в твоем обжигающем электрическом прикосновении

— Так что… Нам пора поговорить с Майком? Уилл оборачивается и недоверчиво смотрит на сестру. К его большому удивлению, Оди не одна; о нет, вся их семья тоже здесь, стоит рядом с Оди и выглядит слишком взволнованной перспективой поговорить с парнем Уилла начистоту.  — Ни в коем случае, — говорит он, прищурившись и глядя на них… четверых. — Даже не думайте об этом. — Так неинтересно, — корчит ему рожицу Оди. Джонатан лишь закатывает глаза, но явно сдерживает улыбку, в то время как Хоппер и мама обмениваются взглядами, от которых Уилла бросает в дрожь. — Не надо, — предупреждает он, указывая пальцем на них двоих. — О чём бы вы ни думали, что бы ни планировали, не смейте даже пытаться. Мама Уилла только смеётся. В её глазах искрится озорство, а это всегда плохой знак: — Мы ничего не планировали, милый, — она пытается успокоить его, поднимая руки в защитном жесте. — Говори за себя, — сухо отвечает Хоп. — Я как раз раздумывал, не сходить ли мне за мечом в сарай. — Ты… — Уилл недоверчиво смотрит на него и встаёт, покидая свой пост — то есть место на диване, с которого открывается лучший вид на улицу — и подходит с жалобами и предложениями к своей семье. — Ты хочешь использовать меч против моего парня? Хоп! — Формально, — размышляет Джонатан, — он не говорил, что хочет использовать его на Майке. Хотя я уверен, он хочет. — Это не поможет, — Уилл хмуро смотрит на старшего брата, а Джонатан в ответ лишь ухмыляется. — Ты не будешь доставать меч из сарая, Хоп, и никто из вас не будет угрожать ему «Я тебя закопаю» или типа того. Это просто— Нет, это просто странно. Это Майк. Вы все его знаете, вы знаете его много лет! Почему вы все ведёте себя так странно? — Потому что теперь он твой парень, — говорит Оди как ни в чём не бывало. Она скрещивает руки на груди и одаривает Уилла своим лучшим взглядом, говорящим: Я помогла тебе уничтожить сверхъестественное чудовище, терроризировавшее наш город, так что я могу делать всё, что захочу, и Уилл с трудом сдерживается, чтобы не застонать. Когда его сестра разыгрывает эту карту, спорить бесполезно. — И, — затем Джонатан добавляет с улыбкой на лице, — как твоя семья, мы обязаны тебя защищать! — Защищать меня от чего? — недоверчиво спрашивает Уилл. — От врага народа №1, — отвечает Хоппер. Он шутит… или, по крайней мере, Уилл так думает. — Знаешь, в последний раз, когда Майк был в отношениях с кем-то из моих детей, он был настоящей проблемой, — бросает Хоппер, прежде чем Уилл успевает вступиться за своего парня. — И бойфренд из него так себе, — добавляет Оди. (Уилл почти уверен, что она тоже шутит). — Ладно, давайте просто признаем, что лето было ужасным, — напоминает Уилл, и если в его голосе слышится сталь, то это не значит, что он на что-то обижен. В конце концов, он знает, что его семья просто шутит, и, видит бог, у них всех было немало проблем в отношениях. — Джонатан и Нэнси тоже ссорились, а ты, Хоп, с мамой… В общем — фу. Так что мы не будем это обсуждать. Дело в том, что это Майк. Мы просто… мы пойдём в кино, а потом играть в автоматы. Всё будет совершенно, совершенно нормально. Уилл никогда бы не признался в этом вслух, но эти слова адресованы не только остальным членам его семьи, но и ему самому. И да, ладно, в глубине души он знает, что сегодня всё пройдёт хорошо — даже отлично! Он это знает. Но это не отменяет того факта, что у Уилла весь день было неспокойно на душе, или того, что прошлой ночью ему приснилось как минимум три кошмара о том, как плохо пройдет это свидание, или того, что его сердце колотится так, что доктор Оуэнс, скорее всего, отправил бы его в больницу. Сказать, что он нервничает — значит ничего не сказать. Просто… конечно, это Майк, но… у Уилла никогда раньше не было парня. Чёрт, он даже ни разу до этого не ходил на свидание, потому что в Хокинсе, штат Индиана, не так много вариантов… а если бы они и были, ни один из них не сравнился бы с Майком Уилером. И хотя время, проведённое с Майком, было потрясающим, эти отношения такая диковинка для него — для них обоих, если честно, — и какая-то часть Уилла боится сделать один неверный шаг и всё испортить. Было бы ужасно не только потерять человека, в которого ты был влюблён много лет, но и потерять человека, который был твоим лучшим другом практически всю жизнь. Это свидание должно пройти хорошо. Оно просто обязано пройти хорошо. — Ребят? Уилл вздрагивает, оторванный от своих тревожных мыслей голосом матери. На ее лице появляется нежное выражение, и она тепло улыбается ему, прежде чем говорит остальным: — Не могли бы вы оставить нас на минутку? Это способ Джойс Байерс-Хоппер сказать: Свалите. К счастью, остальные члены семьи, похоже, понимают намёк. Может быть, они тоже заметили его нервозность, потому что выражение их лиц смягчается, уступив место искренней надежде, которую Уилл разделяет вместе с ними.  — Удачи тебе, — Джонатан притягивает его к себе. В его объятиях так тепло, что Уилл глубоко вздыхает, чувствуя, как часть нервозности улетучивается. — Ты отлично проведёшь сегодня время. Обещаю. — Спасибо, Джонатан, — он кивает брату. Оди подходит к нему и, как и Джонатан, обнимает его, уткнувшись головой в плечо: — Вы двое подходите друг другу, — шепчет она так тихо, что слышит только Уилл. — Всё будет хорошо. Я знаю. Её благословение очень много значит для Уилла, особенно учитывая все трудности, через которые им пришлось пройти, чтобы дойти до этого момента. Он обнимает сестру, и его волнение еще немного утихает. Уилл ничего не говорит, пока Оди не отстраняется, но им двоим никогда не требовались слова, чтобы понимать друг друга. Она всё понимает. Хоппер выходит из комнаты последним, не считая маму Уилла. Уилл поднимает взгляд на него и видит напротив удивительно нежное, не свойственное ему выражение лица: — Знаешь, — начинает Хоп, — когда ты пропал в детстве… именно Майк убедил остальных искать тебя. Он не сдавался. Был настоящей занозой в моей заднице. Уилл не может сдержать смех. Конечно, он знал об этом, но он понимает, что Хоппер пытается донести до него: — Берегите друг друга, — Хоп протягивает руку, кладёт её на плечо Уилла и слегка сжимает. — И возвращайся домой к одиннадцати, малыш. — К двенадцати, — поправляет Уилл, слегка улыбнувшись. — Так мама сказала. Неудивительно, что Хоп оглядывается на нее. Она, конечно же, просто пожимает плечами, как бы говоря: «Прости», на что Хоппер закатывает глаза. — К двенадцати, — соглашается он. — Будь осторожен. Затем, как и Джонатан с Оди, он выходит из гостиной, оставляя Уилла наедине с Джойс.  — Спасибо, — тихо говорит Уилл, глядя на нее. — Это было… — Слишком? — подсказывает она. Уилл только смеётся: — Да. Его мама снова улыбается и жестом приглашает Уилла последовать за ней к дивану: — Во сколько он должен быть здесь? — интересуется она.  — В семь, — отвечает Уилл и машинально смотрит на часы. 6:54 — показывают они. Бабочки в животе Уилла оживают, и он делает глубокий вдох, чтобы успокоиться. — Хотя, зная Майка, можно предположить, что он будет здесь минимум в 7:05. Он всегда опаздывает. Тишину нарушает тихий смех его мамы, и Уилл не может сдержать улыбку. — Ты нервничаешь? — спрашивает Джойс. — Определённо, — он кивает, оглядывается на улицу и прикусывает губу, пытаясь не обращать внимания на накатывающую тошноту. — Я… я правда не знаю, как вести себя на свидании, понимаешь? Это… оно ведь… моё первое свидание. — Знаю, — признает мама. Затем, прежде чем Уилл успевает ответить, она берёт его за руку и сжимает. — Я рада за тебя, милый. Я знаю… Знаю, что недавно ты и подумать не мог, что у тебя всё получится. Мысли Уилла возвращаются в то лето — к разговору, который он вёл с мамой, сидя за кухонным столом в их старом доме. Ему интересно, помнит ли она его. Судя по выражению её лица, скорее всего, помнит.  — Мне повезло, — шепчет Уилл. Он сжимает мамину руку в ответ и улыбается. — Мне правда, правда повезло. И я… я волнуюсь, и я… я счастлив, мам. Он делает меня таким, таким счастливым. Глаза мамы влажно блестят. На её лице написано облегчение, и когда она обнимает Уилла, он чувствует, как у него тоже наворачиваются слезы: — Я так рада за тебя, Уилл, — уверяет она. — Никто не заслуживает этого больше, чем ты. С его губ срывается фыркающий смешок. Он может навскидку назвать множество людей, которые заслуживают счастья больше, чем он, но прежде чем он успевает возразить, он замечает свет фар знакомой машины с улицы. Надо признать, сердце слегка ёкает. Пока Майк паркуется, Уилл отстраняется от матери, встаёт и отряхивается: — Как я выгляжу? — машинально спрашивает он. Мама улыбается: — Потрясающе, милый. Майк должен понимать, как ему повезло. — Мам, — стонет Уилл. Его мать лишь смеётся, морщинки образуются вокруг ее глаз. — Только это ему не говори, — Уилл останавливается перед дверью и добавляет. — И, пожалуйста, вообще не говори ничего такого, что может его как-то смутить. — Уилл, он был твоим лучшим другом с пяти лет, — отмечает мама. — Он был рядом практически во всех твоих неловких ситуациях. «Хорошая мысль», — думает Уилл, и даже не в первый раз. То, что он встречается со своим лучшим другом, возможно, лучшее, что с ним когда-либо случалось.  Через несколько мгновений раздается звонок в дверь, и Уилл, тяжело вздохнув, в последний раз оглядывается на маму. Она ободряюще улыбается и показывает два больших пальца вверх. Это все, что нужно Уиллу, чтобы открыть дверь. И действительно, по ту сторону двери стоит не кто иной, как сам Майк Уилер собственной персоной. Одетый в джинсы и одну из своих любимых рубашек, а также в фирменный пиджак и Конверсы. Вроде и повседневный образ, но так идеально подходящий для первого свидания, которое они запланировали. Он поправляет волосы, и в нём столько Майка, что Уилл чувствует, как его волнение немного утихает. Это он… конечно, они никогда раньше не ходили на свидания… и все такое… но Уилл знает его почти всю свою жизнь. Ни с кем Уилл не чувствует себя так комфортно, как с парнем, который стоит прямо перед ним.  Это его лучший друг, который стоит здесь с нервной, но милой улыбкой на лице, с растрёпанной волосней и трогательным румянцем на щеках. Это лучший друг Уилла, и, боже, Уиллу просто повезло, что он влюблён в него. — Привет, — застенчиво шепчет Уилл. — Ты справился. Глаза Майка слегка расширяются, и он неловко откашливается: — А? Да, я успел, — произносит он с нервным смешком. — И не опоздал! — он поднимает руку, и действительно, на его часах ровно 7:00. Уилл не может сдержать смех: — Поздравляю, — дразнит он. — Честно говоря, я немного удивлён. Я сегодня сказал маме, что ты вечно опаздываешь. К счастью, Майк не обидчив (особенно когда знает, что Уилл специально дурачится). — Я ушёл пораньше, — говорит он как ни в чём не бывало. — О! И это, эм… это натолкнуло меня на мысль! Прежде чем Уилл успевает спросить, что он имеет в виду, Майк достаёт из-за спины букет ярко-жёлтых цветов и застенчиво улыбается: — Мои… мои родители узнали, что я сегодня иду на свидание, и предложили мне подарить тебе цветы, — он неловко смеется. — Эм, я знаю, это глупо, и я, эм… я ещё купил тебе конфет, чтобы было не так странно, но… — Майк, — перебивает его Уилл и кладёт руку на плечо своего парня, ободряюще улыбаясь, отчего он снова широко распахивает глаза. — Они прекрасны. Спасибо. Напряжение, казалось, спадает с его плеч, и он вздыхает с облегчением: — Я выбрал твой любимый цвет, — тихонько добавляет он. — Они чем-то напоминают те цветы, которые мы собирали у твоего дома, когда были детьми. К лицу Уилла приливает кровь. Бабочки в животе совсем обезумели, но он не может их винить. Сейчас он может думать только о том, как ему повезло, и… БАМ! — Чёрт, — ругается Майк, отходя подальше от фонаря на крыльце, который Уилл определённо только что разбил. — Это ты?  — Эм… — Уилл выглядывает наружу и морщится при виде осколков стекла. — Да? Майк смеётся и отходит от фонаря, весело качая головой: — Упс. — Упс, — вторит ему Уилл.  Майк улыбается, берёт его за руку и ласково сжимает её: — Нам, наверное, пора идти, — шепчет он. — Мы же не хотим пропустить наш фильм. — Верно, — Уилл улыбается в ответ и заглядывает в дом, где его мама не так уж и незаметно подслушивает их разговор. — Мам? Ты уберешь? Она Уилла поднимает глаза, её взгляд становится шире, но она быстро кивает и вскакивает на ноги: — Конечно-конечно, — бормочет Джойс. — Привет, Майк. — Здравствуйте, миссис Байерс, — Майк машет свободной рукой. — Э-э… миссис Хоппер? Байерс-Хоппер? — Джойс, — успокаивает его мама Уилла, забирая букет из рук. — Мальчики, веселитесь! — Спасибо, мам, — с улыбкой благодарит ее Уилл. Когда она возвращается в дом, он выходит на улицу, осторожно обходя разбитое стекло, и закрывает за собой дверь.  — Ладно, — размышляет Майк, — значит, фильм начинается в 19:20, а это значит, что у нас достаточно времени, чтобы добраться туда, купить поесть и занять хорошие места. Я подумал, может, мы могли бы… м-м-м!  Уилл улыбается в поцелуй и, протягивая руки, обнимает своего парня и прижимает его к себе. Майк, сначала застигнутый врасплох, легко расслабляется в его объятиях, тоже обнимает его за талию и целует.  Бабочки в животе Уилла одобряют все это действо. — И снова привет, — шепчет Уилл, отстраняясь ровно настолько, чтобы посмотреть на своего парня. На лице Майка появляется мягкая улыбка, и он наклоняется, чтобы снова поцеловать Уилла: — Ну привет, — шепчет он в ответ. — За что? — Без причины, — мурлыкает Уилл. — Просто захотел. Потому что могу. Майк смеётся и слегка щекочет его нос: — Конечно, можешь, — он вновь целует Уилла в губы. — Ты можешь… — он целует его снова и снова, между каждым словом вставляя: — Целовать — меня — когда угодно — если — ты — хочешь. Уилл смеётся, притягивая его ближе и целуя в губы — более горячо, чем раньше. Этот поцелуй подобен электричеству — словно искры, разлетающиеся во тьме и освещающие её чистым светом. Если это и есть чувство влюблённости, то Уилл не хочет останавливаться. — Я люблю тебя, — шепчет Уилл в ответ на поцелуй. — Я так сильно тебя люблю… БАМ! — Чёрт! — ругается Уилл и, открыв глаза, видит, что крыльцо его дома, которое ранее было ярко освещено, погрузилось во тьму. В свете, исходящем из дома, трудно что-то разглядеть, но на земле валяются осколки — явно от другого разбитого фонаря на крыльце. Майк хохочет, не выпуская Уилла из объятий: — У кого-то сегодня хорошее настроение, — дразнит он.  — Заткнись, — ворчит Уилл. — Боже, Хоп меня убьёт. На лице его парня появляется кривая ухмылка, и Майк наклоняется, чтобы поцеловать Уилла ещё раз: — Может, твоя мама тебя прикроет, — предлагает он. — В любом случае… мы разберёмся с этим позже. А сейчас нам нужно успеть в кино. Уилл замолкает и отводит взгляд от разбитых фонарей на крыльце, снова глядя на Майка. На его лице читается серьёзность — он уже не так напряжён, как несколько минут назад, но всё ещё немного нервничает, как и Уилл. Это успокаивает. По крайней мере, они в одной лодке. — Пойдём, — он отстраняется и берёт Майка за руку. — Нам пора. Майк снова улыбается ему и ведёт его к своей машине, открывая пассажирскую дверь и помогая Уиллу сесть: — Я тоже тебя люблю, кстати, — добавляет он уже мягче. — И я… я правда рад, что все так сложилось, Уилл. Уилл чувствует, как к щекам приливает кровь. Он снова сжимает его руку и нервно улыбается: — Я тоже, Майк, — говорит он, словно делится секретом. — Я тоже… Ещё раз нервно улыбнувшись, Майк закрывает за ним пассажирскую дверь, а затем быстро садится за руль и заводит машину. На заднем плане тихо играет радио, но Уилл не обращает на него особого внимания. По правде говоря, он слишком сосредоточен на Майке, который больше ничего не говорит. Он застегивает свой ремень безопасности, и тут же берет Уилла за руку, сплетая их пальцы. Держась так, будто боится отпустить.  — Готов? — тихо спрашивает Майк. Уилл улыбается, поднимает их переплетённые руки и целует его тыльную сторону ладони: — Всегда готов. Кажется, это действие успокаивает его, и он улыбается Уиллу, прежде чем включить заднюю передачу и выехать с подъездной дорожки.  И пока фары машины Майка освещают улицу перед ними, Уилл не может отделаться от мысли, что именно здесь его место.