А мне пора жить дальше

На контрасте с обстановкой в доме на улице было необычайно светло. Не секунду я даже слегка ослепла и дезориентировалась, а как глаза привыкли, увидела… Ну в общем-то вполне себе ожидаемую картину — гору трупов. Кровь вокруг уже давно перестала быть алой и грязью смешивалась со снегом. Неприятное зрелище, но терпимое. Что удивительно. Может дело в том, что я уже знакома со смертью? Надо бы найти маму и папу и свалить куда подальше. Если это ещё, конечно, представляется возможным. Тел было много — среди них были как дети, так и старики. Бесчеловечный поступок. Как ни странно, но шиноби среди них не было. Надеюсь потом эти мудаки из песка ещё напрутся на шиноби Конохи какой-нибудь. Они вроде как рядом где-то находятся. Знать бы ещё куда мне идти. В любом случае не стоит светиться, поэтому я старалась скрываться в тенях домов и максимально бесшумно двигаться вдоль стен и переулков. Ощущение полного завершения битвы отчетливо витало в воздухе, смешиваясь с запахом крови, гари и пепла. Обманчивое чувство тепла распространялось по деревне, но холод, исходивший от снега, напоминал о времени года. Я шла туда, куда глаза глядят, пока не уткнулась в ярмарочные прилавки с обугленными местными новогодними украшениями. Атмосфера была дикой и захватывающей дух, был бы фотоаппарат — обязательно сфоткала. Но если что можно и нарисовать будет. Как представится возможность, конечно… На одном из прилавков лежали почти не тронутые булочки, похожие на японские моти. Мой желудок сразу же напомнил о себе и о том, что не ел последние полдня точно, если не больше. Я захватила пару упаковок, пообещав скушать их чуть позже, в более благоприятной обстановке. А пока они полежат у меня в сумке. Отходя от прилавка в сторону домов, я заметила странную фигуру в переулке. Фигуру уже мертвого человека, но вроде в одежде шиноби. Я аккуратно подобралась к ней с желанием рассмотреть чуть поближе. Это и стало решающей точкой в моём существовании в родной деревне. В переулке лежал не только шиноби, но и женщина, которая была моей мамой, а шиноби никто иной как мой отец. Из меня так и рвалось красноречивое «Пиздец» с примесью рвотного позыва, однако обстоятельства были выше меня и заставляли вести себя тихо. По родителям было видно, что они до последнего были вместе друг с другом, вставая на защиту, пусть и ценой собственной жизни. «Дураки, а о ребёнке своём вы подумали? Трёхлетнем между прочим. Мда.» Досада и детская обида волной захлестнули меня. Я прикрыла глаза отца, его алые волосы потускнели и слиплись от снега и крови, а на его плече я увидела повязку с символом деревни порождающей отличных джинчурики. Не долго думая, я забрала её себе на память. Лазанье по карманам своих родителей, конечно, не самое благородное дело, но другого мне не остаётся. И вот тут уже было больше пользы, чем в недоумке из Суны. Мне на руки наконец попалась карта мира шиноби с какими-то обозначениями, теперь я смогу хотя бы приблизительно понять где я. Также я обзавелась ещё одним свитком, с подозрительно знакомой печатью. Свиток я положила за пазуху, в добавок к предыдущим загадкам. Всякие железки я брать не стала, кроме огнива, зачем утяжелять себе груз, а вот семейную фотографию положила к свиткам, всё-таки что-что, а семьёй они были хорошей, за что я им очень благодарна. Протектор был слишком большим, поэтому я хорошенько завязала его и повесила на лямку сумки. В конце концов вот как получается — я сирота из небольшой уничтоженной деревни, мне некуда идти, зато у меня есть небольшие сбережения и документы на поступление в одну из самых престижных академий ниндзя, находящуюся в Конохе. Туда же я и пойду. Почему? Во-первых, всё те же документы, во-вторых, судя по карте Коноха совсем близко, в-третьих, деревня всегда славилась своей волей огня стремлением к миру, любви и самое главное — защите детей ниндзя, а я и есть ребёнок ниндзя. Правда есть ещё одна причина, неофициальная, я хочу быть максимально близко к канону и основным событиям Наруто/Боруто серии, чтобы иметь хоть какие-то шансы к выживанию. Решено. Я отправляюсь в Коноху с первыми же лучами солнца. А пока пойду укроюсь в каком-нибудь здании, поем хорошенько и высплюсь, ведь поход предстоит не из коротких и не из легких. Особенно для трёхлетнего ребёнка, о чём я порой забываю и перегружаю себя, благо чакра помогает справиться с несовершенством возраста. Кстати о последней. Укрывшись в чьей-то однушке, я хорошенько подкрепилась и решила перед сном помедитировать и погонять лыс- чакру, чтобы та не расслаблялась и работала. На удивление чакра смогла меня согреть и я не заметила как откинулась мёртвым сном. Что уж поделать, если день изматывающий. Ладно, до встречи утром.

***

Утро выдалось не из приятных. Расслабиться не получилось. Перед отправлением я затарилась парой коробочек все тех же моти и несколькими тайяки, так как это единственное, что мне попалось под руку. Воду добуду из снега, сейчас каждые 100 грамм лишнего веса имеют значения и последствия. Прощай, мертвая деревня, прощайте мама и папа, а мне пора жить дальше.

***

— Хокаге-сама! На границе Конохи была замечена подозрительная фигура, предположительно ребенка, направляющаяся в сторону деревни, что прикажете делать? У стола Хокаге стоял представитель клана Хьюга. По его лицу и фигуре сразу видно человека решительного и непоколебимого. Мужчина смирно стоял перед Третьим Хокаге — Сарутоби Хирузене — волевым человеком, способным управлять людьми и вести их за собой, но стоило ему услышать о ребенке, как вся его внешняя стена сильного и мудрого управителя на миг дрогнула. Кем-кем, а малодушным этот человек никогда не был, особенно когда дело касалось самых уязвимых и важных для всего населения — детей. — Ребенок это серьезно — задумчиво протянул Хирузен, — ты уверен, что это ребенок, какого его состояние и происхождение на твою первоначальную оценку? — Исходя из показателей чакроканалов можно сделать предположение, что это ребенок шиноби около двух-трех лет. Состояние на грани критического истощения. Одежда лёгкая, не по сезону, движется со стороны страны Рек. Взгляд потемнел Хокаге, а голос приобрел суровые и строгие ноты. — Страна Рек говоришь. Недавно там было совершено нападение вооруженных сил Песков, только, насколько мне известно, скрытых деревень там последние годы не наблюдалось. Не похоже на типичную вражескую уловку. На секунду Хокаге замолчал, обдумывая дальнейшие слова, и продолжил. — Коноха всегда придерживалась идей воли Огня — дети самое ценное, ведь в они наше будущее. А посему, приказываю взять ребенка под охрану, осмотреть, вылечить, накормить и привести ко мне. Без лишней необходимости ребенка не пугайте, действуйте аккуратно и не теряйте бдительности. В случае чего доставить неприятеля к мозгоправам. Свободен. Шиноби поклонился Хокаге и исчез в технике шуншина. Как только Хирузен остался один в кабинете, он тяжело выдохнул. Сколько бы опасная и жестокая жизнь шиноби не покрывала сердце коркой льда, дети всегда были теми, кто добирались до самых его глубин. Мужчина окинул взглядом деревню, семью, за которую он, как Хокаге, до конца своих дней будет в ответе и пробормотал: — Надеюсь, всё будет хорошо.

***

Отряд из двух шиноби отправился в чащу леса к своей цели. Холодный влажный снег остро впивался с ветром прямо в лицо, но тренированные люди будто и не замечали неудобств. — Вижу цель. Не сильно громко, на столько, чтобы было слышно напарнику, Хьюга указал в нужном направлении и шиноби замедлили движение и увеличили уровень своей скрытности. Там, куда указал Хьюга, у самых корней деревьев, среди сугробов, медленно шаг за шагом сквозь метель и усталость детская фигура упрямо брела вперёд. Казалось будто это не ребенок, а робот, у которого главная задача — идти вперёд несмотря ни на что. Пугающее зрелище. Мужчина молча изучал цель, в то время как его напарник пораженно и как-то бессильно выдохнул: — Мэнэбу, это ребенок… Спустя долю секунды Хьюга деактивировал бьякуган и ответил: — Да. Следуем приказу Хокаге, вперёд. Именно в этот момент последние силы у мини робота иссякли и ребенок камнем повалился вперед в снег, но не долетел — его поймал Хьюга. — Он что… Потерял сознание? — Нет, Кайоши, просто притворяется. — язвительно ответил Хьюга и передал ребенка молодому напарнику — Состояние критическое, на лицо все признаки обморожения и истощения. И, кстати, это она. На последнее замечание парень невольно в полном изумлении широко открыл глаза, но быстро взял себя в руки. — Понял. Двое, с изнеможденным ребенком на руках, отправились в деревню Скрытого Листа. Почувствовав обжигающее тепло и защиту от метели, девочка сквозь сон, скрываясь от холода, уткнулась лицом в грудь Кайоши и ухватила его за рукав, словно он был последним, что держало её здесь. — ..па.па... не ух.ди... Парень в ответ только крепче притянул маленькую фигуру к себе.

***

Тело горело, голова болела, воздух вязкий и тяжелый, а вокруг кто-то суетился. Обстановка «по кайфу», только бы ещё не пиздел бы никто под ухом, и так ощущения не из приятных. Но сил сделать хоть что-то не было. Даже веки отказывались работать. Проклятье. От боли и беспомощности слезы сами собой медленно скатились по щекам. Черт. Как же хотелось просто исчезнуть… И, словно по волшебству, стоило подумать об этом, как волна облегчения прошлась по всему телу, а сознание медленно угасло и погрузилось в глубокий сон.

***

— Состояние тяжёлое, но стабильное. Небольшая палата, в которой собрались ирьенин, Хокаге и двое ниндзя, ничем не выделялась, даже окон в ней не было. Ирьенин с профессиональной точностью и скоростью осматривал маленькое тельце, диагностируя то тут то там ушибы и обморожения. — Хокаге-сама, я залечил внешние повреждения, дальше оставляю на отдых естественному восстановлению. Подробности будут в отчёте. Могу идти? Третий с лёгкой тоской взглянул на кушетку. Да уж… Что–что, а пески уж как-то подозрительно близко к границам разбушевались. — Благодарю, можешь быть свободен. — Так точно, Хокаге-сама! — ирьенин с кивком покинул комнату. — Кайоши, Мэнэбу, жду у себя отчёт и тоже можете быть свободны. Хокаге собирался выйти и вернуться в свой кабинет, чтобы хорошенько обдумать ситуацию с песками и их излишней активностью в последнее время… — Эм… Прошу прощения, могу задать вопрос? Кайоши, высокий парень с виду лет 18, слегка вздрогнул под строгим взглядом напарника, но Третий спокойно отреагировал. — Слушаю. И шиноби продолжил. — Что будет с этим ребенком? — Думаю, это хороший вопрос. А ты как сам думаешь? — Я… Я думаю, что ей нужна защита и поддержка Конохи, тем более, что она уже заочно зачислена в академию. Парниша явно нервничал из-за своего достаточно наглого заявления. Но хокаге лишь хмыкнул: «И что ты предлагаешь?» — Я хотел бы помочь ей с адаптацией в деревне… Ей одной в таком возрасте тяжело будет, а людей сейчас все равно не хватает. Если вы, конечно, позволите, Хокаге-сама. Хокаге пробуравил взглядом вначале парнишу, а потом ребенка. В голове прозвучало: “Повезло. Вопрос сам собой решился. Хоть что-то хорошее за сегодня„ но вслух проговорил только: — А что на счёт условий? Ребенку необходимо быть одетым и накопленным, а также ознакомленым с нашими обычаями. Готов взять на себя ответственность и юридическую? Ладно. Вижу по тебе, что ты парень толковый. Тогда на том и порешили, как очнётся, заберёшь под свою опеку. — Благодарю, Хокаге-сама. Стоило только двери задвинуться, как Хьюга без лишних церемоний процедил. — Последние мозги отморозил? Не говори. Лучше ничего не говори. Ты и сам должен понимать дурость своего решения. Не хватает приключений или внезапно проснулся режим отцовства? В папочку решил поиграть? Так учти, что ребенок это не шутки, а чужому ребенку здесь не место. С каждым новым словом взгляд Кайоши темнел, а внутри медленно кипело терпение. — Выйдем? Не будем здесь шуметь. Для начала. А теперь проговорю отдельно, что я понимаю твое беспокойство, но тем не менее иду на этот шаг вполне серьезно и осознанно. В голосе звучала сталь, чтобы у собеседника не возникло и малейшего сомнения в правдивости слов. Мэнэбу как-то устало посмотрел на парня и уже спокойнее продолжил. — Прости, погорячился. Сам понимаешь. — Да. — Ну а раз понимаешь, то и останавливать не буду. Большой уже мальчик, самостоятельный. Эх, прошли те годы золотые, когда я был твоим сенсеем, а ты обычным непутевым мальчишкой. Ладно, пойдём сдадим отчёт и на сегодня я тебя отпускаю. Подготовь квартиру. — Понял. Спасибо.