Отдых с бывшим

Она медленно отстранилась от Паоло, хлопая ресницами и глядя на его полное непонимание. Сделала осторожный шаг назад. Ситуация была ужасной, но впервые в жизни ей не хотелось извиняться. Впервые — она хотела услышать извинения от него. Гермиона открыла рот первой, не давая Паоло сказать ни слова. — Я пойду. И на этом она поставила точку. Она уже собиралась отвернуться, когда Паоло вышел из ступора и резко схватил её за запястье. Этот мужчина явно не привык, чтобы ему отказывали. — Паоло, — спокойно сказала Гермиона, глядя прямо ему в глаза. Он мотнул головой, словно пытаясь взять себя в руки. — Куда ты пойдёшь? Мы на яхте, — ответил он. Гермиона кивнула. Слишком спокойно. — Я хочу на берег, — сказала она тем же ровным тоном. Паоло пару секунд смотрел на неё, затем кивнул и отпустил её руку. К берегу они плыли в полной тишине. Только Гермиона слышала, как Паоло что-то бормочет себе под нос по-итальянски. Она не понимала слов, но была уверена — ничего хорошего. Впрочем, её мысли были где-то очень далеко. Точно не с Паоло. Точно не на этой яхте. Когда они сошли на берег, Паоло что-то сказал, но Гермиона уже не слушала. — Всего хорошего, Паоло, — бросила она. — Подожди, — окликнул он. — Я чем-то тебя обидел? Не понравился?.. Он замолчал на полуслове, но Гермиона прекрасно поняла, что он хотел спросить. И впервые в жизни она ответила совсем не вежливо. — Нет, Паоло, — она покачала головой. — Нет, мне не понравилось. Гермиона развернулась и пошла прочь, оставляя итальянца в полном ступоре. На её лице появилась улыбка. Короткая. Она исчезла в тот момент, когда Гермиона дошла до отеля, поднялась на второй этаж и увидела Гарри. — Мы так старались, — сказал он, проходя мимо. — Не ожидал от тебя такого. Не дождавшись ответа, он ушёл дальше. Какого чёрта случилось?.. С этими мыслями Гермиона вошла в номер. Внутри было темно. Скорпиус уже спал, видя десятый сон. Кровать Малфоя была пустой. Гермиона перевела взгляд на балкон. Там сидел Малфой, куря сигарету. Он давно не курил. Ноги сами повели её к нему. Она открыла балконную дверь и тут же услышала его голос: — Быстро ты, — сказал Малфой, выпуская дым. — Как прошло? Он не смотрел на неё. Гермиона вздохнула, скрестив руки на груди. Она не успела ответить, как Малфой снова заговорил. — Не отвечай, — сказал он слишком спокойно, как для себя. — Не отвечай… просто скажи, было что-то? Он всё ещё не смотрел на неё. — Малфой… — она замялась. — Драко… Он сразу поднял на неё взгляд, затушил сигарету в пепельнице и шагнул к ней, заставляя Гермиону отступить. Она испугалась — но не показала этого. Он был выше. И от этого становилось ещё страшнее. — Ну дай мне шанс. Гермиона замерла, не понимая. Моргнула пару раз, прищурилась, когда Малфой снова заговорил: — Дай мне шанс, — повторил он так же спокойно, а потом добавил: — Провести время вместе. Завтра. Ты, я и Скорпиус. Он наклонился к её уху и прошептал: — Без твоих итальянцев и Поттеров. Она вздрогнула и посмотрела ему прямо в глаза. Он был злой. И одновременно спокойный — а это пугало сильнее. Гермиона кивнула. Её уверенность исчезла, но Малфой не стал давить. Он просто развернулся и ушёл с балкона в номер, оставив её одну. *** На следующее утро Скорпиус смотрел на родителей с явным удивлением, когда они сказали, что проведут этот день вместе. Как настоящая семья. И кто знает — надолго ли. Они даже не позавтракали, сразу отправились на пляж. Два раза Гермионе прилетел мяч от Малфоя прямо в голову. — Случайно, — широко улыбнулся он. — Случайно. — Мама, улыбнись! — прокричал Скорпиус. И Гермионе пришлось натянуть такую же широкую улыбку, как у Малфоя. Всё — ради сына. Сначала между ними висело напряжение. Пока они не зашли на маленькие аттракционы неподалёку. Пока Гермиона не увидела Малфоя, который с настоящей улыбкой ел сладкую вату, пока их сын катался на паровозике. — Я удивлена, Малфой, — сказала она, глядя на бывшего мужа. — Я думала, у тебя аллергия на веселье. Малфой медленно повернул голову. — У меня — нет, — улыбнулся он. — А вот у тебя, кажется, да. Улыбнись, Гермиона. Она моргнула. Как давно он не называл её по имени… На её губах почти появилась улыбка — как вдруг этот идиот прикрепил кусок ваты к её кудрям. — Малфой! — закричала Гермиона так, что несколько человек обернулись. — Прости, — насмешливо и совершенно неискренне сказал он. — Теперь вата испорчена из-за тебя. — Из-за меня? — уточнила она, уже не в силах сдерживать улыбку. — Ты просто идиот! — А ты такая сладкая, — ответил он, замечая её улыбку. Ещё несколько шуток, тёплых слов — и Гермиона поняла, что давно не чувствовала этого. Семьи. Они говорили, смеялись, вернулись в отель вечером и сразу начали рассказывать Скорпиусу сказки. — Вот и конец, — сказал Драко, накрывая сына одеялом. — Пора спать. Скорпиус кивнул, глядя на родителей. — А завтра мы тоже так проведём время? — спросил он. — Если захочешь, — ответила Гермиона, целуя сына в лоб. — Я хочу, чтобы вы были вместе, — сказал мальчик. Напряжение вернулось. Гермиона улыбнулась сыну, не глядя на Малфоя. Дождалась, пока Скорпиус уснёт — и вышла из номера. *** Она сидела на берегу, пила вино. На пляже было холодно, но в этом была своя атмосфера. — Ты оставил Скорпиуса одного? — спросила она, не поворачивая головы. Она знала: Малфой стоял позади. Он медленно подошёл и сел рядом, глядя на неё. — Он уже взрослый, — спокойно ответил Драко. — Ну, почти… Но всё равно не делай из него маминого тюльпанчика. Гермиона сделала глоток вина прямо из бутылки и повернула голову к Малфою. — И это ты говоришь? Ты сам был маминым тюльпанчиком, — она засмеялась. — Ой… извини. Папиным тюльпанчиком. Она сразу поняла — перешла грань. О покойном Люциусе говорить не стоило. Гермиона увидела: ему больно. Даже если он этого не показывал. — Прости… я… — она не договорила, лишь мягко коснулась его плеча. — Я не имела права так говорить. — Всё нормально, — быстро перебил Драко. Но Гермиона не остановилась. — Я вижу, тебе больно, И... — Мне больно по другой причине, — сказал он, переводя взгляд на море. Потом снова посмотрел на неё: — Вчера мы сделали для тебя романтический ужин. Я попросил помощи у Поттера. Мы даже написали стихотворение. Уизли должна была привести тебя… А ты не пришла. Он сделал паузу. — Ты пошла на яхту к тому итальянцу. Скажи… ты была счастлива там с ним? Гермиона моргнула, сжав его плечо. Попросил помощи у Поттера. Переступил через гордость. Стихотворение. Это было слишком. — Я… — она покачала головой. — Нет. Я хотела быть желанной… и ни секунды не была счастлива на той яхте. Она сказала это честно. Бутылка выскользнула из её рук, вино пролилось в песок. — Желанной? — Драко резко поднялся и схватил её за обе руки, заставляя встать. Гермиона не успела сказать ни слова — он поднял её на руки и понёс к морю. Холодная вода обожгла. Гермиона пискнула и инстинктивно прижалась к нему. — Это твоя месть?! — выдохнула она. — Просто хочу поплавать с тобой, — ответил он честно. — В холодной воде? В одежде? — Да, Грейнджер, — усмехнулся он. — Да. И ещё раз да. И в этот момент Гермиона перестала прятать улыбку. Они нырнули в холодную воду в одежде. Их губы несколько раз встречались — случайно, между смехом и холодом. Это были не чужие губы. А родные. Они вынырнули почти одновременно, задыхаясь от холода и смеха. Волосы Гермионы прилипли к щекам и шее, платье облепило тело, став почти прозрачным в лунном свете. Драко выглядел не лучше — мокрая рубашка прилипла к нему. Она первой потянулась к нему — не для поцелуя, а просто чтобы схватить за мокрую ткань на груди и притянуть ближе. Он не сопротивлялся. Руки Драко легли ей на талию, пальцы скользнули по мокрой материи, находя тепло её тела под всем этим холодом. — Ты дрожишь, — тихо сказал он, почти касаясь губами её уха. — Ты тоже, — ответила она, но голос уже звучал иначе — ниже, с хрипотцой. Они снова поцеловались — уже не случайно, не между смехом. Медленно. Глубоко. Как будто пробовали друг друга на вкус впервые за очень долгое время. Холодная вода только подчёркивал жар, который начинал разливаться внутри. Драко оторвался первым, чтобы посмотреть ей в глаза. — Пойдём, — сказал он хрипло. — На берег. Я не хочу, чтобы ты замёрзла насмерть, пока я пытаюсь тебя раздеть. Гермиона коротко рассмеялась, но послушно позволила ему вытащить себя на берег. Они почти упали в песок — мокрые, тяжёлые от воды, всё ещё цепляющиеся друг за друга. Он начал с пуговиц на её платье — пальцы дрожали не только от холода. Ткань медленно отходила от кожи, открывая бледные плечи, ключицы, грудь, на которой уже стояли мурашки. Драко наклонился и провёл языком по одной из них — от ключицы вниз, к соску, который тут же напрягся под его губами. Гермиона выгнулась, тихо выдохнула его имя. — Тише, — прошептал он, хотя вокруг не было никого, кроме них и ночи. — Я ещё даже не начал. Но он уже стягивал с неё платье целиком, а потом и бельё — всё мокрое, всё холодное. Когда она осталась голой, он на секунду замер, просто глядя. Как будто запоминал. Потом быстро избавился от своей рубашки и брюк. Гермиона потянула его к себе, нетерпеливо, почти сердито. Он лёг сверху, но не вошёл сразу — сначала прижался всем телом, кожа к коже, давая им обоим согреться друг о друга. Его член, твёрдый и горячий, лёг ей на низ живота, скользнул между бёдер, но не проникал — дразнил. Гермиона выгнулась. — Драко… — Скажи ещё раз, — он прикусил мочку её уха. — Моё имя. Так. — Драко, — выдохнула она, уже почти умоляюще. Он вошёл одним медленным, долгим движением — так, чтобы она чувствовала каждый сантиметр. Гермиона задохнулась, ногти впились ему в спину. Он замер, давая ей привыкнуть, привыкая сам — к тому, какая она горячая внутри после всей этой ледяной воды. Потом начал двигаться — сначала медленно, глубоко, наблюдая за каждым её вздохом, за тем, как её губы приоткрываются, как дрожат ресницы. Когда она начала подниматься ему навстречу, он ускорился — резче, сильнее, но всё ещё держа ритм, который заставлял её стонать именно так, как ему хотелось. Одна его рука скользнула между их телами вниз, пальцы нашли её клитор — круговые, уверенные движения, подстроенные под толчки. Гермиона выгнулась дугой, зажмурилась. — Смотри на меня, — тихо, но жёстко сказал он. Она открыла глаза — и это стало последней каплей. Она кончила первой — резко, с длинным, почти болезненным стоном, который он поймал губами. Её тело сжималось вокруг него, пульсировало, тянуло глубже. Драко выдержал ещё несколько толчков — жёстких, рваных — и кончил следом, уткнувшись лицом ей в шею, глухо выдохнув её имя прямо в кожу. Они лежали так долго — мокрые, горячие, переплетённые. Холод уже не ощущался. Только их дыхание, постепенно выравнивающееся. Гермиона первой засмеялась — тихо, почти беззвучно. — Мы идиоты. *** Скорпиус проснулся от шума. Он медленно открыл глаза, сел на кровати в своей зелёной пижаме и, протирая глаза, сонно подошёл к двери. Он открыл её — и замер. Перед ним стоял человек с огромным букетом цветов. Настолько большим, что на секунду Скорпиус даже не понял, кто это. — Привет, малыш, — сказал мужчина. Паоло. Он держал какие-то цветы, которые Скорпиус видел впервые в жизни. — Это, кажется, двадцать седьмой номер? — уточнил Паоло, глядя на бледного мальчика. — Номер Гермионы? — Моей мамы, — резко ответил Малфой-младший, заметив, как тот пытается заглянуть внутрь номера. — Мамы и папы. Он сделал паузу и с явным удовольствием добавил: — Они куда-то ушли. Вместе. Скорпиус с наслаждением отметил, как нахмурился Паоло. — Ясно, — недовольно ответил он, сжимая букет. — Тогда передай цветы своей очаровательной мамочке. Он протянул букет мальчику. Скорпиус медленно взял цветы — они были больше его самого. — С удовольствием, — вежливо ответил он тем самым тоном, каким Малфои посылают людей. — Мистер… — Паоло, — быстро ответил тот, засунув руки в карманы. — Скажи Гермионе, что букет от Паоло. — Хорошо, — ответил Скорпиус и захлопнул дверь ногой прямо перед носом мистера Паоло. Он шумно выдохнул и, волоча букет, пошёл к балкону. Цветы были красивыми. Очень. Жаль. Скорпиус, ни секунды не думая, швырнул букет через балкон. Удовлетворённый своим поступком, он вернулся в комнату и рухнул на кровать, закутавшись в одеяло. Если честно, он уже хотел домой. К Нарциссе. К Тинки. Сейчас он бы бегал по Малфой-мэнору, пугая портреты предков. А не вот это всё.