела найти там даму своего сердца по имени Панси. Она работала там бариста и многим отказывала, но Джинни почему-то отказать не сумела и у них всё завертелось. Беллатрикс выразила желание как-нибудь сходить на двойное свидание, она с Гермионой и Джинни с своей женой Панси. Они так же вспоминали, как несколько месяцев назад гуляли на свадьбе Джинни и Панси. Пара долго и яростно спорила какую фамилию им взять. В итоге было принято решение обменяться не только кольцами, но и фамилиями. В итоге Панси Уизли и Джинни Паркинсон стали законными жёнами. Вспоминая ту яростную битву взглядов и поджатых губ Беллатрикс рассмеялась настолько сильно, что чуть не упала со стула. Решив, что еды и вина им хватит с лихвой, Гермиона предложила пересесть на диван. Только на диван села Беллатрикс, а Гермиону она посадила к себе на колени. Та руками обвила шею жены, крепко прижимаясь к ней, целуя макушку и играясь с её непослушными кудрями. Беллатрикс держала жену за талию, иногда поглаживая ту по оголившимся бёдрам, из-за задравшегося платья. Они сидели так долго время находясь в собственном пузыре из счастья и любви. Украшенная бумажными фигурками ёлка стояла в углу с подарками, которые будут раскрыты чуть-чуть попозже. Мишура висела на люстрах. Несколько пряничных человечков попадали с дверей из-за плохого скотча. Ёлочные игрушки блестели от ламп и огней ночного города. Гермиона продолжала сидеть на коленях у любимой женщины, вдыхая любимый запах жасмина. Беллатрикс продолжала прижимать тело жены к своему, касаясь её нежной кожи. Это было их рождество, их собственный праздник из самых разных ситуаций и мелочей. Их маленькие, но такие родные рождественские хлопоты.
