Последняя партия

Выстрел.

      – Уилер, целься лучше! – Строго произносит Хоппер, облокотившись на одно из деревьев.       За всю жизнь, Джейн уже устала их слушать, хоть и научилась за последние одиннадцать месяцев их воспринимать как фон. Головная боль от громких звуков выстрелов заставляет тянуться пальцами к вискам и массировать их, хмуря брови.              – Джейн. – Положив руку на плечо сестры, Уилл окликает её. Девушка качает голову в сторону к нему и её губы расплываются в улыбке, обнажая милые зубки. Уилл кивает головой в сторону хижины, пока Майк перезаряжает пистолет под ворчание Джима.       Дверь закрывается за ними, а Уилл заботливо кладет в ладонь шатенки таблетку и наливает с кувшина воды в стакан, который он достал из верхнего шкафчика.       Выстрел опять прорезает тишину. За ним ещё один.       – Скоро одними таблетками будем питаться. – Усмехается Джейн, пока Уилл протягивает ей напиток.       – А Майк так и не научиться стрелять точно в цель. – Скрещивает на груди руки Байерс.       Джейн кладет таблетку на язык, запивает водой до дна и со звонким стуком ставит на столешницу стакан, иссушив его. Громкий выдох заставляет Уилла хихикнуть. Карие глаза девушки устремляются на него, а улыбка сползает.       – Вы с Майком поссорились?       Уилл широко распахивает глаза и прячет взгляд от сестры. Эл хмурится, наклонив голову в сторону, чтобы получше рассмотреть лицо брата.       – Мы не прям поссорились. Так, вздорим.       Это нормально, когда живете вместе.       – Но мы же не ссорились так, чтобы не общаться или когда общаться, то собачиться.       – Это другое.       – С Джонатаном тоже такого не было.       Уилл отворачивается от сестры, обняв себя за плечи и сгорбившись. Где-то на улице начались громкие обсуждения. Парень вздыхает, надеясь, что Джейн отвлечется на это, но она все ещё смотрела на него. В одно время, ему казалось, что лучше признаться. Она все ещё не знает всех тонкостей этого мира и, возможно, сможет принять его. Так?        А с другой, ему казалось, что он грязный. Тем более, Майк парень Эл, даже если у них сейчас пауза, даже если они отдалились, он не должен мешать их счастью.       – Мы с Майком просто близкие друзья детства. Такое бывает, когда друзья взрослеют. Мы просто меняемся.       – А ещё друзья не лгут. – Элевен пожимает плечами, потупив глаза в пол. Уилл поворачивает к ней голову, изогнув болезненно брови.        – Прости. Просто, отчасти это правда, но я не могу сказать все. Понимаешь? Иногда, все не так легко.       Джейн кладет голову на плечо Уиллу, поджав губы. Байерс тяжело вздыхает, расслабив плечи, за которые крепко держится ладонями, впиваясь в кофту пальцами, словно сдерживая себя.       – Что будет с нами после всего этого?       Уилл переводит взгляд на кудрявую макушку Эл перед его лицом.       – А ты бы чего хотела?        Девушка поднимает голову на брата, растерянно подняв брови. Чего она хочет? Шатенка теребит край рукава правой руки пальцами, прикусывает щеку.        – Не знаю. Наверное, чтобы все было хорошо?       – А «хорошо» это как? – хихикает Уилл, пока Джейн заторможенно переваривает этот вопрос.       – Военные отстанут. Хоппер сделает предложение Джойс, Джонатан все это снимет на память, ты нарисуешь по этому поводу картину, а я… – с запалом на ходу придумывала девушка. – Стану обычной девочкой, как Нэнси! И… И Макс проснется и больше никто в школе меня не обидит, потому что мы будем вместе.        – А Майк?              – Возможно, скажет, что любит меня. – тут же веселый настрой сдувается, как лопнувший шарик, и она поникает. Джейн тоскливо смотрит в окно, задумчиво глядя на вновь стреляющих Лукаса и Майка. – Хотя, мне кажется, это будет ложью.       – Эй, Джейн. – Девушка поворачивает голову к брату, приложившись щекой к его плечу. – Он не врал тебе. Я верю в это. Он действительно тебя любит. Хочешь, я докажу это?       – Почему ты должен это доказывать, а не он? – Шатенка не спускает карих глаз с ошарашенного такими заявлениями Уилла, которые тут же растерялся, округлив глаза. – Джонатан каждый день говорит Нэнси, что любит её, помогает ей и поддерживает все её даже неудачные планы. Лукас навещает Макс почти каждый день, ухаживает за ней пока она в коме уже полтора года! Надеяться, говорит ей, что любит, даже если она, возможно, не слышит. А я? Почему Майк не говорит мне этого? Почему он не смотрит на меня так же, как Хоп на Джойс? Почему?       Девушка замолчала, приложив руку ко лбу и прикусив губу. Она прикрыла глаза, тяжело выдохнув.       – Ты думаешь расстаться? Может, это просто плохой период?       – Тогда тянется он слишком долго. – Парирует Джейн, отрезав Уилла ото всех оправданий. – Тебе правда так важно, чтобы мы с Майком были вместе?        – Думаю, да? Он очень дорожит тобой, а я…       – Им?       – И тобой! Просто, не знаю. Как будто все так и должно быть?        Джейн кладет руку на плечо Байерсу, заставляя его посмотреть на неё. Она мягко улыбается, заглядывая в глаза брату и обвивает его руками, прижимая к себе в объятиях. Уилл кладет руки на лопатки сестры, прижимает ближе, сомневаясь, достоин ли он такого?       – Сможешь передать кое-что Макс?

***

      – Вот так. – шепчет Лукас, разминая массажными движениями руки Макс, лежавшей на больничной койке.

Do you want to know, know that it doesn’t hurt me?

Do you want to hear about the deal that I’m making?

      Играет уже который раз с динамиков магнитофона. Синклер все время запускает одну и ту же кассету, как приходит в палату. А приходит он чуть ли не каждый день. Он переплетает ей волосы, расчесывает, приносит цветы, делает массаж и разговаривает-разговаривает-разговаривает: обо всем, обо всех новостях. Шепетом говорит об Эл, говорит о Уилле, о Майке и как они отстранились, о Дастине и его разногласиях со Стивом да и в принципе тоске по Эдди, как достают Дастина, как Эрика собирается навестить Макс на следующей недели, как Стив, Нэнси, Джонатан, его странный друг, Аргайл, и Робин разбираются постоянно с помехами на радио, как Эл ищут военные, как гениально через музыку каждый раз Бакли шифрует послания и всё-всё -всё, что происходит.       – Ещё Хоппер снова учил нас стрелять, Макс. Уилер настоящая мазила! – Смеется парень, меняя воду в вазе. Он молчит, оглянувшись на тело в коме. – Ты всегда смеялась над ним. Я все время думаю, как бы он ныл, если бы ты была рядом.       Он тоскливым взглядом наблюдает за ней, неподвижной, кроме вздымающейся грудью и дыхания.        Дверь палаты открывается. Рыжая девушка заглядывает через дверь, улыбнувшись.       – Синклер? Добрый вечер!        – Да, добрый вечер, Викки. – кивает парень, отступая от прикроватной тумбы. Сложив руки на груди, он мягко улыбается. Девушка раскрывает дверь пошире.        – Время посещения скоро закончится, не задерживайся!        – Да, хорошо. – парень расплывается в улыбке, кивая девушке. Она когда вдруг, в неё почти влетает Байерс. – Уилл, полегче!        – Простите! Простите! – запыхавшись извиняется парень, проходя в палату. Ошеломленная Викки отступает, поправив медицинскую шапочку. – Время посещения истекает же, спешил как мог!        Дверь закрывается, а шатен проходит глубже, тяжело дыша. Он сжимает в руках бумагу, на которую смотрит Лукас, приподняв бровь. Парень на последнем вздохе протягивает бумажку другу, перехватившего её.       – От Эл. Сказала, чтоб ты прочел ей. Прости, что так поздно.       – Я собираюсь уходить, Уилл. – пожимает плечами Синклер, отодвигая один из шкафчиков тумбочки. Он вкладывает аккуратно сложенное письмо. – Но спасибо. Можешь сам прочесть завтра. Макс сейчас нужно отдохнуть.        Уилл кивает, подходя к выходу из палаты, пахнущей антисептиком.       – Окей, тебе газировку захватить?       – Не, Уилл, не напрягайся. – Лукас подбирает свою сумку, проходит к магнитофону, нажимая на кнопку и доставая из неё кассету. Песня обрывается.       Байерс кивает и отходит к двери, кивая. Он скрывается за дверью, пока тоскливый взгляд Лукаса вновь падает на Мэйфилд. Темнокожий разглядывает, как на её рыжих волосах лежит с окна теплый свет вечернего солнца.       Чувствует ли это тепло Макс? Ощущает ли медицинские запахи? Как он нежно кружит пальцами по её мышцам, чтоб она не потеряла их упругость? Ощущает ли, как ей меняет капельницу, переодевают больничную рубашку? Как же она себя чувствует? Где же она там? Слышит ли она его?       – Я прочту тебе завтра, Макс. Обязательно. Дождись меня. – Парень наклоняется к её лбу, касается губами и целует на прощание.

***

      Если бы Робин спросили: «какой твой любимый год?», она бы без сомнений ответила – 1987. Ровно до осени.       Первый год, который она проводит с девушкой. С лучшей в мире девушкой! С Викки. И демогорганы бы побрали все это, побрал бы эти задания, побрал бы помехи радио, побрал бы вылазки, Векну, чья жизнь была под большим вопросом и все то, что является им помехой.       Девушка виновато проскальзывает в недавно опустевшую от пациента палату, уже представляя разочарование медсестры. Она видит, как торчит медицинская шапочка, как сидит Данн перед раковиной, убирая с вазы увядшие цветы.       – Итак, у меня есть плохая и хорошая новость. – Прикрывая дверь, заявляет Бакли, зажав губы и заострив взгляд на рыжей девушке, расплывшейся в улыбке. И как же щемило сердце от того, что предстоит сказать этому солнцу. Поэтому, Робин отводит взгляд в сторону, пряча голубые глаза.        – Что ты здесь делаешь? – счастливо сощурив глаза, прозвучало милым голоском, который Робин так обожала и буквально таяла от него.       – Как сказал один мой друг, всегда начинай с плохой. Так вот…