В ночь Рождества...

      С неба большими хлопьями падал белый снег. Гарри сел на ступени крыльца, и запрокинул голову, внимательно следя за тем, как красиво искрят в воздухе кружащиеся в вальсе под светом уличных фонарей снежинки. Рождество и Новый Год всегда были семейными праздниками, но полностью осознать это он смог лишь несколько лет назад. В детстве Гарри видел, как его тётя с дядей и их сын Дадли весело собирались около пушистой, нарядно украшенной ёлки вечером, празднуя, а потом, на следующее утро, вместе разбирали подарки. Сам Гарри в этот момент обычно готовил на кухне завтрак. Его никто не приглашал разделить праздничную обстановку и раскрыть подарки. Хотя, Мерлин с этими подарками! Гарри не раз в детстве мечтал оказаться там, рядом с ёлкой, и вместе с Дадли, под тёплый смех тёти и дяди, развернуть свой подарок, вместо того чтобы потом, после завтрака, тихо шуршать в своём чулане под лестницей дешёвой обёрткой вещи, подаренной без души и желания.       Позади скрипнула входная дверь, но Гарри продолжал смотреть на снегопад. Похоже, к утру природа намеревалась одарить мир высокими, хрустящими на морозе сугробами. — Какой сильный снегопад.       Рядом с Поттером, кутаясь в красно-золотую шаль, осторожно села Джинни и, взмахом палочки, навела на них обоих согревающие чары. Вернее, на них троих. Гарри повернул голову, чтобы увидеть свою жену, что с мягкой улыбкой на губах, обнимала свой округлившийся живот, смотря на падающий снег. — Что-то случилось? — спросил Гарри. — Это мой вопрос, — со смешком ответила Джинни. — Ты в порядке?       В порядке ли он? Гарри обнял супругу и, прижавшись лбом к её волосам, произнёс: — Да, — отстранившись, он встал с крыльца и потянул Джинни за собой: — Пошли внутрь, а то Рон там уже, наверное, успел съесть весь пирог с патокой. — Когда я выходила тебя искать, они с Гермионой спорили о количестве пряностей для глинтвейна. — Тогда нам нужно узнать, кто победил! Я ставлю пять галеонов на Гермиону. — Пускай Рон мой брат, но я тоже поставлю на Гермиону, — рассмеялась Джинни и, бросив ещё один взгляд на искрящийся в свете фонарей снег, пробормотала: — К утру будут высокие сугробы. — А разве не такой и должна быть настоящая, рождественская ночь?       Гарри с улыбкой повел свою жену в уютное тепло их дома, чтобы присоединиться к шумной компании, что собралась за праздничным столом. Его близкие друзья, семья… Гарри знал, что завтра утром, когда они все проснутся, то вместе соберутся около ёлки, чтобы развернуть свои подарки, посмеяться и обменяться тёплыми, светлыми эмоциями.       И если бы Гарри, каким он был сейчас, встретил бы того Гарри из детства, что одиноко сидел в чулане под лестницей, следя через замочную скважину за чужим счастьем, то он бы обнял его и прошептал всего несколько слов: — Улыбнись, ты не будешь одинок.