Часть 1
2 января 2026 г., 06:30
«Память о тебе, как жвачка в волосах,
И, видимо, слишком глубоко в башке застряли корни.
Холодно в аду, нечем дышать на небесах,
Вселенной больше нет, но я о ней зачем-то помню»
Noize mc — «Жвачка»
Капли дождя стекали по надгробию, на котором было написано «Лиэн Картман». Возле могилы лежали многочисленные букеты — на них никогда не было жалко денег. Эрик очень хорошо помнит тот день, когда узнал о смерти своей матери. Он тогда сидел в колледже на лекции, когда зазвонил телефон, и грубый мужской голос сообщил, что его мать в больнице, а также сказал адрес этой больницы. В тот же момент Эрик встал и ушел с лекции, хоть она и была важна для его дальнейшего обучения. Он быстро вызвал такси и поехал в больницу. Картман никогда не задумывался о смерти мамы, будто она всегда будет с ним или он успеет подготовиться к этому. К сожалению, этот момент наступил очень резко и в неожиданный момент. В его жизни будто все начало налаживаться, но это было обманчивое ощущение. В тот момент ему пришлось на ватных ногах ждать, пока врачи пытались спасти жизнь его матери, но в итоге безуспешно. Эрик не верил в происходящее и думал, что это какой-то кошмар. Что он вот-вот проснётся и окажется рядом с мамой, обнимающей его, а не рядом с её холодным трупом.
Похороны были скромными, так как у Картмана было мало денег, а его мать, оказывается, все свои деньги перевела своему ебырю перед смертью, который обещал ей отдать их в скором времени и даже вдвойне. Какой же она была наивной. Как ему потом рассказали врачи, его мать стояла на балконе, а её парень, если его так можно назвать, столкнул её с балкона. В итоге его арестовали, но деньги были пропиты. Эрик добился самого жестокого наказания для этого человека — пожизненное заключение. На похороны не явились даже её псевдо подруги, как, например, Шейла. Был только он, и в тот момент он понял, что все в Южном Парке лицемерные суки. Прошло много времени, он закончил учебу и теперь работает. Сейчас он по традиции приехал посетить могилу матери, которую посещал при первой возможности. В этот раз он приехал в родной город, чтобы встретиться со своими лучшими друзьями детства: с Кенни, Стэном, ну и... Кайлом. Не то чтобы он был его лучшим другом. Он был для него... больше чем другом. С детства Эрик проявлял к нему больше внимания, чем к Стэну или Кенни. Картман даже хотел позвать на выпускной бал Кайла, но в итоге струсил и лишь в очередной раз вступил с ним в словесную перепалку, что было для них нормой. Может, если бы тогда Эрик во всем признался, то сейчас бы не чувствовал камень на своей душе. Вообще, со временем Картман стал более молчаливым и меланхоличным, что было противоположностью его в детстве. Ребенком он был агрессивным манипулятором, который всегда обращал на себя внимание в компаниях. Все же, смерть матери сильно повлияла на него. Также он стал принимать наркотики, которые хоть как-то облегчали его состояние. Перед могилой матери мужчина посетил свой старый дом, который внутри покрылся пылью и напоминал ему беззаботное детство. Потом он еще посетил несколько мест и в итоге поехал в кафе. И вот, находясь в такси, Эрик незаметно принимает очередную дозу триптокаина , ловя неодобрительные взгляды таксиста. Через несколько минут парень подъехал к кафе «Изюминки», которое он знал с детства. Там его поджидали друзья детства, которые уже заказали себе еду и ждали её. Зайдя в помещение, Картман сразу почувствовал запах вкусной еды, а также увидел рыжую головушку, которая сидела рядом с другими парнями. Эрик сразу направился за тот столик, параллельно рассматривая всех своих друзей. Стэн почти не изменился — лишь получил пивной живот и щетину. Кенни выглядел лучше всех — на нём была гавайская рубашка, шляпа и шорты с сандалями, а на лице была длинная борода, которая доходила до живота. А Кайл... Он был почти таким же, как и на выпускном, лишь отрастил короткую бороду и сбрил свои кудри. Сам же Картман сильно исхудал из-за наркотиков, а также за время своей депрессии, вызванной смертью мамы, но больше он почти никак не изменился. Носил короткую стрижку, не собирался отпускать бороду, а под глазами были мешки, которые становились все заметнее и заметнее.
Подойдя к столу, он пожал руки всем друзьям и сразу начал смотреть меню, думая над заказом под диалог Стэна и Кенни про их похождения. Аппетита не было, как и всегда, но всё-таки надо поесть. Выбрав безобидную курочку, Картман сделал заказ и начал слушать своих друзей. В разговор уже подключился и Кайл, рассказывая о своей новой жене и о её беременности. Эрик закусил губу и начал скучающе вздыхать, уже не вникая в разговор ребят. Он понял, что жестко проебал момент. Момент, когда мог признаться объекту его воздыхания, но просто испугался. Испугался, что потом Брофловски всем расскажет об этом, что станет посмешищем. Испугался показать свои истинные чувства, отдав предпочтение маске агрессивного по отношению к Кайлу пацана.
— Картман! — вывел его из раздумий Стэн. — Чел, у тебя еда стынет. Ты че такой задумчивый?
Эрик махнул рукой и принялся есть свое блюдо, которое казалось отвратительным, как и впрочем вся еда, которую он видел за последнее время. Картман подумал, что сейчас друзья снова заговорят, но они замолчали.
— Стэн прав. Ты стал в последнее время молчаливым, хотя в детстве всегда пытался на себя обратить внимание. У тебя все нормально? — продолжил Кайл.
«Нет, блять, у меня не все нормально из-за тебя, уебка», — подумал мужчина, но осекся, потому что знал, что виноват во всей этой хуйне только он и его страх.
— Да отвалите вы, Господи Иисусе... — попытавшись надеть детскую маску, Эрик продолжал прожевывать мелкие кусочки еды, даже не удосужившись их проглатывать. Ему было все равно, что есть, было все равно, что говорят друзья его детства, было все равно на все. Сейчас поздно что-то исправлять. Ладно бы, если он бы подошёл к Кайлу хотя бы год назад, но у Брофловски уже есть жена и скоро будет ребёнок. Все эти годы он бежал вперёд, хотел обрести что-то важное, что-то недостижимое, и, кажется, в конце концов остался ни с чем. У него нет смысла жизни. Картман работает обычным офисным планктоном, без любви, без матери, без всего. Только с огромным грузом на душе.
— Ладно, мне пора. Рад был повидаться, — сказал Эрик, даже не съев свое блюдо наполовину.
Они попрощались, и Картман вышел из заведения, сразу направляясь в ближайший переулок, где можно покурить. Достав сигарету, он закурил и медленно скатился по стене, чувствуя, как по щекам стекают слёзы. Вдруг кто-то толкнул его в плечо. Открыв глаза, Эрик увидел знакомые черты лица — это был Кайл. Тот обеспокоенно смотрел на мужчину, тряся его за плечо.
— Эй, чел, ты чего? Что случилось?
Картман закашлялся и кинул сигарету куда-то подальше, продолжая всхлипывать. Как жаль, что он не мог рассказать обо всем Кайлу. Хотелось вывалить все, что он копил все эти годы, но Брофловски не виноват во всем этом. Эрик был искренне рад, что у него есть любящая семья и смысл жизни. Не хотелось портить это все, но единственное, что показалось Картману логичным — поцеловать мужчину напротив. Он зафиксировал подбородок Кайла рукой и поцеловал. Нежно, с сожалением и отчаянием. В этот миг он забыл о жене своего друга, о его ребёнке и обо всём на свете. Эрик вложил все свои чувства в этот поцелуй, но когда отстранился, то услышал насмешку. Ту насмешку, которую боялся все эти годы. Через секунду из кустов вышли Стэн и Кенни, которые тоже начали смеяться. Смех становился все громче и громче, пока Картман не закричал и не закрыл уши. Стало тихо. Слишком тихо, но он ощущал прикосновение к своему плечу.
— Боже, что с тобой вообще происходит?! — взволнованно сказал Брофловски. — Может, тебе скорую вызвать?
Эрик открыл глаза и выдохнул, но когда понял, то ужаснулся. Он словил галлюцинации. Это был просто пиздец. Эрик стал гребаным психом, которого по-хорошему нужно отправить в психушку.
— Да пошёл ты, жид, — сказал Картман, поднимаясь с асфальта и вытирая слёзы рукавом своего пиджака.
Брофловски лишь фыркнул и показал средний палец перед своим уходом. На ватных ногах мужчина достал телефон, чтобы вызвать такси. Ему нужно было поехать в аэропорт... А вдруг он вообще уже опаздывает на рейс? Взглянув на время, Картман понял, что время поджимает и нужно торопиться. Он вызвал такси и начал ждать, пока оно приедет. Южный парк был личным адом для Картмана, а Кайл был личным дьяволом.
**
Приехав домой, в первую очередь Эрик достал колбу с триптокаином. Может у него есть шанс? Может он еще сможет кого-то полюбить? Сможет побороть эту зависимость и зажить нормальной жизнью? Ну, впрочем, Картман будет думать об этом завтра. Он привычно вдохнул порошок в нос и лег на кровать, глядя на потолок. Эрик вздохнул и в очередной раз расплакался, доставая телефон из кармана. Найдя переписку с Кайлом, он прикусил губу.
Жид
Жид: Картман, мы тебя тут уже полчаса ждем, поднимай уже свою жирную задницу
Вы: Завали ебало.
Жид: Боже, ты невыносим
Вы: Взаимно.
Эрик долго думал. Очень. Терять ему уже нечего, так что...
Вы: чуввк я ткбя люблю
Жид: Ты спятил? Нажрался что-ли?
Картмана удивило, что Кайл не спал в это время, так как по его времени было 5 утра.
Вы: а ты чк не спишь жтд?
Жид: Боже мой, отвали от меня, у меня жена спит. Ты тоже спи, либо я тебя заблокирую к чертям
Вы: ну и пшел нкхуй
Картман кинул телефон в стенку и закричал, закрывая лицо руками. Через несколько минут он вновь уставился на потолок. В какой-то момент над ним нависла мама, которая ласково улыбалась. Эрик проморгался, но силуэт остался, что начало пугать. Это продлилось недолго, и уже через минуту она исчезла, поменявшись с Кайлом местами. Брофловски выглядел как на выпускном.
Непослушные кудри, папин смокинг и дешевый одеколон.
— Эрик... — сказал Кайл, протягивая руку Картману
Картман не стал сопротивляться. Эрик почувствовал, что так ему будет лучше. В миг он ощутил, как его тело поднялось вверх, и последнее, что он увидел — белый свет лампы его номера в отеле...
**
Рядом с надгробием Лиэн Картман, было надгробие её сына Эрика. В своем завещании он написал, что хотел бы быть похороненным рядом с матерью. На его могиле не было ни одного цветочка, да и никто её не посещал. На похороны Картмана тоже никто не пришел, так как его друзья детства не смогли приехать в Южный парк. У Картмана, как и у его мамы, не было людей на похоронах. Ни одного человека. Может он этого и достоин? Умереть в одиночестве от передоза наркотиками, а потом гнить в гробу в 27 лет? Может так и есть, но больше ничего не исправить. Эрик так и не подумал о том, что мог начать жить дальше. Он решил делать себе больнее, написывая Кайлу и принимая наркотики. А все это из-за гребаного бала, на который Картман не позвал Брофловски, не подозревая, что чувства были взаимны и Кайл также мучился несколько лет, но пошел дальше, понимая, что не нужно зацикливаться. Но Эрик этого не понял...
