Получается слизь довольно опасный монстр?

Хатиносу. Комната Михаила во дворце. Михаил сидит в темной комнате. Единственное что дает свет, это луна, которая полна и видна в окне. Он пишет… Пишет свой «секретный документ». Он вслух проговаривает: три угрозы Гай, Рудра, Дагрюэль, план союзов, необходимость законов. Рядом — Кайрат, который лежит на кровати и пьёт ром. Серебряный свет дробился о край стола, о край стакана, о край терпения. — Три угрозы, — вслух произнёс он, водя пером по списку. — Гай. Рудра. Дагрюэль. Кайрат обратил внимание на его фразу. Его глаза загорались как пламя, теперь он слушает Михаила с такой точностью, что запоминает всё, дословно. Кайрат лежал, задрав ноги на спинку. В одной руке — горлышко бутылки рома, которую он лично спёр из склада Мьёллмайера, пока тот любезно подписывал договор о «вечной дружбе». В другой — телефон. Который не работает, но Кайрат всё равно пялится в экран, потому что привычка. Ещё из прошлой жизни. — Так что Мих, мне нужно всех поставить на колени? – Задал вопрос Кайрат — ТЫ ЧТО?! НЕТ КОНЕЧНО! Нам нужно меньше с ними сражаться, Рудра наш враг, основной, мы явно пойдем на него войной, Гай однозначно уже считает нас природной катастрофой, поэтому это дело времени, когда он на нас нападет. Ну а Дагрюэль является просто нашим соседом, который по моей памяти был сильным. – Пояснил Михаил опьянённому Кайрату. Кайрат почесал голосу, развел руками и сделал глоток, как бы говоря, ладно, твое дело. Михаил же продолжил писать, он ждал решение Арториаса насчет того свода закона, который был написал и выслан правителю. Кайрат допил свой ром. Посмотрел на Миху и просто встал с кровати. — Что такое Кайрат? Что-то нужно? — Ну что же Мих, я пошел к себе в комнату, а тебе тут удачи, у нас всё равно уже скоро будет собрание. – Произнес Кайрат и махнул рукой, после чего захлопнулась дверь. Михаил смотрит на песочные часы и замечает, как песок прекратил падать, ну что ж, пора спать. Хатиносу. Резиденция Абсолюта. Большой зал. Стол из чёрного камня, на нём — кувшин с водой, пара яблок и стопка бумаг. Свет проходит сквозь высокие окна, но не разгоняет сумрак — стены поглощают его. Арториас сидит во главе стола. Его броня срослась с телом, третий глаз на лбу медленно вращается. Перед ним — пустая тарелка. Он не ест. Входят остальные. Арториас: — Докладывайте. Ивава была первая. Она появляется из тени у окна — маленькая, в спортивном костюме, с двумя хвостиками. Садится на подоконник, болтает ногами. Ивава: — Южная стена готова на семьдесят процентов. Задержка из-за того, что вчера в песок провалилась пара старых подземелий. Я их залила бетоном с Бездной, теперь крепче. Она откусывает яблоко. Ивава: — Восточную стену закончим к концу недели. Западную — через две. Рабочие уже не ноют, привыкли к меткам. Арториас: — Сроки не меняются. Западная — через десять дней. Ивава (пожимает плечами): — Через десять так через десять. Я бетон умею разгонять. Она спрыгивает с подоконника и садится на стул, поджав ноги. Саня Байт стал второй. Он вваливается с большим рюкзаком, из которого торчат какие-то трубки. Ставит его на пол, достаёт блокнот. Саня Байт: — По вооружению: сто двадцать алебард и шестьдесят двуручников готовы к раздаче. Броня для Стражей — восемьдесят комплектов. Огнестрел пока держу в секрете, но для элиты в конце месяца выпущу два десятка стволов. Он переворачивает страницу. Саня Байт: — Ещё вопрос: кто будет учить этих долбоёбов стрелять? Если я, то производство встанет. Арториас: — Кайрат выделит сержантов. После того, как обучит их алебардам. Кайрат, сидящий в углу, молча кивает. Он встаёт, подходит к карте на стене. Показывает на юг. Кайрат: — Мои люди доложили: на границе с пустошами видели следы гигантов. Не Дагрюэля, а его разведчиков. Трое. Ушли, когда заметили нашу стражу. Не нападали — смотрели. Он возвращается к столу, наливает себе воды. Кайрат: — Думаю, они хотят понять, кто мы. Если хотим мира — надо послать кого-то к их старейшинам. Если войны — готовиться к обороне. Арториас (третий глаз останавливается): — Мира с ними не будет. Но и войны сейчас не нужно. Отправь разведчика с нейтральным посланием. Скажи, что мы не лезем на их территорию. Кайрат: — Понял. Сделаю. Михаил замыкает четверку непокорных королей. Он сидит во главе стола справа от Арториаса. Перед ним — развёрнутый «секретный документ», исписанный мелким почерком. Михаил: — Три угрозы не изменились. Гай Кримсон затаился, но его пешки по границам. Рудра перегруппировывает героев. Дагрюэль — тишина, что хуже всего. Он поднимает голову, смотрит на Арториаса. Михаил: — Что касается внутренних дел: Кодекс Бездны готов к обнародованию. Жители нервничают, но большинство согласно — лучше твёрдые законы, чем беспредел. Завтра выступишь на центральной площади. Арториас: — Ты зачитаешь. Я просто буду стоять рядом. Михаил кивает, как и ожидал. Арториас (подводит итог, вставая): — Ивава — доделать стены. Саня — продолжить вооружение, огнестрел к концу месяца. Кайрат — разобраться с гигантами и тренировать Стражей. Михаил — объявить Кодекс и начать контакты с Инграссией. Он поворачивается к выходу. Арториас: — Через десять дней проверю всё лично. Не подведите. Он уходит. Третий глаз закрывается — но только на секунду. Кайрат (тихо, когда дверь закрывается): — Опять он в своей комнате закроется. И когда он успевает всё контролировать? Михаил (собирает бумаги): — Он — Бездна. Бездна не спит. Саня вздыхает, закидывает рюкзак на плечо. Саня Байт: — Ладно, мне в мастерскую. Кайрат, пришлёшь своих уродов — пусть не трогают порох голыми руками. Кайрат: — Договорились. Они расходятся. Спустя сутки Кайрат патрулировал западную территорию. Пустоши на границе Мёртвой Зоны. Тишина. Кайрат идёт один. Внезапно небо чернеет, и с грохотом падает Милим. Она в своём обычном режиме — улыбается, светится золотом. Никаких предисловий. Она сразу летит в него. Милим бьёт Кайрата в челюсть — он отлетает на 20 метров, пропахивая землю. Встаёт, сплёвывает зуб. Кайрат: — Слабовато, мелкая. Она снова атакует. Десятки ударов за секунду. Кайрат не успевает блокировать — он просто их жрёт. Кровь летит во все стороны. Но он не падает. Милим останавливается, чуть запыхавшись. Милим: — Ты почему не умираешь⁈ Кайрат вытирает разбитую губу. Кайрат: — Адаптация, сука. Каждый удар ты делаешь меня сильнее. Продолжай. Кайрат больше не стоит на месте. Он начинает двигаться — не быстро, но предугадывая. Каждый пропущенный удар делает его реакцию острее. Он начинает блокировать, потом уклоняться, потом сам перехватывает её запястье. Милим в шоке. Она пытается вырваться — не может. Кайрат: — Всё, наигралась? Он бьёт её головой в лицо. Прямо лбом. Она отшатывается. Милим взбешена. Она включает драконий режим по-настоящему — золотая аура, давление, от которого трескаются камни. Она летит на Кайрата с намерением размазать. Кайрат не двигается. Она пронзает его рукой насквозь — но он даже не моргает. Кайрат: — Моё тело остановлено во времени. Ты не можешь меня повредить. Он вытаскивает её руку из своей груди, как занозу. Крови почти нет. Он перехватывает её за шею. Милим вырывается, отлетает назад, готовит свой фирменный «Драконий удар». Кайрат не бежит. Он смотрит на валун рядом с собой — размером с дом. Касается его. Валун замирает во времени. Кайрат разгоняет его одним касанием — превращая в релятивистский снаряд. — Лови. Он отпускает. Валун срывается с места со скоростью, при которой воздух воспламеняется. Милим не успевает увернуться — её сносит на несколько километров. Огромный взрыв, за которым даже звук не поспевает. Через секунду Милим возвращается, потрёпанная, без половины костюма, но живая. Смотрит на Кайрата уже не как на игрушку. Милим (спокойно, без улыбки): — Ты опасен. Реально опасен. Мне это нравится. Она делает шаг назад, ещё один. Милим: — Я не хочу убивать такого. Давай, мы ещё подерёмся. Но не сейчас. Пока. Она взлетает и исчезает. Кайрат остаётся один среди развалин. Он садится на камень, достаёт флягу. Кайрат (хрипит): — Сука… Эта мелкая — зверь. Он пьёт, смотрит на небо и улыбается — в первый раз за весь бой, в голове звучит только одна фраза «Excuse Me Sir». Тем временем на центральной площади Михаил закончил читать свою речь, и они помести в центре монолит с сводом законов. Из важного был анонс: Военная база в Хатиносу построена и с размерами как город, её наименовали – Маринфорд. Столица Хатиносу была безымянная, отныне её название «Эниас Лобби». Главное здания правительства имеет название – Мариджоа. Прошла неделя после обнародования Кодекса. Столица, которую Арториас назвал Эниас Лобби, меняется на глазах. На центральной площади установлен монолит с 12 статьями. Жители собираются, читают, спорят. На монолите было написано вот это: «Мои желания — закон. Но закон должен быть записан, чтобы несовершенные могли его помнить» — Арториас. Статья 1. О природе власти Вся власть в Хатиносу принадлежит Абсолюту — Королю Бездны. Его слово не обсуждается. Его метка — единственное гражданство. Статья 2. О монополии на насилие Никто, кроме Короля и его назначенных Стражей, не имеет права применять силу. Любой самосуд или частная армия караются поглощением Бездной. Статья 3. О труде и повинности Каждый здоровый житель обязан трудиться на благо государства. Уклонение — лишение пайка. Саботаж — смерть. Статья 4. О собственности Вся земля, недра и ресурсы Мёртвой Зоны принадлежат Королю. Частная собственность разрешена только на предметы личного пользования, не имеющие стратегической ценности. Статья 5. О продовольствии Пайки распределяются централизованно по нормативам. Торговля едой вне государственных лавок запрещена. Спекуляция — каторга в шахте бездны. Статья 6. Об информации Распространение слухов, паники, дезинформации или шпионаж в пользу внешних сил караются немедленным поглощением без права на перерождение. Статья 7. О науке и изобретениях Все технические и магические открытия, сделанные на территории Хатиносу, являются собственностью Короля. Изобретатели получают почёт и дополнительные пайки, но не права на коммерческое использование. Статья 8. О внешних контактах Ни один житель не может покинуть Мёртвую Зону без разрешения Короля (нарушение — активация метки и смерть за пределами). Внешние послы допускаются только в специальную зону. Статья 9. О наказаниях Система наказаний: Лёгкие проступки — урезание пайка или общественные работы. Средние— каторга в Бездне (до 30 дней). Тяжкие — немедленное поглощение Бездной (душа идёт на усиление Короля). Статья 10. О защите от внешних врагов Любой, кто поднимет оружие на врага Хатиносу, получает статус «Отмеченного Славой» — ускоренную регенерацию в пределах Мёртвой Зоны и приоритетные пайки для семьи. Павшие в бою погребаются в Бездне с почестями. Статья 11. О религиозном культе Признаётся культ Третьего Глаза. Обязательные ритуалы — еженедельное возложение капли крови к монолиту. Отказ от ритуала трактуется как сомнение в Порядке и карается по статье 9. Статья 12. О неизменности кодекса Ни одна статья не может быть изменена или отменена, кроме как личным устным указом Короля, произнесённым при свидетелях. Но если Король издаст указ, противоречащий кодексу, кодекс считается временно приостановленным, а указ — новой нормой. Старуха, торговавшая финиками, смотрит на чёрный дворец — Мариджоа, где, говорят, обитает сам Абсолют. Её метка пульсирует. — Раньше я боялась бандитов. Теперь боюсь нарушить закон. А что будет, если я не так посмотрю на Стражника? Рядом мужик качает головой: — Лучше бояться закона, чем жить без правил. Хоть знаешь, за что тебя могут… того. Кузнец читает статью 2 (монополия на насилие). — Значит, никто, кроме Стражей и Короля, не имеет права применять силу. Если сосед ударит — не я отвечаю, а государство. Это… даже справедливо. Его напарник тычет в статью 7 (о науке и изобретениях): — И мои чертежи теперь не отберут. Я их сдаю, а взамен получаю паёк и защиту. Не грабёж, а… порядок. Мужчины у колодца смотрят на юг, где строятся казармы — Маринфорд, военная база под командованием Кайрата. Первый: — Слышал, Кайрат самого дракона побил. Милим Наву, королеву демонов. Теперь нас есть кому защитить. Второй: — Ага, только воевать-то с кем? Мы же Мёртвая Зона. Первый (тише): — Империя смотрит на нас. Арториас знает. Потому и строит Маринфорд. Оба замолкают. Группа бедняков, которым Арториас дал стабильность (пайки, защиту), стоят у монолита. Бывший вор: — Раньше я крал, чтобы выжить. Теперь работаю на стройке Эниас Лобби, получаю еду. Метка не болит, если не злиться. Это лучше, чем жрать крыс. Девушка: — У нас теперь есть страна. Столица, законы, армия. Называйте, как хотите, но я не хочу обратно в хаос. В подвале одного из домов собираются недовольные — те, кто потерял власть или не принял метку. Бывший торговец (шепчет): — Кодекс — это клетка. А эти названия… Эниас Лобби, Мариджоа… Арториас строит империю, где мы — винтики. Но мы не игрушки. Женщина с перевязанной рукой (пыталась срезать метку — рука начала гнить): — Молчи. Услышат Стражи. Жди. Может, Империя придёт и освободит нас. Торговец сжимает кулак, но кивает. Вечером, когда солнце садится за стены Маринфорда, жители расходятся по домам. Улицы патрулируют Стражи Бездны. Детей в школах учат Кодексу. В столице тихо, но в этой тишине — напряжение. Над всем этим, из окна Мариджоа, за ними наблюдает третий глаз. Арториас не спит. Подземная мастерская в Хатиносу, переоборудованный склад. Света почти нет — только багровое свечение горна и фиолетовые прожилки Бездны, текущие по стенам. Здесь пахнет железом, гарью и чем-то ещё — древним, могильным. Саня Байт стоит посреди разложенных образцов. На нём заляпанный мазутом фартук, в руках — разводной ключ (сделанный собственноручно). Арториас входит первым. Его третий глаз на лбу вращается, осматривая помещение. Кайрат идёт следом, хмурый, трёт плечо, которое до сих пор болит после боя с Милим. Байт потирая свои руки: — Ну, глядите. Я тут перелопатил тонны чёрной корки и сгустков Бездны. Получилось то, что нам нужно для армии. Для вас лично — мне делать нечего, вы и так монстры. Он кивает на стойки в углу. Там висят пять комплектов брони — чёрные, угловатые, с прожилками фиолетового. Не такие массивные как рыцарские латы, скорее — облегчённый вариант. Грудные пластины скошены, наплечники — острые, как лезвия. Шлемы — закрытые, с узкими прорезями для глаз. Саня похлопывает по нагруднику: — Броня для пехоты. Весит двадцать килограмм, не сковывает движения. Тяжёлый арбалетный болт держит, лёгкую магию — гасит. Прожилки Бездны резонируют с метками — чем сильнее страх или ярость бойца, тем твёрже становится броня. Он стучит костяшкой — звук глухой, будто по камню. Арториас смотрит без интереса: — Количество? Саня Байт: — К концу месяца — сотня комплектов. Потом разгоню производство. Саня подходит к другому стеллажу. Там в ряд стоят алебарды — древки из чёрного дерева, лезвия в форме полумесяца с фиолетовой кромкой. Рядом — двуручные мечи, больше похожие на куски металла с заточенным краем. Никаких изяществ — просто мощь. Саня Байт берёт алебарду, крутит в руках: — Алебарда — универсальное оружие. Рубит, колет, цепляет. Лезвие из сплава Бездны и стали. Против обычной пехоты — мясорубка. Против мага — высасывает маглименты при каждом попадании. Он опускает алебарду на пол — лезвие входит в каменную плиту на два пальца. Кайрат кривится: — Тяжёлая? Саня Байт: — Двадцать килограмм. Но Страж Бездны с меткой поднимет. У вас, кстати, метка даёт не только боль при уходе, но и силу внутри Зоны. Я это зафиксировал. Кайрат не комментирует, просто кивает. Саня Байт переходит к двуручникам: — Мечи — для тех, кто покрупнее. Сорок килограмм. Ударом можно рассечь лёгкую броню. Но главное — эти лезвия создают микроколебания Бездны. Даже если промахнулся, врага тошнить будет. Арториас подходит, проводит пальцем по лезвию. Оно не режет его — Бездна признаёт хозяина. Арториас: — Хорошо. Делай. Саня лезет под верстак и достаёт ящик, обитый старым железом. Открывает — внутри три предмета: крупнокалиберный револьвер, короткоствольный карабин и длинный мушкет. Все из чёрного металла, с фиолетовыми прожилками, но в отличие от холодного оружия — более изящные, с резьбой. Саня Байт (голос становится серьёзнее): — А это — моя гордость. Огнестрел. Порох я сам изобрёл на основе селитры, серы и угля. Пули — чугунные, покрытые Бездной. Он берёт револьвер, крутит барабан. Саня Байт: — Скорость пули — около трёхсот метров в секунду. Пробивает латы с трёхсот шагов. Магические щиты — через раз, но если пуля с Бездной, то щит начинает жрать само себя. Он протягивает револьвер Арториасу. Арториас берёт, смотрит, третий глаз фокусируется на стволе. Арториас: — Почему не вооружил ими всех сразу? Саня Байт вздыхает: — Потому что солдаты — долбоёбы. Оставят порох сырым, забудут чистить, или застрелят друг друга на учениях. Нужно сначала обучить десять самых толковых, пусть осваивают. Через месяц — введу огнестрел в армию. Кайрат усмехается. Кайрат: — Умно. А то наши «Стражи» пока даже алебарду от метлы не отличат. Саня убирает револьвер обратно. Арториас поворачивается к выходу. Арториас: — Броню и холодное оружие — в казармы к концу недели. Огнестрел — через месяц. Не подведи. Саня Байт: — А то я не знал, что будет, если подведу. Иди уже. Арториас уходит. Кайрат задерживается, смотрит на алебарды. Кайрат: — А если я возьму одну? Для тренировок. Саня Байт пожимает плечами: — Бери. Только не сломай. Это оружие не для тебя, а для смертных. Кайрат берёт алебарду, взвешивает в руке, делает пару пробных выпадов. Кайрат: — Ничего так. Тяжёлая, сука. Он уходит, унося алебарду с собой. Саня остаётся один, смотрит на ящик с огнестрелом. Саня Байт тихо, сам себе: — Месяц… Хватит, чтобы обучить хотя бы пятерых. Закрывает ящик и возвращается к горну. В Мариджоа Михаил подлавливает Арториаса и Кайрата. Михаил в спешке: — Короче я назначил переговоры, но проебался с датами. Они все завтра. Нужно срочно послы, а все таинственно пропали. Арториас кладя руку себе на лицо: — И что это за страны? — Сарион, Инграссия, Любелиус. Арториас вздыхая: — Так и быть, ты отправляйся в Инграссию, Я пойду в Любелиус, а вот Кайрат отправится к эльфам в Сарион, думаю мы справимся. Кайрат корчит недовольное лицо, но все же кивает Арториасу. На следующий день все наши отправились. Точнее Михаил и Кайрат сразу же после огласки в какие страны им нужно, а вот Арториас отправился только в тот же день что и были переговоры. Сарион. Тронный зал. Эльмезия на троне, рядом Алиса. Вокруг советники. Внезапно двери с грохотом распахиваются — их выбивают ногой. Входит Кайрат. Один. Без охраны, без церемоний. Он проходит через зал, хватает ближайшего советника за шкирку, скидывает его с кресла, сам садится на это кресло, а советника усаживает себе под зад — прямо как живое сидение. Советник кряхтит, но молчит. Эльмезия спокойно: — Ты, я смотрю, не из вежливых. Кайрат откидывается, закидывает ногу на ногу: — А смысл? Я тут по делу. Ты уже слышала новости — я недавно одолел недо-княжну Милим. Она улетела, поджав хвост. Весь мир в курсе. Значит, и ты знаешь. Он достаёт флягу, пьёт. Кайрат: — Поэтому разговор короткий. Хатиносу нужно жратва, лекари, и чтобы вы не лезли к нам со спины, когда навалится Империя. Взамен — защита. И кристаллы Бездны, если понадобятся. Всё. Эльмезия молчит, изучает его. Эльмезия: — А если я откажу? Кайрат ухмыляется: — Тогда ты тупая эльфийка, которой плевать на свою страну. Рудра сожрёт Сарион сразу после нас. Но ты не откажешь, потому что ты умная. Я же вижу. Он смотрит ей прямо в глаза — нагло, без страха. Алиса делает шаг вперёд, смотрит на Кайрата, её голос дрожит, но она старается держаться: — Тот… ваш король… Арториас… Это ведь он, правда? Дэйз? Кайрат переводит взгляд на неё. Хмурится. Кайрат: — А ты откуда знаешь Дэйза? Алиса (быстро, не вдаваясь в подробности): — Мы учились вместе. Я его помню. А ваш голос… мы играли в одну игру. Не важно. Главное — я хочу его увидеть. Сама. Убедиться, что с ним всё в порядке. Кайрат смотрит на неё секунду, потом сплёвывает на пол чем шокирует советников. Кайрат: — Хрен с тобой. Поедешь с нами. Но если попробуешь снять метки или подорвать власть Арта — пеняй на себя. Я не буду предупреждать дважды. Эльмезия кивает: — Алиса едет с тобой. Продовольствие будет через три дня на границе. Кристаллы Бездны — после того, как Алиса вернётся живой и расскажет, что там на самом деле. Согласен? Кайрат встаёт, советник под ним выдыхает с облегчением: — Согласен. Но если Алиса не вернётся, значит, она сама виновата. Я не нянька. Он идёт к выходу, не глядя ни на кого. Кайрат бросает через плечо: — И пиво своё эльфийское вылейте в ручей. Оно даже хуже, чем у вас самих. Двери за ним захлопываются. Алиса смотрит на Эльмезию. Эльмезия тихо: — Ступай. И будь осторожна. Этот пёс кусается. Интерьер тронного зала Инграссии. Высокие витражные окна, полированный пол, в котором отражаются блики магических светильников. На троне восседает король — мужчина средних лет в дорогих одеждах, но с усталым, не по-царски беспокойным взглядом. Вокруг него суетятся советники. Михаил входит один, без свиты, и не кланяется. Он просто останавливается на середине зала и смотрит на короля. В его взгляде нет почтения — только холодный, хищный расчёт. Он уже просчитывает реакции собеседника на десять ходов вперёд. Михаил: — У тебя три проблемы, Ваше Величество. Первая: твоя казна пуста. Торговля с Западом рухнула, когда Империя Рудры перекрыла караванные пути. Вторая: твои генералы — старые пердуны, которые не видели настоящей войны полвека. Третья: у трона Инграссии вьются шпионы Рудры, и ты сам знаешь, кто из твоих советников продался. Я не отравлю воздух и не скажу «я всё вижу». Король Адриан: — Ты пришёл в мой дворец без приглашения, иностранец, и смеешь... Михаил: (перебивает, поднимая взгляд) — Я пришёл играть. Еда, оружие, магический резонанс Сариона и Любелиуса. Мы уже договорились с ними. Теперь твоя очередь выбирать: либо ты в нашей партии и получаешь защиту от Империи и доступ к ресурсам, которых нет больше нигде, либо... (делает паузу). Ты закрываешься, но проигрываешь центр. Глупая ставка на нейтралитет. Один из советников вскакивает: Советник: — Да как ты смеешь оскорблять королевский двор? Михаил не обращая внимания: — В Хатиносу сейчас работает мой друг. Он вытащил ваш мир из тьмы Средневековья и создал устройство, которое вскоре сделает любую магическую атаку бесполезной. Мне не нужны ваши армии. Мне нужны ваши ресурсы для укрепления Мёртвой Зоны. Король Адриан щурится, разглядывая фигуру напротив. Король Адриан: — Допустим... Я слышал слухи о силачах Хатиносу. Но как я могу доверять эльфийке, которая только и делает, что плетёт интриги в своей академии? Михаил: — Не доверяй. Просто заключи сделку, которая будет выгодна всем. Моя задача — не заставить тебя полюбить нас. Моя задача — построить такую конструкцию, в которой предательство станет невыгодным ни одной из сторон. Сейчас я вижу твой лучший ход. Ты подписываешь экономический пакт: вы поставляете нам магические кристаллы и еду, а мы делимся технологиями Сани и гарантируем, что Рудра никогда не перешагнёт через Мёртвую Зону к твоим границам. Король нервно смеётся. Король Адриан: — Ты говоришь так, будто уже выиграл партию. Михаил его глаза начинают слегка светиться: — Я уже просчитал её 500 ходов назад. «Взгляд хищника» позволяет мне видеть будущее на 10 секунд вперёд. Но в переговорах я развил его до уровня 5 часов. Твоя единственная надежда на победу — это если я совершу ошибку. Но я не совершаю ошибок, Ваше Величество. Я — шахматная машина. И я говорю: прими наши условия, или через 14 дней твой престол займёт некая Ивава. Король долго молчит. Потянется к перу. Король Адриан: — Твоя взяла, демон... Михаил вставая и забирая перо: — Не демон. Всего лишь стратег. Ладно, я, пожалуй, пойду. Александр обещал показать мне его новую игрушку — «Резонатор Теслы». Уверен, эта штука сможет глушить любые «откаты времени» Виктора. А пока... (смотрит на карту, расставляя на ней фишки) ...Инграссия — наша. Пока люди Арториаса были на переговорах, сам лорд уже плыл.  В каком смысле плыл? Он стал лужей бездны и крайне быстро передвигался. На его пути, была замечена схватка, точнее за 500 метров от его местоположения, он решил взглянуть что это за бой. Оказалось, что один из драконов напал на одного из священников Любелиуса который был отправлен в Инграссию, а его сопровождали войны, но они проигрывали и более половины умерли. — Эх, опять работа… Арториас взлетел вверх и создал ступени из бездны. Священник Любелиуса был готов умереть. Он видел, как его воины падают один за другим, как дракон вырывает их души пламенем. И когда огненная пасть раскрылась над ним, он закрыл глаза — но вместо жара услышал глухой удар падающей головы. Когда голова дракона покатилась по песку, священник сначала подумал, что это чудо. Но потом он увидел ступени — чёрные, пульсирующие, словно живые вены, — и существо, которое спускалось по ним. Ростом он был почти два метра — массивный, но не грузный, скорее, поджарый, как хищник перед прыжком. Чёрные волосы падали на плечи, обрамляя лицо, которое могло бы быть красивым, если бы не абсолютное отсутствие жизни в глазах. Два рога росли из по бокам головы, от третьего глаза — тот, центральный, вращался с гипнотической медленностью, и каждый оборот выжигал в душе священника последние остатки сомнений. Доспех был частью его тела: чёрная чешуя переходила в металл, металл — в плоть, и все это пульсировало слабым фиолетовым светом. А ноги — ниже колен — оканчивались звериными лапами с длинными когтями, которые легко крошили камень. Священник вдруг понял, что стоит на коленях. Он не помнил, когда опустился. Он только слышал, как его губы шепчут: «Владыка Разрушения… Ты — бог, которому не нужны храмы. Ты сам — храм». Арториас спустился и посмотрел на масштаб сражения, после чего положив руку на труп дракона поглотил его. Священник было хотел что-то сказать, но не смел открыть рот в присутствии бога. — Если желаешь, можешь отправится в Хатиносу и возглавить мой культ. — Не смотря на священнослужителя произнес Арториас. Тот замолк. Задумался. После чего резко начал кивать и плакать. Он был рад, божество снизошло и теперь он сможет всем проповедовать веру в бога Разрушения и Поглощения. Священник встал и пошел осматривать товарищей. Взглянув в сторону бога, тот исчез, как будто ничего не произошло. Луи сидел в кресле у камина. Пламя отражалось в его золотистых глазах, но не давало тепла — вампирам оно не нужно. Перед ним на столе стоял нетронутый чайный сервиз. Он ждал гонца из Хатиносу. Кого-то мелкого, второстепенного. Курьера с бумагами. Дверь открылась без стука. Луи поднял взгляд — и не встал. Не потому, что не хотел. Потому что не смог. Арториас вошёл в комнату. Не стремительно. Не театрально. Просто шагнул через порог, и комната стала меньше. Словно потолок опустился, стены сжались, а воздух превратился в густой кисель. Он был огромен. Два метра чёрной стали, сросшейся с плотью. Рога — изогнутые, как корона древнего демона. Волосы — вороново крыло, падают на плечи, не шевелясь. Третий глаз на лбу не вращался — он смотрел. Прямо на Луи. Не мигая. Не отводя взгляда. Луи почувствовал, как его вампирское чутьё взвыло, забилось в агонии. Этот запах — не крови, не магии. Запах Бездны. Пустоты. Того, что не должно существовать. Когда Арториас сделал шаг вперёд, когтистые ноги не коснулись пола — они зависли в миллиметре, оставляя под собой чёрные, тлеющие круги. Его доспех дышал. Фиолетовые прожилки пульсировали в такт сердцебиению, которого у него, вероятно, уже не было. Луи попытался встать — и не смог. Не от страха. От давления. Аура этого существа давила на плечи, как гранитная плита. Она не жгла, не холодила — она просто аннулировала волю. Заставляла сидеть смирно, сложить руки на коленях и ждать. — Ты ожидал гонца, — произнёс Арториас. Голос — ровный, пустой, без интонаций. Как будто говорила сама тишина. Луи кивнул. Язык не слушался. — Я пришёл сам. — Арториас остановился у стола. Не сел. Просто стоял, возвышаясь над вампиром, и смотрел сверху вниз трезвым, спокойным взглядом трёх глаз. — Переговоры с Любелиусом буду вести лично. Каждое слово. Каждая запятая. Потому что... — он сделал паузу, и в этой паузе Луи услышал, как за его спиной тихо звякнула чашка — от вибрации Бездны, — я не доверяю посредникам. Только Абсолют решает, что справедливо. — Ну что ты так издеваешься над Луи? Произнесся знакомый женский голос за спиной. Арториас обернулся и увидел Люминас. Она без лишних слов, просто махнула рукой, и они вдвоём телепортировались в её покои. — Тут лучше общаться, согласен? Арториас осмотрелся, улыбнулся и произнес: — Создан, чтобы быть совершенным и это то, чего я хочу достичь поглощение, и они знают, что не могут меня победить. — А тебе не занимать самоуверенности. Произнесла Люминас улыбчиво смотреть Арториасу прямо в лицо. Арториас сделал раздраженное лицо, ему не нравилось, что на него смотрят как на равного, он готов был убить Люминас и прервать переговоры, забрав власть в этой стране силой. Но вампирша обняла война. Арториас встал на колено, его третий глаз закрылся, а глаза были грустные. Люминас погладила его по голове и поцеловала в лоб. — Тебе не хватало заботы, вот что бывает с тем, кто его лишен, верно? Зачем тебе быть совершенным если ты и так в моих глазах прекрасен? Арториас молча опустил голову. Люминас обняла его сильнее. После чего укусила прямо в шею. Арториас почувствовал, как у него сосут кровь. Его лицо изменилось, но оно не показывало боль или ненависть, что обычно бывает. Оно показывало облегчение, похожее на оргазм.  После чего прозвучал звук в голове. «ПОЗДРАВЛЯЕМ ВЫ ОЧИСТИЛИ РАЗУМ ОТ БОЛИ, ЗА ЭТО ВАМ ПОЛОГАЕТСЯ НАГРАДА» Новый навык: Memento mori С каждым убитым созданием вы поглощаете все его маглименты и присваиваете их себе. Работает пассивно. Арториас не обратил на это внимание. Он обнял Люминас и тихо, прошептал ей на ухо: — Ты не против отложить переговоры? Ведь они уже явно в мою пользу. — Ты не меняешься, но тут ты прав, я не в силах отказать тебе. Произнеся это Люминас поцеловала Арториаса, и они отправились в кровать. Зажглась искра которую не испытывал воин давно, произошла буря. Безумие…