Мальчики не должны любить мальчиков

- Что до Уилла Мудрого? - Майк смотрит прямо в душу. - Он долго путешествовал по далёким странам, пока не попал в оживленный город Валакию, поначалу ошеломивший его, потому что он был совсем не похож на городок его детства. Но он очень быстро нашел там свое место. И жил там, с ощущением глубокого счастья. И принятия. Уилл снова расчувствовался. Слезы навернулись на глазах, он поспешно закивал, давая понять Майку, что это действительно хорошая концовка. Хорошая концовка для Майка Уиллера по всей видимости... Уилл видел, как страдает Майк, как скрывает свои эмоции ото всех, как он закрылся, и всё чаще уходит из дома к мемориалу, где сидит с красными глазами, пока его не найдут Хоппер или кто-то из ребят. «Друзья? Да нет уж. Мы лучшие друзья» - Уилл был готов, и не готов одновременно, к этому разговору. В какой-то момент ему захотелось сорваться с этой вышки, лишь бы не видеть этого взгляда Майка, не слышать извинения, не замечать то, что тот снова не может к нему прикасаться.. Интересно, у разочарования есть какой-то лимит? Майк не Тэмми Томпсон, он глубже. Тэмми Томпсон не знала об ориентации Робин, у неё не было картины, нарисованной специально для неё, у них не было разговора в фургоне об особенностях, она не была в комнате, во время признания Робин, не было этого чертового разговора на вышке... У них не было истории длиной в 6 лет, не было этих испытаний. Тэмми Томпсон не искала Робин в изнанке, не рыдала в маминых объятиях, не стояла на фейковых похоронах, не отмечала Хеллоуин, не спала с ней в больнице, когда та проживала не самый удачный период в своей жизни.. Да, Уилл назвал Майка своей Тэмми Томпсон, но было ли это правдой? Нет, не до конца. Да, Майк стал катализатором самоанализа Уилла и осознания его ориентации, но Майк не был ни Тэмми, ни Вики, ни кем-либо другим. Майк - это Майк. Шумный, вспыльчивый, заботливый, добрый, иногда бесящий и подтупливающий, но из-за этого не менее милый... А может быть Уиллу действительно лучше отпустить его и попытаться начать новую жизнь без него? Но они уже пытались.. И к чему это привело? «Ты испортил нам день!», «Хоукинс совсем не тот, без тебя», «Ты сердце, Майк», «Я люблю тебя, Эл!».. Воспоминания так ярки, как-будто это было вчера. Уилл ставит свою папку на полку, рядом с папкой Дастина и направляется к лестнице. Он знает, что они с Майком остались вдвоём, что сейчас можно что-нибудь сказать, объяснить, признаться. Но он не будет, только если.. - Уилл! - Майк стоит, нервно сжимая свою папку в руках и смотрит прямо в спину. Уилл резко оборачивается и спускается на пару ступеней ниже, тщательно стараясь делать вид, что не ждал этого и не думал только что. - Что такое? - Он постарался придать голосу как можно более безразличный, и не обеспокоенный происходящим, тон. - Мы, - брюнет шумно выдохнул и по привычке запустил руку в свои кудри, пару раз их дёрнув, как бы пытаясь себя отвлечь. - Мы можем поговорить? - А-а, да, конечно. - Уилл спускается с лестницы. Возможно, более поспешно, чем хотел бы, но Майк тоже весь на нервах, так что вряд ли это замечает. - Что-то случилось? Они стоят напротив друг друга. Майк сжимает свою папку, Уилл неловко мнет пальцы, периодически прихватывая края футболки. Оба смотрят вниз: Майк на макушку Уилла, а Уилл старательно изучает пол. Как будто ему его нужно будет нарисовать по памяти. А он бы и без этого изучения нарисовал. Он помнит каждую деталь в этом месте, каждую деталь жизни Майка. Воздух в подвале и так не был свежим, а из-за напряжения и волнения, начал напоминать кисель и изнанку. Этот нервный воздух ощущался даже в лёгких, оседая там. Попытка дышать глубже провалилась - рядом с волнующимся Майком Уиллером даже воздух становился другим. Кудрявый прочистил пару раз горло и наконец-то заговорил: - Я знаю, что прошло уже достаточно много времени с нашего последнего откровенного разговора, но у меня есть к тебе несколько вопросов. Могу ли я, задать их тебе? Уилл постарался сдерживать свои эмоции, поэтому придав лицу как можно более спокойное выражение, наконец-то поднял глаза. - Смотря какие вопросы. Майк фыркнул. - И когда ты стал таким? - Каким? - Уилл спросил это как-то слишком громко и резко. Он и сам замечал свои изменения, но замечание от Майка - это возможность узнать о его чувствах побольше. Если он, конечно, ещё что-то чувствует, помимо горечи утраты и тоски по Эл. - Уверенным, сдержанным, - Майк начал улыбаться. - Красивым. Он выпалил последнее слово ещё более громко и резко, чем Уилл свой вопрос. Байерс не ожидал этого услышать, а Уиллер не ожидал этого сказать. Они оба покраснели. - Ну-у, мы все выросли, кхм, повзрослели. - Уилл старался не молчать, чтобы не навести подозрений. - Ты тоже стал красивее. - он действительно смог это сказать? - Мы все стали. - С-спасибо, Уилл. - неловко промямлил Майк. - Но речь сейчас не обо всех, а о тебе. Уилл уже ничего не понимал. Майк что, пытается сделать ему комплимент? Типа искренний, реальный.. комплимент? Красивый. Да видел бы себя Майк Уиллер в этот момент. Глаза смотрят прямо в душу, рот слегла приоткрыт, волосы растрёпаны. Уилл иногда жалеет, что не может нарисовать человека сию секунду. Наверное, нужно будет попросить в подарок на выпускной фотоаппарат. Либо взять у Джонатана его старый. - Так, что ты хотел спросить? - Уилл даже не пытался поверить в то, что у Майка могут быть какие-то не дружеские намерения по отношению к нему. Поэтому, лучше бы им закончить этот разговор поскорее. - Я хотел у тебя спросить, про картину, что ты подарил мне. Я знаю, что Эл не просила тебя её написать. - Байерс в моменте подумал, что сейчас задохнётся. Чёрт, чёрт, чёрт, чёрт, чёрт. Надо было думать, прежде, чем рассказывать всем о том, что он был влюблен. - Тамми.. - Тэмми. - как-то резко перебил Майка Уилл. - А, да, Тэмми. - он не ожидал, что Уилл его перебьет, и мысли, что и так было сложно собрать в кучу, совсем от него разбежались. Он пару раз вздохнул, в попытках вернуть концентрацию. - Так вот, Тэмми - это.. - Это ты, Майк. - признание вылетело из него само. Он только подумал, а мозг уже снял все замки и пароли от его тайны, и принес Майку Уиллеру на блюдечке. - Я? - Нет, Майк не был удивлён. Он был потрясён, слегка взволнован. Настолько слегка, что если бы не папка в руках, Уилл бы мог заметить то, как его потряхивает. - Да, ты. - смысла отпираться не было. Этот разговор должен был состояться. И пускай он произойдет сейчас, до их отъездов в колледж. - Но, я соврал. - Соврал? - Майка как будто облили ледяной водой. Его стало конкретно так потряхивать, так что ему пришлось сделать вид, что он хочет положить папку на стол, лишь бы отвернуться, и не дать Уиллу заметить его волнение и дрожь в голосе. - Да. Ты не Тэмми, Майк. Да, благодаря тебе я понял свою ориентацию, но ты не был каким-то мимолётным увлечением или влюбленностью. - Уилл прочистил горло, пытаясь настроить себя на спокойный тон. Но какое тут спокойствие, когда ты признаешься в чувствах, своей первой и единственной любви. Осложняет это всё ещё и то, что это твой лучший друг натурал, который переживает смерть своей любимой девушки. - Ты до сих пор моя Тэмми, Майк. - Ну, оно и логично, если я стал причиной твоего осознания. - он нашёл в себе силы повернуться обратно к Уиллу. - Нет, не только из-за этого. Я люблю тебя, Майк. С 12 лет люблю. Я любил тебя лёжа в замке Байерсов в изнанке, в 1983 году, любил на Хеллоуин в 1984, любил, когда ты выбрал Эл, когда не писал мне письма, когда не смог обнять, когда накричал на меня в мой день рождения, - тут голос начал предательски дрожать, а на глазах навернулись слезы. Уилл не хотел плакать в такой момент, поэтому задрал голову как можно выше, чтобы блядские слезы катились обратно. - когда я рисовал эту, - он ткнул пальцем в сторону стены, - картину, когда говорил о том, как сильно ты важен Эл, когда говорил о том, что ты сердце и должен её спасти и поддержать.. - он рискнул взглянуть на Майка. На лице брюнета была такая смесь эмоций, что сразу и не разберёшь: осознание, боль, разочарование. - Прости меня, Уилл. - прошептал Майк, а по щеке скатилась первая слеза. Уиллу так хотелось подойти и обнять его, стереть эти слезы, забрать эту боль. Он всегда любил его больше себя. - Не за что извиняться, Майк. - голос на удивление звучал ровно. Либо же Байерс хотел в это верить. - Моя любовь к тебе, придаёт мне сил. Это одновременно самое ужасное и прекрасное, что у меня есть. Я страдаю от неё, но и не представляю как можно по-другому. Как можно знать тебя и не влюбиться? Майк уже не пытался сдерживать свои эмоции и заплакал. Он наконец-то выпустил всю ту боль и переживания, что хранил и прятал в себе ото всех. Эту часть Майка знала только его подушка и Эл. А теперь и Уилл. И это было так правильно. Безусловная любовь Уилла Байерса была достойна эмоций Майка, Уилл должен был знать все части Майка Уиллера. - Прости меня, пожалуйста, Уилл. Я только и делаю всем, кто меня любит, больно. Я был ужасным другом, Уилл. - он наконец-то нашел в себе силы и посмотрел Байерсу в глаза. - Я был ужасным парнем, я был плохим сыном, плохим братом. Я до сих пор такой.. - Ты не ужасный, Майк. - Уилл замотал головой в порыве эмоций. Слезы все же хлынули из глаз. - На тебя столько всего свалилось, ты переживал за Эл, ты до сих пор за неё переживаешь. В таком случае я тоже ужасный друг. Я должен был поддерживать тебя, но мы все, - он обвел комнату рукой, как будто в ней был кто-то ещё, кроме них двоих. - мы сделали вид, будто все нормально. Но ничего не нормально. Да, мы уничтожили изнанку, но она навсегда внутри нас. Я до сих пор вижу кошмары по ночам, ты плачешь и тоскуешь по Эл, Макс не может находиться одна без музыки, а Лукас постоянно трогает её, как будто боится, что это всё нереально и сейчас пробьют часы Векны и всё исчезнет... Ты не ужасный, Майк. - его голос сорвался. Они оба сейчас нуждались в объятиях, но никто не рискнул подойти друг к другу. Майк стоял как вкопанный у стола, а мысли роем носились по его голове. Уилл, добрый, чувствительный, открытый и такой чистый, любит его. Его - неотёсанного, резковатого, вспыльчивого, замкнутого. Неужели он достоин? Неужели это правда? Неужели... - Ты мне не безразличен, Уилл. - он внимательно следил за выражением лица шатена. Тот не поверил своим ушам, именно поэтому на Майка сейчас смотрел Уилл Байерс с широко открытыми глазами и приоткрытым ртом, которым он пытался поймать воздух. - Я хочу чтобы ты не думал о том, что ты мне безразличен. Да, я переживаю из-за смерти Эл, я буквально придумал иллюзию, чтобы не верить в это. Я любил её, я люблю её. С ней было так просто. Она верила мне, с ней можно было не переживать из-за ссор, ведь мы все равно помиримся, с ней я считался нормальным. Но как только дело касалось тебя, Эл уходила на второй план. Я неосознанно ставил вас на одну линию, и, разрываясь между вами, по итогу делал больно всем. С тобой никогда не было также просто, потому что мальчики не должны любить мальчиков. А мы любим. - У Уилла будто выбили весь воздух из лёгких. Он действительно это сказал? Уиллу не послышалось? - Прости меня, Уилл. - Майк сдался и бросился в объятия Байерса. Они стояли, вдыхая запах друг друга, слушая сердцебиение и сдавленные всхлипы. Их футболки стали влажными в местах, где они нашли утешение друг в друге. Уилл мягко поглаживая Майка по спине, чувствуя его позвонки. Да, Майк определенно плохо ел из-за всех этих переживаний. Уиллер же в свою очередь, цеплялся пальцами за футболку шатена, будто тот куда-то исчезнет.. - Уилл. - Майк пробубнил это ему в плечо. - Что? - Уиллу пришлось слегка отодвинуться от шеи Майка, чтобы ответить. - Я не до конца понимаю себя. Я думал, что мне нравятся девочки, а оказывается, мне нравятся и мальчики тоже. Один конкретный мальчик. Это нормально? - они отстранились друг от друга. - После всего того, что с нами было, всё вокруг нормально, Майк. - Уилл мягко улыбнулся и наконец-то не скрывал своего влюбленного и восхищённого взгляда. В ответ на него смотрели не менее влюбленно. - Значит, я не ужасный Майк Уиллер? - Конечно, ты не ужасный. - шатен смахнул с его щеки последнюю слезинку. - Ты просто запутался и не знал к кому обратиться. - Спасибо. - Майк выдохнул с облегчением и снова притянул Уилла к себе в объятия. Их взаимоотношения никогда не были просто дружескими. Они оба просто crazy together. Уилл и сам не понял в какой момент Майк накрыл его губы своими, но это было самое прекрасное ощущение на свете. В их поцелуе не было языков и пошлости. Но он был с привкусом слёз, покусанных от нервов губ и подвального воздуха. И пускай мальчики не должны любить мальчиков. Они любят. И это ощущалось как самое правильное в этом запутанном мире.