ONWARDS!

      Весна. Время, когда природа оживает, пробуждается от спячки. Когда снег тает, обнажая прошлогодние листву и траву. Когда возвращаются птицы и начинают искать себе пару, щебеча на голых, покрытых пока только набухающими почками ветвях деревьях.       Этой картиной и любовалась Ноэль, идя вместе со старшей сестрой в гости к соседям. Десс же, в несвойственной ей манере, шла с задумчивым лицом. Она в принципе последние два дня, после возвращения из театра (куда идти категорически не хотела, и если бы не Азриэль, то наверняка бы сбежала бы оттуда, наплевав, что это оплаченная школьная экскурсия), вела себя странно, даже слишком, а именно – была тихой и послушной. И при этом задумчивой. Родители пытались выяснить причину этого, но так и не смогли. Пытались они разузнать и через младшего члена семейства. Примечательным и крайне удивительным для восьмилетней оленихи был так же факт того, что их мама, судя по выражению лица, была напугана такой покорностью старшей дочки, и это при том, что с ней Десс очень часто спорила. Правда, причину испуга Кэрол не говорила. Как и Десембер не рассказала свой секрет сестре.       Вот Холидеи уже видят промеж голых деревьев небольшой домик, принадлежащий их соседям – семье Дримурров. И уже через пару минут в доме зазвенел дверной звонок, на который раньше всех среагировал тот, кто отчасти и является причиной нетипичного поведения старшой дочери мэра Хоумтауна.       – Привет, Аззи! – радостно поприветствовала Ноэль.       – Привет, Аз.       – Десс, Элли, привет! – ответил козлёнок и пустил гостей внутрь.       Когда дверь уже была закрыта, послышался голос Ториэль:       – Девочки! Здравствуйте!       – Здравствуйте, миссис Ториэль! – произнесла Ноэль.       – Здравствуйте.       – Как у вас дела? – подойдя ко входу поинтересовалась мать семейства.       – Хорошо. Мне вчера три “A” поставили! По физкультуре, по математике и по литературе.       – Какая ты молодец, Элли!       Радость её была искренней, ведь детей Ториэль любила. А потому она заметила более тихое, чем обычно, поведение своего старшего сына и, узнав, что Десембер тоже необычно тиха, была крайне обеспокоена этим. Что при обращении к себе заметила и сама олениха:       – А у тебя как дела, Десси?       – Хорошо всё.       – Но ты выглядишь такой задумчивой. Точно всё хорошо?       – Да, точно… – тут у оленихи родилась идея. – Просто Аззи мне предложил встречаться на днях, я и обдумывала его. – повернувшись к ошарашенному козлёнку, Десс продолжила: – Я согласна! – и кинулась его обнимать.       Это известие словно гору с плеч Ториэль сняло.       – Десси, Аззи, я так за вас рада! Гори тоже будет этому рад, и твои родители, Десси, тоже!       – А почему ты об этом маме с папой не рассказала? Они очень волновались за тебя! – удивилась младшая Холидей.       – Поймёшь, когда Крис тебе предложение сделает, Элли. – приотпустила своего “парня” девушка – Сделаешь ведь, Крис? – увидев спускающегося человеческого ребёнка, крикнула ему олениха.       Тот, как и его ровесница, был крайне смущён подобными словами. Смущён настолько, что в нетипичной для себя манере не решил тут же использовать это для розыгрыша. Это, в свою очередь, натолкнуло Десембер на мысль, что она, стреляя вслепую, попала в цель, и человек таки сделает в будущем её сестре предложение. Наверняка так, что будет не ясно, фирменная ли это его шутка или признание от чистого сердца, но всё же.       Ну, или Крис просто не представляет ещё, как это обернуть в розыгрыш. Кто знает, что у этого маленького беса в голове твориться? Мало того, что единственный в мире человек, так ещё если не разыгрывает или пугает, то почти всё время молчит.       – Давайте я что-нибудь приготовлю по этому поводу!       – Спасибо, миссис Ториэль, но…       – Мам, а можно мы тогда погуляем вдвоём? – дошло до козлёнка, что добивается его подруга.       Примечательно, что когда он понял это, то почувствовал, словно сердце его проткнули копьём, а затем прокрутили наконечник внутри, но виду парень не подал.       – Ох, конечно, Аззи! А к вашему приходу не хотите ничего?       – Я была бы не против пирога. – после Десс обратилась к другу: – А ты?       – М-м да, я тоже.       – Как скажете, хорошей вам прогулки! И возвращайтесь не позже 8!       – Конечно, спасибо, миссис Ториэль, до свидания.       – Хорошо, пока мам! …       – А я уж подумала, что ты мою игру не раскусишь, и уж тем более останешься пай-мальчиком. Молодец! – отойдя немного от дома начала Десембер.       – Десс, это… Это…       – Нехорошо маме врать? – усмехнулась было олениха, но, увидев лицо друга, стала серьёзнее и остановилась. – Прости… Но спешу тебя утешить: с тобой мне веселее и комфортнее всего, так что скорее всего я буду встречаться именно с тобой! – Десс приобняла одной рукой друга, но, увидев, что тот будто бы начал расслабляться, добавила: – Так что не смей вешать нос, а не то Криса выберу!       – Хех, спасибо, вешать не буду! – ответил повеселевшим голосом Дримурр.       – Ну и замечательно! А теперь на завод заброшенный пошли.       – Э-э… А почему?       – А почему бы и нет? Всё равно недалеко, да и полазить там хотела давно. Там заодно и поговорим подробнее.       – Ну, тогда быстрей туда!       – Какой настрой! А вдруг папу вызовут туда? – прежде чем козлёнок успел как-то отреагировать, Холидей сама же и сказала: – Ладно, я прикалываюсь. Пойдём.       Проделав уже половину пути, Азриэль задал вопрос, мучавший его не меньше того, что они шли обсуждать.       – Слушай, Десс, тогда как-то времени спросить не было… А как ты отреагировала, когда… Когда я тебе признался?       – В моменте – никак, даже разозлилась немного, что ты подумал, будто я тебя там оставлю. Хотя, справедливости ради, если бы Кукловод не отвлёкся на насмешки по этому поводу, не думаю, что мы бы победили. – задумалась девушка, но так как её друг тогда был честен, решила сказать всё. – Когда из театра ушли, когда начала всё это обдумывать… Тогда тронуло, если честно. – слегка покраснела она и, чтобы не показывать это, сделала вид, что смотрит куда-то в сторону. – Но то же, увы, сейчас тебе сказать не могу.       Этим ответом Азриэль удовлетворился, и оставшийся путь до заброшки они прошли молча.       Попали они на завод так, как делали остальные с момента закрытия предприятия: проползли через “подкоп”, с обоих сторон забора закрытый кустами, а потому до сих пор не замеченный.       – Куда сейчас?       – Дава-а-ай… Вон туда. – указала олениха на крупнейший (по крайней мере, из видимых с этой стороны) цех.       – Десс, как думаешь, если те куклы окажутся в другом Тёмном Фонтане, оживут ли они? И будут ли… Помнить всё?       – Я… Я не знаю. – тяжело выдохнула девушка. – Надеюсь, что оживут… А Кукловод нет. До сих пор этот мудак бесит.       Подросткам было крайне тяжело осознавать, что для спасения мира от Рокота им пришлось устроить в некотором роде геноцид. Причём ладно, если бы все Даркнеры были как Кукловод – жаждущие власти ради власти уроды, идущие по головам других и использующие ближних своих для самозащиты. Но ведь Кукловод и был в Светлом мире куклой короля, которую использовали почти исключительно для обозначения различных сказочных злодеев, за что и озлобился на всех, особенно на тех, кто им управлял. Да и к тому же, Кукловоду наговорило какое-то существо из тьмы, что нужно остановить Светлых любой ценой, что и стало причиной, по факту, смерти Ангелочка – куклы для религиозных театральных постановок, в которую одевают Ноэль.       Но ведь некоторые куклы помнили маленьких Азриэля и Десс, помнили, как первый с завороженным взглядом смотрел на их представления, из-за чего были очень рады его возвращению, помнили, как дочь мэра смотрела куда угодно, кроме сцены, из-за чего грустили и считали, что олениха их ненавидит. Та же Ангелочек, к примеру…       Это давало подросткам понять, что они вдвоём убили множество хороших (пусть местами и надоедавших оленихе, что по началу приводило к избиениям Тёмных) разумных существ. А они очень не хотели считать себя убийцами.       – Давай не будем считать, что они мертвы? Всё же, если они ожили один раз, то почему бы не ожить и ещё? Просто… Просто заберём их как-нибудь, выкупим, не знаю. А когда придумаем, как остановить того, кто Фонтаны открывает, откроем сами и поместим туда всех? – предложила неожиданно Десс.       Подросткам, в общем-то, было весело в Тёмном Мире театра, за что хотелось как-то отблагодарить Даркнеров. Да и девушка в этом видела, в некотором роде искупление вины перед Тёмными за то, что она их избивала до полусмерти, а когда после встречи с Ангелочком успокоилась, не сумела спасти всех.       Да и отвлечься как-то хотелось бы от мыслей о, можно сказать, литрах крови, которую подростки пролили.       – Да, но… А что, если Фонтаны будут открываться по всему миру?       Парню так же хотелось избавится от мыслей о том, что они закрыв Фонтан стали убийцами, но он не мог.       – Мне даже представить такое страшно…       В этот момент Десембер толкнула ворота в цех, и тогда друзья увидели перед собой то же, что увидели в подсобке театра, где хранились принадлежности для кукольных выступлений. Тёмный Фонтан.       – Аззи… Ты же тоже это видишь?       – Да…       – Хех, это наш шанс.       – Шанс на что? – спросил было козлёнок, но вместа ответа Десс схватила его за руку, и они прыгнули в столб из Тьмы.

***

      Прыгнув во тьму, пара пролетела с десяток тристе и приземлилась на металлический пол Тёмного Мира заброшенного двигателестроительного завода. Друзья первым делом стали осматривать себя. Десс, как и в Театре, была облачена в чёрный латный доспех, напоминавший готический, вместе арметом с "птичьим клювом" и отверстиями под рога. Азриэль же опять был одет в выглядевшую словно церковная робу, вновь увидя которую олениха не упустила возможность подколоть родного сына шефа городской полиции:       – Смотрю, ты и в этом мире маменькин сынок!       Но на этот раз немало думавший над ответом в такой ситуации козлёнок не покраснел и растерялся , а с плохо скрываемым удовольствием, выдал заготовленную фразу:       – Не уж то такая свободная и независимая Десембер Холидей завидует пай-мальчику Азриэлю Дриимурру?       В ответ же вместо ожидаемой растерянности и признания подругой его крутости он получил лишь заливистый смех, вызвавший растерянность и смущение уже у самого мальчика.       – Эй, т-ты чего?       Спустя пару минут смеха и отдышки, старшая дочь мэра подняла забрало и удостоила ответом спутника:       – Аз, подобные ответы при таком наряде это... Это... Ха-ха-ха-ха-ха-ха!.. – вновь начала было смеяться, но быстро успокоилась девушка, – Это очень уморительно. Но, признаю, это звучало лучше того, что было в прошлый раз. Молодец! – не без гордости за смешного соседского ребёнка сказала олениха.       – Правда? – засиял от счастья Дриимурр.       – Такая же, как и то, что сейчас ты выглядишь как миленький щеночек! – вырвалось у оленихи.       Осознание этой фразы через пару секунд вызвало у обоих румянец, из-за чего Десс опустила забрало и резко развернулась на полоборота, скрестив руки на груди и выгнувшись вперёд.       – Так, ладно, Азриэль, ты видишь Фонтан? – попыталась перейти на другую тему дочь мэра, сама начав осмотр локации.       – С-сейчас! – развернулся Дриимурр и так же приступил к осмотру.       Небо, как и в Театре, было чёрным, несмотря на день, но при этом всё так же было прекрасно видно окрестности: усеянная дымящими трубами крыша здания, на котором они находились. Вдали виднелись другие здания, напоминавшие заводские цеха, между которыми тянулись будто паровые тропинки. По всей видимости, Тёмный Мир завода представлял из себя... Завод. Впрочем, чего ещё можно было ожидать от Тёмного Мира, открытого на заброшенном заводе, верно?       – Десс, вон он, Тёмный Фонтан! – указал Азриэль туда же, куда в тот момент пал взгляд подруги.       – Тогда пошли развлекаться!       – Но давай только поменьше драк, а?       – Хех, маменькин сынок! – с шуточным презрением выкинула олениха, и так не хотевшая вредить невиновным, после чего мгновенно почувствовала сильное головокружение и гнущую пополам тошноту.       Она было подумала, что это её друг справедливо не оценил юмор и проклял её, но Азриэль, как показал взгляд в его сторону, испытывал те же симптомы. А через несколько секунд перед парой с лязгом вышагали буквально из пустоту пятеро крупных бронированных воинов под 1,8 лемес ростом, после чего неприятные ощущения прошли.       Первой из пары посмотрела на них Десембер. И то, что она увидела, возмутило дочь мэра Хоумтауна до глубины души: мало того, что появившиеся из пустоты Тёмные (выглядили они одинаково, да и ведь кто из Светлых, кроме её и Азриэля, здесь мог находиться?), судя по всему, и являлись причиной, почему она чуть не наблевала в шлем, так ещё и нелепо косили под неё! Вместо крутых угловатых форм псевдо-готической брони, их доспехи плавностью линий и округлыми формами напоминали миланские, но мало того, что очень громоздкие, мало того, что с горжетами, так ещё и с дурацкой накидкой и двумя какими-то закреплёнными на столбиках по одному на каждом пучками торчащих в разные стороны трубкок. Но самым дурацким, по мнению девушки, был шлем: это была как будто смесь противогаза и и латного шлема, при том визор противогаза был панорамным, напоминавшим по форме глаз! Это был полный позор. Панорамный противогаз!       Были, справедливости ради, и крутые элементы, по типу того, что визор как будто бы поглощал свет, или здоровенных винтовок. Самыми же крутыми элементами внешнего вида были эмблемы на правых наплечниках, содержавший половину куда более круто и даже немного устрашающе выглядящего шлема (какие же чудеса творят индивидуальные окуляры и трубки, идущие от маски!), вторую половину которого заменял, видимо, человеческий череп. На фоне был изображён ядерный гриб, а вся эмблема окаймлялась надписью на видском языке: "Ad Victorian, ex mashina". Но даже такая крутая эмблема не могла исправить плавностью линий и накидкой напоминавший Ториэль доспех. Против мамы друзей Десс, конечно, ничего не имела, но это не отменяло её вердикта: перед ними лузеры, косящие под крутых.       Старшая дочь Ходидеев скрестила руки на груди и стала с презрением смотреть на Даркнеров.       – Вы кто такие? Стража? – спросила она.       К моменту задания вопроса воины встали в кольцо спинами друг к другу и водили левыми руками по пространству. Но услышав речь девушки, центральный вскинул винтовку и направил оружие на неё и Азриэля. Только к тому моменту оклемавшийся и сумевший поднять взгляд козлёнок немало испугался того факта, что первые же встреченные парой существа этого мира угрожают им. Десс же пусть была и напугана, но заметно слабее: она прекрасно помнила, как лихо вместе с соседом два дня назад прямо таки унизила Кукловода, и не боялась повторить то же самое с этими Тёмными. В особенности из-за того, что те угрожали её другу.       – Откуда вам известен английский язык? – рявкнул безэмоциональным низким металлический голос угрожающий воин. Командир, судя по всему.       Вопрос поставил Светлых в ступор. Они не понимали значения слова "английский", и тем более не понимали, почему это вызвало агрессию. Но это натолкнул Азриэля на воспоминание о том, что завод принадлежал обанкротившейся шимагунийской "Ютсу-ха". Если учитывать, что Шимагуния была по ту сторону баррикад шестьдесят лет назад, то можно предположить, что тот, кто открывает Фонтаны, хотел остановить друзей станками-милитаристами. Видимо, желающий конца света внушил им, что в их страданиях как-то виноваты подростки. Хотя, учитывая, что завод весь в граффити (и ведь наверняка не только для рисования граффити и получения острых ощущений сюда залезали другие их сверстники), быть может, это не такая уж и неправда...       – Э-это наш родной язык, мы его в школе изучаем. Мы понимаем, почему у вас такое к нам отношение, и нам очень жаль, что вы лежали и ржавели тут без дела несколько лет и смотрели, как ваш дом разрисовывают, а ваших друзей ломают. Но поверьте, мы не вандалы, мы просто захотели побыть там, где нас никто не будет донимать. И уж тем более мы никак не причастны к банкротству "Ютсу-ха". – выдал Азриэль.       – Ясно. Где находится местная администрация?       Друзья с облегчением выдохнули: сражаться прямо сейчас не придётся. Конечно, вопрос им показался странным, но мало ли что здесь происходит? Может, конкретно эти Даркнеры не знают?       – У Тёмного Фонтана, наверное. – безразлично пожала плечами Десс.       – Мы туда отправляемся, если хотите, можем проверить и сообщить вам. – для окончательного урегулирования конфликта предложил Азриэль.       – Это Тёмный Фонтан? – указал общавшийся с ними Тёмный.       – Да. – удивлённо подтвердила олениха.       Что она, что её друг были крайне удивлены тем, что эти Даркнеры не в курсе о причинах их оживления. Всё же, в Театре такого не было, там все знали об этом. Но, с другой стороны, паре ведь не все законы работы Тёмных Миров известны. Быть может, если предмет был очень сильно повреждён, то он и не понимает того, что ожил он благодаря Фонтану. А ведь повреждение того, что превратилось в этих воинов, могло объяснить и их агрессию на подростков! Тогда всё вставало на свои места. Да и никаких воспоминаний не нужно, просто вещи запомнили, на каком языке говорили ломавшие их монстры и посчитали стоявших перед ними как-то причастными к этому. Правда, почему они курварийский язык назвали английским и что это значит всё ещё было непонятно.       А ведь если перед ними ожившие сломанные предметы, то и убитых в Театре кукол можно будет оживить! Может, они не будут всё помнить, но зато будут живы.       – Тогда ведите. – сказал общавшийся с подростками воин.       Так пара Светлых, не сильно (а скорее сильно не) желая того и стала сопровождать Тёмных.

***

      – Так а кто вы такие? – повторил вопрос подруги Азриэль.       – Ваши должности в аппарате местного самоуправления? – прозвучал ответный вопрос от одного из воинов.       – Агрх... Зануды... Я дочь мэра этого города, у Аза отец городскую полицию возглавляет. Довольны?       – Вполне.       – Так и кто же вы?       – Узнаете у своих родителей по окончанию операции.       Из Десс, у которой на фоне невесёлых размышлений последних дней и так крыша начала трогаться с места, это выдавило нервные смешки. Но помимо этого вызвало некоторые вопросы:       – Вы что, типо военных?       – А у вас в свободном доступе для штатских есть тяжёлое вооружение?       Судя по всему, смысла спрашивать их о чем-либо не имело смысла: ответят вопросом, мало на что отвечавшим и лишь злившим. Поэтому девушка не стала спрашивать про то, почему их родители должны будут узнать о каких-то Даркнерах.       Так группа шла молча некоторое время. Единственное, что слышали подростки, не желавшие делиться догадками по поводу сопровождаемых Дарнеров в их же присутствии, это отдалённый гул Завода, а так же лязг металла доспехов Десембер и Тёмных. Последние, как краями глаз заметили Светлые, продолжали водить по пространству левыми руками, задерживая конечности на находящихся вдали паровых тропинках.       Когда группа стала подходить к пристройке с, по всей видимости, спуску на нижний уровень, Светлые внезапно услышали, как воины вскинули винтовки. Обернувшись, они увидели, как Даркнеры навели оружие на вход, а крайний слева указывал левой же рукой куда-то в пол, постепенно наведя её на дверь. В тот же момент друзья услышали, как из пристройки вышли ещё кто-то. Ими были ещё четверо Тёмных.       Один из объявившихся – здоровенный (даже крупнее воинов) качок, по всей видимости мужчина, запачканный машинным маслом с суровым лицом, медного цвета мускулами, как будто бы стёртой шеей и металлической рабочей одеждой, не покрывающей только руки. На его спине сидела так же сильно запачканная, видимо, девочка с медного цвета растопыренными волосами, медного же цвета руками крепко державжая первого. Помимо этого, были так же два кольца диаметром чуть меньше лемеса на четырёх тонких дугообразных лапах. Все четверо с недоумением и опасением смотрели на группу.       – Мне доложили, что вас всего двое. – задумчиво проговорил здоровяк.       – Кто вы такие? – рявкнул командир воинов.       – Я Кайсо, заместитель Директора. А это мои ближайшие помощники. – далее заместитель обратился к девочке на спине, – Скажешь гостям своё имя?       – Денкисе. – засмущавшись, пролепетала кудрявая, чем вызвала улыбку у качка.       – Ну вот, видишь! А говорила, никогда смущение не поборешь. – потрепал девочку Кайсо, после чего, продолжая улыбаться, обратился к группе героев. – Она мой лучший друг. Без неё я, а без меня и весь остальной Завод, как без рук. Ну а это – указал заместитель на оставшихся Даркнеров, – старшие братья Беасу. Говорить, к сожалению, от природы не могут, что не уменьшает их значимости. Без них мы бы все давно стёрлись. Мы, как и весь Завод в целом, народ мирный. Нам было больно смотреть, как вандалы ломали и разрисовывали наш дом и наших друзей, а потому, если вы к ним не относитесь, прошу отнестись с пониманием к такому вас приветствию. Впрочем, вы нас, по всей видимости, понимаете, хотя я вас и не помню. – последняя фраза была обращена к воинам. – Теперь, не могли бы и вы все предоставиться?       Услышав этот рассказ, Азриэль прям загордился тем, что сам понял причину враждебности.       – Я Азриэль.       – Десембер.       Кайсо кивнул и перевёл взгляд на воинов.       – Секретная информация.       – Как скажете. – сщурил глаза Даркнер. – Ну а информация, зачем вы все здесь, тоже секретная?       – Нам к Фонтану нужно. – положила Десс руку другу на плечо. – А им... По пути с нами.       Воины не отреагировали.       – Ну что же, мы не со всем сами справиться можем. Если вы поможете нам, то и мы поможем вам. Но спешу предупредить: народ мы мирный, но в случае чего встанем друг за друг горой. Как, по рукам? – с максимально серьёзным лицом спросил заместитель.       – По рукам. – ответил командир воинов, вместе с подчинёнными убирая оружие за спину.       А затем он пошёл навстречу второму лицу этого Тёмного Мира, протягивая руку. Тот улыбнулся и ответил тем же. Светлые уже было думали, что сейчас они пойдут решать проблемы заводчан, но не тут-то было.        Когда Даркнеры совершили рукопожатие, командир со скоростью, не ожидаемой от столь крупного и массивного существа, вырвал предплечие Кайсо и ещё до того, как кто-либо издал хоть звук, сжал уже лежавшую на шее качка правую ладонь в кулак.       Это вызвало у напарников покойника и у подростков шок. И в тот же момент раздались громовой грохот, слепящие вспышки и грохот взрывов там, где стояли братья Беасу. От них остались лишь разлетевшиеся вокруг капли раскалённого металла. Лишь в момент, когда Денкисе осталась одна, в руке у командира варваров, до неё и до друзей дошло, что случилось.       – З... З-за что?.. За что?! Мы ничего вам не сдела-а-али-и-и-и! – заревела девочка.       – Зачем вы это сделали? – в тихой ярости спросил Аз, пока его подруга не могла этого делать из-за жуткой тряски.       – Нет времени им помогать. Идём за мной. – холодно ответил командир.       – В... Вы... Вы ублюдки! – с ненавистью проорала Десембер. – Они без него все загнуться! Я за тобой не пойду, не. Не-не-не-не-не-не-не. Я покончу с тобой... Нет, со всеми вами здесь и сейчас! – выхватила девушка своё оружие, являющееся чем-то средним между битой и катаной и бросилась на убийцу.       Тот никак не сопротивлялся, лишь отводи из-под удара руку с ревущей Денкисе. А олениха яростно наносила удары, вкладывясь в каждый по полной... Но это не приносило пользы. Она не оставляла даже царапин.       Азриэль сначала было хотел присоединиться, но боялся попасть по подруге. И целясь тщательнее рогатый обратил внимание, что другие воины никак не помогают своему командиру и лишь убрали оружие. Эта странность вызвала подозрение, что что-то идёт не так, как Светлые могут предполагать, а потому, на всякий случай Аз начал собирать энергию для заклинания сильного лечения.       Десс же, видя, что до того неостановимый никаким препятствием клинок не причиняет никакого ущерба, стала целиться в стыки брони. Но и тогда девушка не нанесла какого-либо урона командиру.       И даже этого оказалось недостаточно, чтобы пересилить ярость за убийство невиновных и подольше осмыслить происходящее. А поэтому, Десс начала концентрировать энергию на кромке лезвия для нанесения удара, который развоплотил Кукловода. Удара, что она нанесла по королю Театра в тот момент, когда урод отвлёкся на насмешки. Удара, чья сила зависит лишь от решимости бьющего уничтожить своего врага, но который после этого высасывает ещё и значительную часть физических сил. И вот, девушка бьёт туда, где под накидкой должна быть щель между кирасой и гульфиком и попадает прямо в цель...       И этот удар так же не приносит результата. Кроме того, что теперь у оленихи сил осталось раза что на не особо быстро идти.       Видя, что "сражение" закончено, командир проговорил:       – Ты отняла у нас десять минут времени. Значит, этой девочке я оторву кисть. – с этими словами воин сдавил всё ещё ревущему от горя ребёнку руку, вызвав у бедной Тёмной ещё и чудовищную физическую боль, и швырнул в шлем Десс оторванную часть тела.       Подростки снова были в шоке с чудовищности воина, но в этот раз несколько слабее, несмотря на причинение уродом вреда ребёнку: они были готовы к их убоюдским поступкам. А потому отошли быстрее, и козлёнок поспешил взять кисть Денкисе и подбежал пытаться вернуть её на место. Командир и тут не стал сопротивляться, что сразу же навело уже Десс на мысль о тщетности попыток друга. Но она оказалась не совсем права: Азриэль сумел хотя бы убрать боль. Увы, только физическую.       – Тридцать секунд. – подытожил воин. – Идём.       Десембер хотела было возразить, но поняла, что иначе он попросту убьёт девочку, а потому, с не прошедшеми злостью и ненавистью к Тёмному она покорно пошла за ним, надеясь, что сумеет вырвать ребёнка из рук чудовища.

***

      Группа шла по Заводу вперёд. Воины – хотя, скорее, палачи – окружали Светлых, а ревущая покалеченная Денсике в руке шедшего впереди командира была гарантом того, что на них не нападут. Гарантом, к сожалению, не столь значимым: некоторые заводчане поначалу пытались отбить товарища, но оказывались под шквальным бластерным огнём.       Это созерцание жутких смертей невиновных, желавших всего лишь защитить своих близких, в купе с пониманием, что они ничего не могут с этим поделать – Даркнеры банально не слушали предупреждения подростков, считая их соучастниками преступления, что приводило к попыткам атаковать и их – вызывало мерзкое ощущение, от которого тянуло блевать.       После того, как уже третья групка Даркнеров оказалась уничтожена, включилась сирена. Сирена, что, как оказалось, являлась сигналом к эвакуации: уже в следующем цеху Завода почти никого не было, а в следующий за ним был совершенно пуст. Лишь угасающий шум машин говорил о том, что цех не был заброшен ещё давно.       Таким образом, окружённые варварами подростки оказались у дверей в кабинет Директора всего лишь через треть присте после попадания в этот Тёмный мир.       Когда командир ногой выбил дверь, перед группой предстало обширное помещение с балконом, на котором, судя по всему, и располагался Тёмный Фонтан. Посреди же кабинета стоял стол, за которым сидел Даркнер с каким-то экраном вместо головы, что отображал состоящее из цифр опустошённое лицо, и одеждой, напоминавшей пластиковую. Директор Завода.       – Вот вы и пришли сюда, по колено в трупах. Не уж то закрытие Фонтана стоит всего вами совершённого? – спросил Директор.       Командир как будто проигнорировал этот вопрос, обратившись к подросткам:              – Вы можете закрыть Фонтан?       – И с радостью это сделаем. – проскрежетала Десс                    – Вы знаете, как открыть Фонтан?       – Знаем. – ответил на этот раз Дримурр.       Тогда варвар отпустил наконец Денкисе, и с разбега освободившейся рукой проломил монитор наблюдавшему за всем этим разговором Директору. Лучший друг Кайсо, выплакавшая к тому моменту все слёзы и словно находившаяся в трансе, никак не среагировала на это.       – Тогда выходите. Немедленно.       Подростки, несколько удивлённые таким развитием событий, с решимостью вернуть ненавистным палачам их истинный облик для их последующего уничтожения, вошли в источник жизни всех местных обитателей. И вот они уже видят белый свет, постепенно ослепивший их...       Пришли в сознание друзья под отдалённый гул сирены. Они ещё не успели открыть глаза, как начали шевелиться, как вдруг их сковал ужас. Ужас, вызванный знакомым безэмоциональным голосом:       – Вставайте. Живо.       И в страхе и с надеждой убедиться, что голос им послышался, открыв глаза, Десс и Азриэль обнаружили невозможное: пятерых фигур в массивных доспехах, что своими плавными линиями и округлыми формами отдалённо напоминали миланские с горжетом, в накидках, теперь уже покрытых различными письменами, с панорамными, темнее тьмы, визорами шлемов, с массивными винтовками и с эмблемами, окаймлёнными надписями на видском: "Ad Victorian, ex machina".