Purple rain

Майк сидел на холодной деревянной лавочке напротив мемориала. Там, где когда-то открывался портал, теперь стоял пустой постамент, лишь слегка освещённый вечерним солнцем, которое скользило по поверхности воды за деревьями. Ветер с озера трепал волосы и рубашку, заставляя кожу щипать. Он обхватил колени руками, почти зарывая в них лицо, чтобы спрятаться от мира. Его взгляд застывал на пустоте, словно он ждал, что свет портала вдруг вспыхнет снова, что она вернётся. Но ничего не было. Только шум воды, скрип ветки и шелест травы. Пустота вокруг казалась осязаемой, словно пространство, где раньше была она. — Ты не можешь сидеть здесь весь день, Майк. Голос Хоппера был низкий и хриплый, но мягкий, как тёплое покрывало. Он стоял чуть поодаль, наблюдая за мальчиком. Майк поднял глаза - усталый взгляд Хоппера был знаком, почти родным, и в нём была забота, тихая, как шёпот. — Я… я просто хотел почувствовать, что она тут… рядом… — голос Майка дрожал. — Хотел верить, что она вернётся. Хоппер сел рядом, не нарушая тишину. Он не обнимал, не говорил громко. Положил руку на плечо мальчика, и тепло проникло внутрь, сквозь пустоту, словно напоминание: мир продолжается. — Она хотела бы, чтобы ты был счастлив, Майк. Даже если тебе сейчас кажется иначе. Майк сжал кулаки. Слова Хоппера не могли вернуть её, но они били прямо в сердце. — Пойдем на выпускной, — сказал Хоппер через минуту. — Она бы не захотела, чтобы ты пропустил этот день. Майк кивнул, и по дороге до школы тишина была полной, нарушаемой только шумом мотора и ветром, шуршащим по деревьям. Он смотрел в окно, и на воде отражались последние солнечные лучи. Казалось, он видел там её силуэт, но это была всего лишь игра света. Церемония проходила на улице. Школьный двор был украшен гирляндами, цветами, повсюду стояли столы с закусками, а выпускники сидели на скамьях, под деревьями, слышались смех и разговоры друзей. Дастин, сияя гордостью, поднимался на импровизированную сцену, чтобы произнести речь. Майк пытался сосредоточиться, но каждая мелочь : шорох листвы, скрип досок, крик птицы - возвращала его к прошлому. И вдруг. Колонка издала пронзительный ультразвук. Мир Майка взорвался. Он оказался там, в тот день, когда Оди исчезла. Всё вокруг - шум генераторов, свет приборов, запах металла и влажной земли - вернулось. Он видел огромные глушилки, расположенные по периметру. Их мощь была подавляющей, и он вновь чувствовал, как эти конструкции давили на сознание Оди. Но Майк понимал: если она не могла сдерживать себя перед одной такой машиной, как она могла устоять перед четырьмя одновременно? И мысленно он вернулся к последнему поцелую. Для того, чтобы проникнуть в сознание другого человека, Оди нужна была абсолютная тишина, маска или хотя бы ванна. А в хаосе того дня : огни, шум, крики, работающие глушилки - никакой тишины не было. Внезапно понимание обрушилось на него, как ледяной поток: Оди не была в портале. Всё, что он видел после её исчезновения, - иллюзия. Иллюзия Кали, её сестры, созданная, чтобы запутать. Сестры разъехались в разные места, куда никто не мог добраться. И тогда он почувствовал её внутри себя. Не словами, не прикосновениями, а через сознание. Она смотрела на выпускной, на друзей, на него, и тихо показывала правду. Всё это - иллюзия. Майк выдохнул, и решимость постепенно заполнила пустоту. Больше не ждать, не страдать, не стоять в тени того, чего нет. Когда аплодисменты снова захлестнули двор, Майк тихо выбежал из ряда, не сказав ни слова. Уличный ветер ударил ему в лицо, охлаждая щеки. Он вышел на дорогу, остановил первую попутку, сел и сказал: — До водопадов. Сердце билось, будто хотело вырваться из груди. Он знал, что за горизонтом его ждёт настоящая, живая Оди. И на этот раз - без иллюзий, без глушилок, без Кали.