Сначала почувствуй

Эмилия. Волосы цвета молочного шоколада, густые и прямые, вечно рассыпаются по плечам, и я привыкла прятаться за ними, когда не хочу, чтобы кто-то читал мои мысли. Мои глаза.. я вижу в них тёмно-зелёную глубину, в которой всегда заперто слишком много слов. У меня странная привычка: я всегда чуть приподнимаю уголки губ, даже если мне не весело. Это моя броня. Кажется, будто я дерзкая и уверенная, но на самом деле я просто анализирую всё вокруг. Мне нужно время, чтобы понять, безопасно ли рядом с человеком. Но если я чувствую себя комфортно, я меняюсь. Я могу быть мягкой, могу отдать всё тепло, что у меня есть, лишь бы близкому было хорошо. Я не идеальна, но я всегда честная. Особенно с самой собой. ——— Говорят, что когда родители разводятся, мир ребенка рушится. В нашем случае мир просто аккуратно разделился на два берега. Мама осталась здесь, в поселке, с Антоном, а я уехала с отцом в город. Мы не были жертвами драмы: родители просто поняли, что искры больше нет, и разошлись мирно, оставшись в хороших отношениях. Я была рада за отца, его новая девушка Марина действительно делала его счастливым, и их переезд за границу был логичным шагом. Но я знала, что мой берег сейчас здесь. Рядом с братом. Мы не виделись месяцами, но благодаря перепискам и звонкам я знала о его жизни почти всё. О компании, в которой он стал своим, о странных лесах вокруг поселка и о людях, которые его окружают. ~ За окном густые сумерки скрывали очертания поселка. На кухне было тепло и пахло чаем с лимоном. Я сидела напротив Антона, обхватив ладонями горячую кружку. В этом доме всё казалось одновременно знакомым и чужим, но присутствие брата возвращало чувство дома. Мы не виделись несколько месяцев, и сейчас, в тишине первого вечера моего переезда, я наконец начала осознавать что я никуда не уеду завтра. Я остаюсь. Антон усмехнулся, облокотившись на стол. Он уже рассказывал мне о своих друзьях в сообщениях, но сейчас, глядя мне в глаза, он будто расставлял финальные акценты. — Ладно, Эми, слушай, — он чуть подался вперед. — Завтра в школе будет весело. Чтобы ты не чувствовала себя лишней, давай еще раз по фактам. Он загнул один палец: — Полина. Она... особенная. Тонкая и спокойная. Тебе она понравится, в ней нет этой школьной фальши. Она как глоток чистого воздуха во всей этой серости. Затем он загнул второй и третий пальцы одновременно: — Катя и Бяша. Это наш местный комедийный дуэт, хотя всё сложнее. Катя староста, дочка классрука, держит дисциплину и иногда строит из себя железную леди, но девчонка она мировая. А Бяша... — Антон коротко рассмеялся. — душа компании. Вечно что-то травит, вечно на позитиве. Они с Катей постоянно цапаются, но это у них форма общения такая. С ними тебе скучно точно не будет. При упоминании последнего имени Антон на секунду замолчал, и атмосфера на кухне будто стала чуть плотнее. — Ну и Рома. Я замерла с кружкой у губ, внимательно слушая. Про него Антон писал меньше всего, но всегда с каким-то особым весом. — Он дерзкий, Малая. Реально дерзкий. Из тех кого либо ненавидят, либо обожают. Все девчонки в школе по нему сохнут, а парни предпочитают не переходить дорогу. Мы с ним и Бяшей с самого детства плечом к плечу. Ромка сложный, молчаливый часто, но если он признал тебя своим то это навсегда. Я смотрела на отражение лампы в чае и пыталась сложить эти образы в голове. — И какой он на самом деле? Твой Рома? Антон пожал плечами, глядя куда-то в сторону окна. — Увидишь сама. Просто... будь с ним осторожнее. Он видит людей насквозь. Я кивнула, чувствуя, как внутри любопытство начинает бороться с привычной осторожностью. Утро первого учебного дня началось с резкого звонка будильника и запаха крепкого кофе, доносившегося с кухни. Я быстро привела себя в порядок: густые волосы послушно легли на плечи, немного туши на ресницы, чтобы подчеркнуть темно-зеленые глаза, и привычная дерзкая полуулыбка в зеркале. Схватив полупустой рюкзак, я скатилась по лестнице на первый этаж. — Готова, Малая? — Антон уже ждал у двери, поправляя рюкзак — Готова, — выдохнула я, чувствуя, как внутри начинает зарождаться легкий мандраж. Чем ближе мы подходили к школе, тем сильнее сжималось горло. Одно дело слушать рассказы Антона по телефону, и совсем другое входить в этот мир самой. Я видела, как люди оборачиваются нам вслед, как перешептываются. Антон шел уверенно, и эта уверенность передавалась мне, но ладони всё равно слегка вспотели. Когда прозвенел звонок, мы вошли в класс. Гробовая тишина накрыла кабинет мгновенно. Десятки пар глаз уставились на нас, сканируя каждое моё движение. Я старалась держаться прямо, анализируя обстановку, как делала всегда, когда чувствовала опасность или неопределенность. Антон молча прошел к своей парте. Он что-то тихо сказал своей соседке. Та лишь быстро кивнула и поспешно пересела на свободное место сзади. Антон жестом пригласил меня занять освободившееся пространство. Учитель, поправив очки, кашлянул: — Ребята, внимание. У нас новая ученица — Эмилия Петрова. Эмилия, присаживайся на любое свободное место. Я не стала выбирать. Моё место было рядом с братом. Пока я шла через весь класс под прицелом взглядов, я заметила Катю и Полину, они смотрели с интересом, но без злобы. А в самом конце кабинета, у окна, я увидела тех, о ком Антон говорил больше всего. Бяша весело подмигнул мне, едва сдерживаясь, чтобы не ляпнуть что-то прямо во время урока. А рядом с ним сидел Рома. Он не улыбался. Он сидел, откинувшись на спинку стула, и просто смотрел. Тяжело, вдумчиво, не отрываясь. Его взгляд был ровным, лишенным эмоций, но в нем чувствовалась такая мощная энергетика, что я едва не сбилась с шага. Я села рядом с Антоном, чувствуя, как спину буквально прожигает это немое внимание. — Всё нормально, Эми, — шепнул брат, открывая тетрадь. Я кивнула, но знала одно что с этого момента тихая жизнь для меня закончилась. После урока в классе стало шумно, но стоило нам с Антоном выйти в коридор, как пространство вокруг нас словно сжалось. Ученики проходили мимо, бросая на меня быстрые взгляды, но никто не решался подойти вплотную. Почти сразу к нам направилась Катя. Она шла уверенно, слегка постукивая каблуками, и в её походке чувствовалась привычка быть в центре внимания. Она оглядела меня с ног до головы, не враждебно, а скорее с тем профессиональным любопытством, с которым староста изучает новый объект на своей территории. — Ну, привет. Ты та самая Эмилия, да? — сказала она, слегка улыбнувшись. — Антон про тебя все уши прожужжал. Я лишь кивнула, не зная, что ответить, но в её голосе действительно не было ни нотки насмешки. Катя была яркая и удивительно открытая, что сразу немного меня успокоило. Следом подошла другая девушка, тише и спокойнее. Это была Полина. Она остановилась рядом, и от неё веяло каким-то мягким, почти осязаемым теплом. — Привет, — сказала она, мягко улыбаясь. — Если что, можешь обращаться. Я знаю, каково это быть новенькой. Через пару минут к нашей компании «подлетел» Бяша. Его весёлый прищур и широкая улыбка были именно такими, как я и представляла. — Вот это совпадение, на! — он громко хлопнул Антона по плечу, отчего тот лишь усмехнулся. — Новенькая и сразу рядом с Антоном. Ну всё, Эми, теперь ты под его защитой. Главное к нам в банду вливайся! Я улыбнулась Бяше в ответ. Его энергия была заразительной. Мы стояли группой, обсуждая какую-то ерунду, и я уже начала расслабляться, пока не почувствовала чьё-то присутствие. Рома не подошёл к нам. Он остановился чуть позади, облокотившись на холодную стену коридора, Он просто наблюдал за нашей небольшой группой. Не вмешивался в разговор, не перебивал Бяшу, не пытался привлечь внимание. Но его присутствие ощущалось отчётливо спокойное, уверенное, с каким-то внутренним напряжением, которое передавалось и мне. — Это Рома, — коротко сказал Антон, заметив мой взгляд. Рома не сдвинулся с места. Он просто кивнул в знак приветствия. Его взгляд встретился с моим буквально на секунду. Тёмный, ровный и невероятно тяжелый. Я ответила таким же коротким кивком. В этом взгляде не было ни враждебности, ни интереса, только контроль и какая-то пугающая сдержанность. Полина, стоявшая рядом, не скрываясь, посмотрела на него, потом перевела взгляд на меня. В её глазах мелькнуло лёгкое удивление, будто она только что увидела невидимую искру, проскочившую между нами в этой тишине. Антон тоже заметил. Он слишком хорошо знал Рому, чтобы не прочитать в его позе скрытое напряжение. А главное то, что этот взгляд, обычно блуждающий по коридору с полным безразличием, сейчас был намертво прикован ко мне. Мартовский воздух был пропитан сыростью, а небо над поселком затянуло тяжелыми серыми тучами. Мы втроем шли по направлению к парку, обходя глубокие лужи, в которых отражались голые ветки деревьев. Антон с парнями остались у школы сказав что у них дела. Катя, как обычно, задавала темп. Она энергично перепрыгнула через грязный ручей и обернулась ко мне. — Ну, Эми, выкладывай! Как тебе первый день? Только честно, без этой твоей вежливой маски. Я пожала плечами, пряча руки в карманы куртки. — Нормально. Школа как школа. Только смотрят все так, будто я инопланетянка. — Ну, ты сестра Антона, это раз, — Катя начала загибать пальцы. — Ты из города, это два. А три... Рома сегодня чуть шею не свернул, пока за тобой наблюдал. Это, подруга, поважнее всех контрольных будет. Я скептически приподняла бровь, глядя на Катю. — Слушайте, мы знакомы буквально пару часов. Вам не кажется, что вы преувеличиваете? Может, он просто не привык к новым лицам. Полина, которая до этого молча шла рядом, мягко коснулась моего плеча. — Эми, ты только не пойми неправильно... он очень надежный друг для Антона. Но с ним сложно. У него внутри как будто выжженное поле. Катя права, он сегодня смотрел на тебя так, как ни на одну девчонку в этой школе не смотрел. И это меня немного пугает. — Пугает? Почему? — я остановилась, глядя на Полину. — Потому что Рома не умеет «просто дружить» с девушками, — тихо ответила Полина. — Если ему кто-то нравится, это превращается в одержимость. А учитывая, что ты сестра его лучшего друга... Это пороховая бочка, Эми. — Ой, Полин, не сгущай краски! — отмахнулась Катя, хотя в её глазах тоже читалось любопытство. — Ромка, конечно, тот еще фрукт, но он не дурак. Он понимает, что Антон за сестру голову оторвет. Хотя... ты видела, как он у стены стоял? Чистый пафос. Мы дошли до входа в парк, где старые качели скрипели под порывами ветра. Разговор о Роме затих, но в воздухе осталось это странное напряжение. Я понимала, что девочки правы: моё появление нарушило какой-то давний баланс в их компании. Тем временем парни вовсе не по делам ушли. Они сидели на старой бетонной площадке за школой, где никто не мешал. Курили, перебрасывались фразами. — Ладно, скажи честно, — Антон повернулся к Роме. — Ты что творишь? — В смысле? — Рома сделал вид, что не понимает. Он лениво стряхнул пепел, глядя на облупившуюся краску забора. — Ты на Эмилию весь день пялился. Даже не скрывал. Полина заметила, между прочим. Бяша рассмеялся, хлопнув себя по колену: — Так вот почему ты молчал весь день, на! Рома наконец посмотрел на них — Я просто наблюдаю. Всё. — Ага, «наблюдаю», — хмыкнул Антон, не сводя с него пристального взгляда. Бяша вдруг оживился и, кивнув на Рому, выдал с широкой ухмылкой: — Всё ясно. Втюрился, на! Приплыли пацаны! Рома медленно повернул голову в его сторону. В его глазах на секунду промелькнуло что-то острое — Завали ебало. Это короткое но очень резкое замечание только подтвердило всё, что сказал Бяша. Он лишь усмехнулся. Антон же молчал чуть дольше, внимательно глядя на Рому. Потом выпрямился, потушил окурок об бетон и сказал низким, спокойным голосом, в котором прозвучала совсем нешуточная серьёзность: — Ты знаешь, как я к тебе отношусь. Но она моя сестра. И если хоть одну слезу она проронит из-за тебя, я сверну тебе бошку. И поебать, сколько лет мы дружим. На секунду повисла напряжённая тишина. Было слышно только, как ветер свистит в пустых проемах школьного стадиона. Рома медленно выдохнул дым, не отводя взгляда, и усмехнулся коротко, еле заметно, без вызова. Но Антон всё понял. Это была не насмешка. Это было «понял, принял».