В объятии ледяной пустыни/Под покровом полярной ночи.

      Глава 9.       Сяо Чжань поднял руку и дотронулся до виска Ван Ибо, легонько пройдясь по местечку, ощутив небольшую впадинку.       - Ты? Небеса, это ты. А я и не узнал тебя даже, - он невесело хмыкнул, - Ты выжил? Ты всё-таки выжил, - глаза Сяо Чжаня вновь стали влажными, - Небеса, ты тот самый боец, невероятно, - он снова хмыкнул, - Невероятно, что мы встретились. И где? В этой… глуши мира.       - По твоей реакции непонятно, это хорошо или плохо? Ну, то что я выжил.        - Дурак ты, детектив-констебль. А я всё думал, как ты? И боялся, что тебя всё же превратят в овощ. Небеса, Ван Ибо, - он приложился лбом к груди парня, а тот улыбнулся такой нежности, - Я ведь даже коллеге наказал приглядывать за тобой, следить, что дают, что колют… Ты выжил, надо же.       - Да, выжил, и лишил тебя работы. А твоя коллега, после твоего увольнения, всё рассказала маме. И она, подняв все отцовские связи, перевезла меня в частную закрытую клинику. С мужем, естественно, быстро развелась, тоже по связям, и пока я лежал и выздоравливал, она продала всё имущество отца, а меня потом увезла в Новую Зеландию к деду. Она же у меня новозеландка.       - Так, а с девушкой-то что?       - А? С какой девушкой? Аааа, - протянул он, вспомнив, - Слушай, ей уже далеко за тридцать, и она давно замужем. За моим, так сказать, бывшим отчимом. Оказывается, она его любовница и была беременна от него, когда пришла в наш дом. А потом сказала, что от меня, но я всегда предохранялся, когда с ней трах… сексом занимался. Так что перед её родителями он герой, честь их дочери спас ценой собственного брака. Они поженились, я ещё из клиники не выписался. Так что, как мама сказала, боги отвели.       - Как она?       - Хорошо. Теперь хорошо. И она была бы рада видеть тебя. Ведь ты, со своим увольнением, не дал нам даже по-человечески отблагодарить тебя и открыл мне «незавершённый гештальт», а сейчас я его закрыл. В части найти тебя. Я был просто обязан это сделать. Мы искали тебя по всем больницам Китая, а ты спрятался от меня здесь, в самой заднице мира.       - Когда ты меня узнал? – Сяо Чжань неохотно вновь оторвался от груди парня.       - Сразу. По голосу. А потом Дэлфи тебя назвал по имени. А когда он свет включил, только убедился в том, что прав, и готов был там же тебя обнять и открыться.       - Но не сделал этого, - упрекнул тот.       - У тебя был пистолет, и вы мне не верили. Я ведь даже в самолёте проговорился и назвал твоё полное имя. Неужели не заметил?       - Я думал, что Дэлфи проболтался. Да, Дэлфи… Как ты думаешь, а он тоже сообщник? – как-то резко переключился Сяо Чжань на другую тему.       - Не знаю. Выясним, - тихо сказал парень.       - А где же твоё чутьё? Про кэпа ты мне с первого дня талдычишь. Неужели это он во главе всего стоит? И, наверное, это он послал Коха со мной разделаться?       - Я думаю, тебе не стоит его бояться. Тебя бы он не тронул. Он дорожит тобой. Тоже, наверное, как сыном.       - Но…       - Нет, не думай об этом и веди себя, как будто мы ничего не выяснили. Окей? Будем говорить, что я ничего не помню и, по всей видимости, это был голодный обморок. Хотя отговорка так себе, для дураков.       - Зачем?       - Если я сейчас его арестую без доказательств, а просто по подозрению, мы не узнаем, что было в контейнерах и куда он это спрятал. А со своей легендой мы можем проследить за ним, ну, или хотя бы у нас будет время выяснить, куда он всё это спрятал.       - Согласен. Тогда спать? – спросил доктор.       - Док, у меня ещё одна малюсенькая просьба, - Сяо Чжань уже поднялся на ноги и сейчас удивлённо посмотрел на него, а он замешкался, кусая кожицу нижней губы, - Осмотришь меня там… внизу? – всё же решился и спросил Ван Ибо.       - Если это продолжение твоего бесячего флирта, стукну.       - Нет, просто, для доктора, ты слишком метко стрелял, - хохотнул тот, -Вроде и не убил, но сделал больно.       - И всё-таки пикап? – но глядя в серьёзные глаза парня, понял: - Не пикап, - и парень отрицательно махнул головой, - Где?       - Ногу черкануло у самых… - он замолчал.       - Но я же в Коха стрелял, - серьёзно посмотрел он на детектива.       - Но попал в меня, - детектив пожал плечами.       - Да как так? - он потянул детектива здоровой рукой за предплечье, чтобы тот встал: - А я всё думаю, почему ты припадаешь на ногу. Я же спрашивал, всё у тебя нормально? Показывай, - велел он, снова присаживаясь на кушетку.       Снимая штаны, Ван Ибо постарался успокоить разволновавшегося Сяо Чжаня:       - Ты не виноват. При стрельбе важно учитывать силу ветра… - так себе утешение, но его всё равно перебили.       - Эй, ты что делаешь? - удивился Сяо Чжань, останавливая руки Ван Ибо, -Трусы можно не снимать.       Его взгляд невольно задержался на лобке, где виднелись шелковистые завитки. Конечно, он профессионал. И что, он чужого «хозяйства» не видел, что ли? Но отчего-то стало крайне неловко, и он разозлился на свои уши и щёки, которые зачем-то покраснели.       - Да? Но через них будет неудобно осматривать. И к тому же, на мне сегодня… не совсем подходящие трусы. Но зато они удобные.       - Ничего, не на свидание пришёл, чтобы со смеху угорать, - отмахнулся доктор.       Заинтриговал. И Сяо Чжань аккуратно стянул с детектива штаны, оставляя трусы сиротливо болтаться на бёдрах.       С красных трусов на Сяо Чжаня смотрела… маска?       - Человек-паук? Серьёзно? А как же устав, офицер? И куда делись «кляйны»? У меня складывается мнение, что у тебя какая-то мания. Величия, что ли? «Кляйн», «Лакост», Человек-паук… Может, у тебя и татуировка где-то имеется, не знаю, Джокера или уж Бэтмена?       - И откуда такие выводы? Гадание по трусам? Это просто боксеры. Я их купил в обычном магазине мужского белья. Они удобные и мягкие.       - То есть, тебе их не подарили, а ты сам, при огромном выборе белья, выбрал именно их? И тебя не смутило, что впереди на трусах изображён Человек-паук, выпускающий паутину в таком, эээ, пикантном месте? Мне уже интересно, а что на… кхм, спине этого изделия.        - А мне вот уже кажется, что ты мне завидуешь и трусы тебя больше занимают, чем моя рана. Нет?       - Показывай, любитель Marvel…       И, не дожидаясь детектива, доктор сам потянул один бок трусов, придерживая пальцами больной руки около причинного места. Ван Ибо понял и, присев, осторожно вытащил больную ногу из боксеров, целомудренно прикрывая своё «хозяйство».       - Да я же говорю, они мягкие и… ай! – бухтение Ван Ибо прервал его же вскрик.       - Фьють! – присвистнул доктор, отлепив лейкопластырь от ноги вместе с целлофаном и бинтом, - Надо же, замаскировал. И когда ты собирался мне об этом сказать, когда уже мышца начала гнить?       Детектив виновато посмотрел, а доктор, рассматривая рану с внутренней стороны бедра, трогал покрасневший отёк вокруг неё. Он тихонько надавливал и поглаживал около раны, вытирая выделяющуюся сукровицу тем же бинтом.       - Док, ты гладишь меня по ноге уже пару минут, - на лице детектива появилась улыбка.       - Я пытаюсь выяснить, в каком состоянии твои рецепторы.       - Ну, как по мне, так в отличном, - сдерживая смех, произнёс Ван Ибо.       - Детектив, «твои рецепторы». Не путай с «твоей реакцией».       - Аааа. И что с ними? – не унимался Ван Ибо.       - Ну… - он не придумал ничего лучше, как сменить тему разговора, - Какая у тебя группа крови?       - А мне уже нужно переливание крови?       - Если ты и дальше будешь болтать всякую чепуху и отвлекать меня от работы, то уж точно. Почему не обработал или не сказал мне?       - Я обработал её, и даже кровь не текла, а сейчас, вот… не кровоточит, но дёргать начала, - объяснял уже без улыбки детектив.       Сяо Чжань вновь приложил бинт к ране.       - Чем обработал? Водичкой помыл? – даже как-то грозно посмотрел он на детектива. И куда делся тот Сяо Чжань, который улыбался ему недавно и плакал на груди?       - У тебя в аптечке что-то нашёл.       - В том-то и дело, что «что-то». У тебя нагноение раны. Дёргает, говоришь? Это гнойное воспаление, и оно может распространиться на здоровые ткани и привести к абсцессу или даже сепсису. Вот убил бы! - Сяо Чжань чуть замахнулся ладонью, - Держи, - он отдал ему использованный бинт, - Не одеваясь в операционную, - и, присев на корточки, надел ему на босы ноги ботинки, - Сейчас обработаю и зашью.       - А бинт зачем? – Ван Ибо держал его двумя пальцами.       - Не сори мне тут, здесь уборщиц нет, - произнёс доктор и пошёл вперёд.       Серьёзного ничего в ране не было, так, постращал. Но беседу провести с ним стоило. «Что бы, так сказать, было не повадно в следующий раз, тьфу-тьфу, заниматься самолечением. Доктор я или как?»       Почистив и обработав рану, Сяо Чжань, бухтя лекцию про грязные раны и во что это могло бы вылиться, прыснул местной анестезией, сделал пару уколов, а затем наложил пару стежков.       - И снова ты меня латаешь, док. Я век с тобой не расплачусь. Придётся банк грабить, моей зарплаты не хватит.       - Ну на «Кляйн» же хватило. Ах да, у тебя ещё долг за носовые платки.       - Сяо Чжань?       - Ван Ибо? Вот я не устаю себя спрашивать: почему как говно – так к твоему берегу? Всё плохое случается только с тобой.       - Почему только со мной? Дэлфи по животу полоснули, а у тебя рука вон…       - Деньги мне не нужны, - пробормотал Сяо Чжань, возвращаясь к прежней теме.       - Да ты счастливый человек! Ну да, дядя, наследство, уверен, что ты и платочками приторговываешь, что родственник на благотворительность шлёт. Не каждому так везёт. С дядей, - и Ван Ибо вдруг оживился, - Слушай, Сяо Чжань, у меня есть предложение: выходи за меня.       - И простить тебе долг? Ну уж нет. И за грабителя я тоже не пойду, хм.       - А я «Кляйны» продам, пойдёшь?       - Я тебе рот сейчас зашью, - доктор обрезал кетгут и взялся за лейкопластырь.       - А что? У меня родословная хорошая, у тебя тоже. К тому же, опять-таки, дядя при фабрике - гыкнул парень, - Выходи? Это же классика – военный и врач.       - Свадьбу на твои трусы или носки справлять собираешься? Всё, - полюбовавшись своей работой, подытожил Сяо Чжань, - Голодранцев прошу не беспокоить. Спать пошли?       Проснувшись на утро следующего дня, Ван Ибо накрыло флешбэком, только наоборот. Теперь уже он проснулся от аромата кофе:       - Всё же решил принять моё предложение? – не открывая глаз, тихо спросил он.        Ему не ответили, и он подскочил, облокачиваясь на локти и смотря совиными глазами, испугавшись, что проспал. Но, увидев спящего в кресле Сяо Чжаня с двумя стаканами крепкого кофе на подлокотниках, вновь лёг. А потом, поддавшись какому-то ребячеству, потихоньку поднялся и, поочерёдно взяв один и другой стакан, вновь, как в прошлый раз, прошёлся по их ободку языком. Забравшись обратно в кровать, он потянулся, громко кряхтя, замечая, что Сяо Чжань открыл глаза и поднялся.       - Я бы ещё часик поспал, - сказал он, глядя на Сяо Чжаня, - Вчера поздно легли, не выспался.       - Поднимайся, соня, я вот уже давно на ногах. Держи, – и, протянув ему стакан с кофе, тоже сел на кровать, - Я завтрак пошёл готовить, а ты в душ и приходи, - он глянул на детектива, - А чего ты так хитро лыбишься?       - Ничего, Чжань-гэ. Пей, - и он сам отхлебнул чуть остывший напиток, - Очень вкусно, спасибо. Прям как я люблю.       - Опять «Чжань-гэ»? Точно рот когда-нибудь зашью.       - А что не так? Мы уже неделю спим вместе, ты мне кофе сварил, в постель принёс, а вчера я тебя замуж позвал. Так что имею право. Мгм.       - Балабол, - доктор поднялся, допив кофе, и поставил стакан на стол, - Помоешь. А кофе я лишнее сварил, не выливать же.       И вышел под скрипучий смех.       В столовую Ван Ибо пришёл в приподнятом настроении. За разделочным столом, медленно кромсая варёную морковку, заливался смехом Дэлфи, а рядом смеялся Рональд Стив, нарезая отварную курицу.       - Что за праздник? – кивнул он на кастрюлю с накрошенными овощами, - Чего так смеётесь? Кого обсуждаете? Меня или… а где Чжань-гэ?       - Чжань-гэ? Это что-то из местного колорита китайцев? - спросил Дэлфи, а детектив мгыкнул и кивнул, - Я тоже буду его так называть.       - Тебе нельзя, – тут же отреагировал Ван Ибо, - Ты не китаец. Это как вы, темнокожие, называете себя и друг друга «нигер», а нам вас так называть нельзя. Это то же самое.       - А как мне можно? – не унимался тот.       - Сяо Чжань, - он даже брови от удивления поднял, а потом быстро произнёс: - Или можешь Чжань-Чжанем звать. Ему понравится, вот увидишь, - и он, отвернувшись, якобы воды попить, пакостно ухмыльнулся: «Не выливать же, говоришь», - Так что за праздник у нас?       - Сяо Чжань сказал, что ты вчера в голодный обморок свалился при обыске, - с Ван Ибо улыбка сошла, и он через силу натянул её обратно, поворачиваясь, - Он решил не рисковать больше и накормить всех от пуза.       - Понятно, а смеётесь над чем?       - Просто пристав удивился, что у темнокожего тоже могут быть веснушки. Представляешь, он у меня их только что увидел, - хохотнул Макмурдо.       - Я просто не подходил к тебе настолько близко, - оправдывался тот.       - У меня в детстве они тоже были, - включаясь в работу, взяв в руки консервный нож и банку зелёного горошка, сказал детектив, - Они появились у бабушки в деревне, когда мне было лет шесть.       Делфи, бросив своё занятие, обошёл стол и подошёл впритык к Ван Ибо, а тот внутренне напрягся и приготовился, взглянув на нож в его руках.       - Да у тебя чистая кожа, чё ты чешешь? – рассматривая его, воскликнул тот.       - Ты ещё поцелуй его, - разведя парней в разные стороны, прошёл между ними вернувшийся Сяо Чжань, - Я же не помешал? Или помешал? – останавливаясь напротив, он уставился на детектива, а тот засиял: «Доктор, да ты ревнуешь?»       - Чжань-Чжань, Ван Ибо говорит, что у него веснушки, прикинь?       Сяо Чжань растерянно посмотрел на Дэлфи: «Как он меня назвал?»       - Как?.. – только и выдавил он из себя.       - Веснушки! Говорит, у него они есть, а ты посмотри, лицо-то чистое, - всё ещё веселился Дэлфи.       Сяо Чжань со злым выражением лица повернулся к Ван Ибо и, указывая на него пальцем, зашипел на парня:       - Это ты?       - Ага. Утрешнее кофе взбодрило. Хорошо, что не вылил, - улыбаясь своей маленькой мести, тихо сказал Ван Ибо, - А кружку, как ты и велел, я помыл.       Сяо Чжаню не удалось убить его взглядом, и он прошёл дальше, к плите, а детектив продолжил:       - Дэлфи, ты невнимательно слушаешь, я сказал, что они у меня были. Я их свёл.       - Зачем? – паренёк и пристав спросили в один голос и посмотрели на детектива.       - Из-за детской психологической травмы, - хохотнул тот.       - Веснушки психологическая травма? – переспросил Рональд Стив.       - Ну, это как ребёнку преподнести, - проткнув банку ножом, Ван Ибо стал проворачивать её.       - Да ты, значит, с детства тонкой натуры человек, – съязвил Сяо Чжань, желая отомстить за «Чжань-Чжаня», - И как же мальчику Бо-Бо преподнесли это?       - Бабушка сказала, что я такой красивый, что боги не удержались и, пока я утром спал, расцеловали меня через солнышко.       - Хорошо сказала, - Сяо Чжань поднял брови, - Спорим, ты был холёным бабушкиным любимчиком? И что было дальше? Внучек внимательно всмотрелся в зеркало?       А Ван Ибо, любуясь на такого Сяо Чжаня-занозу, хохотнул:       - Нет. Спросил у деда, знает ли он, откуда у меня на щеках появились веснушки.       - И дедушка тоже про красивого мальчика наврал?       - Сказал, что ночью тараканы насрали.       Хохот прокатился по всему пятому корпусу. Дэлфи ржал громче всех, почти лёжа в морковке лицом и стуча ладонью по столу. Пристав хохотал, облокотившись обоими руками о стол, наклонив покрасневшее лицо. Сяо Чжань, как истинный интеллигент, закрыл больной рукой рот и неверяще махал головой. Сам же Ван Ибо, искренне улыбаясь, смотрел на всех, а в голове появилась мысль: «Не хочу, чтобы кто-то из вас был убийцей».        После завтрака, задержавшись за столом дольше обычного и уже расходясь, Делфи спросил:       - Так чем веснушки вывел?       - Деревенский друг сказал, что его сестра клубникой осветляла лицо, и веснушки исчезли. Попробовал, получилось раза с третьего или четвёртого, не помню уже.       А Рональд Стив, который сегодня был дежурным, отнеся тарелки в раковину, вдруг спросил не в тему:       - Ты весь второй корпус прошёл?       - Решил помочь, Кэп? – откликнулся детектив.       - Готов. Если честно, меня удручает безделье, - серьёзно ответил тот.       - Вчера, когда немного пришёл в себя, мы с Сяо Чжанем завершили осмотр, - легко обманул Ван Ибо и посмотрел на Сяо Чжаня, который наблюдал через окно иллюминатора на пургу.       Доктор незримо насторожился: «Врёт, значит, необходимо».       - Выходит, осмотрели все комнаты, - как бы подводя черту, задумчиво произнёс пристав.       - Даже самую крайнюю, а потом и тамбур. Ничего, - не поворачиваясь, произнёс доктор.       А Ван Ибо, так же глядя на спину Сяо Чжаня, подумал: «Не спроста выпытывает? Придёт проверять? Но где перепрятал? Морг? Тамбур? У себя?»       - Не побоялись ночью в мертвецкую зайти? Зачем? Что могут спрятать мёртвые?       - Ну, а чего их бояться, кэп, они ведь те же люди, только бывшие. А вот мешки у них вместительные… - без тени веселья сказал детектив и кивнул: «Бинго! Мертвецкая».        - Ну да, ну да, - и пристав включил воду.       Как только Ван Ибо с Сяо Чжанем закрыли дверь в свою комнату, детектив обнял его со спины, прислоняя к своей груди, и тихо прошептал:       - Ты мне доверяешь?       Тот сначала напрягся, но в объятиях расслабился, каким-то образом почувствовав, что это важно. Для Ван Ибо, для него самого. И кивнул. Его поцеловали в щёку, затем поводили носом по шее, опустив руки на талию, обнимая живот и вновь подняли их до груди, поцеловав за ухом. Легонько прикусили мочку уха и пососали её. Он не выдержал и развернулся в объятиях, сам накрывая своими губами губы парня. Поцелуй не был страстным. Он был нежным, влажным, с мягким языком Ван Ибо в тёплом рту Сяо Чжаня. Но он не был страстным.       Ван Ибо прервал их ласку и, приложившись к одному и другому глазам, поцеловал их:       - Знаешь, что я самое первое увидел в тебе? - прошептал он прямо в губы.       - Ну, конечно же. Родинку под губой, - он так же прошептал и, ухмыльнувшись, тихо сказал: - Как она меня уже достала, приеду в Китай, сведу, нахрен.       - Ооо, у кого-то грязный рот - и парень усмехнулся спокойной ухмылкой, - Не надо, ты не угадал, - его клюнули в губы, - Это был глаз, - а на удивлённый взгляд тихо ответил: - Серьёзно. Очень красивый и улыбающийся глаз.       - Ты обманываешь, - с поцелуем прошептав, ему не поверили.       - Ты разглядывал дырку в моей голове, - водя кончиком носа по щеке и скуле Сяо Чжаня, рассказывал Ван Ибо, - А я очнулся, наверняка от боли, когда ты снимал повязку. Но глаза открыл, когда почувствовал твоё дыхание на своём лице. Тогда это было первое что-то тёплое, как ветерок, - и Ван Ибо поцеловали, - А родинку я заметил уже здесь. И повторно влюбился в тебя. И в неё тоже.       Его вновь поцеловали, и он снова прервал этот поцелуй:       - Пожалуйста, доверься мне.       На него посмотрели и кивнули:       - Всегда.       - Тогда обожди меня немного, я скоро, - всё так же тихо и с поцелуем.       - Я буду здесь.       И Ван Ибо в очередной раз поцеловал Сяо Чжаня, вышел, прикрывая тихо за собой дверь.              Как только Ван Ибо оказался в коридоре, он несколько раз махнул головой, как будто скидывал с себя морок, и устремился во второй модуль. Ступая быстро, но тихо, как он умел и как его учили, пружиня и не разгибая колени, он прошёл сразу в кабинет Сяо Чжаня. Приложив только что украденный из кармана доктора ключ-карту, он быстро открыл и пересёк кабинет, не включая свет, и, подойдя к столу, поднял клавиатуру. «Почему все и всегда прячут пароли именно сюда?» - улыбнулся он, забирая лежащий под ней небольшой картонный квадрат и кладя его в карман толстовки. И так же быстро и тихо вышел, направляясь в первую после тамбура комнату – мини-морг. Детектив набрал код замка, посмотрев в картонку, и резко раскрыл дверь. Тихо и холодно. И никого, кроме трёх объёмных мешков. Натягивая приготовленные латексные перчатки, он подошёл к первому.       - Майкл Рубин, - прочёл он бирку на мешке, - Причина смерти: перелом шейных позвонков. Нет. Точно не ты мне нужен.       Он перешёл к полке напротив и вновь прочёл написанный рукой доктора ярлык:       - Джоан Муни. Причина смерти: разрыв сонной артерии, межрёберная колотая рана, - он, сузив глаза и закусив губу, задумался на секунду и вновь махнул головой, - Нет, здесь тоже некуда, - и подошёл к самому дальнему, - Алмар Вэнс, колото-режущая рана груди. Да. Ты бы подошёл, - тихо сам себе сказал детектив и открыл с тихим шуршанием замок на половину мешка.       От вида тела его замутило, и он несколько раз надрывно прокашлялся. Но, взяв себя в руки, он повертел головой, натыкаясь на ящик под полкой около двери, явно здесь лишнего. Разглядывая содержимое ящика в тусклом свете маленького настенного фонаря, он вытащил скрученную тонкую проволоку, несколько бирок и плоскогубцы.       - Самое то, - бросая проволоку и бирки на место, детектив встал и прошёл обратно к телу.       Делать этого не хотелось, но сделать это было необходимо, хотя бы для того, чтобы подтвердить подозрение или наоборот, отмести эту версию. Детектив, мысленно попросив прощения у бывшего геолога, раскрыл на нём куртку и рубаху. Первое, что бросилось ему в глаза - хвостик-петелька. «Значит, с выбором тела я не ошибся». Теперь самое трудное.       Резать нить плоскогубцами было неудобно. Она, хоть и была промёрзшая, поддавалась не сразу, и приходилось по два-три раза чиркать инструментом, разрывая её. Но выбора не было. Когда шов был вспорот, Ван Ибо пару раз вздохнул и сунул руку вглубь тела, закрывая глаза и открыв их только тогда, когда вытащил руку вместе с плотно набитым непрозрачным пакетом. Он сорвал бирку, такую же, как и на мешках, разрезая проволоку плоскогубцами и высыпал себе на перчатку стеклянные камушки размером с небольшой гравий, похожие на льдинки.       - Алмазы, - Ван Ибо чуть вздрогнул, хоть и был готов к появлению здесь пристава, -Чистейшие и самые дорогие. Будущие бриллианты. Просто без огранки они не выглядят так роскошно.       Рональд Стив стоял в проёме двери и не делал попытки приблизиться.       - Зачем, Рональд? Сяо Чжань до конца не верил, что это ты.       - Как ты догадался, что они здесь?       - Умею слушать и анализировать.       - Меня тоже вычислил?       - В первый же день, только Со Чжань не верил мне, всё доказывал, что ты не мог этого сделать. Так зачем, кэп? – он говорил спокойно, но всё время был начеку.       - Ради него.       - Что? Ради кого? – не понял детектив.       - Ради Чжаня. Нет, не пойми неправильно. Я просто привязался к этому парню. За эти годы он мне стал самым дорогим и близким человеком. Ты не представляешь, какой он умница и какой он ранимый внутри. Я хотел позвать его к себе. С собой. Как сына, которого у меня никогда не было и не будет.       - Но, он говорил, что у тебя… - и Ван Ибо замолчал в догадке, - У тебя нет внучки, ведь так. Ты его обманул.       Рональд Стив горько ухмыльнулся:       - Да. Обманул. Пусть он меня простит за это, - он отошёл в коридор, и Ван Ибо, скинув обратно в пакет алмазы и пристроив его на пустую полку, пошёл за ним, снимая перчатки и, как ни странно, не чувствуя от шерифа угрозы, - У меня никого и ничего нет. Только двадцать лет полицейской службы и двенадцать преподавательской практики в академии. А что я имею? Мизерную пенсию и здешнюю зарплату? А здесь? Какого чёрта я делаю здесь? Провожу инструктажи и обходы никому не нужной территории и корпусов?       Пристав полез во внутренний карман, и детектив вновь насторожился. Он не брал с собой оружия, и, захоти кэп застрелить его, он мог бы попробовать это сделать. Но тот всего лишь достал из кармана небольшую бутылку виски и, отвинтив крышку, сделал большой глоток. Он прикрыл глаза, наслаждаясь вкусом, а потом вновь заговорил, будто бы с обидой и повышая голос:       - Эти алмазы пролежали под льдом больше шестидесяти лет, никому не нужные. А для меня это был шанс. Шанс на нормальную жизнь, на свой дом. И, если бы Чжань согласился, то и на семью. Я мечтал о маленьком домике, где-нибудь у моря или реки, неважно. Мы могли бы просто жить счастливо. Это всё, чего я хотел. Для себя и для него. Я бы помог ему открыть свою частную практику, мы могли бы жить… – он на мгновение замолчал и сделал ещё глоток, – Как отец с сыном, или просто как лучшие друзья. Ему бы я дал то, что не смогла дать его семья: веру в себя, понимание, принятие. А себе – вернуть украденное работой время и возможность жить полной жизнью.       - Работа у тебя украла? –детектив прищурил глаза, - Но как насчет того, что ты сам отнял у них? – Ван Ибо кивнул в сторону морга, обращаясь к шерифу, который не отрывал взгляда от бутылки, - Их жизни, их семьи. А Сяо Чжань? Каково ему теперь, когда он понял, что тот, кому он безгранично доверял все эти годы на станции, променял его дружбу на эти жалкие стекляшки? Вы же были друзьями, кэп, а его чуть не убили. За что? Он ведь даже не в курсе был.       Пристав, всё так же избегая взгляда детектива, перевел взгляд с полупустой бутылки на дверь тамбура.       - Жарко тут, да? - произнес он, направляясь к тамбурной двери и открывая ее, - Мы напрасно так отапливаем второй корпус. Никчёмная трата ресурса.       - Здесь Дэлфи спит. Кэп, я жду объяснений.       Тот замялся и сник. И когда детектив подумал, что не дождётся ответа, Рональд Стив спросил:       - Как его рука? Мне жаль, правда. Жаль, что он пострадал.       - Сам спросишь.       - Нет. Я не смогу ему посмотреть в глаза. Но тебе должен сказать, - он открыто посмотрел в глаза Ван Ибо, подтверждая искренность своих слов: - На моих руках нет крови. Это всё натворил свихнувшийся на Чжане Лиам Кох. Ему показалось мало той доли, что предложили нам геологи, - он снова посмотрел на бутылку, - На самом деле, он был неплохим парнем, хотя и тем ещё целеустремлённым засранцем, - он глубоко вздохнул, - Когда он чуть не убил Чжаня на «Мак-Мердо», я пригрозил, что сам его убью или сдам. Но он ответил, что тот будет с ним, или не будет ни с кем. Он хотел встретить его в аэропорту в Крайстчерче, вылетев заранее на своём самолёте. В его планах было успеть продать половину камушков и предложить Чжаню улететь с ним в Германию, поразив его деньгами и перспективой, которую Кох хотел предложить ему. Купить Чжаня. Идиот! Даже после того, как ты арестовал его, детектив, он хотел увести моего парня, - кэп улыбнулся и продолжил: - Но я, прежде чем освободить Лиама, влез в его самолёт и подменил алмазы. Это была моя месть за Чжаня. Но, видимо, он всё же взглянул на содержимое капсул, поэтому и вернулся. И погиб, - Ван Ибо не прерывал пристава, понимая, что тому сейчас необходимо выговориться, - А мне в руки все козыри шли. Но появился ты. Холёный, бравый, молодой. Мой парнишка расцвёл, и я видел, как, даже ругаясь на тебя, с тобой, у него горят глаза. Он влюбился. Да и ты тоже... Я знаю эти взгляды. Не обижай его только, ему и так в жизни досталось.       - Кэп? Ты же понимаешь, что я должен тебя арестовать?       - Да, - и тот коротко усмехнулся, - Да, я знаю, - он опрокинул остатки виски в рот и аккуратно завинтил бутылку, кладя её обратно себе в карман олимпийки и подходя к двери чёрного входа, где через маленькое смотровое стекло, затянутое затейливым морозным узором, виднелись через порывы бурана отдалённые всполохи полярного сияния.       - Южное полярное сияние. Оно особенно прекрасно в это время года. Знаешь, Чжань никогда не любовался им. Не знаю почему. А ты? – Ван Ибо молча пожал плечами, не зная точно, что тот хочет услышать в ответ, - Оно просто великолепно и завораживающе, хочу посмотреть на него в последний раз. Разрешишь? – кэп, обернувшись, посмотрел на детектива. И то, как это прозвучало, детектив понял всё. Понял и принял решение Рональда Стива.       Ван Ибо посмотрел на пристава и увидел перед собой обычного, запутавшегося зрелого мужчину, у которого вся жизнь по крупицам и только что умерла надежда на счастливую жизнь с человеком, которому, упаси небо, узнать всё то, что он только что сам узнал. И он уже точно знал, что ни Сяо Чжань, никто другой никогда не узнают правды, такой, какой она есть.       - Да, Рональд, хорошо, - хрипло и еле слышно даже самому себе ответил он приставу.       Подойдя и взявшись за ручку, тот оглянулся на детектива и сказал:       - Не рассказывай ему всей правды, пусть она останется только с тобой, иначе Чжань всю жизнь будет винить себя, такой уж у него характер. И кто знает, на сколько его тогда хватит? А для расследования… В моей комнате я оставил письмо, где всё изложил по форме. Если меня найдут… Если найдут, то в крови обнаружат спиртное, а остальное я написал, - он посмотрел на Ван Ибо, - Детектив, пусть всё так и будет, как я написал. И береги моего парня, - и он раскрыл дверь.       Клубы снега со льдом вмиг ворвались в помещение, несомые завывающим ветром и быстро распространяя свой колючий и морозный режим, унося прочь тепло. Ван Ибо, стоя в проёме двери тамбура, перевёл взгляд на табло термометра. На нём уже который день застыла цифра минус шестьдесят пять. Он так и смотрел на застывшие цифры, не желая видеть, как человек, с которым, возможно, в другое время и в другом месте, он бы мог подружиться или просто приятельствовать, но которого здесь и сейчас он обязан был арестовать, выходит в никуда, как есть, в простой олимпийке, обхватив себя руками. Не смог смотреть, как тот спускался по железным ступенькам лестницы, шатаясь и сопротивляясь мощным порывам пурги, стараясь не упасть. И он всего этого не видел, вцепившись пальцами в откосы двери, боясь кинуться вслед и затащить пристава обратно, обрекая его на пожизненное несение чувства вины. Но не это было главным. Для него было важнее, что на то же чувство он обрёк бы и Сяо Чжаня, если правда выйдет наружу. А со своим чувством вины он как-нибудь разберётся. Потом. А сейчас всё, на что его хватило, это закрыть дверь. Закрыть и обернуться, чтобы… что? Выразить сожаления? Его не было. Но он чувствовал, что нужно было сказать хоть что-нибудь, и он тихо произнёс:       - Каждый сам создаёт свою жизнь, и каков будет её конец, он тоже решает сам.       А потом по коридору прокатился треск…