И пахнет розами в саду

Чистая лазурная вода отражала небо, на его поверхности плавали облака. Иногда они сталкивались с белыми, светящимися словно звезды лилиями, и поиождали маленькие искорки. Зелёные травы колыхались на ветру, я огромные белые деревья, словно были из чистого серебра, их маленькие цветы светились словно тысячи звезд У венчиные золотыми листьями. Через весь сад шла тропинка, из красного мрамара. По обе стороны от неё росли кусты с цветами, маленькими жёлтыми в вперемешку с розами, дикий виноград и плющь служили крышей, стеклянная веранда, рядом с входом служина дополнением для сада и была наполнена иномирным растениями и птицами которых не видел свет. Зелёные плодовые деревья, растущие тут и там клонились к земле от веса фруктов. Повсюду ду пели птицы, они плескались в фонтанах, голдели рядом с кормушками и домика и или сновали среди ветвей. Насикомые, в большинстве своём бабочки и пчелы перелитали с обного цветка на другой, коих здесь было велика множество. Одна из них уселась на светло серенивый цветок, гроздьями ракинувшимися по огромному раскидестому дереву, нависщему над прудом, в котором плавали большие серебреные рыбы, множество водоплавующих птиц обосновались на каскадах прудов, водопадоми переливавшихся меж друг другом. Она сидела в резном деревянном кресле обитым бархотной тканью и кожей. Урыв ноги мягким и пушистым пледом. Ее друг дремал рядом на подушках, немного шурясь когда солнечный свет пробивался веж ветвей деревьев, проникал в их беседку, образовавшуюся от плетения ветвей и вьющийся растений, теневая прохлада разливалась по этому месту, вножество звуков сада заменяли и музыку. Тихо шурша ли страницы стариной книги, ещё тише шептались слова, она часто читала в слух, отчасти чтобы её было слышно, отчасти чтобы слышать себя. Тихой мелодией разлетались слова и оседали на листьях расворяясь подобно первым снежинка. Лес вокруг замка, как и сам её дом уже довно были очишены от скверный и проклятие наложенным на эту землю. Баже богам нужен отдых и тишина, что бы собраться с мыслями и решить, что делать дальше. Яркое солнце клонилось к закату когда она завершила свою работу. Долгие годы миры находились на грани и лишь сейчас ей удалось примерить их. Красные в лучах светила облака проплывали над ней, а лишь сидела закрыв глаза и поставив по его лучи лицо. Богиня все сильно, но как бы нибыла она сельна тело человека ограниченно, мир хрупок. Потому вмешаться так сильно она не может. Ещё многое предстоит сделать, но не сейчас и не здесь. Первые звезды входят на небосклоне, а она все сидит любуясь им её друг подходит и сходится рядом. Бесчиленое количество звездтплещется над ними, мириарды миров живут там. И все, что они сейчас хотят это любоваться этим, видя в них память и надежду. Бедным ликом взошла луна, друзья спали, тихо посасывая завернувшись в плед. "Скажи, что такое звезды?" "Это ты дитя моё, все что ты видешь это часть тебя, все, что слышишь твой голос." "Разве?" "Да, человек не может увидеть дальше себя. Даже общаясь с другими людьми, люди все ещё говорят с собой." "Почему ты грустишь? Я грушю от уходящего времени и радуюсь рождению солнца." " Скажи что такое сон?" " Сон это явь, но лишь иначе. Прекрасный мир. " " Люди ципляются за жизни, почему. Порой, им кажется, что это все, что у них есть, а не известность пугает. Люди не видят мир так глобально, как боги. Они центр их мира и они боятся его потерять. Люди ценят жизнь себя и друг друга, не жертвую ей, как баром бога. Они не видят другой жизни, там за облаками и не понимают как можно жертвовать подобным игра в богов. Не понимая и то, что порой для богов это всего лишь игра. Люди ценят детей, для них это дар, никто не отправит детей воевать, ставя по удар свое будущее. Это глупо. Ты мыслишь как бесмерный бог смотря намир с высока, для тебя он подобен шахматной доске, но задумывался ли ты как чувствует себя пешка перед тем как ее уберут с доски. Люди не живут столь великеми планами, люди живут сейчас. Люди привязываться друг к другу, люди ценят друг друга. Постарайся это понять." " Хорошо." Бог любовь. Он идёт рядом с человеком, в нем по жизни, человек может отвернуться от него, но бог нет он будет стоять рядом как бы плохо тебе не было, помни он рядом он любит тебя и сто лишь повернуться к нему и взглянуть как он обнимет тебя подойдя, он люди тебя помни это дитя моё. Я люблю тебя. Я люблю себя Закат поразил небосвод в вешневые краски. Солнца диск уходил на покой и океан принимал его в свои тихие объятья. На землю постепенно опускалась ночь. Друзья сидели на диванчике в застекленной трассе, через прозрачный потолок на них поглядовали первые звезды, а из за туч осторожно выглянул месец. Фрип лежал в се тоже пледе, с наполненной чашкой чая в лапах, корзинка с печеньями стояла рядом. Тонкими струйками пар поднимался над горячем чаем и растворялся в ночной темноте. В воздухе пахло брусникой и мёдом с ромашкой. Тихий, серебристый свет залил Небесный свод, вокруг выросшого месяца заплесали звезды, собравшись в хоровод. Сад наполнил я лесными звуками присуще ночи, срикотание кузнечиков и сверчков разлелось по травма, маленькие огонёчки светлячки летали среди кустов, повсюду весело благоуханием ночных цветов. А белая лилия, мерцаю щая в середине пруда, белоснежные светом, светилось в тон луне. Чай был допит, печенья с едины, а на старицы книги красиво пристроилась какая-то букашка. Друзья, тихонько спали. Каждый на своём месте, но все-же стараясь держаться рядом. Ночные песни сада пели им свою калыбель. Закат поразил небосвод в вешневые краски. Солнца диск уходил на покой и океан принимал его в свои тихие объятья. На землю постепенно опускалась ночь. Друзья сидели на диванчике в застекленной трассе, через прозрачный потолок на них поглядовали первые звезды, а из за туч осторожно выглянул месец. Фрип лежал в се тоже пледе, с наполненной чашкой чая в лапах, корзинка с печеньями стояла рядом. Тонкими струйками пар поднимался над горячем чаем и растворялся в ночной темноте. В воздухе пахло брусникой и мёдом с ромашкой. Тихий, серебристый свет залил Небесный свод, вокруг выросшого месяца заплесали звезды, собравшись в хоровод. Сад наполнил я лесными звуками присуще ночи, срикотание кузнечиков и сверчков разлелось по травма, маленькие огонёчки светлячки летали среди кустов, повсюду весело благоуханием ночных цветов. А белая лилия, мерцаю щая в середине пруда, белоснежные светом, светилось в тон луне. Чай был допит, печенья с едины, а на старицы книги красиво пристроилась какая-то букашка. Друзья, тихонько спали. Каждый на своём месте, но все-же стараясь держаться рядом. Ночные песни сада пели им свою калыбель. С наступлением утра порозовнло небо, огненный диск взошол на него, маленькие капли росы окрапили землю Когда пушистый хвостик случайно задел куст. Папоротниковая ветвь покачнулась окрапив землю ночной росой. Фрипп тихо фыркнул, подогнув под себя хвост, дабы стрехнуть с него воду. Весёлый смех заставил его обернуться, богиня сидела на ложе и с искорка и весёлого смеха в глазах смотрела прямо на него. Слегка смущение вырожение скальзнуло по его мордочки и он вернулся к своему занятию. Богиня подошла к нему, ей ненужно было задавать вопрос она и так знала, что он уходит и провожал его довела доварот Долины, через сад и мост и реку с горы, чья берная пена что белых борашек белезны. И перед врата и в высокие горы, рядом со свяшенным столом расстались друзья не надолго ведь знали же оба, что встречи их данной состоятся скоро было предрешено. Вернувшись из горной долины богиня закрылась в саду. А Фрипп, преодолевать вершину вернулся к себе домой. Где встретили его друзья, считавшие его уже мёртвым. Огненый диск медленно плыл по небу, а детям бога спокойно но продолжил путь, она уже нашла себе лошадь, ведь Вьенто вернулся домой. Каринастый белый пони, с мохнатый красной гривой, живо трусил по дороге оглядовая место. Они ехали на встречу жизни, рабостям и печялям, вед нет для бога мелее чем жизнь свою проживаю, он наблюдать имеет возможность как творение его велечает.