Win-win ситуация

У Вдовы были бесконечные ноги, уходившие под легкомысленную пышную юбочку. Та выглядела такой невесомой, будто достаточно было подуть, чтобы узнать цвет трусиков ее обладательницы. Если на ней вообще были трусики. Джек подозревал, что такая зубастая вагина не терпела никакой преграды между собой и окружающим миром. Палила небось вокруг, принюхивалась, кому б откусить яйца. Джек хлебнул морковного сока. Бухать он зарекся еще года четыре назад, когда в воодушевлении на промилле подкатил к Вдове на предмет узнать, подходит ли ковер к занавескам. В смысле, какого цвета посадочная полоса на ее пусси. Страховка Щ.И.Т.а покрывала услуги стоматолога, но у Джека и без того своих родных зубов было значительно меньше, чем имплантов, так что он уже четыре года держался с тех пор в завязке. Брок его благоразумием не обладал. Джек наблюдал за этим пикирующим бомбардировщиком с болезненным интересом человека, который смотрит репортаж с кадрами уже случившейся катастрофы. И ужасно, и жалко, и глаз не оторвать. Этот бессмертный клоун засосал Кэпа под омелой на глазах у его попугайчика-неразлучника. Брать то, что принадлежит Зимнему Солдату, вся Гидра отучилась еще в девяностых, когда он за свои стволы размазал пару человек тонким слоем паштета по стенам, и надеяться, что этот больной ублюдок стал более миролюбивым просто потому, что теперь его зовут Баки, было несколько наивно. Влияние Кэпа, конечно, прослеживалось, но не настолько же! Это был первый корпоратив после возвращения Зимнего Солдата в лоно семьи, в смысле Кэпа, и первый же в прочищенном Щ.И.Т.е, из которого Гидру вычесывали, как гнид, долго и методично совместными усилиями Кэпа, Фьюри, Хилл и, собственно, гидровского Страйка, удачно переметнувшегося под самую жарень. Поставили на Кэпа и не прогадали. Сидели б теперь куковали с поддельными документами в какой-нибудь задрипанной лачуге в Нигерии, а так — приличные люди, практически герои, Кэп руку жмет. Джек отхлебнул сока, из-за танцующих поглядывая, как Брок что-то втирает Зимнему, практически вися у него на плече. Зимний со своим отмороженным ебалом был нечитабелен для нормальных людей, с ним даже Кэп носился, как с младенцем: «Баки, что? Устал? Голодный? Хочешь на ручки?» На ручки Зимний хотел, лоно семьи там было, походу, постоянно натертое, потому что Кэп перестал, как раньше, бежать трусцой на работу в шесть утра, а вечером пятницы сваливал четко по часам, без переработок. Лезть в эту семейную идилию хватало мозгов только у такого придурка, как Брок Рамлоу. — Роллинз, можно вас на минуту? — спросил за спиной голос Кэпа, и Джек чуть не облился соком. — Вы же не употребляете алкоголь, верно? — Я трезв, как стеклышко, — отозвался Джек, подавив желание вытянуться в струнку: корпоратив все-таки. Не на службе. — Это хорошо. Возможно, вы сможете кое-что прояснить. Вы ведь с Рамлоу друзья? — Кореша с учебки. Кэп, он берега теряет, когда выпьет, положите его под елку, к утру протрезвеет и извинится. Кэп, вопреки его ожиданиям, только посмурнел. — То есть, он за свои слова не отвечает, когда пьян? — Что там он вам напи... насвистел? — вздохнул Джек. — Да просто он... — тут Кэп внезапно залился краской до корней волос. — Он проявляет. Интерес. К нам с Баки. — Это он может, — покивал Джек. — То есть, он вам что-то говорил? — встрепенулся Кэп. — Будучи... трезвым? Постановка вопроса озадачила Джека, и он настороженно обвел взглядом малиновые щеки Кэпа, а потом Брока, который все еще лыбился и висел на Зимнем, что-то ему затирая, хотя давно уже должен был если не собирать под столом зубы, то хотя бы лежать молча. — Эм... — Видите ли, на семинаре по борьбе с харассментом нам объясняли, что согласие пьяного человека согласием как таковым не считается, но Брок... Но Рамлоу очень настойчив и... убедителен... Джек заглянул в честные капитанские глаза, потом снова перевел взгляд на Брока. Железная клешня ненавязчиво полапывала того за жопу. Брок в ответ щупал Зимнему бицуху и кокетливо подхихикивал, тесня его под веник омелы, подвешенный над танцполом. Джек едва сдержал восторженный стон. Такого подарка от Сантаклауса он не ожидал. — Да он на вас задрачивается еще с тех времен, когда мы с двух рук зиговали! — сказал он уверенно. — Но он никак не проявлял своего интереса, — нахмурился Кэп. — Так не хотел пизды получить... в смысле, вклиниваться между тобой и Зимним! Баки! Все ж думали, вы мужики старой закалки, вы ж, ну, по вам не заподозришь, что у вас того, открытые отношения... — Вы уверены, что он интересовался... именно нами обоими? Сразу? У Джека чуть сок не пошел ноздрями. — Да в эйчаре в его папке лежит с первого же дня односторонне подписанная бумажка на случай, если у него с тобой или с Баки выгорит что-то, я тебе точно говорю! — Со мной «или» с Баки? — засомневался Кэп. — Кэп, он мне дружбан, практически как брат от другой матери! Слушайте моего совета: пакуйте. Везите домой и оторвитесь так, чтоб поутру не сиделось. Кэп смущенно потупился, заулыбался. Хлопнул Джека по плечу, едва не расплескав сок, и сиганул напрямик через танцпол, подавая сигналы Зимнему, что груз на буксир, отходим огородами, и что-то там еще из невоенного, но явно символизирующего двойную проблему жопе Брока. Джек глубоко вздохнул с чувством выполненного долга. Жопа того заслуживала. Если Брок про свой краш на суперов не пиздел, то его ждала офигенная ночка. А если пиздел и это так, влажные фантазии, не предусматривающие реализации, то после того, как его натянут на две суперсолдатские боеголовки, он точно бросит пить. Так или иначе, Джек оставался в выигрыше: трезвый друг — счастливый друг, а счастливый друг — трезвый. Диджей сменил репертуар, на пол легла россыпь романтических световых пятнышек, и на танцполе посбивались в парочки, покачиваясь под музыку. Залпом допив сок, Джек решительным шагом двинул к Вдове. — Наташенка, ви тантсуэт? — старательно выговорил он заученную наизусть фразу. Вероятно, гуглоперевод обошелся с ним гуманнее, чем сам Джек — с Броком, потому что Вдова, окинув его оценивающим взглядом с головы до ног, вложила тонкие пальчики в его задрожавшую лапищу.