Полуночный Идиот

Новогодняя вечеринка в просторном доме Элисон гудела как растревоженный улей. Громкая музыка, щедро приправленная подростковыми воплями и смехом, заставляла стены слегка вибрировать. В воздухе витал навязчивый коктейль ароматов: искусственная хвоя ароматизированных свечей, дешёвый пунш и запах перегоревших бенгальских огней. Нил, чувствуя себя не в своей тарелке, в этом всём бурлящем котле, старательно вжимался спиной в прохладную стену, пытаясь слиться с обоями. В руке он нервно крутил пластиковый стаканчик с пуншем, который он пил исключительно для вида. – Да признайся ты ему, наконец! Хватит трусить! - эта навязчивая мысль преследовала Нила, словно надоедливый рой комаров. Элисон, Дэн и Ники, слегка захмелевшие от пунша и предвкушения, устроили ему настоящий перекрестный допрос. Каждое его слово, каждый взгляд, неловкое движение интерпретировалось как яркое свидетельство безответной любви к Эндрю. Допрос сопровождался многозначительными подмигиваниями, особенно когда Миньярд проходил мимо, демонстрируя полное равнодушие к происходящему. Нил лишь закатывал глаза, пытаясь казаться безразличным, и твердил заученную фразу, как заезженная пластинка:– Да бросьте, мы просто друзья. Но с каждым повторением эта ложь становилась всё более горькой и тягостной. Он знал Эндрю практически всю свою жизнь. Помнил, как переехал вместе с со своими приёмными родителями, Дэвидом и Эбби Ваймаками и старшим братом, Кевином Ваймаком, в этот тихий пригородный район. Дом Добсон-Миньярдов располагался через аккуратно подстриженный газон, словно граница между двумя разными мирами. Эндрю, с первого взгляда, казался замкнутым, угрюмым и неприступным. Однако, несмотря на его холодность, Нил почему-то чувствовал непреодолимое влечение к этому загадочному мальчику. Постепенно, благодаря случайным встречам, неуклюжим попыткам завязать разговор, между ними возникла некая хрупкая связь.

***

Нилу шесть лет. Он робко протягивает Эндрю, который на год старше, половинку печенья, немного надкусанную по краям. Миньярд хмурится, словно подозревая подвох, но всё же, не говоря ни слова, берет угощение. Они сидят на поваленном бревне, покрытом мягким зеленым мхом, в глубине леса за домами, молча едят печенье и бросают камешки в мелкий, журчащий ручей. Тишину внезапно нарушает Эндрю, который, не глядя на Нила, тихо спрашивает:– Друзья навсегда? Нил мгновенно кивает, крепко сжимая его маленькую грязную ладошку. – Навсегда, - повторяет он, чувствуя, как его сердце наполняется каким-то необъяснимым теплом и чувством причастности к чему-то важному и нерушимому.

***

Сейчас, в семнадцать лет, "навсегда" казалось чем-то гораздо более сложным, многогранным и пугающим, чем просто детское обещание. Давно прошли те беззаботные времена, когда они, сидя на том самом бревне, бездумно играли в лесу и делились сладкой газировкой. Каждый разговор с Эндрю, каждое случайное прикосновение, каждый мимолётный взгляд лишал Нила равновесия, словно он стоял на краю пропасти. Особенно болезненными были моменты, когда Миньярд общался с другими парнями, проявляя толику тепла и внимания, которые Нил жаждал получить исключительно для себя. Когда в жизни Нила появилась Марисса Бейкер, энергичная черлидерша с ослепительной улыбкой и солнечным характером, внутренний мир Джостена подвергся настоящей турбулентности. Мариска, не стесняясь, проявляла к нему повышенный интерес, одаривая комплиментами, приглашениями на свидания и взглядами, полными обожания. Эндрю, с неизменным непроницаемым выражением лица, пару раз спрашивал Нила, что происходит между ним и Мариссой. Нил, охваченный паникой и желанием сохранить их дружбу (или что-то большее), отрицал всё, отчаянно пытаясь убедить в этом и самого себя. Но каждое его слово, каждая уклончивая фраза лишь усиливали трещину в их и без того хрупких отношениях. На вечеринке Марисса, словно банный лист, настойчиво преследовала его, пытаясь вовлечь в бессмысленные разговоры и неуклюжие танцы под оглушительную музыку. Нил отбивался как мог, придумывая нелепые отговорки и ловко уклоняясь от её настойчивых ухаживаний. В какой-то момент его взгляд случайно упал на коварную ветвь омелы, цинично свисающую прямо над головой Мариссы, словно насмехаясь над его беспомощностью. Он мгновенно покрылся холодным потом, представляя себе жалкую и унизительную картину неизбежного поцелуя. – Ничего между нами нет, – эта фраза, лицемерно произнесенная Нилом несколько часов назад, эхом отозвалась в его голове, словно упрек. Это была самая большая ложь, которую он сказал Эндрю и её груз стыда давил на него с невыносимой силой. – Нил, ты сегодня такой задумчивый! Все в порядке? – спросила она, заглядывая ему в глаза. – Да, все отлично, просто немного устал, – отмахнулся Нил, всеми силами пытаясь вырваться из ее хватки. Ему хотелось закричать, ударить что-нибудь, лишь бы не стоять сейчас под этой проклятой омелой с Мариссой, чувствуя себя загнанным в угол. – Думала, мы можем провести время вместе, Нил? - спросила Марисса, обворожительно улыбаясь. – Я не против, Марисса, но у меня есть незаконченные дела. Может, позже? - произнёс Нил. – Да, конечно! – легко согласилась Марисса, – Но мы обязательно потанцуем! И… может быть… потом кое-что еще? – она многозначительно подмигнула. В итоге, не выдержав напора навязчивой черлидерши и давления собственных эмоций, он, словно трусливый беглец, сбежал на балкон, надеясь найти там спасительный глоток свежего воздуха и хоть какое-то подобие тишины. У перил, как всегда, словно приросший к ним, стоял Эндрю, окутанный облаком едкого дыма. Его фигура, очерченная тусклым светом мерцающих новогодних гирлянд, казалась отстраненной, недосягаемой и загадочной. – Проблемы с поклонницами? – бесстрастно поинтересовался Эндрю, не поворачиваясь в его сторону. Его голос звучал ровно и монотонно, как будто он произносил обыденную фразу вроде "Какая сегодня погода?". – Скорее с одной конкретной поклонницей, – вздохнул Нил, облокачиваясь о перила рядом с ним и отчаянно стараясь избежать зрительного контакта, – Она какая-то… слишком назойливая. – Некоторые пытаются вас свести, – Эндрю по-прежнему смотрел куда-то в ночную даль, в его голосе не было ни капли любопытства, лишь констатация факта. – Именно, – Нил нервно сглотнул, чувствуя, как под пристальным, хотя и не направленным на него, взглядом Эндрю, его кожа покрывается мурашками. – Кажется, все вокруг уверены, что между нами что-то должно быть. Эндрю молча затянулся сигаретой, выпустив в тёмное небо тонкую струйку дыма, которая мгновенно растворилась в холодном воздухе. Тишина сгущалась вокруг них, становясь неловкой, давящей и почти осязаемой. – Ты ведь знаешь, что мы просто друзья, правильно? – выпалил Нил, словно прыгнул с высокой скалы в ледяную воду. Слова сорвались с губ прежде, чем он успел их обдумать, и теперь пути назад не было. Эндрю, наконец, повернул голову и посмотрел на него. Его глаза, обычно непроницаемые и холодные, сейчас казались какими-то другими. В полумраке, освещенные лишь тусклым светом гирлянд, они блестели каким-то странным, зловещим огнём. – Из чего состоят друзья? – медленно спросил он, и в его голосе проскользнула какая-то странная, незнакомая Нилу нотка, - Из взаимной выгоды и общих интересов? Нил окончательно растерялся, не понимая, куда клонит Эндрю. Что он пытался сказать? Он, конечно, помнил их детскую клятву "друзья навсегда", данную много лет назад на берегу ручья. Но сейчас Эндрю, казалось, воспринимал это совсем иначе, словно придавал ей какой-то скрытый глубинный смысл, ускользающий от понимания Нила.

***

Нилу десять лет. Он крупно поссорился с Кевином, своим вечно соперничающим братом, и, обиженный, со слезами на глазах убежал в лес, ища утешения в привычном уединении. Эндрю нашёл его сидящим на том же самом бревне, у того самого ручья, где когда-то зародилась их странная, но такая важная для Нила, дружба. – Кевин – настоящий придурок, – злобно прошипел Нил, изливая свою обиду. – Он твой брат, ты должен его простить, – отрезал Эндрю, как всегда предельно лаконично и без малейших признаков сочувствия. Они молча сидели рядом какое-то время, пока Нил, внезапно, не выпалил:– А что, если я скажу, что ты мне нравишься больше всех? Эндрю, не выказывая ни малейшего удивления, помолчал, словно обдумывая услышанное, а потом, немного помолчав, ответил:– Я ничего не скажу, но только никому не рассказывай. Никогда.

***

Волна нахлынувших воспоминаний заставила Нила невольно покраснеть. Он почувствовал, как предательский румянец медленно заливает его щёки, выдавая его с головой. – Просто… я хочу, чтобы всё осталось как есть, – пробормотал он, опуская взгляд и надеясь, что Эндрю не заметит его смущения. – Ты идиот, Нил, – Эндрю с тихим вздохом потушил сигарету о шероховатую поверхность перил, - не бери в голову. С этими словами он резко развернулся и ушел, оставив Нила одного на балконе, наедине с сумбурными мыслями и противоречивыми чувствами. Что именно не брать в голову? Свою глупость? Свои невысказанные чувства? Его загадочные слова? Вопросы роились в голове Джостена, словно разъяренные пчёлы, не давая ему ни минуты покоя. Вернувшись в зал, они, вопреки здравому смыслу и всем законам мироздания, каким-то непостижимым образом вновь оказались у той самой стены, прямо под проклятой веткой омелы, словно их магнитом притягивало друг к другу. Именно в этот самый момент раздался долгожданный и торжественный бой курантов, возвещая о наступлении Нового года. Толпа взорвалась оглушительными криками, восторженными поздравлениями и радостным смехом. Нил и Эндрю мгновенно оказались в самом эпицентре внимания друзей. – Ну что, парни, вы знаете, что вам нужно делать! – прокричала Элисон, подмигивая им с поистине дьявольским блеском в глазах. Нил почувствовал, как его щеки нещадно обжигает краска стыда. Он абсолютно не представлял, как выпутаться из этой нелепой ситуации. Не зная, что предпринять, он украдкой бросил взгляд на Эндрю. Его лицо, как всегда, оставалось непроницаемым, словно каменная маска, но в глазах мелькнуло что-то похожее на вызов, на некую скрытую игру, правила которой известны лишь ему одному. Миньярд, словно повинуясь какой-то невидимой силе, медленно наклонился вперёд и мимолётно, почти невесомо, коснулся своими губами губ Нила. Этот поцелуй, короткий и невинный, словно прикосновение крыла бабочки, обжег Джостена огнём, пронзив его тело волной электрического разряда. Он замер на месте, как парализованный, не в силах пошевелиться. В животе неистово запорхали миллионы бабочек, а в голове звонко и оглушительно гудело. Когда Эндрю отстранился, он пристально смотрел на Нила с еле заметной усмешкой, игравшей на кончиках его губ. – С Новым годом, идиот, – прошептал он тихо, почти неслышно, и его слова эхом отозвались в голове Нила, становясь всё громче и отчётливее с каждой секундой.

***

Нилу шестнадцать, Эндрю семнадцать. Они сидят на том же бревне и курят, точнее курит только Миньярд, а Джостен просто вдыхает дым. Эндрю подрабатывает в баре, так что иногда перепадает лишняя сигарета. – Когда уедешь учиться? – тихо спрашивает Эндрю, выпуская струйку дыма в ночное небо. – Не знаю… Может, навсегда останусь? – так же тихо отвечает Нил. На лице Эндрю промелькнула тень, мимолетное, грустное выражение, которое он тут же скрыл. – Буду ждать, – сказал Эндрю и ушел, бесследно растворившись в темноте.

***

В этот момент Нил понял, почему Эндрю зовет его идиотом. Он действительно слеп, как ребенок, не видит очевидных намеков, не понимает чувств близкого человека. Мир перевернулся с ног на голову, то, что казалось понятным и простым, вдруг обернулось сложным и запутанным лабиринтом. Все эти годы дружбы, шуток, поддержки… Были ли они лишь игрой с его стороны? Нил встретился глазами с Эндрю. Холодные, отстраненные, сейчас они казались другими. В них плескалось что-то, что заставляло сердце биться быстрее. – С Новым Годом, Эндрю, – прошептал Нил в ответ, стараясь, чтобы голос не дрожал. Он не знал, что принесет им этот новый год. Но знал одно – его жизнь уже никогда не будет прежней. И этот поцелуй под омелой, глупый, неловкий и совершенно неожиданный, мог стать началом чего-то большего. Чего-то, что он давно хотел, но боялся признаться даже самому себе. Через время не обращая внимания на крики людей и поздравления, Марисса пробилась к Нилу. – Так что насчет танцев? - поинтересовалась Марисса, не сводя взгляда с Нила. На помощь Джостену, как всегда, пришел Эндрю. – Нил идет со мной. Приятного вечера, Марисса. Взяв Нила за руку, Миньярд прошел через толпу, оставив озадаченную Марису одну. – Что это было? - с удивлением поинтересовался Нил. Эндрю даже не остановился:– Ты шел со мной на балкон или предпочтешь танцевать с фанатками? Нил усмехнулся и молча последовал за Эндрю.