Новогодняя симфония любви

"Они слишком добры" – эта мысль не покидала голову человека, сопровождаемая привычным привкусом крови во рту и машинальными движениями челюстей, терзающих щёки и губы "Они слишком...." – новый удар колокола, отмеряющий такты симфонии забвения, наполняющий её смыслом и не отпускающий внимание Чары, глушил все посторонние звуки. "Они... Почему?" – уже не сосчитать, сколько раз они задавали этот вопрос в пустоту, обозначая начало тяжёлого набата, чарующего и пугающего одновременно, полного скорби по тому, о чём они не хотели больше вспоминать. – Чара, ты тут? – Набат прорезала жалобная трель одинокой свирели. Нет, в этом оркестре боли нечего делать надежде мажорных аккордов, но ради них Чара скорее бы приказали замолчать колоколам, голыми руками вырывая их языки, вступая в схватку с дирижёром собственного рассудка. – Эй, Чара! –и снова нотные листы размышлений разлетаются перед порывом светлого счастья. Одинокая свирель, так упорно стремящаяся разорвать круг скорби и мазохизма, вновь побеждает всю похоронную процессию. Карие глаза человека мутным взглядом скользят по фигуре перед ними, мягкая улыбка встречает сольную арию беззаботного счастья, отвечая безмолвной благодарностью на спасение недостойной этого волшебства души. – Я слушаю, Азриель – уподобляясь свету свирели, колокола обращаются тонкими струнами скрипок, заводя тихую, протяжную мелодию, аккомпанируя лёгкому перебору тонических аккордов, выводящему одну ноту за другой – Пойдем, скорее – Мягкая, широкая лапка юного принца хватает их ладонь, не дожидаясь ответа. Монстр тянет их к выходу из комнаты, но Чара и не думают сопротивляться, они уже решили играть аккомпанементом, потому уверена шагают за названным братом по пассажу. Коридоры из фиолетового кирпича встречают эту крохотную процессию безмолвием и лёгкой прохладой. Презрительно называемые кем-то "руинами", стены пещер лишь согласно кивают, со скорбью роняя каменную крошку. Ни для кого не было секретом, что скоро это место окажется покинуто всеми, почти достроенная новая Столица и растущие поселения на пути к ней служили тому подтверждением, но ничто не могло заменить песнь этих коридоров. Тихую и от чего-то ностальгическую, ритмом которой служили почти неслышные шаги босых лап принца и стук подошв человека. Это тихая скорбь идеально переплетается с развивающейся темой свирели - неутомимой болтовнёй Азриеля. Скрипки вторят ей, крещендо ведёт их сквозь арки, мимо колонн и головоломок, когда наконец начинается перекличка. Не бездумное повторение чужих фрагментов, а живое развитие, где смычок скользит по струнам и ее партия не боится больше выходить на первый план, а духовой компаньон с радостью уступает, отходя в протяжное скольжение вверх по мажорной гамме. Только он, только Азриель мог заставить их так легко вести беседу и забывать обо всем на свете, рождая новую арию дружбы. – Мы ведь успели? – Совсем неожиданно для человека, принц отпускает их ладонь и спешит к тупику, первому коридору Подземелья, что они увидели, попав в этот мир монстров. На пике своего развития, мелодия постепенно затихает. Неумолимое ritenuto бьёт по ушам приближающейся тишиной... Нет – Чара, Азриель, скорее – С новым тактом по клавишам фортепиано скользит чья-то мягкая рука, увлекая за собой флейту, повторяющую мелодию свирели, поддерживающаяя ее настрой. – С минуты на минуту начнется – Ещё одна пара рук опускается на клавиши, подбадриваемая громогласным торжеством труб. Голоса короля и королевы Подземелья заставляют их улыбаться вновь. Чара размеренно шагают им навстречу, заворожённые новым витком музыки и прежде, чем они успевают задать хоть один вопрос даже самим себе, ровным боем ритм-секции вспыхивает небо, чей край виднелся сквозь дыру в своде пещеры. Яркой вспышкой и россыпью искр встречают наблюдателей всполохи фейерверков. Торжество образовавшегося оркестра скрипки подхватывают не задумываясь и развивают тему до forte fortissimo, ведут под накатом адреналина, уже без страха ошибки. Восторженный смех Азриеля отзывается трелью свирелей, смахивающий на козлиное блеяние, он застывает на одной ноте. За ним на один аккорд выходит фортепиано, трубы призывают затаить дыхание, барабанная дробь догоняет их и финальным ударом небо встречает новую вспышку. "С новым годом" - гласит пестрая надпись из россыпи огней, гаснущая на глазах. Чара поймали себя на том, что и сами рассмеялись от всей души, не обращая внимания на блеснувшие в ночном свете капли слез, застывшие в уголках глаз. "Они слишком добры" Возможно. Но они счастливы. Счастливы просто быть рядом и это же счастье подарили им. Лучшее, что можно было получить на праздник - это чувство... Они нужны здесь. Они важны. Они любимы. И самое главное - они сами смогли полюбить