повседневность аутистов

Где-то сзади Зекори раздались щелчки дверного замка и от туда вышел сосед. Высокий, накаченный амбал решил узнать что происходит. Девушка обернулась. Сосед стоял с удивленным лицом. -хули ты творишь, чёрт, сука. - грозно спросил тот -дяденька, помогите успокоить моего брата - взмолилась Зекори, показывая пальцем на Закатика. Мужик взял и поставил на ноги Йошико, затем схватил Закатика под руку и зашел в квартиру. Все прошло очень быстро и крики доносились уже с кухни. Девушка зашла в квартиру, закрыла дверь и глянула что происходит на кухне. Забив на них хер, Зекори легла на диван и не вслушивалась в слова соседа, который отсчитывал Йошико с Закатиком за их странную сцену. Время тянулось долго, она уже сама хотела сходить к Сатори и отдать приставку, которую они недавно для него купили. Всё же она встала с дивана и похромала в свою комнату, чтобы переодеться в нормальную одежду, а не ходить в домашней. Ей в глаза бросились тёмно-синие, мягкие штаны, на которых были изображено множество снежинок и сердец, но это все еще была домашняя одежда. Видимо, придется по старинке в ёе самом любимом чёрном платье, напоминающем платье горничной. Кроссовки решила не одевать, ведь из-за ноги их было больно носить. Взяв сумку через плечо и приставку, она накинула домашние тапки и подошла к двери. -уходишь, девочка? - послышался голос амбала. -да, пойду проведаю друга, который в больнице - ответила Зекори. Замок щелкнул, ручка двери опустилась и дверь открылась. -ну, давай, удачи там. С этими я ещё не разобрался - последние слова амбала слышно почти не было, ведь она уже закрыла дверь и потихоньку пошагала вниз. На улице небо затягивало тёмными грозовыми тучами. Увы, она не взяла зонт, так что, если пойдет дождь, будет плохо. Где-то на пол пути прогремел первый гром, но дождь не спешил спускаться. Ветер покачивал ветки деревьев, из-за чего те издавали характерный треск, а так же нежно трепал её и так не расчесанные волосы. Пока она шла, слышала лишь постоянный звон в ушах, а глаза смотрели то под ноги, то на небо. Ей сильно хотелось пить и болела лодыжка, но надо было продолжать идти к Сатори. Она пыталась думать о своём, но мысли быстро рассыпались, будто их и вовсе не существовало. Она теряла способность мыслить все больше, пока приближалась к больнице. Ей оставалось всего пару шагов, чтобы открыть дверь, но что-то ей помешало, что-то решило отвлечь. Это была рыжая кошка, которая решила мурлыкая, ласково тереться об её больную ногу. Её белые окончания на лапках напоминали носки, а хвост стоял "трубой". Зекори подняла кошку на руки и увидела на ошейнике брелок с именем "Чино". -а, так ты не бездомная, а жаль. Хотела бы я себе такую кошечку - сказала Зекори кошке, опустив её обратно на землю. Дверь наконец-то открылась и девушка вошла внутрь, сразу направившись к Сатори. Она толкнула дверь и та со скрипом открылась. Сатори, который лежал на койке повернул голову. -наконец-то ты вернулась - радостно сказал Сатори. -забирай и я пошла - коротко и ясно сказала Зекори. Она подошла к кровати и отдала ему коробку с приставкой, после чего холодно развернулась и вышла из палаты. Домой идти не хотелось. Зекори достала телефон и полистала контакты. На глаза попался контакт, подписанный как "Мирокс". Палец будто сам нажал на кнопку вызова. Раздались протяжные гудки, а трубку никто так и не спешил брать. Пришлось перезвонить несколько раз, чтобы та наконец-то ответила. -ало, я не буду опять по городу ходить в косплее Иштар. - отрезала Мирокс. -я просто хотела спросить кое что - начала Зекори, как Мирокс перебила её -денег у меня нету, я все спустила на егер и красное вино. - с ноткой стыдобы ответила Мирокс. -та нет, я могу прийти к вам в гости? - спросила Зекори -ммм, да, если Сузя будет не против - добрее сказала Мирокс и добавила - приходи короче, а там разберемся. Все давай. В трубке снова повисли гудки. Теперь девушке предстояло переться на поселок. Теперь надо было сесть в метро и ожидать конечной станции "Солнечная". Вагоны были полны людей, все возвращались с работы. Все люди будто были на одно лицо. Их различало только то, что кто-то смеялся, кто-то ругался по телефону, а кто-то молчал, ну, и само собой, разная одежда. Казалось, что воздух друг стал тяжелым, разрывая легкие изнутри. Мысли же снова рвались, словно самые тонкие струны гитары. Что ж, придется по старинке смотреть в пустоту тёмных туннелей метро и на свет станций. Так проходила станция за станцией, пока не прозвучали слова "Солнечная". Наконец-то выйдя на улицу, дышать стало легче. Теперь ей предстояло пройти еще несколько километров, для того, чтобы добраться к дому Мирокс. Небо стало еще темнее, и наконец пошли первые капли с небес. Дождь решил усилиться, увы, у Зекори не было зонтика и промокала вся. Вот наконец-то подойдя к входной двери, она постучала об твёрдую дубовую дверь и та открылась. На пороге стояла Сузуя. -а, это ты, Зекори, проходи - ласково пригласила зайти в дом Сузуя - щас принесу одежду, чтобы ты переоделась и фен тоже. -спасибо - поблагодарила ту Зекори. Она прошла на кухню, где Мирокс глушила егер с вином и говоря с кем-то по телефону. Там послышались имена Рескина и Скар. Она закончила говорить по телефону. -будешь бухать? - спросила Мирокс -пожалуй откажусь, прости - ответила Зекори -ой, ну как хочешь. Тогда я к себе в комнату. Как будут стуки в дверь, откроешь. Хорошо? - попросила Мирокс -хорошо - согласилась Зекори. Мирокс поднялась со стула, взяла пойло и пошла к себе. Как только та ушла, за ней зашла Сузуя. Она протянула чистую одежду и фен. Зекори послушно взяла все протянутое и переоделась. Теперь осталось лишь высушить голову. Она вставила вилку от фена в розетку и включила его. Всего минут 5 и голова была сухой, будто и не была мокрой. В дверь же тем временем постучали и пришлось идти открывать. Снаружи стояли двое людей. Мужчина среднего роста, с черными волосами, и карими глазами. Рядом с ним высокая девушка, с тёмно-русыми волосами и серого цвета глазами. Оба были похожи на алкашей. -лее, здравствуйте девушка, вы сестра Мирокс? - спросил парень. -нет, я просто в гости заскачила. А я так понимаю вы Рескин и Скар? - в ответ спросила Зекори -ну, это мы, а Мирокс позвала нас бухать! - с гордостью сказала Скар. -поняла, проходите. Если что Мирокс в своей комнате - сказала Зекори впуская алкашей. -ай, девушка спасибо - поблагодарил Рескин. Оба быстрым шагом пошли в комнату Мирокс. Зекори же села обратно на кухне и беседовала с Сузуей до самого вечера, под звуки чоканья рюмок. Пришло время собираться уходить домой. Зекори переоделась в свою одежду, еще раз поблагодарила Сузую и вышла с дома. Все происходило точно так же. Зашла в метро, села в вагон и ехала на нужную станцию, однако тут не было настолько много людей, так что ей ничего не мешало. Только на своей станции она увидела, что сидит в вагоне совсем одна. Её это не волновало, поэтому просто вышла и пошла ко входу из метро, где было очень темно. Какие-то мудаки по скручивали все лампы. Пришлось идти медленно, так как достать телефон и включить фонарик было лень. Она ползла со скоростью черепахи. Увы, её нога утонула в луже. Снова надо сушить тапки. Подъездная лампа вспыхнула, заметив движение. Набрав код на двери, девушка вошла в подъезд. Резкий запах чего-то гнилого ударил в нос. Думать об этом не хотелось. Это точно что-то у соседей стухло. Наконец-то такая родная входная дверь в квартиру. Ключ вошел в замочную скважину. Пара щелчков и дверь открылась со скрипом. Брат уже спал, так что она закрыла дверь, тихо прошла к себе и улеглась спать. Всю следующую неделю её собственные мысли не давали ей покоя. Каждая тень в собственной квартире теперь казалась пристальной, каждое отражение в окне по ночам хранило угрозу. Брат, Закатик, старался не шуметь, но даже его привычные звуки — скрип стула, звон ложки о тарелку - стали натягивать нервы как струны. Она ловила себя на том, что вздрагивает, когда он неожиданно входил в комнату. И просыпалась от каждого шороха, вжимаясь в подушку, боясь открыть глаза и увидеть в темноте у кровати белые волосы. Идея созрела медленно, как цветок. Ей нужно было пространство. Полная тишина. Где не будет брата с его приступами. Где стены не будут помнить её кошмары. Квартира Сатору, пустая пока он в больнице, представилась таким логичным, временным решением. Чужая, безличная, нейтральная территория. Подойти к Йошико с этой просьбой было страшно. Она боялась, что он не поймёт, увидит в этом отказ, бегство от него. Они встретились в том же баре «Туман», но теперь за столиком в углу царило не расслабление, а напряжённая тишина. Она играла с трубочкой в стакане с колой, собираясь с духом. -Йоши, мне нужно пожить отдельно. Ненадолго, - начала она, не глядя ему в глаза. -От брата? - уточнил он сразу, его взгляд стал пристальным. -Да. Я… я не могу там больше. Мне кажется, я схожу с ума. Каждый угол, каждая комната… Ещё и мой брат... - она замолчала, не в силах объяснить что-то. -И куда? — спросил он просто, без осуждения. -Сатору предлагал свою, пока он в больнице. Она пустая. Ничего личного. Мне нужна такая… пустота. Йошико долго молчал, смотрел на неё, и в его янтарных глазах шла тревога, желание защитить и понимание, что сейчас защита - это дать ей то, чего она просит. -Ты уверена? Одна, в чужом месте… - он не договорил, но она знала, о чём он. О тени в окне завода. О лепестках. -Это ненадолго. Мне просто нужно прийти в себя. Отдышаться. Без… без фона. -Хорошо, - наконец выдохнул он. - Но с условиями. Я буду звонить тебе каждый день. Ты будешь брать трубку. И у меня будут ключи. На всякий случай. Я не оставлю тебя одной в таком месте и в такой момент Она кивнула, чувствуя, как комок в горле немного рассасывается. Звонок Сатору был коротким и деловым. -Я хочу немного пожить у тебя — сказала она тихим голосом -Хорошо, но ключи у Йошико. Только… там, возможно, немного беспорядка. И холодильник пустой. Пользуйся, как своей - он звучал искренне, и в его голосе не было ни намёка на ту странную, леденящую пустоту, которую они видели. Возможно, им тогда всё померещилось. Или показалось Сборы были стремительными. Она не брала много: ноутбук, наушники, несколько простых тёмных вещей, любимую чашку, зубную щётку. Собирала всё в старую спортивную сумку. Закатик, застав её за этим, нахмурился. -Ты куда? - спросил Закатик -Погощу у подруги. Ненадолго. Нужно сменить обстановку, - солгала она, глядя в пол. Брат молча постоял, потом кивнул. Он понимал больше, чем показывал. -Звони, если что. Дверь всегда открыта. Подъезд был обычным. Квартира Сатору, когда они вошли, оказалась… просто квартирой. Немного захламлённой бытовым бардаком одинокого парня: стопки журналов, пара кружек на столе, пыльный системный блок в углу. Ни белых стен, ни серверов, ни жутких надписей. Был лишь слабый запах пыли, затхлости и лекарств, вероятно, занесённый с вещами из больницы. Йошико помог донести сумку, проверил, есть ли вода и свет. -Ты точно будешь здесь в порядке? - он стоял в дверях, не решаясь уйти. -Да. Спасибо. За всё. Он кивнул, неловко потрепал её по плечу и ушёл, пообещав зайти завтра. Дверь закрылась. Тишина. Она стояла посреди чужой гостиной, и эта тишина была не такой, как она ожидала. Она не была успокаивающей. Она была прислушивающейся. Без фонового гула братского компьютера, без шагов по коридору - каждый собственный вздох, каждый скрип половицы под ногами отдавался гулко и одиноко. Она разложила свои вещи в спальне, стараясь занять как можно меньше места. Чужая кровать, чужое одеяло. Она села на край и закрыла глаза, пытаясь поймать обещанное чувство облегчения. Но вместо него пришло другое - острое ощущение, что она не одна в этой тишине. Что пустота вокруг - не вакуум, а сосуд, готовый наполниться. И первым, что попытается его наполнить, будут её же собственные страхи, вырвавшиеся, наконец, на свободу в этом нейтральном пространстве, где не было привычных якорей. Она достала из сумки свой нож-бабочку и положила его под подушку. Затем подошла к окну. Оно выходило не на лес, а на такой же безликий соседний дом. Но в тёмном стекле, пока ночь окончательно не сгустилась, она уже видела не своё отражение, а ту самую, зыбкую границу, за которой начиналось иное. И теперь эта граница была здесь, с ней, в четырёх стенах чужой квартиры. Бегство не сработало. Оно просто переместило поле битвы. Кровать стала временной паузой в этой войне. Начиналось с мелочей. Она ставила чашку на стол, отворачивалась, чтобы взять печенье, а когда поворачивалась обратно - чашка стояла под другим углом. Она списывала это на рассеянность. Ключи от квартиры, которые она всегда клала в корзину у двери, однажды утром нашла в холодильнике, рядом с пачкой масла. Она долго стояла, смотря на них, пытаясь вспомнить - неужели она сама? Память была пустой, как у Йоши. Йошико звонил каждый день, как и договаривались. Сначала она с жадностью ловила его голос, этот кусочек нормальной, тёплой жизни. Но постепенно его вопросы «Как дела? Что делаешь?» стали раздражать. Что она делала? Она существовала. Она слушала тишину. Она слушала свои мысли которые пожирали ее изнутри. -Всё хорошо, - стала отвечать она монотонно. - Всё как всегда. Его встревоженные паузы становились всё длиннее. Она перестала выходить на прогулки. Зачем? Внешний мир был слишком громким, слишком резким. За окном машины, дети, собаки - всё это било по нервам, как набат. Внутри же было безопасно. Предсказуемо. Да, чашки могли передвигаться, а время текло как густой мёд, растягиваясь и сжимаясь непонятным образом (то пять минут длились час, то три часа пролетали за мгновение) Её единственным окном в мир стал ноутбук. Но и он начал изменять. Страницы в браузере иногда перезагружались сами по себе, возвращая её на один и тот же сайт - форум о паранормальных явлениях, где обсуждали встречи с двойниками. Она захлопывала крышку, дыша прерывисто. Через час открывала - браузер был чист. История пуста. Однажды, просыпаясь, она обнаружила на внутренней стороне запястья синяк. Небольшой, фиолетовый, в форме отпечатка большого пальца. Как будто кто-то с силой схватил её за руку. Она трогала его, и он болел. Она целый день смотрела на него, пытаясь понять логику. Может, во сне ударилась? Или это она сама, в полусне? Диалоги с собой стали длиннее, сложнее, обрели автономию. Внутренний голос, который раньше лишь комментировал происходящее, теперь начинал с ней спорить, задавать едкие вопросы, а иногда просто повторять одну фразу: "Ты же знаешь, что никуда не уходила. Ты всё ещё там, у ворот." Она ловила себя на том, что вслух отвечает ему, и тогда резко замолкала, прикусывая язык до боли, чтобы вернуть ощущение реальности. Безумие подкрадывалось не через кошмары, а через абсолютную, тотальную апатию. Через растворение себя в этой выхолощенной, чужой тишине. Мир сузился до размеров квартиры Сатору, а потом и вовсе до пределов её собственного тела, которое постепенно становилось для неё чужим сосудом. Она смотрела в зеркало в ванной и не узнавала лицо. Это было просто лицо. Без истории, без эмоций, без будущего. Пустая оболочка, ожидающая, когда её заселит что-то другое. Йошико приехал без предупреждения на пятый день. Он звонил в дверь десять минут. После же он бил в дверь кулаком, уже не звоня. Его голос, сначала требовательный, потом умоляющий, резал тишину подъезда. -Зекори! - крикнул Йошико. Только эхо отвечало ему. На двадцатой минуте бессилия и растущего ужаса, его рука, опущенная в карман куртки, наткнулась на холодный металл. Ключи. Его же собственные ключи от этой блядской квартиры, которые он взял "на всякий случай". Он с дрожью в пальцах вставил ключ, провернул. Замок щёлкнул с невыносимо громким звуком. -Зекори? — крикнул он, врываясь в прихожую. Тишина. Густая, полная, как вата. В воздухе витал сладковатый, тошнотворный запах - железный, знакомый. Запах крови. Йошико бросился в гостиную - пусто. В спальне - скомканное одеяло на кровати, но её нет. Кухня - грязные кружки в раковине. Его сердце колотилось, готовое вырваться из груди. Оставалась ванная. Дверь была прикрыта. Он толкнул её. И замер. Ванна была наполнена водой. Вода была розовой, разбавленно-алой, и эта алая пелена медленно, лениво расходилась от её рук. Зекори лежала, запрокинув голову на край, глаза полуприкрыты, смотрели в потолок безмысленно, пусто. Её лицо было цвета мела. Руки, лежавшие вдоль тела, были погружены в воду по запястья. Из неглубоких, но точных разрезов на внутренней стороне левого запястья всё ещё сочилась кровь, тонкими, медленными вишнёвыми нитями. Мир для Йошико рухнул. На секунду в нём всё застыло. Потом сработал инстинкт, заглушивший панику. Он бросился к ванне. Хватая её за плечи. Кожа была ледяной и скользкой. Он с силой выдернул её из воды. Она была безвольной, тяжёлой, как мешок с песком. Вода хлюпнула, забрызгав стены и пол алыми каплями. Он уложил её на холодный кафельный пол, сорвал с вешалки два чистых полотенца. Руки дрожали так, что он не мог завязать узлы. Он просто сдавил её запястья, особенно левое, туго обмотав их полотенцами, стараясь не смотреть на бледные края ран. Кровь постепенно пропитывала ткань, но уже не так активно. Йошико, не отпуская её запястье одной рукой, другой вытащил телефон. Набрал 103. Голос его был хриплым, но чётким. Он назвал адрес, сказал «попытка самоубийства, порезы, потеря крови». Диспетчер что-то говорил, давал инструкции, но слова пролетали мимо. Он только кивал, прижимая телефон плечом к уху, и всё туже затягивал самодельные жгуты. Потом он поднял её на руки. Она была невесомой и бесконечно хрупкой. Её мокрая одежда леденила ему кожу сквозь футболку. Он вынес её из ванной, из квартиры, не закрывая дверь. Спускался по лестнице, прижимая её к себе, бормоча бессвязные слова. На улице уже смеркалось. Он опустился с ней на колени прямо у подъезда, на холодный асфальт, продолжая сжимать её запястья. Он не плакал. Всё внутри него было выжжено дотла ледяным ужасом. Он только смотрел на её лицо, пытаясь поймать её взгляд, найти в этой пустоте хоть искру - страха, стыда, чего угодно. Вдалеке завыла сирена. Сначала одна, потом другая. Свет фар выхватил их из сгущающихся сумерек - он, сидящий на асфальте в мокрой одежде, с бледной, безжизненной девушкой на руках. Это была не героическая картина. Это была картина полного, сокрушительного ужаса. И пока мигалки окрашивали его лицо в сине-красные тона, он понимал лишь одну вещь: его обещание защитить её оказалось пустым звуком. И то, что пришло за ней, оказалось сильнее. Но сейчас, в этот миг, он не отпустит. Даже если придётся удержать её в этом мире силой.