Еще один год

— Приношу свои извинения! Джейс буквально ввалился в лабораторию, распахнув двери так широко, что те глухо ударились о стену. — Ох… надеюсь, я не сильно опоздал? — он замер у порога, уперев руки в колени. Дышал тяжело и рвано, воздух выходил из легких со звуком, похожим на усталый смешок. Виктор вздрогнул. Он обернулся в сторону, из которой, кроме Джейса, вошел пронзительный, до мурашек сквозняк. Джейс обмахивал руками лицо, пытаясь отдышаться, устало стонал. Он еле волочил ноги, будто каждый шаг давался через усилие. — Ты что, на перегонки с автобусом бежал? — Виктор посмотрел на него снизу вверх, язвительно, но уголок губ всё равно дернулся. Уже как пару долгих лет подряд они шутят друг над другом. Это уже стало совсем обыденно. Джейс хотел что-то сказать, но ему хватило сил лишь посмеяться над шуткой, прежде чем он опустился с тяжелым вдохом на табурет. Виктор машинально пододвинул в его сторону бутылку воды. Просто уважительный жест к друзьям, ведь так? Тот тихо поблагодарил его, и на одном дыхании выпил больше половины содержимого. Вернув свое состояние в норму, он снял верхнюю одежду, разложил вещи, задал повседневные вопросы по типу: Чем занимался все это время? Как самочувствие? Не искал ли кто его? Рабочий день начался как обычно. В привычной обстановке, в их общем ритме. По крайней мере, так думал Виктор, в то время пока Джейс то и дело открывал рот, будто собирался сказать, но так и не решился. Он несколько раз открывал и закрывал губы, как рыба на суше, пока это не заметил Виктор. — Ты что, все еще отдышаться не можешь? — он обратился к Джейсу, снова увидев, как тот что–то взвешивает в голове. Джейс мелко дрогнул от такой прямоты партнера – особенно во время работы. Он даже сначала не понял, к чему был этот вопрос Виктора. — Что? — совсем тихо, будто кто–то мог их подслушать, переспросил Джейс. — Я все прекрасно вижу. Говори, – голос стал мягче, взгляд был направлен прямо в янтарно–карие глаза, которые, избегая контакта, бегали по комнате. — О чем ты? Что мне говорить? — Джейс бросил нервный смешок и зачесал волосы на затылке. Этот жест Виктор уже давно выучил: когда Джейс дико нервничает, он не обращает внимание на поведение своих рук, что так и норовят до чего-то дотронуться. Виктор прокрутился на стуле и, повернувшись теперь всем телом, посмотрел на него с подозрением, подняв одну бровь. Джейс громко сглотнул и, вздохнув, наклонился, доставая из-под стола небольшой картонный пакет. — Я немного переживал насчет выбора подарка, — хоть Джейс и прямым текстом говорил, как он сомневается в том, что сейчас делает, его голос оставался уверенным, но все таким же тихим и спокойным. Он вручил крафтовый пакет в руки Виктору, широко улыбаясь, — С днем рождения, Виктор! То есть...с прошедшим днем рождения, — договорил, чуть тише произнося последнее предложение. Тот заметно удивился и был искренне тронут, хоть и получал подарки от партнера уже не в первый раз. В пакетике лежал аккуратно завязанный в ленту плед, а на дне был конверт: «С днем рождения! От Джейса)» и много теплых пожеланий, выведенных знакомым почерком. Виктор сам не заметил, как расплылся в улыбке. — Ого...спасибо, — со сверкающими глазами он взглянул на Джейса, который от беспокойства тер браслет с голубым камнем на своей кисти, переживая, что подарок мог не понравиться. Виктор почти незаметно кивнул, говоря о том, что с выбором подарка всё более чем хорошо. Тот, услышав благодарность, заулыбался в ответ. Спустя даже небольшой перерыв на поздравление, Джейс всё ещё был на взводе. Путался в вещах и словах, то и дело заикался с румянцем на щеках и ушах. Виктор не сразу обратил на это внимание, списывал все на хорошее настроение и неожиданную радость от подарка. В конце концов, Джейс всегда становился чуть более шумным и суетливым, когда был доволен собой. Но на деле суть была не только в этом. Работа продолжалась. Что-то искрило, взрывалось, пускало дым и противно скрипело, но ни одного из них это уже давно не пугало. Они двигались в отработанном ритме, словно предугадывали действия друг друга наперед, почти не переговариваясь. Спустя несколько часов Виктор устало выдохнул и откинулся на спинку стула. — Давай сходим перекусить? И заодно зайдем к Хеймердингеру, пусть взглянет на промежуточный результат, — сказал он после короткой паузы. Джейс согласился сразу, даже слишком быстро, будто ждал этого предложения. Он как обычно оказался рядом раньше, чем Виктор успел подняться. Подал трость, придержал дверь, шел на полшага впереди, постоянно оглядываясь. В кафетерии сам взял поднос, сам расплатился, не оставив Виктору ни шанса возразить. — Я и сам мог заплатить за себя, — пробормотал Виктор и фыркнул, когда понял, что спорить бесполезно. — Сегодня можно, — тут же отозвался Джейс, пожав плечами. — Праздник, как-никак! Виктор ничего не ответил. Ему это нравилось больше, чем он был готов признать. И именно поэтому где-то глубоко внутри неприятно кольнула мысль: со стороны все это, наверное, выглядит слишком… не по-дружески. Джейс, словно чувствуя его взгляд, снова неловко поправил браслет на запястье и отвел глаза. Они решили не оставаться в душном помещении с другими студентами и выбрали скромное место в коридоре на скамейке рядом со слабо работающей батареей. Для Виктора Джейс взял чёрный кофе, добавив к нему пару пакетиков сахара, и теплую булочку то ли с сахаром, то ли с начинкой. Для себя он ограничился горячим чаем и легким сэндвичем. С улицы при каждом открывании двери ощутимо тянуло холодом. Виктор и сам не заметил, как инстинктивно поджимая плечи, сел ближе к Джейсу. Тот никак не отреагировал на такое доверие со стороны своего колкого партнера, будто так было всегда. Просто слегка подвинулся навстречу, пользуясь случаем. Их обед проходил тихо. Они почти не разговаривали, лишь изредка обменивались короткими фразами. Джейс, впрочем, не мог удержаться от заботы: Салфетки не нужны? Воды взять? Тебе не сильно дует? Виктор только отмахивался, делая глоток кофе и грея ладони о картонный стакан. С каждой минутой ему становилось все сложнее притворяться, что это обычный обеденный перерыв. — Спасибо, — сказал он тихо, не глядя на Джейса. Самый обычный жест: говорить благодарности, но даже этого оказалось достаточно, чтобы Джейс на секунду замер. — Не стоит благодарности, — "все ради тебя" – вырвалось бы следом, если бы он не умел следить за языком. Закончив есть и выбросив упаковки, они не спеша вернулись в свою мастерскую, дабы убраться и презентабельно показать свою работу, над которой работали больше года. Уборка, по сравнению с остальными делами, шла отлично. Они работали бок–о–бок: пока один сгребал мусор в общую кучу, другой собирал его, чтобы после вынести. Кто-то убирал лишние вещи со стола, пока другой протирал его от пыли, гари и других последствий экспериментов. Работали будто отрепетировано. Слишком слаженно для людей, которые якобы просто партнеры. Джейс потянулся за тряпкой одновременно с Виктором, их пальцы на секунду столкнулись. Ничего особенного, но Джейс резко отдернул руку, словно обжегся, но тут же сделал вид, что очень занят ящиком с инструментами. Виктор этого не прокомментировал. Только чуть дольше задержал взгляд. — Осторожнее, — негромко сказал он. — Да, я… знаю, — ответил Джейс слишком быстро. В помещении постепенно становилось чище и просторнее. Исчез привычный хаос и вместе с ним ощущение, что можно спрятаться за шумом работы. Виктор это почувствовал первым. Он выпрямился, опираясь на трость немного тяжелее обычного и, тихо выдыхая, оглядел лабораторию — Странно, — протянул он. — Без всего этого… будто не наше место. Джейс усмехнулся, вытирая руки о салфетку. — Это временно. Скоро опять всё развалим. — Очень на это надеюсь, — выразительно закатив глаза, фыркнул Виктор, но в голосе мелькнула усталость. Он сел на край стола, поправляя манжету рубашки. Джейс заметил это сразу. Как и то, что Виктор чуть сильнее обычного оперся на трость, когда вставал обратно. — Ты в порядке? — снова вырвалось само. Виктор приподнял бровь, глядя на него внимательно, почти испытующе. — Джейс, — медленно начал он, — ты сегодня ведешь себя… странно. Вот теперь тишина стала действительно ощутимой. Джейс замер. Он отвел взгляд, будто нашел что-то крайне важное на полу. — Просто переживаю, — не поднимая взгляда сказал он с таким видом, будто его отчитывают как маленького ребенка. Он снова начал теребить свой браслет. Виктор промолчал, затем добавил тише: — И мне приятно. Правда. Просто…не надо делать вид, что я хрупкий. Джейс наконец посмотрел на него. В глазах было что-то слишком личное, слишком честное. — Я не делаю вид, — сказал он негромко, — я лишь хочу как лучше. Эти слова повисли между ними, создавая необъяснимое ощущение. Виктор медленно вдохнул. Уголки губ дрогнули. — Тогда… — он чуть наклонил голову, — постарайся хотя бы иногда спрашивать, а не решать за меня. В ответ Джейс быстро закивал головой и наконец взял контроль над своим руками, которые то и дело чесали затылок, кончик носа. За дверью послышались шаги. Виктор первым опомнился. — Нам пора к Хеймердингеру. Джейс подхватил его пальто, подал, затем придержал дверь. На этот раз медленно, будто проверяя границы. Виктор прошел, задержавшись на секунду рядом. Их плечи почти коснулись.

***

Визит к Хеймердингеру занял меньше времени, чем ожидалось. Он долго разглядывал установку, задавал уточняющие вопросы, хмыкал и что-то помечал в своем блокноте. Виктор почти не вслушивался в его слова. Внимание цеплялось за детали: как Джейс стоял рядом, как незаметно перекатывался со стопы на пятку, чуть наклонялся вперед, как тепло от его плеча ощущалось даже через ткань пиджака. Единственные слова, что услышал Виктор, так это то, что они на правильном пути и: "у них хорошее будущее вместе!" Когда они вышли из кабинета вместе с профессором за окнами уже темнело. Коридоры опустели, в воздухе пахло холодом и праздником. — Слушай, у тебя есть планы на вечер? — Джейс спросил будто между прочим, не глядя. Виктор пожал плечами. — Не особо. Джейс кивнул, помолчал пару секунд, затем добавил тише: — Может, ты бы хотел исправить день рождения или же новый год? Или даже наш пятилетний союз? — он говорил быстро, словно не хотел, чтобы его кто-то понял, старался спрятаться от встречи с янтарными глазами. Виктор замедлил шаг и остановился завязывать шарф. Он больше был удивлен не предложением, а последним словам – наш пятилетний союз. Наш. После затянувшейся паузы он постарался поймать взгляд партнера, который очень заинтересованно разглядывал плитку на полу. — Исправлять ничего не нужно, — ответил Виктор, наконец встретившись Джейсом глазами. — Но если ты предлагаешь провести вечер вместе… я не против. Пойдем ко мне, — предложение прозвучало больше как вопрос, но Джейс никак не ответил. Виктор знал, что он был не против. Первой реакцией были сверкающие глаза от радости, ведь его идею поддержали, а за ней последовала вторая: краснеющие скулы, немного задранные брови и нервные жесты (уже от конца фразы про вечер вместе). Виктор не стал дожидаться оправданий Джейса, мол, что тот имел в виду не совсем это, а направился дальше к выходу.

***

После входа в чужую квартиру тревога медленно уходила, отпуская его плечи и горло. Дома у Виктора было уютно, хоть и квартира была маленькой. Через коридор можно было попасть на кухню, пройдя мимо санузла. Спальня располагалась в другой стороне. Как только Виктор разулся, он предоставил Джейсу домашние тапочки, которые тот послушно надел, не говоря ничего лишнего. Быстро разобравшись с верхней одеждой, они вместе отправились на кухню. Виктор предложил включить фильм, чтобы было не так скучно ждать полуночи и попросил Джейса принести ноутбук из спальни, пока он поищет перекус под фильм. Придя на кухню уже с ноутбуком, на столе стояла тарелка фруктов, случайные сладости и две чашки из которых шел пар. Усевшись, они начали вдвоем выбирать фильм, в сюжет которого в итоге никто из них не вслушивался, каждый был погружен в себя и свои гнеты. Джейс был не против идеи Виктора включить фильм, но то, что ему пришлось собираться с мыслями и смелостью целых полтора часа, пока не он закончится, сильно нагнетало на его и так немного встревоженное состояние. К концу фильма оставалось лишь тридцать минут до полуночи, которые нельзя было упустить. — Слушай, Вик, я..., — слова застряли в горле, как ком из колючей проволоки, — Я очень рад всему, что сейчас происходит. Наша долгая крепкая дружба, новый год, твой, хоть и прошедший день рождения. — Ему казалось, что говорит сейчас совсем не он, будто душа покинула его, едва он переступил порог этой квартиры, но шагнуть назад уже было невозможно. — Но у меня есть ещё, что сказать, – он бегал по лицу Виктора, пытаясь найти хоть какую-нибудь положительную реакцию, но видел лишь выражение лица, что было в полном замешательстве. — Что? Я слушаю тебя, — Джейс и не заметил, как затянулась пауза, поэтому Виктору пришлось вернуть его из задумчивости. — Я не знаю, как ты отреагируешь, и, естественно, у тебя есть полное право отказаться и забыть меня, мой номер, выгнать из квартиры... — Я не понимаю, к чему ты клонишь, — его перебил Виктор, который был встревожен так же как и Джейс. — Мне совсем не хочется разрушать все эти пять лет дружбы, но эта недосказанность может сделать только хуже, — он опустил взгляд на свой браслет, будто обращался не к Виктору, — Это был замечательный опыт, счастливый период в моей жизни, который мне хочется продлить до самого конца, с тобой, Виктор. — сердце пропускало удары, кровь приливала к щекам и ушам, горло сжималось от ужасного страха. Он поднял на него глаза, которые говорили многое, кроме недавних красноречивых слов Джейса. — Ты прекрасный человек, Виктор, и я рад, что мне удалось познакомиться с тобой, но сейчас мне бы хотелось, чтобы это знакомство стало...намного ближе. Если ты понимаешь, о чем я? — он осторожно и медленно, будто спрашивая разрешения, взял ладонь его в свои руки, аккуратно поглаживая костяшки пальцами. Все это время Виктор сидел как околдованный, внимательно слушая его, смотрел на него теми глазами, которыми мог смотреть только на Джейса: искренне, с особым блеском и призрачной улыбкой. Но после последних слов его лицо изменилось на серьезное, обдумывая все только что сказанное. Он все еще молчал. Долго и мучительно. — Я не знаю, что мне сказать, — он медленно высвободил руку, спрятав ее в коленях. Ответ был без злости или обиды. Он был безэмоциональный, что вводило Джейса в ступор. Молчание затянулось ровно настолько, что он уже успел пожалеть обо всем разом. О словах. О жесте. О том, что вообще решился. — Мне...мне надо подумать, – Виктор осторожно встал, всё ещё прячась от взгляда Джейса, и скрылся в своей комнате. На кухне повисла тишина, слишком плотная, чтобы дышать. Джейс остался сидеть, не сразу поняв, что разговор окончен. Пальцы всё ещё хранили тепло чужой ладони. Он ждал. Минуту. Другую. Может Виктор вернется и скажет, что просто растерялся. Что это не отказ. Что…ничего не произошло. Джейс поднялся осторожно, будто любое резкое движение могло разрушить всё окончательно. Он надел куртку, долго возился с молнией, надеясь услышать шаги из комнаты. Но так и не услышал. Дверь закрылась почти беззвучно. На улице было холодно и ожидаемо шумно. Фейерверки вспыхивали над домами, дети визжали и показывали пальцем в небо, многие вышли из домов. Телефон завибрировал в кармане: поздравления, сердечки, гифки, семейные чаты. Джейс не отвечал. Просто смотрел в небо, пока внутри была буря нагнетающих мыслей, что ломала всё, тихо и без истерик. Одна слеза сорвалась сама. Он вытер её тыльной стороной ладони и выдохнул. Наверху Виктор сидел на краю кровати, уставившись в пол. Мысли крутились по кругу, сталкивались, путались. Он вспоминал взгляд Джейса, его голос, руки. Осознание пришло не сразу, но было болезненно ясным: он отпустил того, кто был ему нужен. Телефон лежал рядом. Виктор смотрел на экран, не решаясь. Что сказать? Как не сделать хуже? Внизу Джейс так и стоял под подъездом. Он собирался уйти. Оставить Виктора, не нарушая его будущее обещанием, что больше не появится в его жизни. Но вина перед ним не давала ему уйти, исчезая по щелчку. Он достал телефон, чтобы извиниться перед Виктором. Палец завис над именем. Может, все-таки не стоит? Но дрожащие пальцы от холода, сами нажали на кнопку. Телефон, что Виктор держал в руках вдруг завибрировал. На экране высветилось имя: Джейс. Без сомнений он поднял трубку, и на том конце сразу полились извинения. Виктор не вслушивался в слова, лишь в дрожащий и до боли родной голос. Джейс извинялся сбивчиво, делая короткие паузы, будто баялся, что его отвергнуть. В какой-то момент в этих паузах проскользнул всхлип. — Джейс, — тихо перебил Виктор Тот замолчал. — В этом нет твоей вины. Прости меня, — вырвалось у Виктора сразу. — Я испугался, — продолжил Виктор тихо. — Мне нужно было время, но я просто сделал вид, что мне все равно. Это неправда. Ты...ты мне нужен Джейс. На том конце было слышно лишь странный шорох и звук, напоминающий бег по лестницам. Отложив телефон, он, хромая, направился в коридор, небрежно накинул куртку и быстро обулся, так и не сменив домашние тапочки. Открыв дверь, он встретил его. Джейс стоял на пороге в куртке, с покрасневшими глазами и улыбкой, в которой читалась лишь надежда, что это все правда. Собираться с мыслями не пришлось. Ноги сами сделали шаг навстречу, руки нашли друг друга и сцепились в замок. Джейс легка наклонился к Виктору, чтобы тому не пришлось вставать на носочки и напрягать ногу, и нашел его губы своими. Поцелуй вышел медленным, тягучим, словно весь этот день, от утра до полуночи, прошел между ними еще раз. За окнами до сих пор мигали салюты, свистели толпы и играла музыка. Начинался Новый год. Начало их знакомства поближе.