Чувственный ротик Сапфир

Ночь в доме Арков была тихой, как всегда. Родители и младшие сестры давно уснули, а луна серебрила сад за окном. Сапфир Арк, старшая дочь, с бьющимся сердцем прокралась по коридору к комнате младшего брата. Её мысли вихрем кружились вокруг того момента в душе: она случайно заглянула в ванную, и её глаза расширились при виде Жона под струями воды. Его тело, мускулистое и крепкое от тренировок, блестело, но то, что висело между его ног, заставило её замереть. Огромный член, даже в покое такой внушительный, с толстой веной, пробегающей по всей длине, и тяжелыми яйцами под ним. Сапфир всегда думала, что она лесбиянка — её сердце трепетало от вида женских форм, но это... это было как удар молнии. Она убеждала себя в самообмане, но теперь, после недель мучений, она не могла больше сдерживаться. Дверь в комнату Жона скрипнула тихо, и Сапфир проскользнула внутрь. Он спал на спине, простыня сбилась, обнажив торс. Его дыхание было ровным, лицо — спокойным, таким родным. Сапфир приблизилась к кровати, её ночная рубашка едва прикрывала бедра, соски уже напряглись под тонкой тканью от предвкушения. Она села на край матраса, рука дрожа протянулась к его щеке. — Жон... — прошептала она, голос хриплый от желания. — Проснись, милый. Он зашевелился, глаза медленно открылись. Увидев сестру в полумраке, он моргнул, сонно потянулся. — Сапфир? Что... что случилось? Ночь на дворе. Она не ответила словами. Вместо этого её рука скользнула вниз, по его груди, чувствуя тепло кожи, твердость мышц. Жон замер, его тело напряглось. — Сестра, что ты делаешь? Это... это неправильно. Уходи. Но Сапфир не ушла. Она наклонилась ближе, её губы коснулись его уха, горячее дыхание обожгло кожу. — Я видела тебя, Жон. В душе. Твой член... он такой большой, такой... идеальный. Я не могу перестать думать об этом. Я думала, что люблю только девушек, но ты... ты заставил меня понять, что это была ложь. Я хочу тебя. Хочу почувствовать тебя внутри себя. Её слова ударили его, как пощечина. Жон попытался отодвинуться, но кровать была узкой, а её тело уже прижималось к нему. Он схватил её за запястье, пытаясь остановить руку, которая теперь ласкала его живот, спускаясь ниже. — Нет, Сапфир! Мы брат и сестра. Это инцест, это запретно. Родители... семья... Она улыбнулась в темноте, глаза блестели от похоти. Рука выскользнула из его хватки и нырнула под простыню, пальцы обхватили его член. Он был полувозбужденным от сна, но под её прикосновением мгновенно начал твердеть. Сапфир ахнула, чувствуя, как он набухает в её ладони — толстый, горячий, венозный ствол, головка уже увлажнилась. — О боги, Жон... Он еще больше, чем я помнила. Почувствуй, как он реагирует на меня. Твое тело хочет этого, даже если разум сопротивляется. Жон застонал, пытаясь подавить стон, но его бедра невольно дернулись вверх. Он сжал кулаки, борясь с собой. — Прекрати... пожалуйста... это безумие. Но Сапфир не прекратила. Она стянула простыню, обнажив его полностью. Его член стоял торчком, огромный, почти девять дюймов длиной, с толщиной, которая заставляла её рот наполняться слюной. Яйца подтянулись, тяжелые и полные. Она облизнула губы и наклонилась, её язык коснулся головки, слизывая каплю предэякулята. — Вкусно... — прошептала она, прежде чем взять его в рот. Губы растянулись вокруг толстого ствола, она сосала жадно, двигая головой вверх-вниз, язык кружил по венам. Жон выгнулся, его руки вцепились в простыни. — Сапфир... нет... ах... черт... Сопротивление таяло с каждой секундой. Его член пульсировал в её рту, она заглатывала глубже, давясь, но не останавливаясь, слюна стекала по подбородку. Руки Жона, вместо того чтобы оттолкнуть, теперь запутались в её волосах, направляя движения. Он сдался, похоть победила. — Черт с ним... — прорычал он, садясь и срывая с неё рубашку. Её груди вывалились — полные, с твердыми сосками. Он схватил их, сжал, наклонился и впился губами в один сосок, посасывая сильно, зубами покусывая. Сапфир застонала, отрываясь от его члена, слюна блестела на стволе. — Да, брат... бери меня. Трахни свою сестру. Жон перевернул её на спину, его глаза горели. Он раздвинул её ноги, пальцы скользнули между бедер — она была мокрой, пизда сочилась соком, клитор набух. Он потер головкой члена по губам, дразня, прежде чем толкнуться внутрь. — Ты такая тесная... сестренка... — выдохнул он, входя медленно, сантиметр за сантиметром. Её пизда растягивалась вокруг его огромного члена, обхватывая плотно, как перчатка. Сапфир вскрикнула, ногти впились в его спину. — Глубже! Войди полностью, Жон! Трахай меня сильно! Он не заставил ждать. С рычанием вонзился до упора, яйца шлепнули по её заднице. Начал двигаться — мощные толчки, член входил и выходил, растягивая её, терзая стенки. Она обхватила его ногами, бедра поднимались навстречу, пизда хлюпала от соков. — О да... твой член... он заполняет меня всю... трахай сестру, кончи в меня! Жон ускорялся, пот капал с его лба, он целовал её шею, кусал плечо, руки мяли груди. Комната наполнилась стонами, шлепками тел, скрипом кровати. Сапфир кончила первой — тело содрогнулось, пизда сжалась вокруг него, сжимая, выжимая. — Я... кончаю... брат! Это добило его. Жон вонзился глубоко, член запульсировал, и он излился внутрь — горячие струи спермы заполнили её, переполняя, вытекая наружу. Он рухнул на неё, оба тяжело дышали. — Это... было невероятно, — прошептал он, целуя её. Сапфир улыбнулась, пальцы гладили его спину. — И это только начало, Жон. Наша тайна. Никто не узнает. С той ночи их запретные встречи стали регулярными. Они крали моменты в доме — в ванной, на чердаке, даже в саду под покровом темноты. Сапфир учила его новым позам: она садилась на него сверху, скача на члене, груди подпрыгивали; он брал её сзади, входя в задницу, растягивая тугое отверстие, пока она не кричала от удовольствия. Жон, в свою очередь, стал смелее — он лизал её пизду часами, язык проникая внутрь, сосал клитор, пока она не squirted на его лицо. Их любовь была яростной, неутолимой, скрытой от глаз семьи, но пылающей в каждом прикосновении. Однажды, во время семейного ужина, Сапфир поймала его взгляд под столом. Её нога скользнула по его бедру, пальцы ног коснулись члена через брюки. Он напрягся, но улыбнулся уголком рта. Позже той ночью она ждала его в своей комнате, обнаженная, с вибратором в руках — подарком от него. Жон вошел, запер дверь и присоединился, трахая её в миссионерской позе, пока вибратор жужжал на клиторе. Они кончали вместе, шепотом обещая вечную тайну. Но тайны не вечны. С каждым днем риск рос, а страсть — только крепла.