Быть собой сложно

А пошло всё с четвертого класса . У Ильи вдруг вытянулись руки из рукавов пиджака, голос начал поскрипывать, а в голове вместо правил по математике было лишь желание лечь в постель и пускать сопли, воткнувшись в какой нибудь комикс. Мир стал сложным, зыбким как песок, как и он сам. Маленький Илья достиг такого периода, как переходный возраст. что стало для него первой занозой под ногтями. На половине первой четверти учебного года, он схватил свою первую двойку по математике, и впринципе свою, первую. Он даже сам не понял, как так вышло.

***

Он шел со школы нервничая, грызя губы. Ведь двойка для него это не самое обычное событие, потому что он всегда старался учиться минимум на четверки. Это не было у него прям каким то особым желанием, скорее потому что так сказала его мама, а как ребенок он послушался, ведь не хотел её расстраивать. Особенно после её слов, которые остались в памяти как заноза: «не будешь хорошо учиться, станешь дворником! Так что учись, на врача поступишь!» От внутреннего бунта ему хотелось лишь закатить небольшую истерику своей матери по этому поводу, но одновременно сам не понимал, почему он стал эмоциональным и таким протестующим. ведь буквально ~месяц назад он даже и думать не хотел, что как то повысит тон на свою мать. За эти 20 минут ходьбы до дома, Илья думал о разном. Он не знал точно, как его мама отреагирует, что наводило на него ужас и панику, заставляя ладошки вспотеть. Ох уж эта вечная проблема пубертата.. Илью всегда раздражал этот пот, что вечно выходил из всех щелей, особенно в самые неловкие моменты. Даже дезодорант иногда не помогал, будто издеваясь и еле перекрывая своим сладким запахом запах пота, создавая отвратительное комбо. Размышлять об этом Илья мог еще долго, невероятно долго. но ему просто хотелось «забыть» о том что у него в дневнике поселилась его первая двойка, так что в какой то степени он был рад отсутствию у него особой концентрации. Однако, его вечный поток интересных и не очень мыслей, прервал его знакомый, вырвав Илью из своего мирка. — ооо, Илья! Со школы идешь? Спросил его знакомый, чуть покачиваясь и поправляя рюкзак. Все бы ничего, но что то заставило Илью чуть разозлиться. От чего Илья поник, ведь непонимание, что в его мозгу происходит, давило не менее чем двойка, за которую его скорее всего дома... не важно. — да.. — с трудом выдавил он. — ну ладно, мне пора! Ты кстати гулять выйдешь? — с небольшой улыбкой спросил знакомый. — не думаю.. — а, ну ладно.. пока! Уже хотел Илья пробормотать прощание в ответ, и приоткрыл рот, однако от того что другой торопился, не успел. Он пару секунд потупил в сторону уходящего, после чего медленно развернулся, и пошел дальше, надеясь что в его мысли не будет так навязчиво влезать напоминание, что у него как бы двойка. Но его спокойствие продлилось не долго, так как он уже подошел к дому. Слегка трясущимися руками, он набрал код от домофона. Когда его мама подняла трубку, она как обычно спросила: — кто? На что получила ответ: — это я, Илья.. В ответ домофон запищал, открывая дверь. Илья решился подняться по ступенькам, лишь бы не так быстро дойти до своей квартиры. Одна ступенька, две ступеньки, пятая, десятая… с каждой пройденной, напряжение все росло и росло, а ноги будто бы назло не уставали, верно поднимая своего хозяина на седьмой этаж. В мыслях Ильи витал вопрос «почему в обычное время они так не могут?!» Но наконец дойдя до нужной квартиры, наш школьник дернул ручку, отворив дверь. Он снял рюкзак и кинул его рядом с полкой для обуви. Разулся, снимая осеннюю куртку. К нему подошла мама, чуть улыбаясь. — Илюш, покажи дневник Но явно понимая, что проблем не избежать, он быстро вручил дневник ей в руки, и ушел в свою комнату, поскорее сев за свой рабочий стол. «Странный какой то..» Подумала мама Ильи, и открыла дневник, перелистывая до той самой страницы, где красовался красный лебедь… она нахмурилась, закрыв дневник. Мама Ильи одновременно была и разозлена, и разочарована. Как вдруг, ее взгляд пал на ремень штанов ее мужа, который появлялся несколько раз в год, Ведь им просто было лень разводиться. вся эта возня с документами, алиментами, и прочей штукой могла быть невыносима, так что они решили просто разойтись. Взяв ремень, она зашла в комнату сына. Даже не зашла, а ворвалась, кладя его дневник на полку шкафа, хлопнув по ней ладонью. — ты ничего мне объяснить не хочешь? у Ильи расширились глаза от испуга. Разозленная мать с ремнем в руках – страшная штука. Очень страшная. — мам, там п-просто учительница сегодня не в настроении была..! Хотел отмазаться Илья, но ситуацию это… никак не спасло. — Я тебя рожала, воспитывала, обеспечивала всю твою жизнь, и ты решил отблагодарить меня таким образом?! Как вдруг, она замахнулась, ударив кожаной частью прямо по предплечью. Ее глаза держали в себе слезы, делая лицо краснее, но одна так и скатилась по щеке. Это было так тупо. Закатить истерику своему сыну, словно ты подросток, что не умеет хоть как то контролировать эмоции, и хлестать его ремнем это так… странно и в какой то степени отвратительно. Как жаль, что мать нашего страдальца этого не понимала. Слезы навернулись на глазах Ильи. Он впервые увидел свою родную и любимую маму такой озлобленной. — Ай, мам!! Он сжался и вскрикнул, будто надеясь что это как то поможет ему избежать этих безжалостных ударов, которые заставляли почти моментально его кожу слегка покраснеть. — заткнись!! Сквозь зубы пробормотала его собственная мама, замахиваясь снова. На этот раз удар пришелся по ляжкам Ильи, создавая глухой хлопок из за ткани его штанов. Боль и разочарование в себе била через край, он поверить не мог, что так сильно ее разочаровал.. позорище. Он снова вскрикнул, чуть отъехав назад на своем стуле на колесиках, закрываясь руками. В его голове стали прокручиваться разные воспоминания… Как мама его будила нежным голосом в садик, натягивала на него колготки, которые она только только сняла с батареи, как она варила ему его любимую овсянку, когда он стоял, вцепившись в ее ноги, как они вместе шли морозным утром… Казалось это было только вчера, но это уже в прошлом. Таком теплом и беззаботном.. которое оборвалось так быстро. — М-мам.. Это в..всего лишь двойка!.. успокойся по..пожалуйста..! Вскрикнул Илья чуть заикаясь от кома в горле и страха. Но его матери это не казалось какой то мелочью. — сначала двойку приносишь, а потом?! Она снова хлестнула его. Удар пришелся по голени, ведь Илья сжался комком, прижимая колени к себе. — ты точно и-из-за этих своих к-комиксов от рук отбился! Ничему тебя там не учат!! Одно слово ранило сильнее другого, ведь комиксы для Ильи были как отдельным личным пространством, которого у него… было не особо много. А теперь, мама ему запретила и их. Да, «и их» потому что мать бывало запрещала ему чем либо увлекаться, которым по ее мнению Илья может "испортиться". Илья всхлипывает, чуть задыхаясь. Сжатое горло от стресса не дает нормально вдохнуть, создавая еще больше проблем. после еще нескольких ударов, она ушла из его комнаты, захватив с собой парочку его комиксов. — я их когда н-нибудь сожгу! Илья хотел было пойти за ней, и начать умолять чтобы она этого не делала, но его мама уже опередила его, уйдя и хлопнув дверью. Он остался один, единственный в комнате, и кажись единственный во вселенной. Для его матери возможно это были пустяки, она то взрослая, она может хоть сотню таких купить.. но для Илюши, который в рассвете максимализма, так еще и без денег, это почти как потерять часть себя. Малую, но очень для него важную.

***

Спустя всего полчаса, мама Ильи осторожно вошла в его комнату, ставя на его стол небольшую фруктовую нарезку, и стакан воды. Но чуть дрожащим голосом пролепетав — о комиксах своих можешь забыть. На что получила вполне логичный вопрос. — всмысле..? — ничего, ничего.. Что то она явно не договаривала, и это пугало Илью. Хотелось задать больше вопросов, но она как всегда молча ушла. Илье было интересно, что за проклятье у него было, что ему вечно не давали договорить. Но проблему он видел только в себе. стоит быть настойчивее..! Вообще, его мать часто пренебрежительно относилась к его увлечениям, но разве что до этого она могла слегка накричать, или просто сказать «опять эту ерунду читаешь?». Но до избиений ни разу не доходило. У Ильи в голове было слишком много мыслей, за это он нередко себя ненавидел. За то что думает без остановки, и остановиться очень трудно, особенно в стрессовые моменты. Его чуть тошнит, глядя на эту фруктовую нарезку. Что то в ней было.. что то фальшивое, будто готовилось без любви и какой либо искренности. Он лишь чуть глотнул воды, и лег на кровать. Естественно, после такого заснуть никак не получалось. Илья грыз корочку из сухой кожи на губах, находя в этом какое то легкое успокоение, не смотря на то, что он чувствовал слабый вкус крови.