Планы, рисунки, сон, побег и песни.

Если резко зажмуриться, а потом быстро поморгать - можно увидеть примелькавшуюся картину со стороны . Авраам , как отпрыск знатного рода , конечно посещал уроки искусства и знаю этот прием в теории. На практике же рисунок остался издевательски четким, а вот мир вокруг послушно размылся. Рука заболела от напряжения , а грани криво обструганого карандаша неприятно впились с ладонь. Бесполезно! Это все бесполезно! Карандаш ,неожиданно послушно ,полетел по необозначенной траектории и воткнулся в уменьшенную копию его теперешнего обиталища тюрьмы, прекрасно изображенную (мелькнула мстительная ,что красивое изображение ,всего лишь суррогат магии, а не живой человеческой воли и потому, искусством не считается) на обложке книги « История самой-лучшей прекрасной-замечательной обворожительной-и-совершенно безопасной-и-самой-великой-школы во вселеной и бла бла бла школы под руководством великолепного-и-снова бла-бла- бла-директора» ( интересно, самый- бла -бла -скромный -и -разумеется -объективный -директор ,вообще вкурсе , что такое Вселенная или просто услышал крутое слово и решил вставить в свою писанину?). Мысли продолжали крутиться в голове, пока мозг ,обитающий по соседству с разумом ,выстраивал в ряд воспоминания, взляд застыл на кончике карандаша, неосознанно транфигурированом из обычного грифеля в металл. Ей богу лучше бы перо бросил - их тут, как собак не резаных ,и все ,как одно ,неудобные, а вот карандаши ,в школе которая истерически (под стать директору и совету попечительства) цеплялась за пережитки прошлого, в лице этих треклятых перьев, ценились и уважались. А я так глупо потерял один из своих запасов. Пришлось вытыкать импровизированный дротик ( название чисто символического потому что ни одно известное мне племя не пользовалось дротиками меньше 50 см в длину, что логично, дротик, если упростить— это промежуточная стадия между копьем и стрелой, значит и размеры соответствующие) из бесившей уже на протяжении двух месяцев книжки. Ферум, купрум, аргентум или что то из их сплавов тускло светилось в руке, а нет ,поправочка- не было там ничего из выше перечисленного , была лишь магия. И тут обман… Чтобы на дать новой волне злости подхватить уже не сопротивляющийся разум, прикусываю кончик карандаша и уже осознанно заставляет себя фокусироваться на привкусе металла во рту. Медленный вдох и выдох ,закрыть глаза и вместо разрастающейся головной боли сосредоточится на остром металле, привкусе крови из прокушенной от нервов губы и всплывших из воспоминаний запахов. Фрагмент памяти пах сгоревшей травой, сухарями и лошадьми. Это просто. Это я знаю . Это основы трансгрессии и парочка семейных фокусов. Браслет из драгоценных камней на руке нагрелся, забеспокоился мастер-ключ на груди. Спокойно , закрываем глаза, максимально пытаемся забыть нынешнее окружение и наоборот сосредоточиться на месте из памяти, по-моему это была дорога из порта Перт к ближайшей , расположенной на востоке ферме в Австралии, вот уже расплываются запахи спальни в башне, на первое место выходят те запахи, которые медленно перестают быть лишь фрагментами памяти, а начинают становиться реальностью. Ну же еще немного, уже кажется, что сквозь плотно зажмуренные веки можно разглядеть песчаную дорогу и густой дым удаляющегося паровоза, еще чуть-чуть и… Резкий тычок головой в подушку! Над головой раздается сочувствующее карканье. Точно Амон! Ну ,не сам Амон, а его ворона( тоже кстати Амон) , которая в отсутствии хозяина или пока он участвовал в «делах» где ворона могла помешать, не слезала с меня и не прекращала попыток «разговора». Переворачиваюсь на спину ,«возвожу очи к горе» ( глаза закатываю) и отдергиваю кружевные рукава рубашки ( здесь есть хоть что то хорошее- вот одежду можно носить не практичную, а красивую, правда если немного игнорировать школьную форму). — Попытка номер 217 - провал. Амон запиши там себе и вечером оригиналу скажи! Защита замка на удивление хороша и мои бодания лбом едва ли замечает, эх, а я почти был в Австралии… Знаешь где это?— Дожили , я уже с вороной разговариваю. — Кра! «Сидели бы мы здесь, если бы у меня получилось?!»? Кха! — Поправочка, я разговариваю с говорящей вороной, решившей неожиданно вспомнить наш с Амоном спор недельной давности. Говорящие птицы вообще понимают, что они говорят или просто воспроизводят понравившиеся звуки ? Как сказал бы Амон : «Интересно…». Ворона ,с воплями про качество жизни в слизеринских подвалах, принесла еще один чистый листок и новый карандаш. Благодарю ее поглаживаниями по клюву, а она нежно прохватывает меня за пальцы. Вот все и хорошо. И чего я так разнервничался? А все просто— , как оказалось,я не люблю закрытых пространств. Закрытых - в смысле , которые не возможно длительное время покинуть даже если очень стараться. Хогвартс оказался, как раз таким местом: трансгрессия даже с семейными фокусами не работает, попытка выйти ногами пресекается барьером через 1-2 км от границы на карте, все наши прогулки с Амоном , только показали , что тоньше всего барьер за запретным лесом, а тоньше у Хогсмита. Так мы с Амона неожиданно снова оказались по одну сторону баррикад и надо сказать неплохо сработались: он не спрашивал про мои артефакты и не воровал их, а я не интересовался, как он, из соседней с Чернобылем деревни с радиационным фоном в 36 раз выше нормы и красивым рыжим лесом, оказался в Хогвартсе один, без брата и отца, причем на год раньше меня. Странно , но посещение Чернобыльской области до сих пор приятно греет душу, несмотря на последующую после этого беготню по всем врачам начиная от психиатра заканчивая радиологом. Насколько я помню пришли тогда к двум выводам: у меня дромомания ( неконтролируемое влечение к перемене мест) и отложенная на будущее катаракта, как «привет» от радиации. И все было , опять же хорошо, пока я не оказался здесь: выхода нет, ремиссия по катаракте закончилась, а местная медсестра( даже не врач!) не может с этим ничего сделать. В результате у меня болят глаза, почти бесконечно чешется мозг на тему: « Как отсюда свалить и куда именно?». Ворона подлетела и клюнув меня в лоб(«Что ж я сижу, а не рисую?!») запела хриплым голосом: — «Лето, ах, лето, Лето звездное, будь со мной!»— Ничего удивительного, в доме отца Амона- Григория Всеволодовича ( до чего же сложное отчество!) самодельное радио, не выключалось даже самой темной ночью, поэтому дети/взрослые/ животные спустя, какое то время могли свободно петь любую советскую песню и цитировать аудиокниги. Песня про лето была моей любимой и заставила улыбнуться даже здесь в конце декабря. — Выше птиц, выше птиц лететь хочу я Чтоб взглянуть с голубой высоты На страну, на страну мою большую На леса, на луга, на цветы. — подпевая вороне , снова беру в руки карандаш. Штрих. Еще штрих. Запястье привычно изгибается в дугу. Лист привычно лежит под карандашом. Я рисую. Нет , я хочу ,рисовать. Только вот что? Нарисовать то что за окном? Только выглядывать туда ,значит бередить сердце. Рисовать то ,что уже видел… облить тот же , не в меру чувствительный орган кислотой. В результате рука отказавшись участвовать в общем унынии разума, выводила на листе знакомые каждому в факультете черты. Высокий лоб слегка волнистые волосы, вздернутые брови и равнодушно презрительный взгляд. Разумеется при первом попадании в гостиную четыре месяца назад вид из окна вызывал если не экстаз( мои глаза повидали слишком много прекрасных мест и видов), то уважительное восхищение точно ( сейчас прекрасный пейзаж хотелось скомкать и порвать, как неудачный и давно надоевший рисунок, который слишком долго мозолил глаза), а лицо Кондиды Когтевран, сияло величием и участием ( насмешка в этом взгляде появилась в середине октября) к новоприбывшим ученикам ее факультета ( на деле к относительно ценном активу, надо же будет говорит следующим курсам « На нашем факультете учились господа Х, У и еще половина алфавита, а теперь они властелины магии/повелители Вселенной/работники Министерства и т.д, надеемся вы не посрамите честь этих уважаемых волшебников и волшебниц…»). Но что было то прошло. Прошли радость и удивление, ушел ,не оглядываясь, интерес, остались больные глаза и легкое разочарование в местных аборигенах. А теперь на смену злости пришла грусть. Глаза уставшие болеть закрылись сами. *** А начиналось все так красиво: волшебный пруд( с совершенно чудесной возможностью утопиться для всех желающих… Знал бы что будет дальше, спрыгнул бы вниз в гости к представителям местной флоры и фауны), огромный древний замок полный тайн и секретов ( тогда мило не уточнялось, что одна половина этого богатства была прибрана к рукам предыдущими курсами или контролировалась старшими, а на второй, только что табличка не висела «Для Избранного!»), зал со звездами вкусная еда, директор… Вот с директора интуиция ( привыкшая предупреждать за каким кустом стоит абориген с копьем/ не совсем добрый человек с оружием/ голодный —плотоядный представитель местной фауны и когда надо от всего этого великолепия сматываться без попыток в переговоры ), неожиданно, если не взвыла дурным голосом, то точно определила текущее местонахождение Бетеля, как… ммм… склад отходов жизнедеятельности. Сзади раздалось хихиканье. Вздохнув тогда ,я принял решение выключить восторги и включить паранойю. Паранойя выйдя на сцену попросила «минуточку внимания»… но договорить ей не дал начавшийся цирк. Первым аккордом ,было явление народу Шляпы, весьма грязной надо заменить и , как я понял спустя минуту еще и поющей. Следом за этим перфомансом началось «распределение по факультетам». — И распределение вшей по этим факультетам. Интересно, эту вокалистку хоть раз в столетии чем нибудь обрабатывают?!— Хихикать голос не прекращал и судя по всему, веселящееся существо пальцами придерживало мой капюшон, чтобы не отстать и продолжать изливать издаваемые звуки мне прямо в ухо. Поворачивать голову и пропускать представление не хотелось, а боковое зрение могло уловить только странный блеск чуть сзади и выше ( Очки? Пенсне? Монокль?). После песни последовало объяснение от встретившей нас ранее в зале женщины, как будет происходить распределение и какова в этом роль Шляпы. Заявление о том что мне наденут это на голову энтузиазма не вызывало, да и сама идея распределения по факультетам исходя из мнения старого артефакта «…по душевным свойствам и разумности начал», без возможности перевода не вдохновляла. Роли факультетов и особенности отобранных на них людей из песни шляпы получались довольно карикатурными. И судя по всему от былой дружбы создателей этого места , мало что осталось. Воздух между столами был почти наэлектризован от сложной смеси «нежных чувств» факультетов. Ндаааа, что то похожее я последний раз видел в Новой Зеландии между двумя племенами местных жителей, а если учесть что в скором времени после моего прибытия началось непосредственное объяснение в этих «чувствах» и к концу четвертого дня племя осталось одно, правда с большим запасом провианта, то желание участвовать в этом резко упало с нулевого значения до отрицательного. — Бетель Авраам!— Впрочем моим желанием здесь не интересовались. Шаг. Еще шаг. Хотелось бы сказать, что все замолчали в ожидании , но нет, все продолжали издавать « обычные звуки ,большого количества детей ,собранных в одном месте». Мой спутник теперь,вместо капюшона, держался за мой рукав. — Хорошо на свете! Солнышко, свети, Пожелай нам, ветер, Доброго пути!— Старая песня из советского мультика про паровозик звучала странно в большом зале древнего замка в Шотландии. Так «паровозиком» мы и подошли к табуретке. Амон, а это разумеется был он ,хотя изначально эта мысль пахла откровенным безумием, с самым серьезным лицом отобрал у афигевшей ,от такого поворота событий ,женщины ( вроде ее кто то из призраков назвал Магкошкой?) Шляпу и толкнул меня на табурет. — И так , мистер Дверь, куда желаем? — Ну и что , с того, что я лет семь назад не обладая достаточным жизненным опытом, поверил в то , что двери в исследовательской станции Чернобыля открываются по голосовой просьбе и два часа до прихода породителя этой Проблемы орал « Дверь! Дверь!…». Забавно было наверное со стороны… *** —Крааааа! Кра! Кра! — Звук похожий на смех и так хорошо знакомый всем обитателям замка выдернул меня из сна - пародии на 1 сентября. Разумеется Шляпа не была такой грязной, дети такими шумными, а Амон вел себя не так заметно. На груди переминались маленькие когтистые лапы и продолжали литься звуки бензопилы. На меня укоризненно смотрели :глаз в белом пуховом кольце и глаз без белого кольца. — Амоооон!— Ворона не реагировала, смотрела на рисунок и возмущенно кричала, явно не довольная нарисованным , а спустя секунду бросила лист мне на лицо. Через еще две секунды, окно в спальню распахнулось, и еще один Амон с самым довольным околоклювием ( как еще прикажите назвать лицо у птицы?) бросила поверх рисунка пуговицу. Золотую. Явно слизеринскую судя по змейке в орнаменте. Надо полагать- это плата, за изменение рисунка. Хмыкаю, поднимаюсь, беру новый чистый лист и рисую то, что точно понравится Амонам- Амона. Высокий лоб, черные глаза ,соревнующиеся с одноименными дырами по глубине, вьющиеся, волнами и кудрями волосы, зелено-золотой галстук ,завязанный на манер пионерского ( эту привычку не смогли перебить даже три разговора с директором и два бойкота от всего факультета), незаметные с первого взгляда ,полупрозрачные, веснушки и палочка за ухом, запутавшаяся рукояткой в волосах. Демонстрирую рисунок Амонам, в ответ получаю хлопки крыльями ( надо понимать- это аплодисменты ), восхищенные вопли. — «На судне бунт, над нами чайки реют! Вчера из-за дублонов золотых Двух негодяев вздёрнули на рею, Но мало — надо было четверых.»— А это, я так понимаю, намек, что «нормально» я нарисовал только после оплаты. Снова хмыкаю и не выдержав наконец смеюсь. К черту все и всех! Смеюсь до слез из глаз, не обращая внимания на боль. Так смеются пьяные матросы, на ,не к ночи упомянутых, пиратских кораблях, но никак не ( наверное) чистокровные волшебники, одни из лучших учеников школы чародейства и волшебства Хогвартс. — Интересно. И чего мы ржем?— Дверь не открывалась , окно я закрыл после вороны магией, комната оставалась пуста, если, конечно верить глазам, а не интуиции. — И тебе хорошего вечера Амон. Если интересно, то причина веселья- необычная схожесть твоего характера с их.— взмахиваю рукой в сторону ворон и ,щурясь ,смотрю на место в пространстве издающее амоновские звуки. Спустя не долгое время различаю очертания знакомой лохматой макушки и вздыхаю.— Отмени, будь добр, Salvio Gexia и мне будет приятнее с тобой разговаривать. — Ну если ты так того желаешь, то может попросишь получше? Ладно ладно, можешь выключать«взгляд змеюки подколодной», ты не с моего факультета, чтобы так на меня смотреть!Финита!— Медленно в воздухе проявляется улыбка , а затем, как по заветам Чеширского кота, и все остальное. Значит заклинаний накладывал несколько и в нахлест, раз не сразу проявился. И ради чего эти приготовления были? Обычно Амону не нужна никакая подготовка для организации проблем окружающим. А тут смотри , как расстарался. Замечая мой вопросительный взгляд Амон переходит с циркового тона на деловой, надо сказать удивительно быстро в этот раз. — Дверка, ты все собрал для скоростного драпа?— Киваю.— Отлично! Тогда будем рвать когти сегодня из этой богадельни. Ты пободал наш барьер еще раз в области леса? Просто прекрасно!-У меня появляется еще больше вопросов. — Что ты такого украл для измерения баланса сил? Насколько я помню раньше мои попытки в трансгрессию, рассматривались в контексте « вода камень точит», что изменилось за день? — А это Авра ( совершенно возмутительное сокращение моего имени, из рта Амона звучало уже привычно), мой тебе подарок на Новый Год, там правда еще Антигон примазался, но кого эта правда волнует, пока главное действующее лицо- я!? — Никогда не сомневался в твоей самооценке, Амонушка ( легкая месть за «Авру»). Пришел с подарком- дари. — Вытягиваю руки и закрываю глаза. Честно говоря ожидания варьируются от звезды с неба, до отрезанной головы директора сего чудного заведения. Но мне на руки скользит приятная нежная ткань и бумага? Открываю глаза , дергаюсь и вместо нежного поцелуя в губы получаю совсем неласковый укус за щеку. Такой уж Амон— слишком похожий на своих ворон. Не целует, а кусает или щипает, не обнимает, а пытается вцепиться ногтями. Хорошо, что я уже научился чувствовать приближающиеся моменты «нежности» и уклоняться от них. Только сейчас от удивления, вызваного расхождение ожиданий и реальность, слегка не успел, ну ничего размусоленную щеку можно скрыть чарами, а рубашка все равно не выходная, ее не жалко. Хватаю Амона за волосы и отцепляю от своей щеки, но милостиво не отрываю , пока, вцепившиеся мне в бока руки— Амон все же бегал, старался, пусть чуть-чуть порадуется, пока я рассматриваю его подарок. На руках у меня лежала тонкая серебристая мантия, с запахом древних чар и « Маршрут Мародеров! Господа : Лунатик, Бродяга, Сохатый и Хвост с гордостью представляют: Хогвартс- Карта Мародеров!». Артефакты. Причем мантии явно несколько веков, а карта относительно свежая. Поворачиваюсь к Амону, тот не реагирует, а закрыв глаза раскачивается вместе со мной на кровати. Я откидываюсь назад и придавливаю его спиной. — Амон, я понимаю, что ты достал мантию-невидимку, причем весьма необычную, ведь несмотря на свой возраст она не потеряла свойств, и карту производства неких Мародеров. Насколько я помню Мародеры - это некое бандформирование из 4 учеников в 70-х годах, терроризирующее всю школу, это мы с тобой подсмотрели в записках завхоза и дневниках декана Гриффиндора. — Да веселые были открытия!— Амон продолжает улыбаться, затылком чувствую. — Проблема-Мирового-Масштаба, а у кого ты это богатство украл?— Сзади вздохнули. — Ну лишился Избранный своих цацек, что бубнить то? Антигон нагадал , что в ближайшие две недели про карту и мантию, никто вспоминать не будет, а по окончанию этого срока мы уже будем далеко. — Прекрасное далёко, не будь ко мне жестоко, Не будь ко мне жестоко, жестоко не будь, От чистого истока в прекрасное далёко, В прекрасное далёко я начинаю путь. — Читать Амону нотации бесполезное и ,в крайней степени, неэффективное занятие— дождь не убедишь идти по расписанию, а смерч раскрутится обратно, останется только получать максимум выгоды и удовольствия. Главное помнить, что самое безопасное место в смерче- его сердце. — Одевайся в походное , я наложу иллюзию праздничного и поскачем на бал, там пробудем пока все не нальются до нужной кондиции, я тебя якобы « провожают до спальни», тут главное по пути поругаться с портретами и убедительно сыграть перед ними пьяных, в спальне накидываем мантию и захватывем карту, потом быстро забираем Антигона из Больничного крыла ( Антигон оттуда почти не выбирался с начала учебного года из- за нестабильной магии- ставшей такой от продолжительных кошмаров), противоядие от снотворного, которым его пичкают, я тоже сегодня достал, затем подхватываем вещи у Черного Озера , их сейчас вороны туда отнесут, и максимально быстро двигаем с сторону Леса по нашей тропинке, потом ждем до 2:59 когда чары максимально ослабнут перед автоматическим наложением новых и выходим с периметра. —Командует Амон. Этот план я знал наизусть, сам же его и разрабатывал последний месяц, но «рвать когти» предполагалось во время второго или третьего этапа ТТВ ( Турнира трех волшебников), а не сегодня. — С чем связано такое изменение сроков? — С этими артефактами- Кивок на мантию и карту.— у наши шансы повышаются почти до 100%, а Антигон нагадал, что с середины февраля их будет не достать, вот и перенесли все сроки. Как я уже сказал считай это подарком на Новый Год! — Позволяю Амону вцепиться мне в губы и целую в ответ сам. Старался же :бегал, прыгаю, колдовал, проблемы создавал ( не мне!).Есть шансы выбраться отсюда, не 100% конечно ( Амон профессиональный врун и все утверждения, которые он произносит надо делить на двое), но есть! — А куда мы потом?— Из за перенесшихся сроков надо было срочно продумывать пути дальнейшего путешествия , по новой. — Так же. Здесь планы не меняются: сначала ко мне домой, посмотреть в голубые глаза брата… — Они у него золотые. — Ничего страшного -поголубеют если нужно! После моего брата и сакрального вопроса: « Какого хрена, меня ,в обычный день, взял за шкирку дядя Сеня и сдал сюда?!» ,двигаем в горы к сестричке Антигона, она вроде в Реросе живет, он тоже там хотел о чем то поговорить, по моему на тему: « Почему меня так резко выперли из дома куда подальше?», а потом уже куда ты хочешь, а я так понимаю ,ты хочешь по свету погулять? — Совершенно верно. — Пародирую голос из въевшийся в голову очередной детской песенки . — Дважды два четыре!— Подхватывает Амон. В груди разливается приятное тепло и булькают пузырьки предвкушения, как всегда перед новым путешествием. Надо же, я уже почти забыл это сладкое чувство за четыре месяца на одном месте! *** Спустя еще шесть часов, три фигуры, две из которых держались за руки под мантией невидимости, быстро двигались в сторону северной границы Запретного леса, а местные обитатели с некоторым удивление запоминали песенку на незвучавшем раньше в этих лесах языке: — Здесь вам не равнина — здесь климат иной. Идут лавины одна за одной, И здесь за камнепадом ревет камнепад. И можно свернуть, обрыв обогнуть,- Но мы выбираем трудный путь, Опасный, как военная тропа. Кто здесь не бывал, кто не рисковал — Тот сам себя не испытал, Пусть даже внизу он звезды хватал с небес. Внизу не встретишь, как не тянись, За всю свою счастливую жизнь Десятой доли таких красот и чудес… Амону всегда очень нравился Высоцкий.