На сто процентов нелогично

1 Полусонная атмосфера, повисшая в воздухе, заставляла всех потихоньку расходиться. Ромео переместился в реальность после того, как Восьмой, выключив телевизор, обернулся на него через плечо и поинтересовался, нужен ли ему ещё свет. – Я потом сам выключу, – отмахнулся червовый. – Тебе постелить здесь? – Зачем? – Ну, как я понял, ты спать на кухне будешь. – Скептично пожал плечами Пик. – А, нет-нет, я просто задумался. – Отрицательно размахивая руками, романтик показательно встал из-за стола и подошёл к плите, изображая деятельность. – Вот сейчас чай попью и пойду спать! – Ты смотри, не забывай, что электричество тоже денег стоит. – С прищуром напомнил пиковый и зловещей походкой спиной вперёд удалился из кухни. – Конечно. Скучающе смотря на вскипающий чайник, Ромео подумал о том, что можно порадовать горячим напитком и Куромаку, который скоро должен вернуться. Надо же уже потихоньку приводить намеченный за утро план к исполнению. Возможно, сроки оговорены просто не были, а возможно, Ромео просто об этом забыл, так что на всякий случай нужно поторопиться. Вряд ли Второй согласился бы выпить заботливо сваренный кофе на ночь глядя, так что червовый украл у Зонтика один пакетик ромашкового чая. Перед сном – самое то! Успокаивает. Так как он не знал предпочтений Трефового короля, сахар решил не добавлять. Его, если что, можно насыпать, а вот обратно вытащить уже не получится. Пока сверлил взглядом входную дверь, Ромео подкрепил своё решение доводом – сахар на ночь вредно. Да и в принципе вредно, не только на ночь. Вскоре ключ в двери начал аккуратно поворачиваться (видимо, Второй старался никого не разбудить), и Ромео подскочил, как жена, встречающая мужа после работы. В целом, от этой ситуации его отличала только принадлежность к мужскому полу. Ну и отсутствие с Куро романтических отношений, конечно. Но это только пока. Трефовый принес с собой запах холодной свежести и крепкого такого одеколона. Увидев, что свет ещё горит, и что его встречают чуть ли не хлебом и солью, Куромаку ошалел. Ещё больше от того, что его встречает Ромео! Усталость быстро притупилась заинтересованностью. – Ты... почему не спишь? – Потирая переносицу и привыкая к яркому свету, поинтересовался серый. – Тебя ждал! Чай, вон, тебе налил... – он махнул рукой в сторону кухни и застенчиво похлопал глазками, ожидая реакции. – Спасибо, конечно, но в чае тоже содержится кофеин, и... – Так это ромашковый! – Тогда... Спасибо? – Полувопросительно поблагодарил Второй, удивляясь неожиданному проявлению заботы со стороны червового. – Я тогда в душ. Сладких снов! – Кокетливо протянул Ромео и начал медленно удаляться в сторону лестницы, надеясь, что его остановят. Не дождавшись драматичного «подожди!», он со вздохом поднялся наверх, обещая себе, что это только начало.

***

Перед душем к нему внезапно пришёл вопрос, казалось, мировой важности, ответ на который нужно было выяснить обязательно и ну вот прямо сейчас. Даже если придётся пожертвовать сном трефового валета, то ничего страшного – Зонтик засыпает быстро, а если Ромео не узнает ответа на свой вопрос, то ему эту ночь придётся не спать вообще. Немного сомневаясь в своём спонтанном решении, король всё же открывает заветную голубую дверь. Ведь кто ещё может знать о короле всё, как не его валет? Не успел розовый и подойти к кровати, как Шестой уже вскочил, будто готовый обороняться. Различив в потёмках фигуру Ромео, тот облегчённо выдохнул: – А, это всего лишь ты. Тебе что-то нужно? – Прости, если разбудил... – Нет, ничего страшного! Я даже почти не спал. – А, ну если так... Можешь, пожалуйста, ответить на один... два вопроса? – Конечно, спрашивай, – с готовностью отозвался голубой, придвинувшись ближе к собеседнику. – Может прозвучит и странно, но ты не в курсе, во сколько встаёт Куромаку? – Даже не знаю... – Зонт действительно задумался. – Он всегда рано встаёт. Однажды я встал в шесть утра и застал его уже уходящим. Так что, думаю, ещё до пяти. Ох, он же совсем не спит! – Какой кошмар! Спасибо. И... ещё... Какой кофе он предпочитает? – Хм... – Треф задумчиво почесал затылок, – когда-то, помню, он просил меня налить ему кофе... – Ромео аж засветился, предвкушая достоверную информацию. – Я налил обычный, черный, без сахара... – Червовый так и думал. Второй же типичный трудоголик, какой кофе он ещё может предпочитать? – А потом он туда молока добавил, я так удивился... – Вместе с Зонтиком из прошлого изумился и Ромео. – Серьёзно? Куро и молоко? – Да-да, у меня примерно такая же реакция была... – Спасибо тебе большое, в общем. – В знак благодарности романтик потрепал валета по голубой макушке. – Прости ещё раз, что разбудил... И сладких снов. – Спокойной ночи! – Вслед себе услышал Ромео, когда тихо закрывал дверь. Макиато, значит.

***

Будильник Ромео поставил рано, но чтоб наверняка – на четыре утра. Первые минут десять, конечно, пытался вспомнить кто он вообще. Но явно идиот, раз просыпается в такое время. А потом, наконец, к червовому снизошло озарение. Он подскочил и даже не стал заправлять кровать, потом, мол, всё равно обратно спать ляжет. Сделав своё миловидное личико ещё более миловидным и спустив на всё про всё аж двадцать минут, Седьмой осторожно покинул ванную и убедился, что Второй ещё спит. Он не знал точно, во сколько тот просыпается, так что решил поторопиться и таки отложить все ванные процедуры для повторного пробуждения. Спускаясь на кухню, король понял со вздохом, что все его старания были напрасны – сейчас он вновь ляжет спать, опять опухнет и всё придется делать заново! Ромео уже взял было турку, как подумал о том, что кофе на голодный желудок пить так-то не рекомендуется, а значит, перед кофе нужен завтрак. Он вдруг запаниковал, ведь времени до предполагаемого пробуждения Второго оставалось не так много, а если хочется сделать всё, как надо, то он нужен, а Седьмой ещё и не знает, что Куромаку предпочитает на завтрак и завтракает ли вообще! Думая о том, что надо было вставать с ещё большим запасом, а именно в три часа ночи, романтик поднялся наверх и ещё раз аккуратно вошёл в выполненную в тусклых тонах комнату. На столе, как он и думал, лежал блокнот, где аккуратным почерком был написан пошаговый рецепт «Сбалансированного завтрака». Быстро прочитав и вроде бы запомнив не такую уж мудрёную инструкцию, Седьмой осторожно покинул чужую комнату и спустился обратно вниз. Не то чтобы он был прям <плох в готовке, но и кулинарными способностями особо не выделялся. Пельмени сварить или яичницу пожарить это запросто, а вот об «Овсянке с семенами льна, ягодами и греческим йогуртом» он слышал впервые. Собравшись с духом, он поставил молоко на плиту и выставил на стол все необходимые ингредиенты. Овсянку он нашёл в шкафчике прямо над плитой, замороженные ягоды почему-то лежали в холодильнике вместе с греческим йогуртом, а вот на то, чтобы найти измельчённые семена льна в контейнере в шкафчике с приправами, Ромео понадобилось аж четыре минуты. За это время молоко чуть не выкипело, но король успел спасти его и кастрюлю, и вовремя засыпал внутрь стакан овсянки. Поставил таймер на шесть минут и покамест приступил к кофе, чтоб времени зря не терять. Конечно, не забывал и про периодические помешивания каши. Для кофе он выбрал кружку, которая, на его взгляд, очень сочеталась с Куро – обычная серая с каким-то несуразным принтом, гладкая и толстостенная. Да они ж как две капли – Второй тоже серый, невзрачный (не в негативном контексте), гладкий в плане того, что не любит обострять конфликты, а старается сгладить углы. А толстостенный не он сам, а его комната, в которой он создал себе мощнейшую звукоизоляцию, где слышно максимум... Да ничего там и оттуда не слышно! Тарелку взял первую попавшуюся, так как на поиски кружки ушла добрая половина времени. В конце оставалось только вылить получившуюся массу в тарелку и, поскольку Ромео не мог вспомнить, нужно ли перемешивать йогурт с овсянкой, выложил его и уже размороженную малину рядом. А семена льна он просто посыпал сверху. Выставив всё на поднос, романтик с видом чемпиона олимпийских игр поднялся наверх и тактично постучался в комнату серого, будто бы не заходил туда дважды до. Спустя пару секунд возни (наверное, пытался сориентироваться в пространстве и найти очки) розовый услышал удивлённое (конечно, к трефовому вряд ли кто-либо когда-то стучался в пять утра): «Войдите». – Завтрак в постель! – Объявил Ромео и с невероятной гордостью поставил поднос на прикроватную тумбочку. Ничего не понимающий Куромаку выглядел весьма потешно, и Седьмой едва сдерживал умильную улыбку. Седьмой наконец смог детально осмотреть комнату, в которой ему удавалось побывать крайне редко. Но осматривать тут было особо нечего – светло-серые стены и сливающийся с ними шкаф, стол напротив окна для писанины, стол в углу для документов (тоже серый, но тёмно-) и большая кровать посередине (единственная тут, не считая бумажек, белая вещь с белым бельём). Скукота. – С чего вдруг такое великодушие? – Я просто сегодня добрый. – Лукаво улыбнулся розовый. – Уж я заметил... В твои планы точно не входит моё отравление? – Нет, не волнуйся. Если я кого и хочу отправить, так это Вару. – Поверь, мы все этого хотим. – Второй, наконец, обратил внимание на поднос. – Это?.. – Овсянка на молоке с греческим йогуртом, ягодами и... – Он запнулся, забыв название последнего ингредиента, но Куро, разглядывающий блюдо с видом известного критика, закончил за него: – Семенами льна? – Искренне удивился он. – Ага. – Кивнул Ромео. – И кофе. Без сахара, но с молоком. – Ничего не понимаю. Ты не мог так идеально попасть по всем моим предпочтениям. Тут явно есть подвох... – Никакого подвоха! – То есть ты встал в... Предположительно, четыре утра, ради того, чтобы принести мне завтрак в постель? – Да. – Уверенно кивнул романтик, а потом осознал, как это выглядит со стороны. – Спасибо, в таком случае? Это приятно. Но... что я тогда буду делать оставшиеся двадцать минут, которые бы потратил на готовку? – Отдыхай. – Седьмой беспечно пожал плечами и вышел из комнаты, оставив Трефового короля в недоумении.

***

Червовый с блаженством вернулся в спальню. Он чувствовал себя невероятно хорошо, потому что сделал Куро приятно, и, – даже представить сложно, – не облажался! Он феерично упал на кровать спиной, прижал одеяло к груди. И не почувствовал ожидаемой сонливости. Перевернулся на бок, на другой. Спать не хотелось во-об-ще. Нет, он конечно не против провести ещё полчаса с Трефовым королём, но, боюсь, от столь высокого внимания тот может заподозрить что-то неладное. Заснуть не получалось ну никак. Хоть за окном посветлеет ещё не скоро, Седьмому не давал заснуть какой-то грызущий его изнутри восторг. Это чувство зудело, раздирало изнутри, гнало кровь по сосудам с невероятной скоростью. Такого у него не было ещё никогда. Знаете, это похоже на ночь перед днём рождения, на выбор наряда перед первым свиданием, на первые секунды после признания в чувствах, на прокат на американских горках... Романтик, полный бодрости, будто после лёгкой зарядки или вкусного завтрака, вскочил с кровати и решительно направился в серую комнату. Четвёртый раз за день. Тихо постучал костяшкой указательного пальца и зашёл только после разрешения. – Пришёл забрать поднос, – быстро нашёлся розовый, увидев пустую тарелку. После неуверенного кивка Второго король взял поднос на манер официанта элитного ресторана. Кружка ещё не опустела, так что Седьмой предпочёл оставить её на тумбочке. – Ну, как Вам, господин, мои кулинарные навыки? – По-графски поинтересовался червовый. – Вполне хорошо. Благодарю за столь неожиданный завтрак и кофе. Чувствую себя любимой, безработной женой. Ромео жеманно посмеялся в ответ на такое сравнение. – Ладно, любимая жена, рад, что смог Вам угодить. Второй в ответ позволил себе лёгкую усмешку. – Ты разве сейчас не пойдёшь спать? – Я хотел, но ты не давал мне заснуть. Я всё думал, понравится ли тебе моё кулинарное творение. – Да понравилось, можешь спать спокойно. – Великодушно разрешил Второй. – Благодарствую, – романтик отпустил низкий поклон, кокетливо подмигнул на прощание, и дверь за ним закрылась. Червовый, радостный после шутки и ухмылок Куромаку, отправился спать. Ведь если уже на старте всё так хорошо, то что же будет на финише...

***

Заснуть у него получилось лишь ближе к семи утра. Он слышал через дверь шорохи в дальней комнате, как открывается дверь и удаляющиеся вниз шаги. Затем – хлопок входной двери и тишина. Тишина, благодаря которой Ромео наконец смог провалиться в сон. Проснулся он поздно для своего обыкновенного графика и с тяжёлой головой в придачу. По ощущениям, он будто висел три часа вверх ногами. А увидев время, так вообще обомлел – четыре часа вечера! Король как ошпаренный вскочил с кровати и несколько раз перепроверил время – ничего не менялось. Вот чёрт, весь день, считай, просран. Но не утро. Переодевшись в более презентабельную, чем пижама, одежду, Седьмой вышел из комнаты. Судя по звукам, все или большинство жителей дома находились на первом этаже. Он осторожно заглянул на кухню и тут же привлёк к себе всё внимание. Если обычно розовому это нравилось, то сегодня хотелось скрыться от любопытных взглядов. – О, а мы думали, что если через два часа не выйдешь, пойдём пульс твой проверять, – встретил его Вару. – Ты чем всю ночь занимался, что только сейчас из мёртвых восстал? – Когда я спать уходил, он только чай себе наливать начал, – вставил Восьмой. Ромео проигнорировал дальнейшие пошлые теории о его долгом отсутствии за пределами комнаты и по сей день предпочитает о них более не вспоминать. Помимо пиковых особого внимания на Ромео никто не обратил (если не считать «доброе утро» от Феликса и Зонтика), так что король смог спокойно позавтракать. Или поужинать.

***

К ночи на кухне уже никого не осталось, но сегодня Седьмой решил попробовать иную тактику, а иначе он скоро запишется в личные повара Куромаку. Чтобы что-то пришло в голову, романтик поднялся в комнату Второго и внимательно осмотрелся. Её обычность не понравилась Ромео ещё утром – скоро Новый год, а у него всё зимой и летом одним цветом! Ну что за дела? В кладовке как раз кстати обнаружилась старая гирлянда, и в преддверии праздника червовый решил добавить немного уюта в чужую серую жизнь. Начать, конечно, было решено с серой комнаты. Седьмой взял два мотка, ещё запечатанную пачку клипс для гирлянд и стремянку под мышку. С таким багажом подняться на второй этаж оказалось несколько затруднительно, а надавить на ручку и открыть дверь – ещё сложнее, но Ромео всё же сумел справиться с этой непосильной задачей. Он включил свет локтем, осторожно поставил стремянку и положил на одну из ступеней все коробки. На всякий случай заперся изнутри – если кто и проснется от шорохов, подумают, что Второй вернулся пораньше. Ромео вновь осмотрелся и прикинул, куда будет вешать декорации. Сначала распаковал клипсы и прикрепил их на относительно равном друг от друга расстоянии. Линейкой мерить не стал – он, конечно, хочет покорить Куромаку, но не до такой же степени. Закончив с крючками, Ромео успешно развесил гирлянду на одной стене. Переместив стремянку на новое место, Седьмой осторожно взобрался по ступенькам и начал бережно развешивать украшение. Оставалась лишь одна клипса вдали, и ради неё перемещать тяжёлую стремянку было как-то лень, поэтому романтик, не задумываясь, потянулся к завершающему звену. Стремянка под ним вдруг зашаталась, и Ромео, не выдержав игр гравитации, повалился на пол вместе с ней.

***

Куромаку вернулся домой, по обыкновению, в полночь. На этот раз обошлось без торжественного приветствия, и коридор встретил его привычной темнотой. Трефовый повесил пальто, аккуратно стряхнул туфли и прошёл на кухню, чтобы включить чайник. Король дополз до второго этажа, и его тут же смутила полоска света, выглядывающая из-под щели его двери. Он насторожился ещё больше, когда не смог открыть дверь в собственную комнату. Благо, Второй был предусмотрителен и носил с собой запасные ключи от комнаты. Повозившись в сумке, он всё же нашёл их и отворил замок. Первым делом в глаза бросился ослепляющий и совершенно нехарактерный для его комнаты свет, а когда зрение наконец вернулось к нему, в глаза бросился лежавший на полу и придавленный стремянкой Ромео. Серый спешно приблизился и первым делом проверил пульс на запястье, который, слава Всевышнему, был. Почему же никто не проснулся от грохота? Когда-то Куромаку потратил около месяца, чтобы создать у себя в комнате самую лучшую звукоизоляцию. Это было сделано для того, чтобы работать в тишине, но подобных ситуаций он, конечно, не предусмотрел. Король вытащил тело из-под стремянки и с усилием уложил на кровать. Положил под ноги первую попавшуюся вещь (это оказалась не пойми откуда взявшаяся коробка) и наклонил розовую голову набок. Через пару мгновений её обладатель пришёл в сознание и начал растерянно хлопать ресничками. Ромео резко вскочил, приняв сидячее положение, и сфокусировал взгляд на слегка обеспокоенной фигуре напротив. Его растерянность вдруг сменилась ехидной улыбочкой. – Ого, ты решил меня в постель затащить? – Червовый кокетливо пошевелил бровями, на что Второй лишь закатил глаза. – Мечтай больше. Ты что вообще тут устроил? Я вернулся, моя дверь заперта, повсюду, – он намеренно дрожащей рукой обвёл помещение. – Эти гирлянды! И картинку дополняет лежащее в центре бессознательное тело! Ты представь эту сцену от моего лица. Смешно ему, – пристыдил Куро в ответ на чужие смешки. – А я, вообще-то, испугался. – За меня? – Театрально обрадовался Ромео. – За свою комнату. И что твоё потенциальное убийство могут повесить на меня. – Какой ты, – Седьмой возмущённо закатил глаза и сделал паузу, не успев придумать слово. Куромаку кивнул, прервав чужой мыслительный процесс. Тяжело вздохнул и сел рядом на кровати. – Итак, какой вообще у всего этого мотив? – Он кивнул в сторону стремянки. – Ну... Скоро Новый год, все готовятся, а ты сутками отсутствуешь дома и у тебя совсем нет времени на то, чтобы проникнуться праздником! Вот я и решил добавить немного, скажем, уюта... В твою серую жизнь. Второй с изнурённым видом потёр переносицу. – Спасибо, конечно, мне льстит подобное внимание, но... – Тебе не нравится? – Опечаленно спросил червовый. – Нравится. Но... – Вот и прекрасно! Спокойной ночи! – Ромео на миг сомкнул Второго в объятиях, а тот даже отреагировать не успел, как розовый уже оторвался и исчез из комнаты. – Спокойной. – Раздражённый тем, что его перебили, в который раз вздохнул Трефовый. Но, должен он признать, в комнате и вправду стало уютнее.

***

Стоило романтику покинуть чужую комнату, как он чуть не врезался в Восьмого. Тот, ничуть не удивившись его появлению, озорно спросил: – Как продвигается? – Всё отлично.

***

Поздним вечером между Пиковым и Червовым королями завязалась беседа, в ходе которой с верхней полки была позаимствована бутылочка сорокаградусного. Седьмой рассказывал о своей новой и «точно навсегда!» пассии, с которой была связана какая-то невероятная история... Пришедший позже Второй непонятно каким образом присоединился к ним и даже пригубил немного. Утром Ромео вспоминал этот вечер обрывками и не уверен, что вспомнил всё, но помнит, как весело им было втроём, как Куро позже всё же отошёл ко сну, и остались они с Пиком наедине. – Как ты к нему относишься вообще? – Кивнул он в сторону недавно скрывшегося трефового и почти кокетливо провёл пальцем по переносице вверх. – Да нормально. Как и ко всем. – Пожал плечами Ромео, скучающе вертя в руках опустевшую рюмку. – А сможешь влюбить его в себя... – Срок, к сожалению, червовый не может вспомнить до сих пор. Да и был ли он вообще? – М? Седьмой аж воздухом поперхнулся. – Чего?! – А что? – Беспечно отозвался Восьмой. – У тебя же было так много спутниц жизни, или со спутником тебе справится уже не под силу? – Да не слабо мне, просто..