Ромашка

– Твои сыновья совсем другие, – сказала Лют, заходя в спальню Адама. Она устало села на кровать и посмотрела на мужчину. Последний рассмеялся и перевел взгляд на девушку. – И что дальше? – шепнул он, похлопав по кровати рядом с собой. – Давай сюда, сучка. Лют была лишь наполовину права. Внешне на него был похож только Каин. Характер Сифа пока был в самом становлении, а вот Авель… На самом деле, Авель слишком сильно был похож на Адама. И это его бесило, буквально выводило из себя. От одной мысли, что его сына ждет такая же судьба, Адама начинало трясти. Если Авель считал, что отлично скрывает правду о себе, то он сильно ошибался. Адам знал и про его девушку, и про то, что ради неё он нашёл себе подработку. И это было ему понятно. До боли. До ужаса. Адам сам сделал так же когда-то. Мужчина устало обнял помощницу. Он прижал её спиной к себе, выдыхая. Рука Адама легла на её бедро излишне привычно, сжимая его сквозь ткань шёлковой ночнушки до следов от ногтей. Лют что-то пробурчала, но Адам не смог разобрать ни слова. – Ничего не понял, член изо рта вытащи. Лют усмехнулась, а затем быстро уснула в объятиях Адама. Мужчине же уснуть так быстро не удавалось, но близость к женскому телу успокоила его переживания и вскоре он закрыл глаза.

***

Мужчина с ужасом смотрел телевизор. Сбылись худшие прогнозы – страны больше нет. Ничего нет. Никто не знал, что будет дальше. Жена проверяла уроки со старшим сыном. Младший сидел рядом с Адамом на диване, пытаясь выпросить у него мультики. Вот только Адаму было вообще не до них. Перед его глазами буквально разрушилась страна, в которой он родился, жил, воспитывал детей. А что будет дальше? Что произойдет с его работой? Что будет с его семьей? Они и так с января могли купить продукты лишь по талонам, за которые ещё нужно было заплатить. И это все работало ровно до того момента, пока полки не стали пустовать практически всегда. Сейчас их спасали только родственники, надававшие капусты и морковки с осеннего урожая. – Ева, – он сглотнул. – Иди сюда. Ева встала и попросила Каина подождать её, а затем села на диван рядом и прислушалась. – Что же теперь будет? – тихо спросила она у Адама. – Я не знаю. – честно ответил он, сглотнув. Зарплаты задерживали уже третий месяц. Ева поджала губы, а затем взяла руку мужа в свою, мягко целуя в костяшки пальцев. К сожалению, Адаму не стало от этого легче. – Мы справимся… Скоро выплатят зарплату. А может быть, нам дадут какие-нибудь пособия. Адам кивнул. В глубине души он, правда, знал, что справляться с этим бедствием ему придется одному. Ева ведь была беременна третьим ребёнком. С утра он отвел детей в школу и садик, а затем поехал в участок. Автобус трясло из стороны в сторону, водитель явно был не в себе. А как тут быть в себе, если никто не знал, что будет дальше? Доехать бы до места, и дело с концом. Адам решил. Он зайдет к начальнику и заявит, что тот не имеет права больше задерживать ему зарплату, ведь у него жена и дети. – Не хочешь подзаработать? – спросил начальник, стоило ему увидеть Адама в своём кабинете. – Я знаю, что у тебя жена беременна. Наверняка денежка не помешала бы. Тем более, такой хороший следователь, как ты, не должен сидеть без зарплаты так долго… – Что за подработка? – уточнил Адам, хмурясь. Ему явно не нравился таинственный тон начальника. – Ничего такого, просто помоги нам перегнать машину. – Машину? Чью? – Мою личную, – начальник закурил и протянул Адаму сигарету. Тот принял и тоже закурил, садясь за стол. – Мне нужно перегнать её от Волковской до Гражданки. Дело часа-двух, а какой плюсик к получке… – А что в машине? – Адам явно чувствовал подвох. Что-то внутри подсказывало ему, что не стоит соглашаться на эту авантюру. Многочисленные вопросы роились в голове. – А это тебя ебать не должно, – с нахальной улыбкой сообщил начальник. Адам нахмурился и быстро докурил, собираясь покинуть кабинет. – Ты можешь отказаться. Если тебе, конечно же, не нужны деньги. – Что мне нужно будет сделать? – снова спросил Адам, выдыхая. – Покрутить баранку, делов-то. Перегнать машину с Волковской до Гражданки было делом не самым сложным. Достаточно выехать в центр, оттуда свернуть на Синопскую набережную, потом на Свердловскую, а затем ехать по Пискаревке до улицы Руставели. Странно, неужели начальник сам не мог этим заняться после работы? Дело пахло керосином, Адам не хотел принимать участие в чем-то настолько подозрительном. И все же… Хотя бы иллюзорная возможность подзаработать пленила его. Если он сможет купить семье хоть какое-то мясо – это уже будет его маленькой победой. А даже если не мясо, даже если сосиски, то они хотя бы не уснут с урчащими животами. – Хорошенько подумай о моём предложении, Адам. Кивнув, Адам вышел и пошёл за документами по текущему делу. Сегодня у них суточное дежурство и, кажется, у него будет достаточно времени на подумать. Утром он вернулся домой. Почему-то обувь и пальто Авеля были в коридоре. Каина не было. – Ева, где Каин? – Адам разделся и прошел в их общую спальню. То, что он увидел, повергло его в ужас. Беременная Ева спала на полу около кровати Авеля. Мальчик тяжело дышал через рот, грудь вздымалась то вверх, то вниз, но как-то очень рвано, резко. На лбу у него лежала давно высохшая тряпочка, а светлые кудри прилипли к щекам от ночного жара. Каин, скорее всего, ушёл в школу, но точно и наверняка этого Адам не знал. Он был напуган. Все мысли перемешались в его голове. Паника подкралась к его горлу, и он попытался взять себя в руки, однако ничего не помогало. – Ева, Евочка, – Адам сжал плечо жены и помог ей сесть. – Что случилось? – Авель заболел… – прошептала женщина, пальцами протирая глаза. – Снова… – тяжело выдохнул мужчина и потрогал лоб младшего сына. Горячий. – Температурит, салага. Ты дала ему парацетамол? – Нет его, – вновь шепнула женщина и с трудом поднялась на ноги. – Зарплату снова не выплатили? – Снова. Где старший? – Он сам в школу ушел. Адам, мы не сможем так жить, – шепнула Ева. – Надо идти в женскую консультацию. – Нет, – решительно ответил Адам и посмотрел в глаза жены. – На таком сроке… Мы уже ничего не сделаем, Ева. Тебе рожать через три месяца. Я принесу лекарство. И еду тоже. Мужчина встал, выдохнул, провел рукой по лбу спящего Авеля и тут же вылетел из квартиры, наспех одеваясь. Понимал он сейчас только одно. Ему придется перегнать машину. У него просто не осталось выбора. Не смотря на все свои вопросы, подозрения и опасения, он не мог позволить себе честность. А если ему заплатят за это, то и вопросов к начальнику нет. Мораль, в его случае, непозволительная роскошь. Однако…

***

Он проснулся в одной кровати с Лют. Выдохнул. Сон о прошлом явно подпортил ему настроение с самого утра. Взглянув на женщину, он хмыкнул и вылез из постели, недовольно направляясь на кухню. Чашка растворимого кофе, сигарета – завтрак настоящего чемпиона. В сковородке был свежий омлет, на кухне не было ни единой грязной тарелки. Дети уже ушли в школу. Судя по времени, у них уже даже начались уроки. В квартире остались только он и Лют. – Хуютро, – девушка выползла из спальни, сонно потягиваясь. Ночнушка спала с её плеча, оголяя светлую кожу. На ней была россыпь красных пятнышек с прошлой ночи. Адам усмехнулся. – А что это мы такие злые? Ходить сложно? – Тихо, – нахмурилась она и села за стол, закинув ногу на ногу. Лют посмотрела на «завтрак чемпиона» и повела нос от запаха табака. – Когда поедем на работу, я выйду раньше. Не нужно, чтобы про нас болтали всякие. Адам вскинул бровь и выбросил бычок в пепельницу на подоконнике, подходя к Лют вплотную. Он сжал её волосы рукой, пальцами цепляясь за пепельные пряди. Та тихо шикнула, посмотрела наверх, прямо в его глаза. Это заставило Адама сжать лишь сильнее. Смелая сучка. Были бы они длиннее, он бы намотал их на кулак и оттянул к самой стене, но короткая стрижка девушки явно мешала этому. Мужчина усмехнулся, а затем опустился перед ней на корточки, заставив нагнуться за ним. – Ты не представляешь, как мне похуй. Девушка усмехнулась, прищурилась. – Как скажете.

***

Машина ехала по дорогам не слишком быстро, но и не слишком медленно. Не хотелось привлекать излишнего внимания к себе, поэтому Адам ехал максимально размеренно, спокойно зажимая сцепление и переключая передачи. До нового 1992 года оставалось чуть меньше недели, но в городе не было никакой праздничной атмосферы после последних новостей. Все пытались понять, как жить дальше. Адам не понимал, что он делает. Ему было страшно, безумно страшно, но ему буквально не оставили выбора. Он делал это не ради зла, он делал это ради семьи. Когда он доехал до нужной точки, из гаражного кооператива, рядом с которым мужчина припарковался, вышел подозрительный лысый типок с короткой бородой и татуировками на пальцах. Он передал Адаму пакет и кивнул. – Начальник сказал, что ты приедешь. Просил тебе передать. – Угу, – Адам вытащил из кармана перчатки и надел их, прежде, чем проверить, что ему дали. Сумма в пакете была внушительная, даже слишком. Он посмотрел на мужчину и кивнул. Вопросам тут не было места. Мавр сделал своё дело, мавр может уходить. Адам спрятал деньги под кофту, к самому телу, зажав пакет ремнем от брюк. Всё это казалось ему неправильным. Он ведь давал присягу, обещал быть честным, блюсти нормы права. Адам был представителем закона, он не мог его нарушать. И все же, почему-то, сейчас он явно занимался именно этим. Мужчина выдвинулся в сторону ближайшей трамвайной остановки. Трамвай пришел быстро, будто бы он ждал Адама. Пока следователь ехал до дома, он пытался придумать, как будет объяснять жене свалившуюся на их голову удачу. Ева не была глупой, поэтому задача у Адама была под большой звёздочкой. Она обязательно спросит, откуда деньги и что Адам сделал ради их получения. А как объяснить это беременной жене, которой нельзя нервничать? Нет, сказать ей он ничего не мог. Тогда вариант оставался один: спрятать деньги так, чтобы Ева ничего не нашла раньше положенного. Часть потратить сейчас, купить продукты и лекарства, а немного налички отдать ей для душевного равновесия. Сказать, что выпросил зарплату, что начальник над ним сжалился и вошёл в положение. Что наконец-таки справедливость восторжествовала. От этой мысли Адаму даже стало смешно. В магазине почти нечего было выбирать. Люди, на панике, поспешили опустошить полки. Адам взял то, что смог найти, а затем зашёл ещё в аптеку и взял лекарства для младшего сына. Медикаментов в доступе тоже было немного, но базовые сироп от кашля, ибупрофен и парацетамол он все же смог откопать. – Я дома, – мужчина вошёл в квартиру. Его встретил Каин, выходя из спальни. – Привет, пап, – школьник зевнул и оперся на стену напротив входа. – У нас есть тушенная капуста. – Очень хорошо, – Адам растрепал волосы парнишки и улыбнулся. В спальне Ева лежала на кровати рядом с Авелем, а тот смотрел по телевизору какую-то передачу про животных. – Как ты себя чувствуешь? – уточнил он у сына, после чего поставил лекарства на прикроватный стол. – Не очень… – вяло прошептал Авель и уткнулся в плечо Евы, покашливая. – Зарплату выплатили? – с надеждой спросила Ева, поднимая обеспокоенный взгляд на мужа. Тот кивнул и протянул ей немного налички, вытирая нос рукавом рубашки. – Немного, да, – Адам улыбнулся. – Я картошки купил. И лекарств мелкому. – Спасибо…

***

Если бы Адам знал, чем закончится история с перегнанной машиной, поступил бы он тогда по-другому? Если бы он знал, что одна небольшая операция втянет честного следователя в участие в коррупционной сети, сказал бы он тогда своему начальнику «нет»? Нет. В тот раз он впервые разрешил себе не знать правду. Впервые сознательно не стал задавать лишних вопросов. Он поступился своими моральными принципами не ради себя. Он поступился ими ради двух маленьких детей и Евы. Он пошёл на сделку с совестью, судьбой, Богом – всё, чтобы семья была в порядке. И они смогли пережить тяжелые времена. Выдержали всё: от конституционного кризиса до дефолта. Адам уничтожил себя, убил в себе все, что сдерживало его от порока. Искренность, честность, добродетель. На десяток справедливо решенных и закрытых дел пришлась сотня дел сфабрикованных. В начале было страшно, совестно. Затем стало спокойнее. Потом появился азарт. На пепелище прошлого себя он создал нового Адама: человека, который не знал страха. Человека, который не знал границ. И человека, которого не знал никто.