Вне рыночной стоимости

      Воздух в пентхаусе, казалось, наэлектризовался до предела. Драко сидел на барной стойке, его развязанный галстук змеей скользнул на пол, а рубашка была расстегнута до середины груди. Том стоял между его разведенных бедер, и это положение было настолько интимным и властным, что у Драко кружилась голова — и дело было вовсе не в виски. — Ты слишком много болтаешь для того, кто только что сбежал от родителей, — прошептал Том, его ладонь медленно скользнула по бедру Драко вверх, сминая дорогую ткань брюк. — Я просто... — Драко запнулся, когда горячие губы Тома прикоснулись к ложбинке между ключицами. — Я хочу чувствовать хоть что-то, кроме долга.       Том резко отстранился, но лишь для того, чтобы взглянуть Драко прямо в глаза. — Чувствовать? Хорошо. Я заставлю тебя чувствовать. Но учти: я не люблю, когда мои вещи пытаются вести себя строптиво.       Он подхватил Драко на руки, словно тот ничего не весил. Малфой инстинктивно обхватил его шею, вдыхая аромат дорогого парфюма и мужчины. Когда Том вошел в спальню, огромная кровать с шелковыми простынями показалась Драко алтарем, на котором он готов был принести в жертву свою прежнюю жизнь.       Том опустил его на мягкую поверхность, нависая сверху. Его движения были расчетливыми и неспешными. Он медленно снимал с Драко одежду, заставляя того вспыхивать под своим тяжелым взглядом. — Ты чертовски красив, Драко, — выдохнул Том, проводя рукой по бледной коже живота. — Но ты слишком напряжен. Расслабься. Сегодня нет ни Люциуса, ни правил. Только ты и я.       Близость была... другой. В ней не было грубости, которую Драко подсознательно ожидал от человека с такой аурой власти. Том действовал с пугающей нежностью, методично доводя юношу до исступления. Каждый поцелуй, каждое движение рук Тома было направлено на то, чтобы Малфой полностью растворился в ощущениях.       Когда алкоголь окончательно смешался с лихорадочным возбуждением, Драко перестал понимать, где заканчивается его тело и начинается Том. Секс в нетрезвом виде добавил картинке текучести: неоновые огни Лондона за окном расплывались в длинные полосы, а голос Тома, шепчущий на ухо что-то собственническое, казался единственным якорем в этом океане удовольствия. — Смотри на меня, — приказал Том, когда Драко зажмурился от очередного всплеска наслаждения. — Я хочу видеть, как ты ломаешься.       Драко открыл глаза, в которых стояли слезы. Он видел хищный оскал Тома, его идеальное лицо и понимал: он пропал. Это не была просто ночь протеста. Это было начало чего-то, что разрушит его мир до основания.

Тем временем в поместье Малфоев

— Это возмутительно! — Люциус едва не разбил бокал о каминную полку. — Он ушел посреди ужина! Перед Поттерами! Перед всеми! — Люциус, успокойся, — Нарцисса сидела в кресле, ее руки дрожали, несмотря на внешнее спокойствие. — Он просто сорвался. — Он не просто сорвался, Цисси, он нахамил мне, — Люциус обернулся к Снейпу, который стоял в тени, скрестив руки на груди. — Северус, ты его крестный. Ты должен знать, куда он мог пойти. — Драко девятнадцать, Люциус, — сухо ответил Снейп. — В этом возрасте у молодых людей есть привычка искать приключения в местах, о которых мы предпочитаем не знать. — Гарри, ты видел, куда он побежал? — Лили Поттер обеспокоенно посмотрела на сына.       Гарри, который всё это время переглядывался с Тео и Луной, медленно покачал головой. Он знал, что Драко плохо, но не думал, что тот просто исчезнет в ночи. — Он выглядел... очень злым, миссис Малфой. Мы попробуем ему позвонить, но он отключил телефон.       Сириус Блэк, прислонившись к дверному косяку, фыркнул: — Да ладно вам, парень просто пошел проветриться. Небось сидит в каком-нибудь пабе и заливает тоску. Утром вернется как миленький.       Регулус, стоявший рядом с братом, промолчал, но его взгляд был полон тревоги. Он слишком хорошо помнил, что бывает, когда Блэки (а в Драко текла их кровь) решают сжечь за собой мосты.       Никто из присутствующих даже не догадывался, что в этот момент «идеальный наследник» засыпает в объятиях человека, чья фамилия скоро заставит вздрогнуть всё их изысканное общество.