о безымянном рассказчике

Сегодня — ровно десять лет с того самого дня. Десять… такое звучное, круглое число. Слишком серьезное. Недостаточно невзрачное для того, чтобы я мог продолжать молчать обо всём, что я тяну за собой вот уже десятилетие.  Наверняка, из нашей тогдашней компании я — единственный, кто просыпается в эту дату каждый год и чувствует под подушкой призрачное присутствие тех событий. Словно тот день навсегда оставил темную кляксу в календаре, и как бы я не старался на него не смотреть, моё тело удивительным образом всё вспоминает, будто бы каждый раз я просыпаюсь в том самом, страшном дне. Невольно вспоминаю каждую деталь: как чувствовал себя тогда, что делал тем утром. Каждый диалог. Удивительно, что с каждым годом эти воспоминания становятся все ярче, подробнее, словно часть из них — гипертрофированное сочинительство и отчаянная попытка выжать из урывков покалеченной памяти большее. Я часто задаю себе вопрос: хотел бы я все это забыть? Возможно, сегодня наступил момент, когда я наконец нашел на него ответ.  Конечно, я искал ответы и на многие другие вопросы. В процессе написал немало книг, получил немало денег, но отнюдь не славу. Спонтанно купив печатную машинку в комиссионке на соседней улице, я думал, что хотел этого — славы, денег, внимания; хотел устроить себе успешную безбедную жизнь, — хотя в самом деле, я лишь хотел быть услышанным кем-то, кто отнесся бы к моей истории несерьезно, принял бы это за внеочередной фантастический романчик со стенда «по скидке». Так было бы проще.  Возможно, тогда я и сам смог бы поверить в то, что весь этот ужас был всего лишь выдумкой нервного подростка. Однако, рассказ о самых безумных событиях моей жизни ограничился скромным тиражом и веткой на форуме книголюбов. Никакого волшебного исцеления психики, никакой магии.  Ребята, конечно, читали мои книги. Я не спрашивал их разрешения на рассказ о нашем общем прошлом, но этот вопрос не поднимался ими ни разу. Иногда мы созваниваемся, обсуждаем последние новости таких далеких жизней друг друга и в конце, они, непременно говорят что-то о моих работах. Дастин всегда добавляет: «Так держать, Майк, последний релиз — просто восторг! Пришлешь подписанную копию?». Я всегда отшучиваюсь и соглашаюсь, хотя мне и не совсем понятно, зачем ему напоминание о многолетнем кошмаре, который отнял у нас юность? С таким же успехом, правда, он мог спросить в ответ, зачем это мне?  Все просто — это мой способ справиться.  Способ, который работал до тех пор, пока рассказывать стало не о чем. История закончилась, как ей и было суждено с самого начала. Мне не хотелось сочинять сверх произошедшего в реальности, я искренне считал, что это будет чудовищным осквернением.  Я и так неприлично долго откладывал написание серии о «волшебнице», потому что осколок моего сердца, на котором выгравировано ее имя, был острее тех, что принадлежали друзьям, семье и детству. И все попытки нащупать его на дне своей грудной клетки завершались болезненными порезами. Со временем я смог это сделать, не без шрамов, конечно.  В книгах о ней не было ни слова о том, как я ее любил. Ведь я всего лишь рассказчик, верно? В этих книгах она была такой, какой ее запомнили все мы — героиней. Благородной, сильной и той, кто в конечном итоге пожертвовала собой ради своих близких. Все романы о героях заканчиваются так — настоящая классика жанра. Забавно, но жизнь распорядилась нашими судьбами точно так же… Я также рассказал и о том, что она когда-то тоже была ребенком. Да, на ее долю пришлось порядком больше, чем на долю среднестатистической девочки, но это не отменило всех тех очаровательных мелочей, которые были ей присущи: её любимые вафли Эгго на завтрак, непременно с сиропом. Её непростой характер, её привычка слушать свои любимые песни на повторе десятки раз подряд…  Вместе со своими  суперспособностями, она все еще была обычной девочкой с обычными проблемами и переживаниями. Я видел её такой; и она чувствовала, что я — первый, кто полюбил её не за суперсилы. Для меня она была особенной и без них. Я хотел, чтобы те, кто прочитал серию о волшебнице, полюбили её так же, как я, ведь они увидели её моими глазами. Я хотел, чтобы не только история восхитительной четверки была вечна и жила на страницах моих книг, но и Оди. Это своеобразная память о девочке, что сделала свой выбор, хотелось мне этого, или нет. В тот самый день она сказала мне, что когда-нибудь я обязательно пойму, почему она сделала то, что сделала. И только спустя десять лет я могу признаться себе в том, что я так и не смог понять. Но я принял ее выбор. Два таких похожих слова… «понял» и «принял» — два совершенно разных чувства. Жгучее желание понять оставляет тебя измученным, лишенным сна, почти безумцем. Оно тебя душит, медленно лишая каждую клетку твоего тела способности дышать. Да, тысячи написанных страниц  не помогли мне понять, почему она оставила меня, почему она оставила нас. Но принятие… оно даёт тебе сделать вдох. Подняться со дна на поверхность, наконец обжечь легкие и позволить себе не испытывать стыд за желание дышать, не скучать по своим страданиям в попытках найти ответы… Сегодня наступил момент, когда я решил, что закончу последнюю главу этой истории. Это будет эпилог о неизвестном рассказчике; о том мальчике, что не мог найти в себе силы двигаться дальше. О лидере партии, о «сердце» команды. Возможно, поэтому именно он, из всех остальных её участников, так и не пережил конец этой истории. Поэтому она преследует его каждую бессонную ночь, она мерещится в тенях, падающих из окон на стены комнаты, она заставляет печатать до стертых подушечек пальцев. Вынуждает документировать всё, что произошло, чтобы убедиться в том, что он не сходит с ума. Поэтому он не может вырасти, будучи мальчишкой в теле мужчины. Роль рассказчика, что была его, казалось, по праву рождения, перекочевала из игрового стола в подвале в ту, новую реальность, в счастливое «после». Пока остальные члены команды переезжают, влюбляются, исполняют свои самые смелые мечты, он — ведет свой рассказ в попытках вернуть то, что принадлежало ему, но было безжалостно отнято — детство. И любовь — первая и единственная, которую невозможно повторить или забыть.  Однако… пришло время примерить новую роль. Роль просто мальчика, чье имя — Майк Уиллер. Мальчика, которому пришло время вырасти и написать новую, свою личную историю.