Парадокс чувств

Драко знал, что не стоило открывать рот в сторону Поттера, ведь всегда…всегда получал за это по лицу. Но было еще хуже, когда пресловутый Герой даже на него не смотрел. Ни одного, мать его, мимолетного взгляда. Словно Драко был пустым местом. Это бесило. Раздражало до скрежета зубов. Как мог он, Малфой, так хотеть внимания какого-то зазнавшегося гриффиндорского ублюдка? Увы. Он знал. Знал чем подпитывалось это больное желание. И отрицал до последнего, даже понимая абсурдность самого отрицания. Сердце же не обманешь. Ведь оно болело, трепыхалось и ныло каждый раз, стоило увидеть свой объект воздыхания в поле зрения. Прикоснуться, дотронуться, обратить на себя внимание даже через драки, даже через ненависть. До безумия глупо. Малфой это понимал. Но продолжал отрицать свою любовь, вымещая гнев на Поттера за то, что чувствовал к нему же. Парадокс. Сегодняшний день не стал исключением в попытках как можно сильнее ужалить грифа, что и послужило катализатором к последующей драке, ненавистному взгляду зеленых глаз и разбитой губе. Вот почему сейчас Драко стоит здесь, в кабинете зельеварения вместе с Поттером и слушает, что им нужно будет сделать на отработке. - Поэтому буду признателен, если вы протрете пыль на полках с зельями, - Слизнорт как обычно смотрел на гриффа с обожанием, напрочь игнорируя ученика собственного факультета. Раздражало, но терпимо. Стоило уже привыкнуть к такому. – Не забудьте потом закрыть класс. На этих словах профессор покинул кабинет, оставляя парней один на один с тряпками и склянками. Малфой стоял и смотрел на ведро с водой, словно мог там найти решение всех проблем своей жизни. Но там отражались только блики света, которые вскоре разбились, стоило Поттеру опустить туда руку. Как обычно, он опять все испортил. Драко вздохнул, сжимая тряпку в кулаке, представляя вместо нее руку шею Героя. - Черт бы его побрал, - выдохнул слизеринец своим мыслям, нехотя начиная работать. - Уж не тебе это говорить, - послышалось сбоку. Стоило повернуться, как взгляд наткнулся на яркую зелень чужих глаз. По телу от чего-то прошли мурашки. И выяснять причину не хотелось от слова совсем, ведь результат будет уж точно не в пользу собственного шаткого душевного равновесия. – Если бы меньше открывал свой рот, мы бы тут не торчали. Голова понимала, что все сказанное правда. Что он действительно слишком много себе позволял в сторону Гарри Поттера. Каждое сказанное слово выбиралось максимально тщательно, чтобы причинить максимальную боль тому, кого любило чертово сердце. Вот и сейчас вместо признания правоты Малфой предпочел всадить очередной нож в их ужасные отношения. - Вы гляньте, ты меня еще поучи, Потти, - фыркнул Драко, намеренно сильно стряхивая мокрую тряпку так, что капли воды, словно россыпь звезд, оросили лицо и очки грифа. Тот поморщился, вытираясь рукавом. Вот это было забавно. - Хотя, о чем я, прости. Меня как раз учили, а вот тебя, увы, этим обделили. Блондин подошел к полкам с зельями, начиная перекладывать склянки на стол. Они казались сейчас более яркими в свете ламп, чем собственные возможности оставить Героя в покое и отказаться даже от болезненных прикосновений в драках. Он намеренно старался не смотреть на Поттера, что сверлил взглядом его спину. Не хотелось лишний раз видеть его ненависть, несмотря на то, что он сам же ее и разжигал. Еще один парадокс. - Малфой… - прошипел гриф сквозь зубы, и Драко чуть было не дернулся от того, как близко прозвучал полный ненависти голос. Вот. Еще немного. - Твои родители же не занимались твоим восп… - не успел он закончить, как цепкие руки развернули его и толкнули к стеллажу. Чужие пальцы больно впивались в плечи, но этот грубый жест так тепло отдавался на коже, хоть и звучал на контрасте с болью. Баночки на полках угрожающе зазвенели при столкновении спины и шкафа. Знал бы этот очкастый идиот на каком уровне мазохизма находится слизеринец получая наслаждение от этой ситуации, то не касался бы его так бездумно. Даже сквозь рубашку чувствовался жар прикосновений, от чего сердце бесновалось словно подстреленная птица. - Заткни свой грязный рот, - угрожающе встряхнул того Поттер, чуть ли не выплевывая каждое слово. – Еще что-то вякнешь, и я… - И что ты…? Ударишь? – Малфой скривил губы в презрительной ухмылке, проходясь языком по нижней, где уже подсохла рана. Было приятно наблюдать как взгляд Героя хоть и ненадолго, но задержался на этом жесте. – Вот так новость. Но не думай, что это заставит меня заткнуться. - Чертов ублюдок, - гриф приложил его сильнее об стеллаж. В спине отдалось острой болью, заставляя на секунду поморщиться и ухватиться ответно за чужие запястья. Драко хотел снова кинуть в ответ очередную язву, но почувствовал, как сверху что-то на него капнуло пару раз, после чего несколько колбочек полетели вниз и разбились в паре сантиметров от ног. - Блять, - только и успел выкрикнуть Малфой, прежде чем одна из полок оборвалась, с громким звуком разбивая все попутно стоящие склянки. На удивление первым среагировал Поттер, утаскивая в сторону опешившего блондина. Он притянул его ближе, видимо стараясь защитить от осколков. Руки сомкнулись на тонком стане и шее, заставляя Драко больше замереть от шока, чем от страха. Интересно, беспокоился ли гриф за сохранность своего врага или это были просто инстинкты? Хотелось верить в первое. В моменте Гарри на чем-то поскользнулся, и, не удержав равновесия, повалился вместе с Драко на пол. Он болезненно промычал, видимо сильно ударившись спиной об пол. Наступила полная тишина. Малфой боялся открывать глаза. Этот эфемерный непонятный момент падения отпечатался в памяти как колдофото. Сейчас он чувствовал слишком много тепла от чужих ладоней, чтобы мыслить более здраво. Или вообще думать. Грудная клетка трепыхалась, сменяя страх непонятным волнением. - Ах!... – непроизвольный постыдный звук покинул собственное горло, когда Поттер коснулся чего-то на его голове. Это заставило мгновенно напрячься и вскинуться, но все, что увидел - ошарашеный взгляд самого виновника. Тот смотрел выше его глаз добрых пару секунд, а потом снова до чего-то дотронулся уже более осмысленно. – Ммм…ч-что за…ах… Тело предательски дернулось, в назидание собственному владельцу, припадая ближе к ласке, ближе к теплой руке. Дыхание подвело, сбилось с привычного ритма, в то время как собственные пальцы подрагивали, сжимая чужую рубашку. - Ч-черт… Что ты сде-сделал?.. – голос обрывался на выдохах, нарастающая нега и наслаждение накатывали, словно его напоили приворотным. Но Поттер будто завороженный продолжал молчать и что-то перебирать в волосах. – Ах-ммм… Да блять! Драко вскинул руку, перехватывая ладонь грифа и понимая, что тот трогал…кошачьи уши. У Малфоя были уши! Это казалось какой-то сраной шуткой, ну честное слово. Так еще и… он до сих пор прижимался к Поттеру, а тот обнимал его за талию одной рукой. Так тесно они, пожалуй, еще не общались никогда. Жар чужого тела вызывал мурашки, что холодили и одновременно обжигали. Сердце вновь защемило, напоминая о своей непрошеной привязанности. Драко постарался сконцентрировать расфокусированный взгляд на виновнике его проблем и вздрогнул, видя, как расширились у того зрачки. Проблемы. От Поттера одни проблемы. Малфой сразу уловил, как пропало тепло ладони со спины и напрягся. Что сейчас будет? Его скинут, отстранят? Лишат этого тепла? И хоть он все еще сжимал одну руку Гарри, но в любой момент эта странная атмосфера могла лопнуть как мыльный пузырь. Но гриф как обычно не поддавался логике, и вместо предполагаемых действий свободной рукой снова потянулся к ушкам, посылая новый заряд мурашек по коже. Блондина тут же подкосило, и он упал обратно на Героя, сцепив зубы и рвано выдыхая прямо тому в плечо. Блять. Какого хрена творит этот идиот? - Х…хватит…стой…п-ридурок…ахмм! Чертовы чувствительные кошачьи уши. Эти касания были слишком приятны, чтобы сопротивляться, но и гордость не позволяла пустить все на самотек, тем более перед Поттером, поведение которого было таким же странным, как и сама ситуация. Его пальцы осторожно массировали мягкие ушки, проходясь то вверх, то вниз ближе к основанию, вызывая еще больше трепета. Для Гарри это, видимо, было увлекательно и интересно, в то время как для Драко - отвратительная возможность прикасаться к нему подольше. Но самое жалкое то, что Малфой даже не мог толком контролировать ситуацию. Просто был ведомым, заложником момента. Это раздражало. Унизительно. На контрасте с тишиной отчетливо слышалось тяжелое дыхание и сдерживаемые стоны. Было стыдно от того, что возбуждение таки взяло верх. И сейчас запах корицы и патоки от чужой шеи ощущался как никогда опьяняюще. Нужно было прекращать это. Но так хотелось ещё. Укусить шею, в которую он сейчас утыкался носом, а после сцеловать болезненные ощущения. Дотянуться до манящих губ, что так близко и далеко одновременно. Видеть нежность, а не ненависть в зелёных глазах. Но черт. Этого хотел только он. А вот зачем Поттер все это делал? Чтобы потом посмеяться со своими дружками? Таким образом отомстить ему? Да, он имел на это полное право, но факт того, что будет слишком унизительно и больно присутствовал как никогда четко. Пока затуманенный мозг прокручивал одни и те же вопросы без возможности ответить на них, ладонь, которую удерживал Малфой, аккуратно высвободилась. Гарри как-то слишком осторожно, в контексте их обычных отношений, прошелся пальцами по контуру лица, приподнимая его за подбородок. Драко дышал через раз, ресницы подрагивали, не в силах больше открыть глаза. Только бледные пальцы сильнее сжали гриффиндорскую рубашку, словно последнее физическое доказательство реальности. Он посмотрел на Гарри еле приоткрывая веки. - Нгх…П-Поттер… - тихо прошептал Драко и Героя словно на мгновение парализовало. Что в этот момент творилось у него в голове, одному Мерлину известно. - Черт… - с оттенком неверящей обреченности выдохнул Гарри. Он смотрел на Малфоя, и пытался собрать до кучи все мысли, но они разлетались все дальше. Драко почти удалось прийти в себя, стоило Поттеру ненадолго остановиться. Сердце билось в бешеном ритме, разрываясь между любовью и ненавистью. Было стыдно за то, как он сейчас неподобающе выглядел. За то, что позволил себе забыться в этих ощущениях…что… В тишине послышался тихий урчащий звук. Пока Малфой пытался оклематься, Гарри видимо задался вопросом «а что, если» и решил почесать его под подбородком как обычно делают с котами. Результат себя оправдал. Приятный еле слышный рокот дрожал под пальцами, что гладили так аккуратно и нежно, заставляя сознание снова утекать. - Н-нет… - всему должен быть предел. Как бы обманчиво приятно не ощущались прикосновения теплых рук, как бы они не были нежны – унизительно. Поттер правда… Это было слишком. – Хватит, черт бы тебя!.. Голос дрожал и не слушался, как и тело, но Драко нашел в себе силы отстраниться. Он резко подорвался, запнувшись о собственные же ноги и проехался ладонями по разбитому стеклу с зельями. - Эй… - гриффиндорец испугался, видя состояние блондина и потянулся помочь, от чего тот лишь сильнее дернулся назад, еще больше раня руки. - Не подходи! Не трогай меня! – паника трещала в каждом слове. Не понятно, что это только что было. Какое-то помешательство, слабость. То, что ему не позволено. Как теперь жить, зная, что он творил только что в этом помутнении. И вряд ли Поттер забудет о произошедшем. И что за блядские уши?! Малфой поднялся, шатаясь. Кровь стекала по пальцам и капала на пол. Больно. Блять, как же больно. Но настоящую боль причиняли уж совсем не раны от стекла. Он просто понимал, что эта ситуация ещё аукнется ему в будущем. Что только что Драко собственноручно сломал свою высокомерную маску ненависти к грифиндорцу. Показал слабость, привязанность, желание. Страшно. Страшно оставаться. Страшно увидеть реакцию Гарри. Страшно за последствия. Малфой попятился к выходу и открыл дверь плечом, стараясь не сжимать ладони. Он в последний раз обернулся на ошарашенного таким резким контрастом грифа. – Не говори… Закончить фразу он не решился. Запнулся на середине предложения. Губы сжались в тонкую линию и Драко опустил голову. Уже не стоило что-либо произносить, поэтому все, что осталось - это уйти. Не имел он права что-то требовать от того, кому постоянно делал больно. Теперь больно было ему. Вот такой вот равноценный обмен. Очередной парадокс. *** Гарри сидел на полу в кабинете среди разбитого стекла и смотрел то на дверь, за которой мгновение назад скрылся Малфой, то на собственные ладони, что недавно с такой нежностью прикасались ко все тому же слизеринцу. В голове рождалось все больше и больше вопросов. Начиная от собственных действий, заканчивая реакцией Драко. Но в тот момент так хотелось прикоснутся к нему – к тем мягким ушкам, что появились скорее всего от одного из пролитых зелий. Впервые Гарри видел слизеринца таким… не таким. И это так…удивительно. Такой милый в своих попытках отстраниться, но тем не менее тянулся ближе. Голос без привычной брезгливости и презрения. Лицо – впервые находящееся так близко, что можно было рассмотреть еле заметные веснушки на бледной коже. И губы – что звали его так желанно, словно хотели поцеловать. Черт. Нет. Это же Малфой. Малфой, который злил до чертиков, портил ему жизнь и всячески бесил. - П-Поттер… - Блять, - Гарри закрыл лицо ладонями и тяжело выдохнул. Вот почему не смотря на всю ублюдочность этого человека, тогда очень хотелось наплевать на все и раствориться в сладости тех губ? Такое можно испытывать к врагу? Чертов парадокс. Но от чего Драко так перепугался? Поттера? Своей же реакции? Или чувств, что не должны были всплыть наружу? Столько вопросов и ни одного ответа. А время все шло. Гарри снова посмотрел на свои ладони, ища там решение. Фантомные ощущения на кончиках пальцев все еще присутствовали, как и голос Малфоя, что отдавался эхом на подкорке. И чем больше Гарри пытался об этом не думать, тем больше этот раскрепощенный образ Драко мелькал в голове. Ладно. Для начала нужно нагнать его, а уже потом разбираться что делать дальше. В конце концов слизеринец поранил руки и вариант, что он сейчас в таком состоянии пойдет в медпункт была почти нулевая. Эта горделивая зараза не позволит видеть себя в столь неподобающем виде. Сначала где-то отсидится, а уже потом наведает Помфри. Время еще есть. Проверив по карте Марадеров местонахождение Драко и прихватив немного медикаментов с классной аптечки, Поттер направился в сторону внутреннего двора школы. Блондин обнаружился в одной из ниш. Он сидел, привалившись спиной к стене – ноги согнуты в коленях и руки выставлены на них. Вид оставлял желать лучшего. Полумрак помогал скрыть лицо, поэтому сложно было судить, что сейчас чувствовал Малфой. Было сложно по крайней мере до того момента, пока Поттер не услышал всхлип – тихий и сдавленный. Словно тот сам стыдился своих эмоций и сдерживал их до самого конца. Но, как полная чаша, в которую продолжают лить воду, он в любой момент мог не выдержать и треснуть. - Драко… - Гарри старался как можно тише позвать его, чтобы не спугнуть, но тот все равно вздрогнул, слыша слишком знакомый голос в звенящей тишине. Настолько задумался, что даже не услышал, как Поттер подошел. Малфой сразу же дернулся, пытаясь видимо избежать ненужного унизительного диалога и сбежать, что он умел лучше всего. Но Гарри, зная эту его изворотливость, уже был готов и сразу же перехватил беглеца, зажимая обратно в нишу. Стараясь не тревожить раненые ладони блондина, он просто облокотился руками с двух сторон от головы, коленом обпираясь о скамью между ног Малфоя. - Хватит бегать, - спокойно выдохнул гриф, смотря в испуганные серые глаза. Взгляд ненадолго остановился на приоткрытых губах, где еще виднелась рана, но отвлекся на дернувшееся ушко на голове. Главное сейчас не спугнуть этого кота. – Позволь я помогу обработать твои руки. - Какого черта… - Если думаешь сказать очередную гадость, то лучше заткнись. Драко лишь закусил губу и опустил голову кивая - согласился. Хотя по его лицу было видно на сколько сильно он боролся с собой, чтобы не ляпнуть что-то в ответ. Гарри выдохнул, с долей сожаления отстраняясь и вытаскивая из сумки антисептик, бинты и вату. Стоило ему только взять израненную ладонь, как Малфой тут же поморщился. - Прости. Потерпи немного, - гриф еле улыбнулся, понимая, что слизеринец сейчас и правда выглядит как напуганный кот. Очень милое зрелище стоит признать. Движения были аккуратны, словно он держал за руку принцессу - слизеринскую принцессу разумеется. Гарри осторожно начал поглаживать пальцами тыльную сторону ладони, когда вынимал особо большие кусочки стекла. Удивительно, но именно сейчас все ощущалось настолько просто и правильно. Словно и не было всех тех раздумий касательно того, что сказать и сделать. Прислушиваясь к своему внутреннему я, Гарри все больше думал о том, что возможно стоит меньше думать и просто отдаться моменту. С другой стороны, было страшно, что конкретно он мог учудить. А он мог. Это было понятно по тому, как иногда внимание заострялось на теплоте чужих рук, тихом дыхании, поджатых губах. И иногда, лишь иногда, проскальзывала мысль, что наклонись он чуть ближе… Руки у Драко были горячими, хоть и бледны, словно высечены из мрамора. Аристократическая бледность шла ему так, как никому другому. Хотелось касаться их подольше, чтобы чувствовать… Просто чтобы чувствовать. Когда вата с антисептиком, коснулась открытых порезов Малфой невольно дернулся от жгучих ощущений, но Гарри лишь крепче сжал ладонь – не больно, просто более ощутимо. - Скоро закончу, - он снова начал промакивать раны, но в этот раз поднес ладонь Драко ближе, дуя туда, где, как ему казалось, особо жгло. И слизеринцу взаправду чудилось, что боль уходила, хотя возможно это просто бред воспаленного мозга. Склонись Гарри еще немного и смог бы оставить на бледной коже легкий поцелуй. Малфой смотрел на все это в молчаливом недоумении – весь напряженный как струна. Он не понимал, как реагировать и стоит ли вообще. Поттер всегда не поддавался логике, но сейчас он пробивал даже собственную планку и слизеринцу было страшно, что будет дальше. Но и отстраняться от теплых прикосновений, инициируемых самим Гарри он не собирался. Иногда можно было и воспользоваться ситуацией в свою пользу, даже если она была странной. Тем временем гриф уже почти со всем закончил, заматывая осторожно ладони бинтами с такой несвойственной ему нежностью, что блондин начал сомневаться в реальности происходящего. Завязав крепкий узелок, тот выдохнул, но руку не отпустил. Малфой боялся даже пальцем пошевелить, лишь бы остаться так еще на немного. - Зачем ты пришел? – стараясь вернуть голосу привычное высокомерие, все же спросил Драко. - А зачем ты убежал? – парировал Поттер, так и не поднимая взгляда. Зато большим пальцем начал медленно поглаживать тыльную сторону ладони. Игнорировать это было невозможно. Изнутри поднимался жар, прожигающий внутренности от каждого касания. - Тебя не уч… Я первым задал вопрос, - Малфой вовремя отдернул себя от привычной грубости, что уже автоматически срывалась с языка. Может это был шанс первый раз нормально поговорить. Он был бы дураком, если бы просто все похерил. - Когда ты молчал, то был таким милым. Но вот опять… - выдохнул Гарри, заставляя Драко открыть рот в немом шоке. - Ч-что? Милым? – прошептал слизеринец, ошарашенно смотря на Поттера. Все казалось каким-то эфемерным и нереальным. Может это какие-то галлюцинации от зелья? Не может же быть такого, что гриффиндорец мог сказать что-то подобное в его сторону? Но ощущение теплых рук на своих ладонях опровергали такую возможность. Тогда, вероятно, это слуховые галлюцинации. Только так слизеринец мог оправдать то, что сейчас происходило. - Я просто подумал, что не стоит бросать тебя сейчас одного, - Гарри проигнорировал недоуточнение блондина, отвечая на первый вопрос. Тот неодобрительно фыркнул, стоило только услышать столь глупую и банальную причину. - Этот комплекс Героя оставь другим. - Ты сейчас реально отхватишь, если так и продолжишь меня бесить, - чуть нахмурился Гарри. - Как будто до этого тебя что-то останавливало, - поморщился в ответ Драко и отвернулся. В памяти, да и на лице, все ещё была свежа сегодняшняя драка. Ну как драка - получил только один. Гриф заметил, как опустились ушки, но не стал отмалчиваться. - Все потому что кое-кто все время меня достает так, что хочется ударить, - парировал Поттер, сверля взглядом слизеринца, тот лишь поджал губы, не желая признавать его правоту. - Для «кое-кого» это единственный способ обратить на себя внимание, - процедил Малфой зло сквозь зубы, выдергивая руку и морщась от боли. Он прижал ее ближе, смотря как на ладони через марлю проступают красные пятна. Больно. - Что? - Надеюсь ты завтра хорошо посмеешься со своими друзьями, рассказывая, как я сегодня опозорился. Всего хорошего, Поттер, - в груди ныло и переворачивалось. Вот и снова он сам же все просрал. В очередной раз. Стоит свалить, пока не наболтал еще больше ненужного и не втоптал остатки гордости в грязь. Драко резко поднялся, но был мгновенно перехвачен под локоть и усажен обратно. Хватка оказалась достаточно сильной, чтобы оставить попытки побега. Конец. Это провал. Сердце металось где-то в глотке, выбивая последние клочки воздуха из груди. И не понятно было, жгли сами легкие, в которых этого воздуха не хватало, или это душа распадалась на осколки. Осколки того же цвета изумрудной травы, что и глаза, которые смотрели сейчас на него. - А ну ка сидеть. Ты чего это меня каким-то ублюдком выставляешь? – закатил глаза Поттер и цыкнул. – Так и свалить еще собрался, вывалив на меня такое. - Я… я… - Как же я тебя ненавижу, - произнес Гарри устало на выдохе, смотря на поджатые бледные губы, совсем не замечая боли в серых глазах. – Ты самый отвратительный человек, которого я знаю… - Да хватит… Я понял… – Драко постарался еще раз выдернуть руку, но попытка вновь не увенчалась успехом. – Пусти… Его никто не послушал. Поттер все смотрел как поднимается и опускается кадык, как Малфой нервно закусывает нижнюю губу и проводит по ней языком и как растерянно бегают его глаза. Собственная ладонь жгла от прикосновений к молочной коже. И это все казалось настолько эфемерным и правильным… Что если бы он позволил себе чуть больше, чем просто ненависть в сторону слизеринца, чуть более инородные чувства… Драко вздрогнул, когда чужие пальцы прошлись от его шеи к скуле. Глаза неверяще расширились, глядя в упор на Поттера, что в очередной раз творил черт пойми что. Большим пальцем Гарри провел по нижней губе, немного оттягивая ее вниз и давая трепетному выдоху обжечь подушечку пальца горячим воздухом. - Ненавижу тебя за то, что ты со мной делаешь, Малфой, - наклоняясь ближе, прошептал гриф. – Это все из-за тебя. Драко даже осознать не успел, что произошло, как его губами завладели, утаскивая в дурманящий поцелуй. Горячий язык проник внутрь, сплетаясь с его собственным в жарком танце. Голова моментально стала ватной, а глаза сами закрылись, позволяя Поттеру вести. Было ли это каким-то помешательством либо галлюцинацией – не понятно. Но ощущения настолько сильно отдавались на губах, на коже, на сердце – что сложно было оправдывать все это таким бредом типа иллюзий. Гарри отпустил руку слизеринца, взамен притягивая за талию ближе, чтоб чувствовать, как вибрирует его грудная клетка от вновь начавшегося урчания. Все же, если можно было заткнуть Малфоя таким способом, то он готов был нарываться на него при любой возможности, чтобы в последующем вот так вот прижимать к себе. - И что это сейчас было? – выдохнул Драко, стоило им отстраниться. Собственные руки покоились на широких плечах грифиндорца, в то время как тот все еще прижимал его ближе к себе. – Ты осознаешь, что ты сделал, Поттер? - Я хотел это сделать уже довольно давно, если быть честным, - прищурился тот, улыбаясь. – И сегодня на полу в классе, и тогда в драке, и в прошлый раз в коридоре… - Гарри перечислял и перечислял все их стычки, убеждаясь в своих ощущениях и принимая их уже с большей уверенностью чем раньше. Ненависть, что толкала его схватиться с Малфоем в драке оказалась извращенной тягой прикоснуться к желанному и стать ближе хоть на пару сантиметров. Почувствовать это статическое напряжение в момент прикосновений, от которого волосы на загривке становились дыбом. От каждого касания и жгучего удара под дых. От каждой гадости, сказанной манящими губами, на которых все время останавливался взгляд. – Как же хотелось вжать тебя в ближайшую стену и заткнуть этот поганый рот не кулаками, а — вот так. Поттер резко притянул ошалелого от такого откровения Малфоя, снова целуя и терзая манящие губы, к которым так давно хотелось иметь доступ. И Драко, у которого весь мир резко перевернулся с ног на голову, совсем не был против такого поворота событий, что подтверждало урчание, тянущееся из глубин грудной клетки. - Тебе это нравится? – спрашивает Гарри, добравшись до мягких ушек, что все еще не пропали. – Ты урчишь. - Мне нравишься ты, придурок, - ответил Драко с легкой улыбкой, прежде чем склониться к шее грифа и легонько прикусить ее. За волосы чуть потянули и еле сдерживаемый стон раздался над ним. Как извинение Малфой оставил несколько поцелуев на месте преступления. – Но хотелось бы решить пару проблем. - Например, как исправить твой характер? - Скорее твою тупость, - съехидничал блондин, отзеркалив ухмылку Гарри. Тот лишь прищурился, в отместку проходясь пальцами по ушкам, от чего слизеринца пробрала приятная дрожь. – Я…я про уши… - А мне нравится, - промурлыкал Поттер, приподнимая того за подбородок, - но даже без них я надеюсь еще раз увидеть такое выражение на твоем красивом лице. - Какой же ты придурок, - прошипел слизеринец, явно смущаясь. - Если хочешь, чтобы я тебя поцеловал, то можно обойтись и без оскорблений, знаешь ли, - прошептал Гарри, перебирая платиновые пряди. - Тогда заткнись уже и целуй, - ответил Драко, притягивая его ближе и завлекая в новый поцелуй. Почему-то, чем больше они друг другу пытались что-то доказать, тем больше хотелось одному заткнуть другого. И эта химия в их противостоянии была как никогда сладка. Любовь в ненависти. Очередной парадокс.