Ромашка

Предисловие: Я не знаю, как так вышло, но две главы за сутки. Наверное, надо отдыхать больше, но меня не отпускает с этих ребят. Приятного прочтения! Базилика Святой Екатерины, 1998 год. Эмили забежала в храм, а за ней вошли её родители и старшая сестра. Мама обвела взглядом присутствующих и задумалась. Отец что-то шепнул Сэре, и та сразу же побежала к Эмили, стараясь её придержать. Близился великий праздник, на улице было холодно, снежно. Храм готовился к Рождеству, и как раз ради этого семья Серафимовых сюда и приехала. Это была их личная традиция: каждый год приходить сюда и помогать, чем смогут. – Эмили, ну не беги ты! – выдохнула студентка Сэра и поправила круглые очки, подбегая, наконец, к юркой младшей сестре. – Нельзя в храме бегать, ты что, забыла? – Где написано? – тут же бойко спросила десятилетняя Эмили. – И вообще, где Петя? – Я тут! – из-за колонны послышался ломающийся голос Петра. Юноша вышел и отряхнул с рубашки опилки. – Я просто скамейки чинил, меня бабулечки попросили. – Привет, – Сэра махнула Петру рукой. – Молодец. – Петя умничка! – Эмили тут же обняла друга, а тот с улыбкой погладил её по пушистым волосам. – Мы будем вешать игрушки, ты обещал! – Будем, да. Сэра, ты с нами? – Спасибо, я не буду вешать игрушки. Мне нужно читать. – Как обычно, – Эмили недовольно надула губы и закатила глаза. – Петя, она нас всех достала своей сессией уже… – Не сессией, а дипломом, Эмили. Я пишу диплом. Сессию я уже сдала почти. – Разницы никакой. Петя, пошли! Петя кивнул и пошел вместе с девочкой к старому Отцу Павлу, который стоял сейчас в нефе и пересчитывал украшения в большой картонной коробке. – Отец Павел, здрасьте, – Эмили подошла к священнику и улыбнулась ему. – Как у Вас дела? – Здравствуй, Ми-ми, - Павел улыбнулся и нежно посмотрел на Эмили. – Пришла помогать нам тут, а, малышка? И Петю с собой притащила, посмотри-ка. Петь, она из тебя веревки вить будет лет через шесть-семь… – Не будет, – рассмеялся Пётр. – Она хорошая у нас. – Да, я хорошая, – девочка кивнула и заглянула в коробку, тут же издав громкое «о-о-о-о-о-ох». – Сколько же тут звездочек, Отец Павел… – Да, не мало… – мужчина тяжко выдохнул и посмотрел на хоровой балкон, держась за поясницу. – И их надо повесить вон туда. Я могу, но, боюсь, моя спина мне спасибо не скажет. – Давайте мы повесим? – предложил Пётр и задумался. – Я послежу за Эмили. – Уверен, что справитесь, Петенька? – На все сто, Отец Павел. Мужчина кивнул и расчесал пальцами свою короткую седую бороду. Он помог пятнадцатилетнему Петру поднять коробку наверх, на балкон, а затем раздал им ценные указания по развешиванию звёзд. Эмили слушала вполуха. Больше слов Отца её заинтересовал вид с балкона, который открывался на неф и алтарь. Она с восторгом подошла к балкону и посмотрела на купол в центре потолка, выдыхая. – Эмили, не лезь с балкона! – послышался голос Сэры откуда-то снизу. – Да не лезу я, – младшая нахмурилась. Когда твоей сестре двадцать два, она почему-то ведет себя как твоя мама. Но она же не мама. Девочка тут же вернулась к Петру и коробке. Отец Павел уже спустился обратно, а Петя раскладывал крупные звездочки на пол, осматривая каждую. – Так, Эмили, надо вешать их за вот эти крючки, – подумал подросток, а затем почесал затылок. – Сможешь? – Смогу! Девочка с юношей тут же стали развешивать звездочки на балконе, что-то постоянно замеряя на глаз. Где-то через минут сорок они закончили, после чего Эмили снова прильнула к балкону. – Отец Павел, смотрите! Красиво мы звездочки повесили?! Обернулся не только Павел. Вместе с ним взгляд подняли и родители Эмили, и родители Петра, которые тоже были внизу, и даже Сэра оторвалась от своей книжки. Родители тихо захихикали, Сэра что-то цокнула и вернулась к книжке. Отец Павел покраснел и прокашлялся. - Малыши. Слезьте и посмотрите. Пётр помог Эмили спуститься вниз и они оба подошли к Отцу, оборачиваясь на балкон. Пётр заразительно рассмеялся, а Эмили покраснела ещё гуще, чем Отец Павел двумя минутами раннее. Все звездочки висели криво, в разнобой – кто в лес, кто по дрова. – Нам их перевесить? – уточнил Пётр. – Нет, нет. Пойдет. В конце концов, и на небе звезды не идеальные. Базилика Святой Екатерины, 2004 год. Рождество уже давно прошло и те самые звездочки снова лежали в коробке и дожидались своего часа где-то в кладовке. Сегодня на вечернюю мессу пришло только два человека из привычного уже квартета – Авель и Эмили. Им много нужно было обсудить и поэтому, когда Отец Стефан сказал заключительное «идите, месса окончена», влюбленные не покинули храм. Они спрятались в небольшой часовенке, боковом зале для молитв. Отец Стефан, конечно же, заметил их там. Молодой священник подошёл к подросткам и улыбнулся уголками губ. – Соколики, вы что здесь шушукаетесь? – Ой, да нам поговорить надо, – тут же отчиталась Эмили, держа Авеля за руку. – Сэре не говорите, пожалуйста, что мы тут вдвоем были… – Не скажу. Только не натворите глупостей, пожалуйста. – Хорошо, – кивнул Авель. – Не натворим. Священник погладил ребят по волосам и отошел, подходя к какой-то молодой девушке, которая ожидала его для разговора. – Итак, – Эмили выдохнула и взяла Авеля за вторую руку. – Подарок для Пена. У меня без вариантов, Сэра оставила мне денег только на карманные. – А она опять куда-то уехала? – Авель с удивлением спросил у Эмили, поглаживая ее пальцами по запястьям. – То-то её сегодня нет… – Угу, побыла дома две недельки и уехала на обучение на Дальний Восток. Вернется только пятнадцатого марта. – Понятно, – задумался Авель. – Мы могли бы сделать Пендлтону что-то вместе. Либо я куплю ему подарок от нас двоих. Ты узнала, надо ли ему что-нибудь конкретное? – Я спрашивала, – Эмили неловко прикусила губу. – Но ничего не поняла из его объяснений. Петя сказал, что он все понял и все купит, поэтому я даже не знаю. Пен вряд ли обрадуется каким-то ненужным подаркам. А дарить деньги – вряд ли мы можем подарить столько денег, что их будет достаточно для подарка… - Давай испечем ему торт? Глаза Эмили тут же загорелись от предвкушения. – Торт! Отлично! – она закивала головой и пару раз подпрыгнула на месте. – День рождения Пена в субботу, но он пригласил нас после обеда, мы можем встретиться у меня или у тебя с утра и сделать ему торт. Авель тихо рассмеялся и чмокнул Эмили в лоб, краснея. – Вообще-то, торту нужно время стабилизироваться. Его нельзя сразу подавать и везти куда-то, иначе он весь поплывет. Лучше тогда встретиться в пятницу и оставить его в холодильнике на ночь. Он как раз успеет достаточно дойти к субботе. – Вот как, – Эмили кивнула с пониманием. – Я не знала, я не пекла раньше тортики… – Ну, не страшно. У меня в пятницу нет уроков после школы. Но лучше ехать к тебе. Боюсь, у меня будет слишком людно, и торт до утра не доживет. – Ууу, точно, у тебя и папа, и брат же… – И девушка отца ещё, – прокашлялся Авель, а Эмили покраснела. – У твоего отца есть девушка? – Ну, кажется. Я не знаю, кто они друг другу. Они работают вместе. – У-у-у, рабочий роман… Это звучит достаточно опасно, но так романтично… – Поверь, это вообще не выглядит романтично, – Авель прокашлялся и постарался выкинуть из головы картину того, как Лют в коротком халатике села его отцу на колени прямо при нем на кухне. – Я куплю ингредиенты и мы сделаем торт после школы в пятницу. Придется, правда, пропустить мессу… – Отец Стефан будет предупрежден, – ответственно заверила Эмили и тут же приложила руку ко лбу, как бы отдавая честь Авелю. Юноша тихо рассмеялся. – Хорошо. Тебя проводить до дома, Эми? – А ты сам не поздно вернешься? – девушка взволнованно посмотрела в глаза Авеля, а затем тихо выдохнула и отвела взгляд. – Я переживаю за тебя… – Всё хорошо, не бойся. Я больше волнуюсь за тебя. Я-то доеду потом. Они попрощались с Отцом Стефаном и покинули храм вместе, а затем спустились в метро и сели в вагон пришедшего поезда. Авель вытащил моток наушников и свой плеер. Людей было совсем немного. – Ты любишь французскую музыку? – Я не слушала её особо… А почему французскую, Авель? Они сидели очень близко друг к другу на боковых местах, буквально вжимаясь друг в друга боками. Авель сидел посередине, Эмили у стеночки. Она чувствовала себя так очень комфортно, как будто бы её любимый сейчас прятал её от всего мира. – Я учу в школе французский, – ответил Авель с улыбкой и помог Эмили вставить один наушник в ухо. – Готова? – Так точно! Авель рассмеялся и нажал на кнопку проигрывания. Заиграл, конечно же, Нотр-Дам де Пари – песня «Belle». Эмили немного послушала её, просияла и попросила парня поставить плеер на стоп. – Так это же она, я по телевизору клип видела, там её перепели наши, но по-русски. - Ага, да, в 2001 году вышел альбом с переводами, в 2002 засняли клип, – кивнул Авель, а затем снова нажал на кнопку. Они доехали до «Технологического института» вместе. Авель снова испытал калейдоскоп из эмоций и почти готов был запаниковать, но Эмили тут же понимающе сжала его руку и довела до другой стороны платформы. Они пересели на красную ветку и вышли на «Нарвской». Эмили взяла Авеля под руку, и они вдвоем пошли по проспекту Стачек к её дому. Авель по-французски подпевал песням в наушниках, а Эмили слушала и молчала, наслаждалась. – Почему ты никогда не просился петь в хор? – спросила девушка, когда они подошли к её дому. – Стесняюсь. Да и я не так, чтобы хорошо пою. – Да все равно. Я бы хотела слышать тебя в Базилике тоже. Они неловко потупились у подъезда. – Ну, я пойду. Спасибо большое, Авель. – Угу. До пятницы. Эмили нахмурилась от такого краткого ответа. Она приблизилась и обняла юношу за плечи, мягко прижавшись. Авель вздохнул и тут же прижал её к себе в ответ, а затем они легонько поцеловались. Оба подростка, красные до жути, постояли в такой нелепой позе где-то с минуту, а затем Эмили ловко улизнула в подъезд. Авель встал под окнами и принялся ждать. В окне на третьем этаже загорелся свет, а потом, отодвинув штору, оттуда выглянула Эмили и помахала парню рукой. Юноша улыбнулся и помахал ей в ответ. Та отправила ему воздушный поцелуй, а Авель неловко «поймал» его и прислонил ладонь с «поцелуем» к сердцу. Эмили смотрела, как уходил Авель, пока тот не скрылся за поворотом. Тяжело вздохнув, она зашторилась и отошла от окна. Зазвонил домашний телефон и девушка подбежала к нему, снимая трубку «вертушки». – Алло, – ответила она. – Эмили, малышка, – раздался голос Сэры. – Ты должна была уже вернуться домой. Я звонила два раза, но ты не взяла. Мобильник мой не работает… – У вас там, может, со связью проблема… – со вздохом ответила младшая. – Почему ты не спишь? – Я уже проснулась, у нас почти шесть утра. – Ужас какой, Сэра… Тебе же не надо так рано вставать, выспалась бы. – Я выспалась, все в порядке. Не скучно там тебе одной? Слышала от родителей Петра, что он до пятницы уехал по учебе куда-то. – Да… Возвращалась одна, но все было тихо и спокойно. Месса тоже хорошо прошла. Пендлтона не было. – Жалко, жалко, но я понимаю, у него университет, учебы много. – Да. – Ложишься спать? – Да. – Ты же одна? – Да. – Хорошо, – выдохнула Сэра. – Спокойной ночи. Я позвоню разбудить тебя завтра в семь утра. Хорошо? – Моего времени или твоего? – тихо рассмеялась Эмили, а Сэра явно улыбнулась. – Твоего. Не переживай. Пока. – Хорошей работы, – вздохнула Эмили и положила трубку. Улыбка сошла с её лица в то же мгновение. Чёртов допрос. Больше всего в жизни Эмили ненавидела, когда её пытались контролировать. Она была и без того дисциплинирована, но как только сверху на неё начинали давить, она чувствовала только желание оказать сопротивление. Даже если Сэра была объективно права, младшей девушке нужно было обязательно сделать не так. Тихо ли или громко, но ослушаться и показать свою волю. Эмили расплела свои косы и распустила волосы, выдыхая. Давление с кожи головы ушло, а девушка наконец ощутила желаемую легкость. Она переоделась в домашнюю одежду – легкое платье из хлопка, объемное, без привычных рюшей и кружев – и села на кровать. С собой она принесла школьный рюкзак, который до мессы успела оставить дома. Домашка была уже сделана, и девушка поменяла учебники на те, которые ей нужны для школы в четверг. В голове затесалась грешная мысль: а может прогулять четверг? Не придется видеть эти осточертевшие лица одноклассников, не придется мучиться и рано вставать. А даже если она и встанет рано от звонка Сэры, то поговорит с ней, а затем ляжет спать дальше и выспится за всю неделю. Нет, нельзя. Это не уважительная причина. Эмили вздохнула и вытащила из рюкзака пачку припрятанных сухариков и с ней вышла в гостиную, включая телевизор. Прокликав каналы, она остановилась на «Маске» с Джимом Керри в главной роли. Фильм как раз только начался, и девушка с удовольствием завалилась на диван с сухариками. Когда она почти досмотрела фильм, раздался звонок на её мобильный. Она тут же обеими руками, чуть не роняя сухарики, схватилась за раскладушку и открыла её. Авель. Она с улыбкой приняла звонок и приложила телефон к уху. – Привет! – Привет, я дома, всё в порядке. Ты там как? – Все хорошо. По СТС «Маску» показывают. Я вот лежу, смотрю. – Ой, я тоже сейчас включу… – Авель явно повеселел. – А завтра работать… – Ууу, хорошо. Значит, до вечера не звонить, правильно? – Я могу сам тебе в перерыве позвонить, если хочешь. – Ты шутишь?! Конечно же хочу. – Договорились. Тогда жди звонка завтра, – затем, Авель прокашлялся и добавил. – Я люблю тебя. – И я тебя… - улыбнулась Эмили и прокашлялась. – Спокойной ночи… Она захлопнула раскладушку и ещё пуще развалилась на диване. Как же ей стало легче после звонка Авеля. Досмотрев фильм, девушка ушла в ванну и почистила зубы. Она посмотрела на свое лицо в зеркале, еле сдержалась, чтобы не выдавить прыщик на щеке, а затем быстренько умылась и нанесла уходовый крем старшей сестры на лицо. На нём написано «с отбеливающим эффектом» по-английски, может, он справится с её веснушками. Затем, зевнув, она ушла в свою комнату и забралась под теплое одеяло. Мысли почему-то вились вокруг Авеля. Ей часто думалось о нём перед сном, когда она лежала одна и смотрела в стену. Сегодня они были очень близко друг к другу в метро, и девушка вспомнила, как он нежно прижался к ней боком. Что-то приятно потянуло, но внимания Эмили не обратила. Хотелось бы ещё раз с ним поцеловаться и не отпускать его обратно. Следом пришла мысль иного толка, но от неё девушка спряталась под одеяло и тихо выдохнула. – Ой-ой, нельзя о таком думать, божечки-кошечки. Только почему-то от того, что Эмили спряталась от мысли под одеялом, та никуда не делась. Лишь плотнее засела в её голове.

***

Семь утра, звонок на «вертушку» разбудил Эми и та с недовольным шипением вылезла из кровати и сонно прошла в гостиную, снимая трубку. – Алло. – Доброе утро, малышка, – это была Сэра, как и обещала. – Одеваешься в школу? – Сэра, ты позвонила, чтобы я встала в школу, что за вопрос вообще… – Не забудь позавтракать, – она тут же прервала негодования сестры. – Ага. – Свари кашу. – Ага. – Оденься потеплее, я посмотрела, у тебя там минус семь. – Ага. Хорошей работы. – Хорошего дня в школе, детка… Эмили положила трубку и тихо, но раздраженно выдохнула. Никакой каши она варить не будет. Девушка собрала волосы в высокий хвост – никаких косичек на сегодня, в топку их. Залезла в душ, быстро помылась и почистила зубы. В горло и кусок не лез, но надо было хоть что-то съесть перед тяжелым днем. Эмили быстро сделала себе два максимально простых бутерброда, положила их на тарелку и ушла в гостиную, заняв диван. Она включила телевизор и прокликала почти все каналы, в итоге снова остановившись на этой треклятой передаче «Доброе Утро». Диктор что-то говорил про сводку новостей города, но Эмили пришла смс-ка и она тут же распахнула раскладушку. На лице появилась улыбка, впервые за утро. Авель: доброе утро.ты как? Эмили: ужасно>:((( Авель: почему??? Эмили: не хоч.в школу.. Авель: если пойдешь, то день быстрее пройдет, а завтра уже увидимся!!! Эмили выдохнула и улыбнулась. Авель, конечно, не знал всей картины, однако его слова действительно заставили девушку воспрянуть духом. И правда, если она пойдёт в школу, честно проживет этот день, сделает домашку и ляжет спать пораньше, то завтра настанет быстрее. А если завтра настанет быстрее, то Авель уже совсем скоро придёт к ней печь торт. Она встала перед зеркалом в комнате и сняла домашнюю одежду. Поправив лямки нижнего белья, Эмили немного покрутилась, осматривая свои ноги, ягодицы, талию и грудь. Затем она тяжело вздохнула и покачала головой. Промелькнула мысль: «интересно, достаточно ли я хорошо выгляжу для Авеля». В общем смысле, она была очень уж худенькой, даже чересчур, но подтянутой из-за занятий танцами. Покачав головой, она отмела эти странные мысли и поскорее оделась, выбегая из дома ровно через десять минут.

***

Авель совсем скоро придёт к ней печь торт. Эмили успокаивала себя только этой мыслью, потому что иначе она бы точно ушла после второго или третьего урока. Сейчас она вышла уже с четвертого. В животе заурчало, и девушка подумала, что пора пойти в столовую и пообедать. – Эмили, – раздался крайне неприятный и знакомый голос, и девушка оторвалась от своего супа, смотря прямо перед собой. – Не хочешь сесть с нами? Это был Кирилл, который давным-давно отрезал ей косичку прямо на уроке. Девушка покачала головой и продолжила есть. – Нет, спасибо, я уже почти доела. – Ешь эту гадость? Её даже собаки есть не будут, не в курсе? Эмили проигнорировала его реплику и продолжила есть суп со спокойным выражением лица. Выдавала только дрожь в руках, но девушка старалась держать себя под контролем. – Эй, я с тобой разговариваю. – Я слышу. – И чего молчишь тогда? Эмили подняла на него взгляд. В глазах девушки – пустота. Никаких эмоций, разве что… Доля отвращения. – А что ты хочешь услышать? Юноша на секунду потерялся, а затем усмехнулся. Эмили успела съесть пару ложек супа к моменту, когда он понял, что ему ответить. – Какая умная. Ходишь в библиотеку? – он наклонился над столом девушки и фыркнул. – Встречаешься с книжками и дружишь с рукописями? Она молчала. Руки убрала под стол, ногтями впиваясь в свои бедра. Следы останутся, не спасет ни ткань юбки, ни колготки. – Нечего сказать? – усмехнулся Кирилл. – Тебе какое дело? – выпалила Эмили и посмотрела ему теперь прямо в глаза. – А ты… – Что – я? – она встала и смело посмотрела в глаза юноше, переходя на тон громче. – Я ни разу за десять лет тебя не тронула. Сядь рядом со мной – я встану и уйду. Иди к своим. А меня не трогай. Тишина. В столовой очень тихо, все посмотрели на неё, а затем перевели взгляд на Кирилла, который явно не ожидал отпора. Тот усмехнулся, но как-то вынужденно. – Психованная идиотка. Эмили взяла в руки поднос и отнесла его на специальный стол. Она знала, что так будет. Никто не заступился за неё, никто не сказал ни слова. Даже те, кто мог бы что-то сказать – молчали. Впрочем, как обычно, ничего нового. Она вышла в коридор, а затем повернула в туалет первого этажа и закрылась в кабинке. Села на крышку унитаза. Тяжело вздохнула и уткнулась лицом в свои колени, буквально согнувшись пополам. Она не плакала. Просто сидела и не думала ни о чем. Через какое-то время она написала Авелю. Эмили: ты как? Ответ пришёл через минуту. Авель: устал.а ты? Эмили: тоже Авель: скучаю <3 Эмили: и я очень Стало легче. Эмили встала с унитаза и поправила сначала платье, а потом сумку на своем плече, после чего вышла из кабинки и помыла руки. Прозвенел звонок, и девушка отправилась в кабинет. Никто не узнает, что сейчас ей было до ужаса страшно. После уроков и двухчасовых танцев она шла домой уставшая, но довольная. Наконец этот отвратительный день подошёл к концу. Весь вечер Эмили могла думать только о том, как завтра к ней в гости приедет её парень. Намывала квартиру, приводила все в порядок, подготовила ему заранее гостевые тапочки подходящего размера. Поговорив на ночь с Сэрой, она устало завалилась в кровать – сил не было ни на что. Вообще. В сон она провалилась очень быстро, и не запомнила, снилось ли ей хоть что-то. Поход в школу в пятницу был автоматическим. И если вчера она, по собственным ощущениям, еле прожила день, то теперь она плевала на всё с высокой колокольни. И, как ни странно, одноклассники решили сегодня даже не шушукаться. Видимо, сработал вчерашний срыв на Кирилла. Она максимально быстро покинула школу и, к своему удивлению, увидела Авеля, который ждал её недалеко от школьных ворот. Сердце нанесло предательский удар, а на глазах навернулись слезы. Она тут же поспешила их убрать, вытирая глаза рукавами своего платья, а затем рванула с места к нему. Эмили пулей промчалась мимо одноклассников и тут же крепко обняла Авеля за шею, чуть ли не прыгая на него. Он обнял её в ответ, прижимая к себе. Девушка сбито выдохнула, шмыгая носом. – Ты прогулял последний урок? – Я с него отпросился, – уточнил Авель и тут же потерся носом о нос Эмили. – Решил, что мы можем вместе пойти в магазин и закупить ингредиенты. Если ты не против, конечно же… – Да как я могу быть вообще против, дурак… – она шмыгнула носом и тут же поцеловала его в губы, мягко взяв его лицо в свои ладони. Где-то зашептались одноклассники, где-то послышалось тихое «ого». Эмили было настолько плевать, насколько не было никогда в жизни. Она целовала его, он целовал её в ответ, и весь мир сейчас сократился до фразы «я и он». Оторвал их друг от друга только порыв ветра со снегом. Авель осторожно взял Эмили за руку, и они пошли в сторону ближайшего супермаркета. – А тебе нравится, когда я называю тебя Эми? – Нравится, – она кивнула. – Но покойный Отец Павел в детстве называл меня Ми-ми. Это мне тоже нравится. – А что нравится больше? – Ми-ми. – Хорошо, Ми-ми. В супермаркете Авель взял тележку и уверенно повёл Эмили за собой. Девушка удивилась смене характера возлюбленного, но это было приятное удивление: она видела, что любимый сейчас находится в своей среде. Она наблюдала за тем, как Авель брал разные пачки муки, сравнивал состав, цены, старательно выбирая все по лучшему соотношению. В какой-то момент она тихо рассмеялась. – Авель, ты прямо как шеф-повар. – Да нет, я просто готовлю постоянно, – шепнул юноша, складывая в тележку яйца, масло и сахар. – И чтобы готовить вкусно, надо знать, из чего ты на самом деле готовишь. В какой-то момент Эмили заметила, что Авель считал каждый добавленный в тележку товар. Мимо него не прошёл ни один ценник, и на кассе он пробил какой-то купон, получив максимальную скидку. – А можно тебя с собой всегда в магазины брать, м? – Можно, я не против… Юноша сложил покупки в свой рюкзак, а то, что не влезло, засунул в глубокие карманы куртки. Дальше всё было как в тумане. Они очень быстро дошли до квартиры Эмили. Открывая дверь верхним ключом, Эмили задумалась. Ей стало страшно, что она плохо убралась или забыла помыть посуду после завтрака. Она старалась предусмотреть всё, но было немного не по себе. – Всё хорошо? – тревожно спросил юноша. – Ты не разозлишься, если я посуду за собой забыла помыть? – Да ничего страшного, я могу тебе её помыть. – Ты будешь готовить, не надо ничего мыть… – Ну, нет, если ты скажешь, я могу и помыть, – спокойно ответил Авель. – Ничего такого в этом нет. Эмили стало легче. Они вошли внутрь, и Авель тут же выдохнул от знакомого аромата деревянной мебели. Подростки разделись, после чего прошли на кухню. Девушка распаковала рюкзак юноши, а тот вытащил из карманов куртки плитки темного шоколада и притащил их в место сборов ингредиентов. Они быстро выпили чай и согрелись, а затем Эмили выдала Авелю простой, но очень нежный голубой фартук. Тот гордо снял пиджак и надел фартук поверх белой футболки, улыбнувшись. – Ну что, Ми-ми, приступим? Эмили покраснела и кивнула пару раз. На кухне Авель был совсем другим. Уверенным, ведущим. Он чётко инструктировал девушку, а та с лёгкостью подчинялась ему. В ответственные моменты она отходила в сторону, наблюдая, с какой силой и страстью Авель то взбивал белки до пиков вручную, то аккуратно всыпал муку в тесто для бисквита. – Вот, видишь, вот такие пики должны получиться… – Вижу… Она смотрела вообще не на белковые пики, а на него. Через некоторое время будущий бисквит оказался уже в духовке, а Эмили поставила таймер на полчаса. – Авель, – тихо шепнула девушка, подходя к нему поближе. – М? – спросил тот, наблюдая за выпеканием. – А у тебя точно вот прям совсем больше никого нет? Авель отстранился от стекла и поднялся с пола, смотря в глаза Эмили крайне удивленно. – Нет, только ты. – Просто… Как так получилось, что только я? Юноша качнул головой, после чего взял девушку за плечи. – Не понимаю вопроса, – юноша вздохнул и отложил фартук на стул. – Почему должна была быть не ты? Ми-ми ахнула, а затем крепко обняла Авеля и поцеловала его снова. Этот поцелуй был дольше всех предыдущих, стало жарко. То ли от пекла духовки, стоявшей рядом, то ли от чего-то другого. Теперь, однако, не было ни ветра, ни снега, и никто не мог прервать этот поцелуй. Никто и не хотел, если честно. Эмили с трудом оторвалась от юноши и осторожно увела его в гостиную, садясь с парнем на диван. Она забралась на него ногами, осторожно прижалась поближе, как тогда, в метро, бочком. Тем же самым бочком. От поцелуя кружилась голова, а тепло окутало всё её тело. Авель робко обнял её, дрожа. Девушка снова утянула его в поцелуй, прикрыв глаза. Скрип кожаной обивки дивана, тихие вздохи и запах ванильного сахара. Он всё так же пахнет выпечкой, булочками, только теперь запах стал сильнее. Она легла первая, а он оказался сверху. – Прости меня, – шепнула Эмили. – Я никогда не чувствовала себя так… Странно… – Мне страшно, – ответил Авель, осторожно и почти невесомо касаясь её плеча. В этом прикосновении было что-то непривычное, тайное. – Безумно. – Угу, это тоже, – кивнула Эмили, а затем привычно уткнула его в своё правое плечо, целуя в макушку. – Но мне почему-то очень хорошо вот так. – Отец Стефан сказал, чтобы мы не наломали дров, помнишь? – вспомнил Авель, а затем отстранился и посмотрел ей в глаза. Девушка посмотрела в ответ. – Нам разве можно… Вот так? – Я не знаю, – она покачала головой, а затем осмотрела Авеля, его лицо, шею, плечи. То, как он был чуть сверху неё, совсем перемешало все мысли в голове. – Я т-тоже не знаю, – он выдохнул, перебарывая приступ паники, который уже подошёл к груди. Они просто лежали так до тех пор, пока не зазвонил таймер. Нехотя, Авель поднялся и поправил одежду. – П-пойдем, надо вытащить бисквит… Эмили кивнула и пошла за Авелем хвостиком, наблюдая, как ловко он вытаскивает горячую форму из духовки. Он поставил бисквит остывать, а затем попросил какую-нибудь глубокую тарелку. Эмили тут же вытащила глубокую миску, и юноша пересыпал в неё замороженную вишню из пакета. Он сделал вишневое конфи для торта, затем нарезал бисквит на круглые пласты. Он сделал это ниткой, а Эмили продолжила наблюдать за его умелыми и ловкими руками. К вечеру торт был собран, а Авель устало выдохнул. – Получается, всё, – подытожил юноша. Он обернулся на Эмили. – Я поставил его в холодильник. Надеюсь, Пену понравится шоколадный торт с вишней… – Мне уже нравится, – рассмеялась Эмили, а затем подошла к Авелю сзади, обняв его и прижавшись щекой к его плечу. – Ты такой умничка… Столько всего умеешь. Юноша погладил Эмили по рукам, немного дрожа. – Наверное, мне пора домой, поздно уже, и ты наверняка устала… – Останься, – шепнула девушка. – Ч-что?.. – Авель тихо сглотнул и покраснел от уха до уха. – Останься, – настойчивее сказала Эмили и обняла его крепче. – Я завтра сама не довезу этот торт, вообще-то… И… И… Я не хочу, чтобы ты уходил, Авель. Пожалуйста. – Я с собой одежду не взял сменную… – У меня есть большие футболки. – Настолько большие? – Ты не настолько большой, чтобы не влезть, прекрати. На город опустилась ночь. Поговорив с Сэрой и состроив вид сонной пташки, Эмили положила трубку и посмотрела на Авеля. – Завтра, получается, мы прогуляем школы. У тебя не будет проблем?.. – А у тебя? – встречно уточнил Авель, неловко надевая на себя футболку Эмили с кошечками. Она была ему как раз. – Не важно, – она выдохнула и улыбнулась. – Это не так страшно. Они легли вместе. Помолились перед сном, а затем ещё очень долго разговаривали и целовались. Эмили уснула быстро, Авелю потребовалось больше времени. В этом было столько запретного и страшного. Это пугало. И всё же… Уходить и правда никуда не хотелось. И чем дольше он лежал рядом, тем больше хотел навсегда остаться тут, с ней.