Will, Summer 1979

Восьмилетний Уилл Байерс был в восторге. Было лето. И у него появился новый велосипед. Его собственный, а не поношенный, доставшийся ему по наследству от Джонатана. Он откладывал свои карманные и подаренные на день рождения деньги, чтобы оплатить половину. А мама покрыла вторую. Сейчас мальчик наяривал круги по подъездной дороге, пока его старший брат Джонатан заканчивал покос травы. Уилл увернулся, когда подъехала машина матери, — Привет, мам! — крикнул он, махая со своего нового транспортного средства (почему «транспортное средство» звучит с какой-то ироничной возвышенностью? Мне нехорошо). — Выглядишь отлично на этом велосипеде, милый! — ответила Джойс, направляясь ко входной двери. — Я к Майку. Увидимся! — выпалил парень, начиная крутить педали. — Воу. Не так быстро, мистер, — она подняла руку, останавливая сынишку, — Для начала нужно спросить моего разрешения. И сегодня ответ: «нет». Скоро стемнеет, — она повернулась к двери, ожидая, что это стало финальной точкой этого разговора. — Мам, ну пожалуйста! Я хочу к Майку, — взмолил Уилл. И его голос был на грани жалобного нытья. — Нет, — последовал доброжелательный ответ и покачивание головой, — Будет уже темно, когда ты поедешь обратно. А это очень опасно. Как насчёт того, чтобы припарковать велосипед и пойти ужинать? Уилл всегда был послушным и сговорчивым. Можно даже сказать, развитым не по годам. Джойс вернулась с удвоенной смены и была более чем готова расслабиться и провести время со своими сыновьями. — Маааам, — разнылся парень, продолжая сидеть на велосипеде, — А, если я вернусь домой до темноты? Бросив усталый взгляд на заходящее солнце, она утомлённо вздохнула и ответила: — Это невозможно. Даже если ты задержишься у него совсем ненадолго, чего, как мы оба знаем, точно не произойдет, будет очень темно, когда ты поедешь домой. — Но... — начал было он. Но она осекла его до того, как тот успел начать какую-либо аргументацию: — Никаких «но». Убирай велосипед на ночь и заходи в дом, — и она была уверена, что теперь-то это точно стало концом разговора. Она повернулась ко входной двери, куда Джонатан только что поставил газонокосилку, наконец закончив с покосом. Уилл крепко сжимал руль своего железного коня (im so sorry, просто иначе повторов будет too much. И у меня будет дёргаться глаз. «Железный конь», — хчхахаэаэаха). Он топнул ногой, уверенно заявив: — Я еду к Майку! Джонатан затаил дыхание. Подобное поведение было слишком неожиданным. Брови Джойс взметнулись вверх, терпение кончилось, — Немедленно заходи внутрь, Уилл. Этот разговор окончен. — твёрдо приказала женщина, указывая на дом. Джонатан потянулся к двери, думая, что теперь всё наконец завершилось. До сих пор не веря в детский выплеск. — Нет! — заорал парнишка, повторно топнув ногой, — Я еду к Майку, и ты не можешь мне запретить! Мать добежала до него и схватила за запястье, — Что ты только что мне сказал? — её голос сделался опасно тихим. — Я сказал «НЕТ»! Я поеду к Майку! — он попытался вырваться из чужой хватки. На что материнская рука резко взметнулась вверх и приземлилась увесистым шлепком на детскую задницу. Старший брат, как обычно выступавший в роли защитника, надеялся отвлечь внимание и помочь младшему расправиться с эмоциями, — Эй, Уилл, я дам тебе послушать мои пластинки. Ну же, дружище... — Нет! — снова проорал он, сверля мать гневным взглядои. Его глаза наполнились слезами раздражения, — Ты несправедливая! — Я не несправедливая, Уильям Байерс. Тебе известно, что так себя вести нельзя. Пойдём домой. Сейчас же. — она крепко сжала его руку и направилась к двери. Но мальчишка продолжал сопротивляться, стараясь расправиться с чужой рукой, — Нееет. Я не пойду! — Не смей мне перечить, молодой человек, — Джойс заставила себя понизить голос, чтобы не кричать. Хотя поведение сына раздражало её всё больше и больше. Ещё ни разу в жизни он не позволял себе быть настолько дерзким в её адрес.

<...>

Женщина вошла в дом, крепко держа Уилла за руку, практически таща его за собой, но остановилась, едва переступив порог. Она повернула ребёнка и нанесла четыре хлёстких удара по заднице. — Мама, хватит... — закричал парень, возвращаясь к обращению, которое использовал, когда был младше, пытаясь прикрыть ягодицы свободной рукой. Джойс уселась на диван, крепко усадив Уилла себе на колени. Он слегка вздрогнул, когда его пятая точка коснулась чужих ног. Личико было залито слезами. Он обхватил руками шею матери. Женщина поняла, что он плачет не только от боли, но и от чувства вины за то, как с ней разговаривал. Четыре шлепка не способны причинить столько страданий, хотя они и были сильными. — Тебе нужны ещё напоминания о том, как себя вести? — твёрдо спросила она. Она видела, что он ощущал себя ужасно от того, как себя вёл, но понимала, что этот урок должен быть усвоен, — Мне стоит взять деревянную ложку, ммм? — она знала, что не выполнит эту угрозу. Женщина делала это лишь однажды, в прошлом году, когда Уилл выбежал на улицу, гонясь за мячом, и чуть не угодил под машину. Она нахмурилась от воспоминания, понимая, что бесполезный отец виноват в инциденте не меньше сына. Лонни должен был следить за детьми, но был чересчур занят пьянкой на крыльце со своими собутыльниками друзьяшками, чтобы заметить, как его сынишка выбежал на дорогу. Джойс увидела эту картину из окна кухни и успела ухватить мальчишку как раз в ту секунду, когда машина развернулась, в последний момент успев уберечь его от неминуемого столкновения. К слову, это был тот самый день, в который Лонни, как бы, пытался доказать, что женщина обязана дать ему миллиардный шанс и позволить ему вернуться. Она окончательно послала его после случившегося. Уилл энергично помотал головой, упираясь ей в плечо. Слёзы всё ещё катились по щекам. Он поднял руку, чтобы вытереть лицо, подавляя рыдания. — Ты никогда не посмеешь перечить мне, ты понял? — она обхватила его за талию и уложила животом себе на колени. Правая рука нанесла ещё несколько шлепков по попе. — Аай, да! Я понял! — Мам, он больше не будет... — голос Джонатана раздался с кухни, где он стоял, прислонившись к стойке, выглядя таким же расстроенным, как и младший брат. Он ненавидел наблюдать за тем, как шлёпают младшего, практически так же сильно, как сам не переваривал получать такое наказание. Один строгий взгляд матери заставил его рот моментально закрыться. — Джон, иди в свою комнату, а я пока договорю с твоим братом. Мы почти закончили, — она кивнула старшему сыну, прекрасно понимая, что тот беспокоится. Джонатан поспешил к себе, не желая попадать в неприятности, в последний раз обернувшись через плечо на маму и брата. Он видел, что мать была серьёзной, но понимал, что та больше не злилась. Она поглаживала парнишку по спине, давая ему время, чтобы расслабиться и прийти в себя.

<...>

Спустя какое-то время Джойс снова посадила Уилла на колени и прижала к себе, — Твой велосипед будет конфискован на некоторое время. Кататься нельзя до тех пор, пока я не разрешу, — она положила подбородок на детскую макушку. Уилл издал сдавленный всхлип, но не стал спорить. Он уткнулся лицом в изгиб маминой шеи. Слёзы всё ещё лились по щекам. — Тсс, всё хорошо, малыш. Я люблю тебя, — прошептала она успокаиваюшим голосом, поглаживая его по спине. — Я тебя тоже, мама, — он всхлипнул, — Мне очень стыдно. — Знаю. Всё позади, — она провела пальцами по чужим волосам, — Почему бы тебе не сходить к брату и не показать ему, что с тобой всё в порядке? Может, сбегаешь умыться? А я пока начну готовить ужин. Уилл отстранился от её объятий, кивнул, вытер щёки ладонями и сделал несколько глубоких вдохов. Он осторожно встал и выдохнул, рассеянно потирая ягодицы. Тихое «ой» сорвалось с губ, пока он шёл по коридору, всё ещё пытаясь рассправиться со жжением. Первым делом он отправился в ванную. Глаза до сих пор были красными, щёки покрыты пятнами. «Почему я был таким глупым и так разговаривал с мамой?» — подумал он про себя. Жжение в попе начало постепенно исчезать, но до сих пор оставалось в качестве напоминания.

* * *

— Привет, — смущённо прошептал Уилл старшему брату, как только открыл в дверь в его комнату. Джонатан поднялся с кровати, чтобы убавить громко играющую музыку, — Эй, дружище, ты в порядке? — в его голосе читалось беспокойство. — Да, всё хорошо, — тихо ответил он, всё ещё шмыгая носом и продолжая тереть пятуб точку. — Извини, что попал в неприятности. Знаешь, я ведь правда старался помочь. Пытался отвлечь тебя и заставить твой рот закрыться. Уилл кивнул, на его лице появилась лёгкая улыбка. Он любил и идеализировал Джонатана. И знал, что старший брат всегда будет рядом с ним, — Знаю. Просто я так разозлился... — его тон был очень кротким из-за сильного чувства вины, — Ещё она забрала мой велосипед... И не сказала, на сколько, — голос дрогнул на этом моменте, слёзы снова навернулись на глаза. «Почему? Ну почему я был таким глупым?» — мысленно ругал он себя. — Мне жаль, дружище, — сочувственно ответил парень, обнимая младшего за плечо, — Она же не воспользовалась той сраной деревянной ложкой, правда? — спросил он, потрепав Уилла по волосам. Ответ был известен, но он не мог сдержаться от лёгкого подтрунивания над братом. Ему нравилось видеть младшенького улыбающимся после наказаний. Уилл лишь покачал головой. И Джонатан вздрогнул, на лице появилась ухмылка. Уилл тоже невольно усмехнулся. — Знаешь, однажды я даже подумывал о том, чтобы спрятать её. Но отказался от этой идеи. Просто знал, что она в любом случае надерёт мою задницу, — он хихикнул, ткнув мальчика в бок, заставив того засмеяться в ответ. — Спасибо, старший брат, — он вздохнул, продолжая улыбаться. Было приятно, что Джонатан помог почувствовать себя гораздо лучше. — Мальчики! — голос Джойс раздался с кухни, — Помогите мне закончить ужин, пожалуйста! — Пошли, — сказал Джонатан, выходя из комнаты. Рука всё ещё была на плече брата, — Мы ведь не хотим попадать в ещё большие неприятности. — Ты уловил суть, — пробормотал парень, направляясь на кухню.